Слепота - это ещё не конец

      Поезд мерно покачивался, унося их прочь от заснеженных холмов Шотландии. За окном проплывали бескрайние поля, покрытые белым одеялом, изредка перемежающиеся тёмными пятнами лесов и деревушками, из труб которых вился дымок. Небо было низким, серовато-белым, и казалось, что сама природа замерла в ожидании праздника.       В расширенном купе было тепло и уютно. Гарри сидел у окна, положив ногу на ногу, и смотрел на убегающий пейзаж. Рядом с ним расположилась Луна, которая, кажется, уже успела подружиться с подушкой и теперь полулежала, глядя на снежинки, бьющиеся о стекло. Напротив, на мягких сиденьях, разместились Драко и Забини, а чуть поодаль — Нотт, уткнувшийся в книгу. Пэнси и Дафна заняли места у противоположного окна, а Лада, сидевшая рядом с Луной, держалась с привычной настороженностью, но, кажется, постепенно привыкала к шумной компании. — Ну и погодка, — протянул Забини, вытягивая ноги и складывая руки за головой. — Снег, мороз, темнеет рано. Самое время для хорошего банкета и тёплого камина. — Только не говори, что ты из тех, кто впадает в спячку до весны, — хмыкнула Пэнси, поправляя идеально уложенные волосы. — Обижаешь, — усмехнулся Забини. — Я как раз расцветаю зимой. Шубы, приёмы, изысканные блюда… что может быть лучше? — Нормальные оценки по зельям, например, — буркнул Драко, но в его голосе не было злобы. — Отец сказал, что министр будет, и ещё несколько важных лиц из-за границы. Так что готовься, Забини, придётся быть серьёзным хотя бы вечер. — Я всегда серьёзен, когда нужно, — парировал Забини. — Просто ты этого не замечаешь за всей моей гениальностью. — Гениальностью, которую Снейп недавно охарактеризовал как «ниже среднего», — напомнил Нотт, не поднимая головы от книги. — Теодор, ты невыносим, — с притворной обидой произнёс Забини. — И это при том, что я помогал тебе с тем зельем на прошлой неделе. — Помогал? — Нотт наконец поднял взгляд. — Ты сказал «добавь побольше корня мандрагоры, будет крепче». Если бы я тебя послушал, мы бы взорвали котёл. — Зато было бы весело, — философски заметил Забини.       Луна, наблюдавшая за перепалкой с лёгкой улыбкой, вдруг сказала: — А вы знаете, что корень мандрагоры, если его правильно высушить, может предсказывать погоду? Он начинает светиться перед снегопадом. — Серьёзно? — удивилась Дафна. — Это какая-то древняя магия? — Очень древняя, — кивнула Луна. — Мой папа нашёл об этом статью в одном старом манускрипте. Правда, его потом никто не перепроверял, но папа говорит, что это вопрос времени. — Твой папа, кажется, много чем интересуется, — заметила Пэнси. — О, да! — Луна оживилась. — В прошлом году он исследовал свойства гниющих кораллов в магическом поле. Оказалось, они могут служить индикатором скопления нарглов.       Забини, который до этого с лёгкой улыбкой слушал рассуждения Луны, вдруг заметил: — А ты, Лавгуд, сама проверяла эти теории? Или просто веришь отцу на слово?       Луна посмотрела на него с лёгким удивлением, словно вопрос был неожиданным, но приятным. — Иногда проверяю. В прошлом году мы с папой вместе ставили эти опыты с гниющими кораллами. Оказалось, что если их правильно обработать, то они действительно начинают светиться в присутствии нарглов. Правда, папа говорит, что нужны более точные измерения, чтобы доказать это научно. — Так ты сама проводишь эксперименты? — Забини приподнял бровь, и в его голосе послышалось нечто похожее на уважение. — Неожиданно. — А что здесь неожиданного? — Луна склонила голову набок. — Если хочешь понять мир, нужно смотреть на него внимательно. И иногда — проверять. — Разумно, — кивнул Забини и, помедлив, добавил: — Если когда-нибудь захочешь обсудить свои эксперименты, я не против послушать.       Луна улыбнулась той своей мягкой, чуть рассеянной улыбкой: — Хорошо, мистер Забини. Я запомню.       Лада, сидевшая рядом, бросила на Забини быстрый взгляд, но ничего не сказала. Пэнси и Дафна переглянулись, но тоже промолчали, хотя в глазах Пэнси мелькнуло лёгкое удивление.       Дафна, решив сменить тему, повернулась к Драко: — Драко, а что планируется на банкете в этот раз? Насколько я помню, Малфои всегда устраивают нечто особенное, но каждый год бывают свои нюансы. Я слышала, что ожидаются гости из-за границы?       