Сны, что нам не дожить до весны...

Утро оказалось не самым добрым для Ивана Степановича. Сон был прекрасным, но как тяжело было после этого прекрасного видения открывать глаза, смотреть в окно – там новое утро. Будет ли она в нем такой же доброй, как была во сне? Ему хотелось, чтобы она хотя бы была утром.

***

Она уже ждала его у двери, заставляя чародея испуганно дрогнуть. – Кира! Это Вы... Она стояла, опершись о стену. Приплюснутые к бетону кудри закрывали часть глаз. – И Вам доброе утро. Пойдёмте? Он не мог понять – почему она сейчас стоит здесь и говорит так, будто вчера не дала ему хорошенькую пощёчину. Впрочем, она сделала это своей очаровательной ручкой, поэтому особо понимать он ничего и не хотел. Если у этой ведьмы такой характер – пусть. Ему это только в пору. Девушка качнула бёдрами вперёд по коридору, даже не оглядываясь идёт ли он за ней. Он ведь без раздумий побежал за ней.

***

Сидя на свежем воздухе вокруг большого озера они смотрели на русалок, которые временно «перекочевали» в не просторный водоём – в честь недели обмена опытом. Это был пятый день. Они молча сидели на одной лавке. Киврин лишь изучающе косился на Киру, которая сегодня не подпускала к себе никаких знакомых. Каждый раз, как кто-то подходил – она нерешительно подвигалась к нему и отвечала подошедшим быстро и по сути. Так после нескольких «интересующихся» её персоной, Кира оказалась впритык к Ивану. – Иван Степанович...– Позвала ведьма так, дабы было не слишком не громко. Увидев, что тот повел ухом, продолжила. – Вы меня простите...за вчерашнее? – За что? – За пощёчину... – Нет, Вы не поняли. – Он наконец-то посмотрел на неё. – Я не помню ничего такого, за чтобы должен был на Вас обижаться. Кире вдруг так стало тепло и хорошо внутри. С плечей упал большущий камень.

***

Первая половина дня прошла практически без слов. Даже после обеда Кира молча бежала за ним небольшими шажками – от большой любви к шпилькам. Она села рядом на излюбленной лавке, все выжидая, что он заговорит. Но Иван молча курил. Даже если задерживал на ней взгляд на несколько секунд – молчал. Её будто напрягало это, но одновременно и вызывало какое-то очень родное, но давно забытые чувство – когда тебе очень хорошо с человеком без слов. И будто очень хочется говорить, но и хочется запоминать друг друга вот так – без слов. Но несмотря на то, как Кира ощущала это молчание, головой она была уверена – что он все же немножко обижен.

***

Они вернулись к лекциям. Но в этот день все рассказы их коллег-чародеев были будто белый шум. Кира украдкой поглядывала на него – а по возможности – не думая о чужих взглядах – смотрела и не отрывала взгляд. Его мягкое лицо, будто нарисованное пастелью, становилось с каждым взглядом на него будто приятнее, красивее. Вдруг ей в голову пришла совершенно смущающе-удашующая мысль – что ей хотелось бы на каждом миллиметре этого лица оставить след своих губ. Эта мысль заставила вздрогнуть и все же отвести взгляд. А Иван в свою очередь просто не знал что сказать. Сначала это было так. Но после нескольких часов молчания понял, что с ней очень даже приятно молчать. Она была такой спокойной в этом молчании. Совсем настоящей. Нет, её горячий характер был не менее настоящим, но в спокойствии будто открывалось второе лицо – что пряталось под маской этого характера.

***

Так день перекатился в вечер. Они шли к общежитию через небольшой парк, что был на территории института. – Иван Степанович, уже вечер... – Вечер. И...? – Вылавливал её чародей на продолжение фразы. – А Вы до сих пор молчите. День ведь заканчивается. – Вам не понравилось? Кира стыдливо опустила взгляд. – Понравилось. Но хочется сегодня от вас что-то ещё услышать. – Вы знаете, мне сегодня Беляев подарил хороший коньяк. Ведьма вдруг оказалась весьма заинтересованной. По юношески хитро она стрельнула глазками в Киврина. Тот не сдержался и хохотнул.

***

Его комната оказалась значительно меньше её. Надо же! Уважаемым наследницам условия получше. Непорядок. Присев на кухонный стул, Кира рассматривала как Иван достает из шкафа два стакана и увесистую бутылку. Переставил на стол. Руки принялись заботливо нарезать сыр и лимон. Ведьма выглядела одновременно напряжённо, но и счастливо. Когда Иван сел напротив и начал наливать, Кира цепко ухватилась в его лицо, пытаясь понять – о чем же он думает. С каким вообще настроем этот мужчина зовёт её к себе пить коньяк? Киврин сказал самый простенький тост : За знакомство, Кира Анатольевна!,– поднимая ко рту стакан, но изучающе смотря на ведьму. Та уверенно осушила стакан и медленно потянула ко рту лимон. Совсем не поморщилась! Вот тут то его глаза округлились : – Кира, это так не пьют...– Совсем ласково заметил Киврин. – Я знаю. Какая женщина! Шемаханская же не выглядела совершенно смущённой. Ну или хотела так выглядеть. Она сидела ровно, сложа коготки в кулаки, упирающиеся в колени. Через час на кухне никто уже не мог умолкнуть. Они хохотали, вспоминая какие-то истории. Но ближе к второму часу Иван заметил, что та уставше косится на свои туфли. – Не хотите разуться? Рыжие кудри уже пьяно кивнули. Руки только хотели потянуться вниз – к обуви – но мужские руки оказались быстрее. Он расстегнул лямки на туфлях и снял с неё обувь, держа при этом второй стройную голень так аккуратно, будто у неё ноги из хрусталя. Но вместо ожидаемого (взять ноги – снять– поставить обувь – отпустить ноги), он положил её ноги к себе на колени. Пальцы аккуратно по очереди массировали уставшие мышцы. Киру это немного отрезвило. Но абсолютно так же и опьянило. Было невыносимо приятно смотреть, как Киврин держит её ноги и заботливо мнет ноги в чулках. Они снова молчали. Кира стянула свои ноги с его колен и медлененно на них же и пересела. Киврин с опаской покосился на неё, но приобнял руками. – Кира, я думаю, Вам пора к себе... – Нет...мне не нужно к себе. Я хочу побыть с Вами. – Хорошо...только встаньте. – Кира было дернулась встать, но его руки сжали её сильнее. – Нет!...Посидите немного и встаньте. Кира, сидя на его теплых коленях вскоре уснула, лоскоча дыханием его шею. Он перенёс её в свою постель и заботливо накрыл одеялом. Хотелось посмотреть на неё ещё, но от алкоголя клонило в сон. Найдя в шкафу ещё одну подушку и плед, он отправился в ванную – спать.

***

Было твердо, неудобно. Он ворочался из стороны в сторону, но все же уснул. Почему-то он снова оказался на кухне. Странно. Вроде лег же спать. Через секунду в его руках появилась она – ведьма. Она подтянула его к себе за галстук, который он ещё днём забыл надеть. Её губы требовательно впечатались в его. Со временем её рука ослабла и начала опускаться ниже и ниже, доходя до края рубашки. Когти запустились под ткань, легко оцарапивая кожу живота и груди. Дыхание от такого не то, что сбилось – оно убежало куда-то в лес сверкая пятками. Её вторая рука резко сжалась на его шее, давя большим пальцем. От этого сердце громко ёкнуло вниз, заставляя открыть глаза и обнаружить, что он все же в ванной.