Слепота - это ещё не конец

      Время в Хогвартсе текло размеренно, но в то же время неуловимо быстро. Казалось, только вчера Гарри вернулся после выходных с Лусией, а уже пролетела неделя, за ней другая, и вот ноябрь плавно перетёк в декабрь, укутав замок снежным покрывалом и принеся с собой то особое предпраздничное настроение, которое витало в воздухе, смешиваясь с ароматами хвои и корицы из кухонь.       Учёба шла своим чередом. Гарри всё больше утверждался в мысли, что школьная программа, при всей её ограниченности, имела свою пользу — она позволяла систематизировать знания и взглянуть на некоторые вещи под другим углом. На зельях Снейп, казалось, привык к его успехам и перестал буравить взглядом, ограничиваясь короткими, но ёмкими замечаниями. Макгонагалл на трансфигурации теперь часто вызывала его для демонстрации сложных превращений, и Гарри с неизменным успехом превращал чайники в черепах, а статуэтки — в мелких зверьков, за что Слизерин регулярно получал дополнительные баллы, что неизменно приносило ему небольшие плюсики в репутацию.       Особенно интересными стали уроки Защиты от тёмных искусств. Профессор Стоун, убедившись в неординарных способностях Гарри, иногда оставлял его после занятий для обсуждения тактических схем и нестандартных ситуаций. Гарри ценил эти разговоры — Стоун был опытным боевым магом, и его советы по ведению дуэли в условиях численного превосходства или при ограниченном пространстве оказались весьма полезны. Пару раз они даже устраивали показательные спарринги, на которые Стоун разрешал оставаться желающим, и эти поединки неизменно собирали толпу зрителей. — Ваша проблема, Поттер, — сказал как-то Стоун после очередного боя, — что вы слишком полагаетесь на щиты. Это надёжно, но медленно. Иногда лучше резкое движение корпусом, чем тратить магию на блок.       Гарри кивнул, принимая замечание. Он действительно привык к надёжной защите, вбитой в него тренировками в замке, но понимал, что в реальном бою любая тактика имеет право на существование.       

***

             В один из декабрьских дней, когда снег хлопьями падал за окнами, а в коридорах уже начали появляться первые рождественские украшения, Гарри отправился на поиски Лады и Луны. Он нашёл их в библиотеке — обычное место для обеих. Луна листала какой-то странный журнал с движущимися картинками невиданных существ, а Лада корпела над учебником по нумерологии.       Гарри присел за их стол, и Луна тут же подняла взгляд: — Гарри! А у тебя аура сегодня золотисто-зелёная. Как ёлочные игрушки. Ты пришёл сообщить что-то праздничное? — Можно и так сказать, — усмехнулся Гарри. — У меня для вас обоих приглашения.       Лада отложила учебник и внимательно посмотрела на него. — Приглашения? От кого? — Во-первых, от Драко Малфоя. Его родители устраивают банкет на Йоль. Будут министр, магистры из-за границы, много уважаемых людей. Он передал, что вы тоже приглашены, если захотите.       Лада приподняла бровь: — Малфой? Драко? Приглашает нас? — в её голосе звучало сомнение. — С чего бы это? — Думаю, он просто следует этикету, — ответил Гарри. — Лавгуд — древний род, хоть и со странностями. А про твой род, Лада, он тоже упомянул — сказал, что Серебрянские известны даже в Британии. Так что это не благотворительность, а вполне официальное приглашение.       Луна захлопала в ладоши: — Банкет! Как здорово! Там будут важные люди. И, наверное, много еды. Я люблю смотреть, как важные люди едят. У них такие смешные лица, когда они думают, что никто не смотрит. — Луна, — мягко одёрнула её Лада, но в уголках её губ мелькнула улыбка. Затем она снова посмотрела на Гарри: — А во-вторых? — Во-вторых, я приглашаю вас к себе в гости. В Певерелл-Кастл. На каникулах, после банкета. Просто своя компания и без официальных церемоний. Там будут Драко, Забини, Нотт, Пэнси, Дафна — в общем, мои друзья со Слизерина. Думаю, вы им понравитесь.       Лада задумалась, но Луна уже светилась от восторга: — Замок Певереллов! Я читала о нём. Там, говорят, водятся удивительные существа. И портреты предков, которые могут выходить из рам. И костяные стражи! Гарри, у тебя правда есть костяные стражи? — Правда, — подтвердил Гарри. — И они вполне дружелюбные, если с ними по-хорошему. — Мы придём, — твёрдо сказала Луна и посмотрела на Ладу. — Правда, Лада?       Лада вздохнула, но кивнула: — Придём. Спасибо за приглашение. Только... — она замялась, — твои слизеринские друзья точно не будут против нашего присутствия? — Драко уже в курсе и не возражает, — успокоил её Гарри. — А остальные... посмотрим. Думаю, вы поладите.       Они проговорили ещё немного — Луна расспрашивала о замке, о портретах, о том, правда ли там есть подземное озеро с призрачными рыбками, а Лада слушала и изредка вставляла вопросы, которые выдавали её практичный склад ума. Гарри отвечал охотно, радуясь, что эти две такие разные девушки стали частью его жизни.       

