Слепота - это ещё не конец

      Гарри проснулся рано, как всегда, когда предстоял важный день. Солнце только начинало подниматься над горами, окрашивая туман, клубившийся вокруг замка, в розовато-золотые тона. Он полежал несколько минут, глядя в потолок своей башни, прокручивая в голове план на день. Тренировка, завтрак с Лусией, разговор с предками, а потом — подготовка к выходу.       Весь день был уже расписан.       Он бесшумно поднялся, накинул тренировочную одежду и спустился в подвал. Тренировочный зал Певерелл-Кастла располагался глубоко под землёй, в естественной пещере, которую предки расширили и укрепили магией. Здесь пахло камнем и озоном — следствием множества отражённых заклинаний. Гарри любил это место за тишину и сосредоточенность, которые оно дарило.       Сегодня он не стал использовать магию. Вместо этого достал два коротких клинка, которые Антиох когда-то подарил ему как «напоминание о том, что магия — не единственное оружие». Клинки были древними, с рунами на лезвиях, которые слабо светились в полумраке. Гарри сделал несколько выпадов, двигаясь по залу плавно и бесшумно, как учил Антиох. Тень от его фигуры металась по стенам, повторяя каждое движение.       Он кружил по залу, отрабатывая связки, которые знал наизусть, но никогда не позволял себе забывать. Удары, блоки, уходы — всё это было частью его подготовки с раннего детства.       Смерть когда-то сказала ему: «Твоё тело должно помнить то, что разум может забыть». И Гарри следовал этому правилу неукоснительно.       Через час, когда мышцы приятно горели, а дыхание стало ровным и глубоким, он убрал клинки в ножны и направился к выходу.       На входе в подвал его ждала Лусия. Она сидела на корточках, поджав под себя край длинной ночной рубашки, и сосредоточенно водила пальцем по каменной дощечке. Приблизившись, Гарри увидел, что она выводит руны — неуклюжие, детские, но узнаваемые. — Доброе утро, Люсия. Давно тут сидишь? — спросил он, опускаясь рядом.       Лусия подняла голову, и её лицо озарилось улыбкой: — Я хотела тебя встретить! Летиция сказала, что ты всегда тренируешься по утрам, но я не знала, когда ты закончишь. Поэтому просто ждала. — И рисовала, — Гарри кивнул на руны. — Это бабушка Дорея научила! — с гордостью сказала Лусия. — Она говорит, что руны — это как буквы, только волшебные. Я пока не все запомнила, но эти знаю. Смотри, это «защита», а это «сила». А это я придумала сама — «сестра».       Гарри посмотрел на последний символ. Он был похож на переплетение двух линий, которые тянулись друг к другу, образуя круг. — Красиво, — искренне сказал он. — Придумаешь ещё что-нибудь — покажешь?       Лусия кивнула, взяла его за руку, и они вместе направились в малую трапезную, где Гриммолд уже накрывал завтрак.       На столе были и овсянка с мёдом, и воздушные омлеты, и поджаренные тосты, и фрукты, и горячий шоколад для Лусии, над которым вился пар в форме маленьких дракончиков. Девочка устроилась на своём любимом месте — рядом с окном, откуда было видно, как туман медленно тает под лучами солнца. — Гарри, а ты помнишь, как мы первый раз завтракали вместе? — спросила она, откусывая от тоста. — Помню, — улыбнулся Гарри. — Ты спросила, можно ли здесь завести дракона. — И что? Можно? — Драконы очень большие и капризные. Но когда ты подрастёшь и научишься хорошо контролировать магию... может быть, мы найдём тебе подходящего. — Настоящего? — глаза Лусии загорелись. — Настоящего. Но, — Гарри поднял палец, — сначала ты должна научиться обращаться с теми, кто меньше дракона. И выучить все руны, которые показывает бабушка Дорея. И научиться готовить зелья. И... — Гарри! — Лусия засмеялась. — Ты как дедушка Карлус, всегда всё усложняешь. — Потому что я твой брат, — серьёзно сказал он. — И хочу, чтобы ты была готова ко всему.       