Драко кивнул, принимая вопрос как должное: — Да, отец пригласил несколько важных лиц. Министр, разумеется, будет. Из Франции обещали прибыть представители семейства Монморанси и один из магистров Шармбатона — говорят, специалист по древним защитным чарам. Из Германии — магистр из Дурмстранга, который занимается древними магическими текстами. Ещё будут представители скандинавских родов, но их точный состав я не знаю. — Впечатляет, — заметил Нотт, откладывая книгу. — Твой отец всегда умел собирать интересных людей. — Это не просто интересные люди, — поправил Драко. — Это связи. Отец считает, что в ближайшее время они могут пригодиться. — Ты о нападениях? — тихо спросила Лада. — О том, что мир меняется, — уклончиво ответил Драко. — И лучше быть готовым.       Гарри, слушавший разговор, добавил: — Магистр из Дурмстранга — это тот самый, который нашёл рукопись о первых ритуалах призыва? Я о нём читал в замковой библиотеке. — Ты слышал о нём? — удивился Нотт. — Мельком, — ответил Гарри. — Но его работа действительно впечатляет. Говорят, он перевернул представление о происхождении некоторых древних заклинаний. — Тебя точно будет не оттащишь от него, — усмехнулся Драко. — Хотя отец, возможно, захочет представить тебя и другим гостям. Он очень заинтересован в нашем знакомстве, если ты понимаешь, о чём я.       Гарри кивнул. Люциус Малфой, несмотря на свою репутацию, был умным политиком. И понимал, что иметь в союзниках наследника Певереллов и Поттеров — выгодно. — Это будет интересно, — сказал Гарри. — Но, честно говоря, я больше жду возможности просто отдохнуть. Учёба выматывает, даже если нравится. — О, да, — поддержала его Пэнси. — Эти зачёты перед каникулами — сущее наказание. Макгонагалл в этот раз была особенно беспощадна. — Ты получила «выше ожидаемого», чего ещё желать? — заметила Дафна. — «Превосходно», как у Поттера, например, — мечтательно сказала Пэнси. — Для этого нужно не только учить, но и иметь врождённый талант, — с лёгкой завистью произнёс Забини. — А у нас, смертных, одни старания. — У тебя, Забини, талант к зельям, и все это знают, — возразила Дафна. — Просто ты ленишься. — Не ленюсь, а экономлю силы, — поправил её Забини. — Это разные вещи.       Разговор перешёл к обсуждению прошедших зачётов, предстоящих каникул и планов на праздники. Луна рассказывала о традициях в их семье — оказывается, Лавгуды каждый год на Йоль украшали дом живыми светлячками, которые пели, если их покормить специальным раствором. Забини слушал с неожиданным интересом, иногда вставляя короткие замечания, которые Луна принимала с той же мягкой улыбкой. — А у вас в России какие традиции? — вдруг спросил Нотт, поворачиваясь к Ладе.       Лада на мгновение задумалась: — В России Рождество отмечают позже, по старому календарю. Но на Йоль у нас тоже есть свои обычаи. Например, гадание на воске — растапливаешь свечу, выливаешь воск в воду и смотришь, какую фигуру он образует. Или хождение по домам с песнями — колядование. — Звучит… интересно, — протянул Забини, отвлекаясь от Луны. — А что за фигуры могут получиться? — Всё что угодно, — ответила Лада. — Кольцо — к свадьбе, дорога — к путешествию, крест — к испытаниям. Но главное — не воспринимать это слишком серьёзно. Это скорее игра. — А вы, Поттер? — поинтересовалась Пэнси. — У вас есть какие-то семейные традиции?       Гарри задумался. Традиции Певереллов, которые ему рассказывали предки, были древними и порой суровыми. Но Лусия, кажется, уже начала привносить в них что-то своё. — В этом году будет новая традиция, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Моя сестра очень хотела нарядить ёлку. Думаю, мы украсим её вместе. С живыми светлячками, как у Лавгудов, думаю это отличная идея. — Сестра? — переспросила Дафна, и по купе прокатилась волна любопытства.       Гарри понял, что сболтнул лишнего, но и скрывать больше смысла не было. — Её зовут Лусия, — сказал он. — И да, она моя сестра, вы не ослышались. — Твоя сестра? — переспросила Пэнси. — Но я думала, у Поттеров… — У Поттеров, может, и нет, — спокойно ответил Гарри. — А у меня есть.       