***

             Вопрос с подарком для Малфоев не давал Гарри покоя. Он понимал, что банкет — событие серьёзное, и являться с пустыми руками или с чем-то банальным было бы неприлично, особенно учитывая статус семьи. Но что подарить людям, у которых, кажется, есть буквально всё?       На очередных выходных в Певерелл-Кастле он поднял этот вопрос в портретном зале. Предки, как всегда, собрались у камина, готовые дать совет. — Малфои, — задумчиво произнёс Карлус. — Древний род, да. Люциус Малфой известен своей коллекцией тёмных артефактов, хотя сейчас, думаю, он старается это не афишировать. — Значит, дарить что-то тёмное — рискованно, — заметил Джеймс. — Могут неправильно понять. — А дарить что-то светлое и скучное — значит, не уважать уже их статус, — добавила Лили. — Нужно что-то нейтральное, но ценное. Магическое, но не вызывающее.       Антиох, сидевший в своём кресле, вдруг подал голос: — У нас в сокровищнице есть кое-что подходящее. Древний кристалл-накопитель магии. Работает как стабилизатор — если в семье есть дети, это помогает им развивать магию без всплесков. Очень редкая вещь. И при этом — совершенно нейтральная, не тёмная и не светлая. Просто полезный артефакт. — Кристалл-накопитель? — переспросил Гарри. — И как он выглядит? — Это небольшой камень, огранённый в виде восьмигранника, вставленный в оправу из серебра с рунами. Можно носить как кулон или поставить в детской. Очень красивая вещь, между прочим. — Думаю, Нарциссе понравится, — одобрительно кивнул Карлус. — Она заботится о Драко. Такой подарок покажет, что ты уважаешь их семью и желаешь добра наследнику.       Гарри согласно кивнул. Идея показалась ему удачной — не слишком личная, но достаточно значимая.       На следующее утро он спустился в сокровищницу вместе с Игнором. Кристалл нашёлся быстро — он лежал в отдельном ларце из чёрного дерева, инкрустированном перламутром.       Сам камень оказался удивительно красивым: прозрачный, с лёгким голубоватым свечением изнутри, в ажурной серебряной оправе с древними рунами. Гарри осторожно взял его в руки и почувствовал, как от камня исходит ровное, успокаивающее тепло. — Идеально, — решил он. — Упакуем в красивую коробку, и будет достойный подарок.       

