Глава 23. Утро нового имени
8 марта 2026 г., 19:00
Примечания:
Поздравляю всех женщин с 8 марта!!
Гарри спал крепко — сказался долгий день, насыщенный магией Самайна, объятиями родителей и торжественным ритуалом. Во сне он видел светящиеся нити родового древа, которые тянулись к маленькой ладошке Лусии, и улыбался.
Проснулся он от странного шороха. Кто-то возился у двери, явно стараясь двигаться бесшумно, но шестилетняя девочка явно не опытный маг или аврор, да и защита замка молчала о постороннем вторжении. Да и сам Гарри узнал бы эти осторожные шаги где угодно: Лусия пробиралась в его комнату.
Он притворился спящим, заинтригованный: что же задумала его маленькая сестрёнка. Сквозь прикрытые веки он видел, как она подкрадывается к кровати, сжимая в руках что-то, что слабо светилось.
— Гарри... — прошептала она. — Гарри, просыпайся!
Он не шевелился. Лусия нахмурилась, видимо, решая, что делать дальше. А потом, видимо, вспомнила, что она теперь волшебница. Она вытянула руку, и светящийся шарик в её ладони начал расти. Девочка сосредоточенно нахмурилась, явно пытаясь наколдовать что-то полезное — может, разноцветных бабочек, которые нежно разбудят брата?
Но контроль у шестилетнего мага, даже одарённого, оставлял желать лучшего. Шарик вдруг лопнул, превратившись в целый рой искрящихся пузырей, которые взмыли к потолку, а заодно подхватили одеяло Гарри и — о ужас — саму Лусию. Девочка взвизгнула, когда пузыри подняли её в воздух, и от неожиданности выпустила ещё больше магии.
Одеяло взлетело, подушки с кровати последовали за ним, и Гарри, не ожидавший такого поворота, оказался в эпицентре настоящего урагана из перьев (откуда они взялись в его кровати?), подушек и светящихся пузырей, в центре которого парила Лусия, вцепившись в край балдахина и заливисто смеясь.
— Гарри! Смотри, я летаю! — кричала она, болтая ногами в воздухе.
Гарри сел на кровати, стряхивая с волос перья, и расхохотался. Он взмахнул рукой, и пузыри послушно опустили Лусию прямо ему на колени.
— Это был самый необычный способ разбудить меня, — сказал он, обнимая её. — Ты что, упросила Летицию разбудить тебя пораньше, чтобы устроить здесь цирк?
— Чтобы поздравить тебя! — Лусия чмокнула его в щёку. — С новым днём после Самайна! Я хотела сделать красиво, а получилось...
— Получилось весело, — закончил за неё Гарри и легонько щёлкнул её по носу. — Ладно, летунья, пошли завтракать. А потом нас ждёт кое-что важное.
Завтрак в Певерелл-Кастле проходил в малой трапезной — уютной комнате с окнами, выходящими в туманную долину. Гриммолд накрыл стол так, как умел только он: воздушные омлеты, хрустящие тосты, фрукты, которые светились изнутри, и горячий шоколад для Лусии, от которого шёл пар в форме маленьких дракончиков.
Лусия уплетала за обе щеки, то и дело отвлекаясь, чтобы рассказать Гарри очередную историю о том, как Лили вчера показывала ей старые семейные альбомы (призрачные, конечно), и как Джеймс обещал научить её летать на метле, «когда немного подрастёшь». Гарри слушал и улыбался: за какие-то два месяца девочка из запуганного сироты превратилась в настоящего ребёнка, окружённого любовью.
— А сегодня мы пойдём смотреть на гобелен? — спросила Лусия, доедая последний тост.
— Да, — кивнул Гарри. — Сегодня ты узнаешь, какое имя дала тебе магия рода.