В его голосе прозвучала такая уверенность, что Пэнси не стала уточнять. Дафна приподняла бровь, но тоже промолчала. Драко бросил на Гарри быстрый взгляд, но ничего не сказал — в конце концов, у каждого были свои секреты. — И сколько ей лет? — спросила Дафна после короткой паузы. — Шесть. И она ждёт не дождётся, когда познакомится с вами. — Надеюсь, она не будет нас бояться, — заметил Нотт. — Не будет, — заверил Гарри. — Она общительная. И предки в замке её балуют. — Предки? — переспросила Пэнси. — То есть портреты? — Да. Они все в неё влюблены. Особенно моя мама с отцом. Даже Салазар иногда рассказывает ей истории на ночь. — Салазар Слизерин? — Драко выглядел так, будто у него сейчас голова пойдёт кругом. — Его портрет, — уточнил Гарри. — Но он вполне себе активный. — Ладно, — сказал Забини, нарушая тишину. — Значит, на каникулах нас ждёт замок, портреты предков, маленькая девочка с магией и… что ещё? — Ещё костяные стражи, подземное озеро с призрачными рыбами и, возможно, несколько фестралов в лесу, — перечислил Гарри с лёгкой улыбкой. — Фестралы? — оживилась Луна. — Я их обожаю! Они такие милые и красивые. — Их ещё увидеть надо, — заметил Драко. — Я, например, их не вижу. — Не видишь? — удивилась Лада. — А я думала, все слизеринцы… — Не все, — перебил Драко. — Только те, кто видел смерть.       Повисла неловкая тишина. Гарри почувствовал, как Луна рядом с ним вздрогнула, а Лада отвела взгляд. Он решил сменить тему: — Кстати, о фестралах. В лесу вокруг замка их несколько. И они совсем не страшные, если привыкнуть. — Давай лучше о банкете, — предложила Пэнси. — Малфой, что там с дресс-кодом? — Парадные мантии, — ответил Драко. — Но без излишеств. В целом, всё как обычно, нововведений не было. — Это мы можем, — усмехнулась Дафна. — У нас всё строго, но со вкусом. — А вы? — Пэнси повернулась к Ладе и Луне. — В чём думаете прийти? — У меня есть синее платье, — сказала Луна. — С вышивкой в виде звёзд. Оно очень красивое. — Я буду в чёрном, — коротко ответила Лада. — Серебряная вышивка. — Звучит достойно, — кивнула Пэнси. — Уверена, вы будете выглядеть хорошо.       Забини, который снова слушал Луну, заметил: — Синее со звёздами? Это, наверное, будет очень… необычно. — Оно красивое, — спокойно ответила Луна. — И в нём удобно. — Удобство — это и правда важно, — согласился Забини, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на искренность.       Разговор постепенно перешёл к обсуждению нарядов, причёсок и того, какие ещё семьи будут присутствовать. Драко назвал несколько фамилий, среди которых были Нотты (отец Теодора), Гринграссы, Забини (мать Блейза) и даже, к всеобщему удивлению, Лавгуды. — Отец сказал, что твой папа, Луна, тоже приглашён, — заметил Драко. — Он ведь редактор «Придиры»? — Да, — кивнула Луна. — Папа будет рад. Он давно хотел пообщаться с министром. Говорят, тот не читает «Придиру», но папа надеется его переубедить. — Сомневаюсь, — хмыкнул Драко, но беззлобно. — Ничего, — философски заметила Луна. — Главное, попытаться. — В этом что-то есть, — неожиданно поддержал её Забини. — Упорство иногда важнее результата.       Луна посмотрела на него с лёгким удивлением, а затем улыбнулась: — Ты прав, Забини. Любой исход, это тоже результат.       За окном уже начало смеркаться, когда поезд замедлил ход. Вдали показались огни Лондона, и в купе повеяло предвкушением. — Подъезжаем, — сказал Гарри, вставая и потягиваясь.       И после его слов, поезд с тихим скрежетом остановился. На платформе царила привычная суматоха: родители встречали детей, суетились эльфы с багажом, в воздухе пахло снегом и приближающимся праздником. — До завтра, — сказал Гарри, пожимая руку Драко. — До завтра, Поттер, — ответил тот. — Будь готов к тому, что отец захочет с тобой поговорить. — Я готов.       Компания разошлась. Лада и Луна направились к мистеру Лавгуду, который ждал их у выхода. Забини, прежде чем уйти, бросил короткий взгляд в сторону Луны, но говорить нечего не стал. Драко с Забини и Ноттом отошли к встречающим их родителям, а Гарри, выйдя на безлюдную платформу, активировал порт-ключ.       Через мгновение он стоял перед костяными воротами Певерелл-Кастла, а из замка уже выбегала маленькая фигурка с криком: — Гарри! Ты вернулся!       Он подхватил Лусию на руки и закружил, чувствуя, как все тревоги и заботы остаются за воротами. — Вернулся, сестрёнка. И я очень рад тебя видеть. Пойдём, покажу тебе кое-что? - сказав это, он направился в сторону башни в которой они с Лусией занимались.