Лусия задумалась, жуя тост, а потом спросила: — Гарри, а когда будет мой день рождения, мы его отпразднуем? — Конечно, — мягко ответил он. — А как ты хочешь его отпраздновать?       Девочка отложила тост и принялась перечислять, загибая пальцы: — Во-первых, торт! Большой, с клубникой и кремом. Во-вторых, пригласить всех, кого я люблю: тебя, маму Лили, папу Джеймса, дедушку Карлуса, бабушку Дорею, Салазара, он хоть и ворчливый, но я его тоже люблю, и Летицию, и Игнора, и Гриммолда, и Пика. И ещё... можно я приглашу твоих друзей, которые приедут? Они уже почти мои друзья, хотя я их ещё не видела. — Обязательно, — кивнул Гарри. — Я им передам. — И ещё, — Лусия замялась, — можно я приглашу... ну, того, кто скоро приедет? Твоего крёстного? Мама Лили сказала, что он скоро будет здоров.       Гарри почувствовал, как тепло разливается в груди. — Сириуса? Конечно, он будет рад. И я уверен, вы подружитесь. — А он любит драконов? — серьёзно спросила Лусия. — Думаю, он их любит, — усмехнулся Гарри. — Во всяком случае, он точно любит приключения. — Значит, мы точно подружимся! — твёрдо заявила Лусия и вернулась к еде.       Они проговорили ещё около часа. Лусия рассказывала о своих успехах в магии — она научилась удерживать светящийся шарик почти полминуты, а ещё смогла заставить перо летать по комнате, правда, оно врезалось в портрет Салазара, и тот ворчал потом полдня.       Гарри слушал, смеялся и радовался тому, как много изменилось в этой маленькой девочке за те несколько месяцев, что она жила в замке.       После завтрака Гарри проводил Лусию в её комнату, где её уже ждали Летиция с уроками этикета, а после них у неё были занятия по разным другим дисциплинам занятия с портретами. Лили обещала показать ей начать изучать с ней технику безопасности по зельяварению, а Джеймс, кажется, собирался учить её чему-то «совершенно необходимому», что, по мнению Гарри, скорее всего, было какой-нибудь шалостью.       Сам же он направился в портретный зал. Когда Гарри вошёл, предки уже были на местах. В камине горел огонь, отбрасывая тёплые отблески на лица портретов, и в зале царила та особая атмосфера сосредоточенного ожидания, которая всегда предшествовала важным разговорам.       Джеймс и Лили сидели в креслах, специально поставленных для них рядом с камином. Карлус, как всегда, стоял чуть поодаль, опираясь на спинку. Антиох и Кадмус заняли свои обычные места по обе стороны, Игнотус — чуть в тени, но внимательно слушающий. Салазар материализовался из камина, как всегда эффектно, и опустился в кресло напротив. — Садись, наследник, — сказал Антиох. — Рассказывай.       Гарри опустился в кресло и коротко пересказал новости, которые узнал в поезде: о гостях банкета, о магистрах из-за границы, о том, что Драко передал приглашение Ладе и Луне. — Малфой снова расширяет связи, — задумчиво произнёс Карлус. — Это разумно. Времена неспокойные, и тот, кто владеет информацией и союзниками, владеет миром или хотя бы выживает. — А что слышно из Министерства? — спросил Гарри. — Драко говорил о нападениях. Насколько всё серьёзно?       Антиох переглянулся с Кадмусом. — У нас есть свои источники, — сказал Кадмус. — Пожиратели активизируются. Несколько нападений за последние недели, все удачно отражены, но это только начало. — Воландеморт восстанавливает силы, — добавил Игнотус. — Он не показывается сам, но его последователи действуют всё смелее. Министерство пытается это скрыть, но информация просачивается. — И что говорят твои источники? — Гарри повернулся к Салазару.       