Они спустились в один из старых залов замка, где на стене висел огромный гобелен Певереллов. Он был соткан из серебряных и чёрных нитей, и на нём мерцали имена всех, кто когда-либо носил это древнее имя. Ветви древа тянулись вверх, переплетаясь, и в самом низу, у корней, Гарри показал Лусии своё имя: Гарри Джеймс Певерелл, а чуть выше — имена его родителей, Джеймса и Лили, соединённые тонкой линией.
— А где я? — Лусия вглядывалась в мерцающие буквы, но своего имени пока не видела.
— Смотри внимательно, — сказал Гарри. — Магия рода сейчас даст тебе имя.
Он положил руку на гобелен, и тот вспыхнул мягким светом. Лусия затаила дыхание. На гладкой прежде ткани, рядом с ветвью Гарри, начала прорастать новая тонкая веточка. Она росла, выпуская листья, и на каждом листе загорались буквы.
Сначала появилось имя: Люсия.
Затем, чуть ниже, второе: Аврора.
И наконец, фамилия, вышитая золотом: Певерелл.
Веточка потянулась к основной ветви, на которой было имя Гарри, и соединилась с ней чуть выше, показывая, что они — одного корня, дети одних родителей. Чуть выше засияли имена Джеймса и Лили, благословляя новую дочь.
— Люсия Аврора Певерелл, — прочитала девочка по слогам. — Это я?
— Это ты, — подтвердил Гарри, чувствуя, как от гордости и нежности сжимается сердце. — Аврора — значит «рассвет». Новая жизнь, новое начало.
Лусия смотрела на гобелен, и в её глазах блестели слёзы счастья.
— Теперь я настоящая, — прошептала она. — У меня есть имя. Есть семья.
— И есть брат, который всегда будет рядом, — добавил Гарри, подхватывая её на руки.
Из портретов, висевших в зале, раздались аплодисменты. Лили, Джеймс, Карлус, Антиох и даже Салазар — все они смотрели на девочку с теплотой.
— Добро пожаловать в род, Люсия Аврора, — торжественно произнёс Антиох. — Пусть твоя магия всегда служит на благо рода и твоей семьи, а имя твоё будет написано в вечности.
Лусия улыбнулась им сквозь слёзы и крепко обняла Гарри за шею.
— Спасибо, — прошептала она ему на ухо. — Спасибо, что нашёл меня.
Гарри только крепче прижал сестру к себе. В этот момент он понял, что все его приключения, все трудности и битвы — всё было не зря. Ради этого. Ради неё.
Позже, когда Лусию увели показывать гобелен остальным предкам (она хотела лично познакомить с ним каждого), Гарри стоял у окна и задумчиво смотрел на туман, окутывающий замок.
***
После обеда, когда тарелки опустели, а Лусия уже успела показать своё новое имя всем, кто только мог его увидеть — от портретов до костяных стражей, — она вдруг заметила, что Гарри куда-то исчез. — А где Гарри? — спросила она у Летиции, которая собирала посуду. — Молодой господин в башне, маленькая госпожа, — ответила костяная служанка с лёгким поклоном. — Сказал, что ему нужно подумать. Лусия нахмурилась. Подумать? О чём тут думать, когда сегодня такой замечательный день? Она решительно направилась в башню Гарри, твёрдо намереваясь вытащить брата из его размышлений. Гарри сидел в кресле у окна, глядя на туман, окутывающий долину. Мысли текли медленно и спокойно — о школе, о предстоящих уроках, о том, как много всего изменилось за последние месяцы. Он услышал топот маленьких ног по лестнице ещё до того, как дверь распахнулась. — Гарри! — Лусия влетела в комнату, запыхавшаяся, но сияющая. — Ты чего тут прячешься? Пойдём что-нибудь делать! Гарри улыбнулся, глядя на её раскрасневшееся лицо. — Не прячусь, сестрёнка. Просто отдыхаю. День был долгий. — А я не устала! — заявила Лусия, взбираясь