***

             Время летело незаметно. Учёба перемежалась с подготовкой к праздникам, в замке становилось всё уютнее: появились пушистые еловые ветки в коридорах, мерцающие гирлянды на перилах лестниц, а Большой зал украсили двенадцать огромных елей, которые, по слухам, вырастила профессор Стебль специально к Рождеству.       В один из вечеров, когда Гарри возвращался с тренировки по дуэли, его окликнули знакомые голоса: — Поттер! Постой-ка!       Из-за угла, как всегда синхронно, вынырнули близнецы Уизли. Фред и Джордж выглядели заговорщически и крайне довольными собой. — Мы тебя ищем, — сказал один. — У нас есть кое-что, что обязательно тебя заинтересует, — добавил другой. — И это кое-что — просто песня, — закончили они хором.       Гарри приподнял бровь: — И что же это? Фред (или Джордж) оглянулся по сторонам и, убедившись, что рядом никого нет, достал из кармана потрёпанный пергамент. — Знаешь, что это?       Гарри всмотрелся в пустой, на первый взгляд, лист. Но его магическое зрение уловило слабые пульсации чар. — Какая-то карта? — Не просто карта, — торжественно произнёс Джордж (или Фред). — Карта Хогвартса. Но не простая, а с секретами. — Мы её усовершенствовали, — продолжил другой. — Оригинал мы спёрли у Филча, когда он конфисковал её у каких-то старшекурсников. Но мы добавили кое-что своё. — Теперь она показывает не только всех в замке, но и отмечает, где сейчас находятся учителя. — А ещё мы добавили цветовую кодировку: красные точки — ученики, синие — преподаватели, зелёные — привидения. — И тайные проходы теперь подписаны с пояснениями, куда ведут и в каком состоянии. Гарри с интересом разглядывал пергамент. Действительно, стоило близнецам коснуться его палочками, как на карте проявились чернильные линии и точки. — Впечатляет, — признал он. — Но зачем вы мне это показываете? — Мы хотим сделать её ещё лучше, — сказал Фред. — У нас есть идеи, но не хватает... ну, скажем, магической мощи для некоторых чар. — И мы подумали — а почему бы не сделать три экземпляра? — подхватил Джордж. — Тебе один, нам по одному. Чтобы каждый мог пользоваться, но при этом карты были связаны между собой. — Представляешь? — глаза Фреда горели энтузиазмом. — Ты видишь на своей карте, где мы, а мы видим, где ты. И наоборот. — И если один из нас попадёт в переделку, остальные сразу узнают, — добавил Джордж. — Или если нужно срочно встретиться. — Или если кто-то из нас найдёт что-то интересное и захочет показать остальным, — закончили они хором.       Гарри задумался. Идея была не только интересной, но и полезной. Связанные карты — это не просто удобство, это дополнительная безопасность. Он кивнул: — Хорошо. Я помогу. Только после каникул — сейчас времени в обрез. — Договорились! — близнецы синхронно протянули руки, и Гарри пожал их. — Встретимся в январе. — И, Поттер, — Фред понизил голос до заговорщицкого шёпота, — это останется между нами, ладно? — Само собой, — усмехнулся Гарри.       Они исчезли так же быстро, как и появились, оставив Гарри с улыбкой на лице. С этими двумя точно не соскучишься. Жаль что это их последний год.       

***

             Последние дни перед каникулами пролетели в суматохе. Сдавались зачёты, подписывались открытки, упаковывались вещи. Гарри несколько раз забегал в библиотеку, чтобы перехватить Ладу и Луну и уточнить детали: они решили, что сначала поедут на банкет вместе со всеми, а после него отправятся в Певерелл-Кастл.       Банкет должен был состояться на следующий день после прибытия в Лондон. Вечером, сразу после поезда, они разъедутся — Драко и остальные слизеринцы отправятся по домам, Лада с Луной — к Лавгудам (Луна настояла, что Лада остановится у них), а Гарри через порт-ключ вернётся в замок, чтобы повидать Лусию и подготовиться к торжеству. Наутро к началу банкета они все уже встретятся на банкете. Адрес Малфой-мэнора, разумеется, не разглашался, а гости из-за границы должны были прибыть через порт-ключи, но для британских семей было заведено пользоваться каминами.       Наконец наступило утро отъезда. Хогвартс-экспресс стоял у платформы, выпуская клубы пара в морозный воздух. Гарри встретился с Драко, Забини, Ноттом, Пэнси и Дафной у входа в поезд. Лада и Луна подошли чуть позже, и компания направилась искать свободное купе. — Сюда, — Гарри указал на одно из купе в конце вагона. Оно было пустым.       Он зашёл первым и, пока остальные рассаживались, незаметно провёл рукой, расширяя пространство. Купе увеличилось раза в два, появились мягкие сиденья, небольшой столик и даже полки для багажа.       Драко, заходя, удивлённо приподнял бровь: — Поттер, это что, магия пространства? Не знал, что ты такое умеешь. — Мелочи, — скромно ответил Гарри. — Зато всем удобно.       Забини с комфортом развалился на сиденье: — Поттер, ты определённо мой любимый человек сегодня. Ехать с комфортом — это святое.       Луна устроилась у окна, разглядывая проплывающие мимо заснеженные пейзажи. Лада села рядом с ней, сохраняя привычную настороженность, но когда Забини начал травить очередную байку, даже она не удержалась от улыбки.       Поезд тронулся, унося их из Хогвартса в большой мир, полный праздников, встреч и новых впечатлений. Гарри смотрел на своих друзей — таких разных, но ставших такими близкими — и чувствовал, что впереди его ждёт лучшее Рождество в жизни.