Тот усмехнулся, но ответил серьёзно: — Мой портрет в Хогвартсе иногда слышит разговоры учителей. Дамболдор обеспокоен. Он собирает старых союзников, но многие не хотят возвращаться. Орден Феникса уже не тот, что был раньше. — А сам Воландеморт? — спросил Гарри. — Удалось узнать что-то о его планах? — Он ищет способ вернуть себе полную силу, — сказал Салазар. — Его крестражи... их много, и каждый делает его всё более безумным. Но он всё ещё опасен. Если он найдёт способ восстановить тело и душу... — Мы не допустим этого, — твёрдо сказал Гарри. — Не допустим, — согласился Салазар. — Но для этого нужно знать, где искать его крестражи. — Об этом мы поговорим позже, — вмешался Антиох. — Сейчас другие новости. Ты говорил, что через пару дней заберёшь Сириуса? Гарри кивнул: — После банкета. Клиника сообщила, что он готов к выписке. Осталось пропить курс укрепляющих зелий, но это можно делать и дома. — Хорошо, — одобрительно кивнул Карлус. — Сириус должен быть здесь. Он нужен роду. И Лусия будет рада. — Она уже спросила, можно ли пригласить его на свой день рождения, — с улыбкой сказал Гарри.       Лили, до этого молчавшая, просияла: — Она спрашивала? Какая умница! Мы уже обсуждали с ней, что можно подарить гостям. Она хочет сделать всем открытки своими руками. — С рунами, которые она придумала, — добавил Гарри. — Одну из них она назвала «сестра».       Джеймс рассмеялся: — Твоя сестра, Гарри, будет великой волшебницей. И, похоже, великой выдумщицей. — Это ты её учишь? — прищурился Карлус. — Не только я, — с невинным видом ответил Джеймс. — У неё врождённый талант. — А ещё, — сказал Гарри, — после банкета ко мне в замок приедут друзья. Драко, Забини, Нотт, Пэнси, Дафна, Лада и Луна. На пару дней.       Предки переглянулись. — Слизеринцы и... кто? — уточнил Антиох. — Две когтевранки. Лада — из российского рода Серебрянских, Луна — Лавгуд. Драко сам пригласил их на банкет, так что проблем быть не должно. — Интересный состав, — заметил Карлус. — И что ты планируешь? — Показать замок. Познакомить их с Лусией. Просто... отдохнуть. Без церемоний. — Без церемоний в замке Певереллов? — усмехнулся Кадмус. — Это будет интересно. — Думаю, девочке будет полезно познакомиться с другими детьми, — мягко сказала Лили. — Она уже спрашивала, когда приедут твои друзья. — Я ей сказал, что скоро, — кивнул Гарри. — Она уже считает их почти своими. — Тогда нужно подготовиться, — сказал Карлус. — Гриммолд уже знает? Гостей будет много, нужно всё организовать. — Я сегодня поговорю с ним, — ответил Гарри. — И с Летицией. Лусия хотела помочь с украшениями. — Она нам поможет, — улыбнулась Лили. — У неё отличный вкус.       Разговор перешёл к деталям. Предки обсуждали, что нужно сделать в замке к приезду гостей, какие комнаты подготовить, как развлечь компанию. Гарри слушал, изредка вставляя замечания, и чувствовал, как напряжение последних недель постепенно отпускает.       Когда часы на стене показали без четверти пять, он поднялся. — Мне пора готовиться. — Удачи на банкете, — сказал Салазар. — И помни: ты представляешь не только себя. — Знаю, — ответил Гарри. — Я готов.       