к нему на колени. — Научи меня чему-нибудь новому! Ну пожалуйста! Ты же обещал, что будешь учить меня магии! Гарри задумался. Она права — он и вправду обещал. И лучшего времени, чем сегодня, когда они оба дома и никто не торопит, пожалуй, не найти. — Хорошо, — сказал он, чуть подвинувшись, чтобы ей было удобнее. — Научу. Но не заклинаниям, не пузырькам и не фейерверкам. Научу самому главному. — Чему? — глаза Лусии загорелись любопытством. — Чувствовать свою магию. Контролировать её. Когда я только попал в этот замок, Смерть — моя наставница, она начала именно с этого. Без контроля самая сильная магия бесполезна. А иногда и опасна. Лусия кивнула, вспоминая утренний инцидент с пузырями. Да, контроль ей точно не помешает. — Идём, — Гарри подхватил её на руки и направился к двери. — Есть тут одно подходящее место. Он привёл её в малую круглую комнату в восточной башне, где когда-то сам проводил долгие часы, учась чувствовать потоки магии. Здесь было тихо, только ветер изредка завывал за узкими окнами, да солнце рисовало золотые полосы на каменном полу. — Садись, — Гарри указал на мягкий ковёр в центре комнаты. — Как тебе удобно. Можно поджать ноги, можно скрестить — главное, чтобы спина была прямой. Лусия послушно уселась, старательно выпрямив спину, и вопросительно уставилась на брата. — А теперь закрой глаза, — продолжил Гарри, садясь напротив неё. — И дыши. Глубоко, спокойно. Представь, что с каждым вдохом в тебя входит свет, а с каждым выдохом уходит всё лишнее. Лусия старательно засопела, то и дело открывая один глаз, чтобы проверить, не смотрит ли на неё Гарри. Тот терпеливо ждал, зная по себе, как трудно усидеть на месте в шесть лет. — Не открывай глаза, — мягко сказал он. — Просто слушай своё дыхание. Чувствуешь, как воздух входит и выходит? — Угу, — пробормотала Лусия, но тут же добавила: — А долго ещё? — Мы только начали. — Гарри усмехнулся. — Ладно, давай по-другому. Помнишь утренние пузыри? Лусия хихикнула. — Ещё бы! — А помнишь, как ты их почувствовала? Как они появились? — Ну... я просто очень хотела тебя разбудить, и вдруг они сами... — Сами не бывает, — перебил Гарри. — Это твоя магия откликнулась на твоё желание. Теперь попробуй сделать то же самое, но без желания разбудить меня. Просто почувствуй это место внутри себя — тёплое, светлое, которое слушается тебя. Лусия снова закрыла глаза, на этот раз сосредоточеннее. Прошло полминуты, минута, две, три. Гарри уже начал думать, что она заснула, как вдруг в воздухе вокруг неё замерцали крошечные искорки. Они были слабыми, едва заметными, но — настоящими. — Получается! — выдохнула Лусия, распахивая глаза. Искорки тут же погасли. — Получается, — подтвердил Гарри. — Ты их почувствовала? — Да! Они тёплые! Как будто солнышко внутри! — Это твоя магия. Ты только что научилась её чувствовать. Теперь нужно научиться удерживать это чувство, даже когда открываешь глаза. Хочешь попробовать ещё? Лусия энергично закивала, и следующие полчаса они провели в упражнениях. Гарри показывал, как направлять внимание внутрь себя, как не пытаться командовать магией, а просто позволять ей быть. У Лусии получалось — то лучше, то хуже, но главное, она поймала то самое ощущение, с которого начинается путь настоящего мага. — А теперь самое сложное, — сказал Гарри, когда она немного устала. — Попробуй сделать это, когда я буду с тобой разговаривать. Чтобы магия не пропадала. — Это как? — удивилась Лусия. — В жизни тебя постоянно