***

             Он поднялся в свою комнату, где на кровати уже лежала подготовленная парадная мантия. Не та, которую он надел в первый день в Хогвартсе, — более строгая, тёмно-зелёная, почти чёрная, с серебряной вышивкой, которая при ближайшем рассмотрении складывалась в переплетённые ветви лилий и костяные драконы. На груди, там, где полагалось быть родовым гербам, были вышиты только два: Поттеров — серебряный щит с красной молнией, и Певереллов — костяной дракон, обвивающий кинжал.       Блэки и Слизерин остаются на этот раз за кадром. Гарри помнил наставления предков: шокировать публику нужно постепенно. Сначала пусть привыкнут к тому, что он жив и носит имя Певереллов. Остальное — потом.       На пальцах его левой руки уже привычно покоились четыре кольца. Они никогда не снимались — магическая природа этих артефактов позволяла им оставаться на владельце постоянно, не причиняя неудобств, и Гарри давно перестал их замечать, как перестают замечать собственное дыхание. Кольцо Поттеров — платиновое, с рубином, дарующее спокойствие и ясность ума; кольцо Блэков — чёрное, с серебряным Гриммом, усиливающее интуицию; Певереллов — тонкое, костяное, с белым опалом, хранящее древнюю защиту рода; и кольцо Слизерина — тёмно-зелёного золота со змеёй, глаза которой сверкали изумрудами, усиливающее природное чутьё мага. У каждого были свои уникальные свойства, но у каждого из колец были те свойства которые переплетались и были в каждом из них, например, каждое кольцо содержало определитель ядов и любых посторонних примесей, реагируя на опасность едва уловимым холодком. А при желании владельца они могли становиться невидимыми для посторонних взглядов — свойство, которое Гарри ценил особенно высоко.       Сейчас он мысленно коснулся этой способности, и два кольца мягко растворились в магии, став неразличимыми для чужих глаз. Их силу он чувствовал так же отчётливо, как и всегда, но снаружи не было видно ничего. Поверх Гарри натянул тонкие чёрные перчатки — завершающий штрих образа.       Он надел мантию, застегнул серебряные застёжки, поправил воротник. В зеркале отражался молодой аристократ — собранный, спокойный, уверенный. Белая плёнка на глазах придавала взгляду загадочность, шрамы на лице говорили о том, что этот человек прошёл через огонь и остался стоять.       Подарок для Малфоев — кристалл-накопитель в лареце из чёрного дерева — лежал на столике у двери. Гарри взял его в руки, чувствуя исходящее от камня ровное тепло. Достойный дар для достойной семьи.       Внизу его ждала Лусия. Девочка смотрела на него снизу вверх с таким восхищением, что Гарри невольно улыбнулся. — Ты так красиво выглядишь, — сказала она. — Как настоящий лорд. — Я и есть настоящий лорд, — поддразнил её Гарри. — А ты — настоящая леди. И когда вернусь, расскажу тебе всё о банкете. — Расскажешь? Правда? — глаза Лусии загорелись. — Обещаю. А теперь иди, покажи маме, какую открытку ты придумала для Сириуса.       Девочка кивнула, чмокнула его в щёку и убежала. Гарри проводил её взглядом, а потом повернулся к камину.       На каминной полке в гостиной стояла изящная шкатулка из чёрного дерева с рунами — та самая, куда Гриммолд засыпал летучий порох. Сам порох был далеко не обычным: магический, созданный по древнему рецепту, он работал в паре с каминной сетью, и для его производства требовалось знание множества тонкостей, которые Гарри пока не изучал в полной мере. Достаточно было знать, что он есть, что он работает, и что в шкатулке его всегда достаточно — запас пополнялся сам собой, как только заканчивался. Гарри открыл крышку, взял горсть сверкающей изумрудной пыли и бросил в огонь.       Пламя вспыхнуло ярким зелёным светом. Гарри шагнул в камин, чётко произнося: — Малфой-мэнор!       Мир закрутился в зелёном вихре, и через секунду Гарри уже выходил из мраморного камина в роскошном холле. Ноги ступили на гладкий пол из чёрного камня с серебряными прожилками, а воздух, пахнущий хвоей и дорогими благовониями, обдал прохладой. Холл был огромен — высокий потолок терялся в полумраке, по стенам висели гобелены с вышитыми сценами охоты и семейными гербами, а в центре, под хрустальной люстрой, мерцавшей магическим светом, стоял высокий мужчина в безупречной чёрной ливрее.       Дворецкий — седовласый, с острыми чертами лица и цепкими глазами — сделал шаг вперёд, слегка склонив голову. В его руках была серебряная подставка, на которой лежал небольшой пергамент. — Добрый вечер, сэр, — произнёс он ровным, хорошо поставленным голосом. — Я — Эдвард Нортон, дворецкий Малфой-мэнора. Не будет ли вам любезно предъявить приглашение?       Гарри кивнул, достал из внутреннего кармана мантии сложенный вдвое пергамент с серебряной печатью. Дворецкий принял его, внимательно изучил, затем вернул с лёгким поклоном: — Благодарю. Всё в порядке. Скажите, сэр, как мне следует объявить вас? — Гарри Поттер, наследник родов Поттер и Певерелл, — ответил Гарри, заранее обдумав формулировку. — Как пожелаете, сэр. Позвольте проводить вас.       Нортон двинулся вперёд, держась чуть справа и на полшага впереди. Гарри шёл за ним, отмечая про себя убранство: по бокам тянулись мраморные колонны, увитые живыми серебристыми розами, которые тихо позвякивали, словно колокольчики, когда он проходил мимо. Они миновали анфиладу комнат, и наконец дворецкий остановился перед высокими двойными дверями из тёмного дуба, украшенными резьбой с изображением павлинов и змей. — Банкетный зал, — негромко произнёс Нортон, берясь за массивную бронзовую ручку. — Прошу, сэр.       Дверь бесшумно открылась, открывая вид на огромное помещение, залитое мягким золотистым светом. Вдоль стен стояли длинные столы, покрытые белоснежными скатертями, а в центре, под хрустальными люстрами, уже собрались первые гости. Голоса, смешанные с негромкой музыкой, витали в воздухе, но когда голос дворецкого разнёсся над залом, всё на мгновение стихло. — Мистер Гарри Поттер, наследник древнейших и благороднейших родов Поттер и Певерелл!       Гарри ступил в зал, чувствуя на себе десятки взглядов. Он шёл ровно, с идеальной осанкой, как учили предки, и позволил себе лишь на мгновение окинуть взглядом собравшихся. В дальнем конце зала, у главного стола, стояли хозяева дома.       Люциус Малфой был безупречен в мантии цвета слоновой кости с серебряной вышивкой, которая при движении переливалась, напоминая иней на зимних ветвях. Длинные светлые волосы были перехвачены тонкой серебряной лентой, а в руке он держал трость из светлого дерева с набалдашником в виде змеи, инкрустированным перламутром. Рядом с ним — Нарцисса, высокая, статная, в платье серебристо-голубого шёлка, струящегося, как застывший водопад. Вышивка по подолу и рукавам повторяла узор снежинок, а в волосах, собранных в изящную причёску, поблёскивали маленькие хрустальные шпильки, напоминающие сосульки. В их облике не было ни капли вычурности — только та сдержанная элегантность, которая отличает истинных аристократов. На лицах не дрогнул ни один мускул, хотя Гарри был уверен, что новость о его родстве с Певереллами застала их врасплох.       Он подошёл на расстояние вытянутой руки и остановился, слегка склонив голову. — Лорд Малфой, леди Малфой, — произнёс он, соблюдая все правила этикета, которым его учили. — Благодарю вас за честь быть приглашённым на этот банкет. Ваш дом великолепен.       Люциус ответил лёгким наклоном головы, уголки его губ чуть приподнялись в вежливой улыбке: — Наследник Поттер-Паверлл, для нас большая радость видеть вас в нашем доме. Ваше присутствие — честь для нас.       