будут отвлекать. Друзья, враги, неожиданности. Нужно уметь сохранять контроль, даже когда вокруг шумно. Готова? Лусия кивнула, закрыла глаза и сосредоточилась. Искорки снова появились. Гарри начал говорить — сначала тихо, о всякой ерунде, потом чуть громче, задавая вопросы. Искорки то тускнели, то разгорались ярче, но не исчезали совсем. — Молодец, — сказал он наконец. — Открывай глаза. Лусия распахнула глаза, сияя от гордости. Искорки погасли, но она знала — они всё ещё там, внутри, ждут своего часа. — Я волшебница! — объявила она. — Самая настоящая, — согласился Гарри. — А теперь пойдём, покажешь предкам, чему научилась. Думаю, они будут впечатлены. Он подхватил её на руки, и они направились в портретный зал. Лусия всю дорогу щебетала о том, как теперь будет учиться каждый день, и как она станет такой же сильной, как брат. Гарри слушал и улыбался. В этой маленькой девочке было столько жизни и радости, что они заражали даже древние стены замка. И он сделает всё, чтобы она никогда не узнала той боли и одиночества, которые выпали на его долю. — Гарри? — вдруг спросила Лусия, когда они уже подходили к залу. — М? — А ты научишь меня защищаться? Чтобы никто не мог меня обидеть? Гарри остановился, заглянул в её серьёзные глаза и ответил так же серьёзно: — Научу. Всему, что знаю сам. Обещаю. Лусия улыбнулась и чмокнула его в щёку. И в этот момент Гарри понял, что готов сдвинуть горы, чтобы это обещание сдержать.***
Остаток дня пролетел незаметно. После занятий медитацией Лусия потребовала ещё — и Гарри показывал ей простейшие упражнения на концентрацию, те самые, которые когда-то показывала ему Смерть. Они сидели в башне, пока солнце медленно клонилось к закату, и маленькая девочка с удивительным упорством пыталась удержать светящийся шарик над ладонью дольше пяти секунд. — Получилось! — кричала она каждый раз, когда шарик задерживался хоть на мгновение дольше. Гарри смеялся и подбадривал её. В перерывах они пили горячий шоколад, который Гриммолд приносил с неизменной ворчливой заботой, и Лусия рассказывала брату о своих планах: выучиться на великую волшебницу, защищать замок и обязательно завести дракона. — Дракона? — приподнял бровь Гарри. — Ну да! — серьёзно кивнула Лусия. — Чтобы летать! И чтобы он меня охранял. — Драконы, знаешь ли, капризные, — усмехнулся Гарри. — Но если очень захочешь — может, когда-нибудь и договоримся. Она посмотрела на него с таким восторгом, будто он только что пообещал достать ей луну с неба. — Правда? — Посмотрим, — уклончиво ответил Гарри, но в его глазах плясали смешинки. Когда небо за окнами начало темнеть, пришло время прощаться. Гарри спустился с Лусией в холл, где её уже ждала Летиция. Девочка повисла у него на шее, крепко-крепко обнимая. — Ты скоро приедешь? — спросила она, уткнувшись носом в плечо. — На следующих выходных, — пообещал Гарри. — А ты слушайся Летицию и предков. И тренируйся, как я показывал. — Буду! — Лусия чмокнула его в щёку и спрыгнула на пол. — Пока, Гарри! — Пока, сестрёнка. Он смотрел, как она убегает вглубь замка, махая рукой, и чувствовал, как внутри разливается тепло. Потом развернулся и вышел за ворота. Порт-ключ перенёс его к знакомой калитке у теплиц. Хогвартс встречал вечерней прохладой и тишиной. Гарри быстро прошёл через двор, нырнул в главный холл и направился к подземельям. На лестнице, ведущей в гостиную Слизерина, он нос к носу столкнулся с Драко, Забини и Ноттом. Они о чём-то оживлённо переговаривались, но