Нарцисса шагнула вперёд, протягивая руку. Гарри, помня уроки Лили, Дореи и Летиции, осторожно взял её ладонь — пальцы леди Малфой были прохладными, унизаны тонкими серебряными кольцами — и, слегка наклонившись, прикоснулся губами к воздуху в дюйме от её руки. Ниже не опускаться, не касаться — дань уважения, не более. — Леди Малфой, — произнёс он, выпрямляясь. — Позвольте выразить моё восхищение. Ваш вкус, как всегда, безупречен. — Вы очень любезны, наследник Поттер-Паверлл, — ответила Нарцисса, и в её голосе скользнула тень удовлетворения.       Люциус, выдержав паузу, спросил: — Надеюсь, ваше путешествие из замка было комфортным? — Вполне, благодарю, — ответил Гарри. — Но, если позволите, я бы хотел вручить свой дар, прежде чем банкет начнётся.       Он слегка повернулся, давая понять, что не намерен задерживать хозяев дольше положенного.       Люциус кивнул: — Разумеется. Драко, — он обернулся к сыну, — будь любезен, проводи мистера Поттера к месту для даров.       Драко отделился от родителей и шагнул вперёд, выдерживая ту же безупречную осанку. В официальной обстановке он стал собраннее, серьёзнее, без тени привычной в школе лёгкой надменности — истинный наследник древнего рода. — Следуйте за мной, наследник Поттер-Паверлл, — сказал он, и Гарри последовал за ним.       Они отошли к боковой стене, где под серебряным балдахином был установлен длинный стол, покрытый бархатом. На нём уже лежало несколько изящно упакованных подарков — видимо, от первых гостей. Драко указал на свободное место. — Здесь, если позволите.       Гарри положил ларец из чёрного дерева, сдвинув его чуть в сторону, чтобы не загораживать другие дары. — Благодарю вас, наследник Малфой, — сказал он, поворачиваясь к Драко. — Рад быть полезным, — ответил тот и, слегка понизив голос, добавил: — Вы прибыли как раз вовремя. Министр уже здесь, гости из Франции и Германии тоже. Думаю, через четверть часа начнётся сам банкет.       Гарри кивнул, и они снова двинулись в сторону центра зала. По пути Драко бросил короткий взгляд на отца, который как раз приветствовал новую пару гостей. — Прошу меня извинить, наследник Поттер-Паверлл, — сказал он. — Отец ожидает, что я помогу встречать гостей. — Разумеется, — ответил Гарри. — Ещё раз благодарю вас за приглашение. Передайте мою благодарность вашим родителям. — Непременно. — Драко чуть заметно улыбнулся уголком губ. — Надеюсь, позже у нас будет время побеседовать. А пока... позвольте порекомендовать вам общество наследника Забини. Он уже здесь, вон там, у окна.       Он кивнул в сторону, где за бокалом с шампанским действительно стоял Блейз Забини в элегантной чёрной мантии с серебряной оторочкой, разглядывая собравшихся с видом человека, который не торопится знакомиться, но и не прочь поболтать. — Благодарю вас, — сказал Гарри. — Всегда к вашим услугам, — ответил Драко и, слегка поклонившись, направился обратно к родителям, занимая своё место в приёмной линии.       Гарри же, не мешкая, направился к Забини. Тот заметил его ещё издали и отставил бокал на поднос проходившего мимо эльфа. — Наследник Поттер! — воскликнул Забини, когда Гарри приблизился, и слегка склонил голову в приветствии. — Признаюсь, я уже начал опасаться, что вы решили пропустить сегодняшний вечер.       Они обменялись рукопожатием — крепким, ровно настолько, чтобы показать уважение, но не вызвать ненужных ассоциаций с состязанием в силе. — Всему своё время, наследник Забини, — ответил Гарри, оглядываясь по сторонам. — Не подскажете, где остальные? — Наследник Нотт беседует со своим отцом, — Забини неопределённо махнул рукой в сторону группы гостей у камина. — Наследница Паркинсон и наследница Гринграсс... — он прищурился, высматривая девушек, и указал подбородком влево: — Они у того фонтана. И как оказывается наследник Нотт как раз к ним присоединился.       Гарри проследил за его взглядом. Пэнси Паркинсон, в платье из тёмно-изумрудного шёлка, и Дафна Гринграсс, в серебристом, стояли у небольшого мраморного фонтана, из которого били струи, подсвеченные магическим светом. Рядом с ними, завершая обмен приветствиями, стоял Теодор Нотт в строгой тёмно-синей мантии. — А мисс Серебрянская и мисс Лавгуд? — спросил Гарри. — Ещё не прибыли, — ответил Забини. — Наследник Малфой говорил, что у них время на четверть часа позже. Чтобы не создавать очереди у камина, но вам это и так известно.       Гарри кивнул. Это действительно было так. Он снова перевёл взгляд на компанию у фонтана. — Полагаю, нам следует поприветствовать их, — сказал он. — Непременно, — согласился Забини, подхватывая бокал с подноса. — Позвольте сопроводить вас.       Они двинулись к фонтану. Когда они подошли, Нотт как раз заканчивал обмен любезностями с Пэнси. — Наследник Поттер! — Нотт первым заметил приближающихся и чуть склонил голову, приветствуя Гарри с подобающим уважением. — Рад видеть вас. Надеюсь, ваше путешествие было комфортным? — Вполне, благодарю вас, наследник Нотт, — ответил Гарри, отвечая на приветствие таким же лёгким поклоном. Затем он перевёл взгляд на девушек. — Наследница Паркинсон, наследница Гринграсс. Вы, как всегда, прекрасны. Позвольте выразить моё восхищение.       Пэнси протянула руку, и Гарри, следуя этикету, коснулся губами воздуха над её запястьем. — Вы очень любезны, наследник Поттер, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Ваша мантия... — она чуть прищурилась, разглядывая вышивку, — это герб Певереллов? Я не ошибаюсь? — Вы совершенно правы, наследница Паркинсон, — спокойно ответил Гарри, не вдаваясь в подробности.       Затем он повернулся к Дафне, и та протянула ему руку. Приветствие повторилось — воздушный поцелуй, учтивая улыбка. — Мы рады, что вы смогли приехать, наследник Поттер-Паверлл, — сказала Дафна. — Говорят, сегодня будет особенно интересно. Среди гостей — магистр из Дурмстранга, тот самый, который нашёл древнюю рукопись о ритуалах призыва. — Я слышал об этом, — кивнул Гарри. — Надеюсь, удастся побеседовать с ним.       Забини, стоявший чуть поодаль, вступил в разговор, обращаясь ко всем присутствующим: — Должен признаться, меня больше интересует, какое шампанское подадут. Но каждый ищет своё, как говорится. — Блейз, вы неисправимы, — заметила Пэнси, но в её голосе не было осуждения. — Однако ваша матушка, кажется, разделяет интересы наследника Поттера-Паверлла. Я слышала, она уже успела обменяться парой слов с магистром. — Верно, моя матушка, — с достоинством произнёс Забини, — всегда знает, с кем стоит поговорить. И я её в этом полностью поддерживаю. — Поддерживаете или предпочитаете не спорить? — едко спросил Нотт, но в его тоне тоже не было злобы — скорее привычная лёгкость, которую позволяли себе близкие друзья в кругу своих. — И то, и другое, — признался Забини без тени смущения, чем вызвал короткие смешки у присутствующих.       Разговор прервался, когда у центрального камина вспыхнул зелёный свет, и голос дворецкого разнёсся над залом: — Мисс Владислава Серебрянская и мисс Полумна Лавгуд, наследница Лавгуд!       