при виде Гарри их разговор на мгновение стих. — О, Поттер! — Драко приподнял бровь. — А мы тебя потеряли. Ты где пропадал все выходные? — Семейные дела, — коротко ответил Гарри, как обычно. — Семейные, — хмыкнул Забини. — У него вечно эти семейные дела. Ладно, ты как раз вовремя. Мы тут новости обсуждаем. — Какие новости? — Гарри пристроился к ним, и они двинулись дальше по коридору. — Да вчера Пожиратели на одну деревню напали, — ответил Драко, понизив голос. — Неудачно, правда — напоролись на авроров, которые как раз учения проводили. Несколько поймали, остальные разбежались. — Деревня магловская? — уточнил Гарри. — Ага, где-то на севере Англии, — кивнул Забини. — В «Пророке» уже написали, правда, мелко. Типа «неудачная попытка нападения, авроры проявили бдительность». Но отец Драко говорит, что там было жарко. Драко поморщился, но не стал отрицать. — Отец в курсе многих вещей. Говорит, что Тёмный лорд снова начинает шевелиться. Но это пока слухи. — А вы в Хогсмит сегодня ходили? — спросил Гарри, вспомнив, что суббота с воскресеньем это традиционный дни для посещения деревни. — Сходили, — кивнул Нотт. — Вернулись пару часов назад. Там всё спокойно, но народу меньше обычного. Видимо, многие тоже новости слышали. — Мы как раз обсуждали, не рискнуть ли остаться, — добавил Забини. — Но потом решили, что в гостиной как-то надёжнее. Тем более завтра понедельник, а у меня ещё история магии не доделана. — И Снейп на той неделе устроит проверочную, — напомнил Драко. — Так что мы тут решили позаниматься. Ты с нами? Гарри кивнул. Они дошли до входа в гостиную, Драко назвал пароль — «чистая кровь» — и стена бесшумно отъехала в сторону. Внутри уже горел камин, несколько учеников сидели в креслах с книгами. Пахло деревом и свежей выпечкой — домовые эльфы явно постарались. — Ну что, Поттер, присоединишься к нашему скромному кружку? — Забини плюхнулся в кресло и вытянул ноги. — Будем учить, а не учиться? Гарри усмехнулся. — Присоединюсь. Только переоденусь. — Давай, мы тут займём места у камина. Гарри поднялся в спальню, где Ария, как всегда, сидел за столом с книгой. При виде соседа он поднял голову, кивнул и снова уткнулся в чтение. Гарри быстро переоделся в более удобную одежду, скинул школьную мантию и через пару минут уже спускался обратно в гостиную. Драко, Забини и Нотт сидели у камина, на низком столике перед ними уже появились пергаменты и чернильницы. — А вот и наш загадочный семейный маг, — прокомментировал Забини. — Садись, Поттер, рассказывай, что там у вас, у аристократов, происходит. А то мы тут скучаем. Гарри опустился в свободное кресло. — У аристократов всё по расписанию, — ответил он с лёгкой иронией. — Чай, интриги, древние ритуалы. — Звучит скучно, — фыркнул Драко. — Но не скучнее, чем сидеть и переписывать конспекты по зельям. — Это точно, — согласился Нотт. — Ладно, давайте уже займёмся делом. Гарри взял пергамент и палочку, но мысли его были далеко. Лусия, Сириус, теперь ещё и Пожиратели. Всё это смешивалось в голове, но он знал одно: он готов ко всему, что бы ни случилось. — О чём задумался? — тихо спросил Драко, заметив его отсутствующий взгляд. — О жизни, — ответил Гарри. — О том, как быстро всё меняется. Драко хмыкнул, но ничего не сказал. Они погрузились в учёбу, а за окнами подземелий медленно плыли рыбы, и зелёный свет озера мягко освещал гостиную. Всё было как обычно. Но Гарри чувствовал — это затишье перед бурей. И он будет к ней готов.