Гарри обернулся к входу, но не двинулся с места. Он наблюдал, как Лада и Луна, выдержав небольшую паузу после объявления, направились к хозяевам дома. Лада была в строгом платье из тёмно-вишнёвого бархата с серебряной вышивкой по подолу и рукавам — вышивка напоминала морозные узоры, переплетающиеся с тонкими ветвями. Волосы она собрала в высокий пучок, открывая изящную шею, и лишь несколько локонов свободно спадали на плечи, придавая образу мягкость. В ушах у неё поблёскивали небольшие серебряные серьги с гранатами.       Рядом с ней Луна выглядела совсем иначе: её платье было небесно-голубым, почти белым, из струящегося шёлка, и по ткани разбегались вышитые серебряные звёзды, которые слабо мерцали в свете люстр, словно настоящее ночное небо. В волосах у неё были заколоты маленькие живые цветы, похожие на колокольчики, которые тихо позвякивали при каждом движении. На шее — тонкая серебряная цепочка с подвеской в виде полумесяца, на руках — длинные перчатки того же голубого оттенка, что и платье, оставляющие открытыми только пальцы.       Гарри видел, как Лада, приблизившись к леди Малфой, сделала безупречный книксен — лёгкое, изящное движение, которое говорило о том, что девушка с детства знакома с правилами высшего света. Нарцисса ответила лёгким кивком головы, и они обменялись короткими фразами, которых Гарри не мог расслышать, но которые явно были вежливыми и учтивыми.       Луна повторила приветствие — её книксен был чуть более небрежным, но от этого не менее очаровательным. Она смотрела на Нарциссу с открытым любопытством, но правила соблюла безупречно. Хозяева ответили короткими, но тёплыми фразами, после чего к девушкам присоединился Драко, чтобы проводить их к основному залу. — Пожалуй, нам стоит поприветствовать их, — сказал Гарри, когда Драко, закончив сопровождение, начал возвращаться к родителям.       Забини, чуть поколебавшись, двинулся за ним, за ним последовали Нотт, Пэнси и Дафна. Они встретили Ладу и Луну в тот момент, когда те отошли от линии приветствий. — Мисс Серебрянская, наследница Лавгуд, — Гарри слегка склонил голову, приветствуя их с должным почтением. — Рад приветствовать вас. Надеюсь, ваше прибытие прошло благополучно? — Вполне, благодарю вас, наследник Поттер, — ответила Лада и протянула руку. Гарри повторил церемонию приветствия, затем обратился к Луне.       Та протянула руку с той же грацией, но когда Гарри склонился к её ладони, тихо произнесла: — Ваша аура сегодня особенно красива, наследник Поттер. Как звёздное небо в ясную ночь. Гарри выпрямился, встречая её открытый, немного отстранённый взгляд. — Вы очень любезны, наследница Лавгуд, — ответил он. — Позвольте заметить, что вы обе выглядите великолепно.       Забини, стоявший рядом, тоже поприветствовал девушек. Ладе он склонился с должным почтением, а Луне, когда она протянула руку, произнёс чуть тише обычного: — Наследница Лавгуд... ваше платье, позвольте заметить, звёзды вам очень идут. — Благодарю вас, наследник Забини, — серьёзно ответила Луна. — Я рада, что вы их заметили.       Блейз на мгновение замер, но потом отступил на шаг, давая место другим. Нотт и Пэнси с Дафной по очереди обменялись приветствиями с новоприбывшими, и вся компания воссоединилась в полном составе. — Полагаю, нам следует занять места, — сказал Гарри, обводя взглядом собравшихся. — Скоро начнётся банкет, и будет неловко задерживать хозяев. — Вы правы, наследник Поттер, — согласился Нотт, и компания двинулась к столам, выдерживая ту непринуждённую, но безупречную манеру, которая отличает истинных аристократов даже в кругу друзей.       Гарри шёл рядом с Ладой и Луной, чувствуя, как напряжение последних недель постепенно отпускает. Впереди был вечер, полный новых встреч, интересных разговоров и, возможно, неожиданных открытий. А пока — просто музыка, свет и голоса друзей вокруг.