It's all wrong, it's all right

Следующие три дня Уилл не пропускал тусовки у трейлера. Каждый раз, усаживаясь в своём углу с альбомом, он первым делом искал глазами чёрный пикап. И тот всегда появлялся. Их общение с Майком пока сводилось к переглядкам и редким фразам, брошенными в общий шум. Майк мог улыбнуться ему через толпу, Уилл – кивнуть в ответ. Пару раз они оказывались рядом у маленького костра, участвуя в общей болтовне, но так и не разговаривая напрямую. Но были и моменты, которые Уилл несколько раз потом прокручивал в голове. Один раз Майк, активно жестикулируя, рассказывал какую-то нелепую историю, как они с Эдди выгоняли дикого енота из мусорного бака. Его история была абсурдной, а Майк так драматично изображал поведение Эдди, что Уилл не сдержал громкого, искреннего смеха. Майк тогда посмотрел на него с какой-то гордостью за себя и довольно заулыбался. А Эдди тут же фыркнул и что-то тихо сказал на ухо Майку, отчего тот только отмахнулся, но его щёки слегка покраснели. В другой раз Уилл рисовал Эдди, который заснул на том самом зелёном диване, каким-то чудом удерживая банку пива в руках и чему-то улыбаясь во сне. Майк подошёл посмотреть на рисунок через плечо. – Круто, – сказал он после паузы. – Один в один. Особенно эта его идиотская ухмылка. – Я старался, – ответил Уилл, не в силах сдержать глупую, гордую улыбку. Майк это заметил, тихо усмехнулся и ушёл, напоследок слегка, словно случайно коснувшись его плеча. И весь оставшийся вечер Уилл ловил на себе его взгляды чаще обычного. Их пока нельзя было назвать друзьями. Они даже не обменялись несколькими полноценными предложениями наедине. Но Уилл всё равно каждый вечер приходил к трейлеру с ожиданием увидеть его, получить этот кивок, этот взгляд. Он не знал, что это и к чему это может привести, но он был готов просто плыть по течению и надеяться, что получится что-то хорошее. *** Несмотря на очередной хороший вечер, ночь принесла привычный кошмар. Тот самый лес, те самые гигантские секвойи, которые в темноте слишком похожи на монстров, смотрящих на тебя свысока и готовых раздавить в любой момент. Ветки кустов, похожие на костлявые пальцы, хватающие за одежду, за волосы, за горло. Падения в очередную канаву, как в глубокую пропасть. Тишина, в которой каждый внезапный звук был оглушительным и полным опасности встретить хищное голодное животное. Уилл резко проснулся с застывшим в горле криком и вцепился в край одеяла. Ночник заливал комнату тусклым жёлтым светом, чуть улучшая ситуацию. Прерывисто дыша, Уилл судорожно разглядывал комнату и прислушивался к звукам дома, к тихому трещанию ночника, пока не убедился, что он дома, пока сердцебиение не замедлилось. Спать больше не хотелось. Сначала Уилл устало пялился в потолок, проклиная тот день, когда одним вечером решил сойти с тропы в национальном парке, чтобы напугать маму. Цель, конечно, была выполнена, но какой ценой. Он взял со стола потрёпанный комикс Люди Икс, но буквы расплывались перед глазами. Рисовать в таком состоянии было бесполезно – будут очередные тёмные пятна, резкие и кривые линии, воплощение тех дней. Утром Уилл вяло проковылял на кухню, старательно держа маску нормального человека. Джойс уже приготовила оладьи и собиралась завтракать, но, заметив состояние сына, начала парить вокруг него, как встревоженная птица. Она сыпала вопросами о сне, об аппетите, о предстоящем дне, об успокоительных, от которых Уилл когда-то отказался. От её заботы хотелось кричать. – Мам, всё хорошо, – процедил Уилл сквозь зубы, когда она в пятый раз спросила, что с ним такое. Вскоре пришёл Джонатан, зевая и пытаясь пригладить взъерошенные волосы. Завтрак прошёл в том же напряжённом ключе. Брат тоже заметил его состояние, но не стал задавать бесконечные вопросы, а, наоборот, пытался отвлечь маму. Когда Уилл, помявшись, спросил, может ли он сегодня переночевать в трейлере, Джойс едва не выронила вилку. – Уилл, я не смогу уснуть, зная, что тебя нет дома! Что, если тебе станет плохо? Что, если... – Он будет со мной, мам, – мягко вмешался Джонатан. – Всё время. Я присмотрю. И возьму его с собой на работу, чтобы дома один не сидел. Поможет пиццу развозить, – улыбнулся он, слегка ткнув его локтем. – А потом поедем в трейлер. Так, Уилл? Его взгляд встретился со взглядом Уилла – не осуждающий, а понимающий. Джонатан знал. Знал про кошмары, про страх темноты и одиночества, про необходимость в компании рядом после таких ночей. И знал, что с мамой Уилл давно не делится всем этим. Джойс неохотно сдалась, но оставила бесконечное число напутствий. Когда дверь за ней закрылась, в доме повисла тишина, прерываемая звяканьем вилок о тарелку. – Так почему ко мне? – в итоге спросил Джонатан, уже собирая рабочую сумку. – Просто так, – слабо улыбнулся Уилл. – Или ты против? Джонатан внимательно посмотрел на него, надеясь на правдивый ответ. В глазах Уилла появилась слабая мольба не спрашивать его ни о чем, и Джонатан не стал давить. Он просто потрепал Уилла по голове, как в детстве. – Конечно не против, братишка, – усмехнулся он, закидывая сумку на плечо. – Со мной на работу, так понимаю, ты не хочешь? Уилл слабо улыбнулся, покачав головой. Он был признателен, что брат приврал маме, позволив ему самому решать, как провести день. – Моя смена до четырёх. Приходи к пяти. Думаю, сегодня, как обычно, кто-нибудь подтянется. Может даже придёт твой дружок, – с усмешкой покачал головой Джонатан. Уилл слегка покраснел и опустил взгляд на тарелку. *** Уилл приплёлся к трейлеру ближе к семи вечера, специально задержавшись после бесцельной прогулки. Раньше в этом состоянии он пропустил бы весь движ, придя ближе к тому времени, когда никого не было бы, но теперь у него был маленький смысл прийти пораньше. Картина была обычной. Грохот музыки из магнитофона, смех, привычный сладковатый запах, смешанный с пылью. Аргайл раскуривал косяк с каким-то новым парнем в растаманской шапке. Джонатан и Селина, пристроившиеся на откидных стульях под зонтиком у трейлера, болтали друг с другом – Уилл даже сказал бы, что заигрывали. Он мысленно отметил, что надо будет спросить о ней позже. В стороне, пытаясь разжечь костёр, трое парней орали друг на друга, споря о чём-то с пьяным пылом. И у зелёного диванчика собралась небольшая кучка ребят – Шон, Хипповый Свитер, Бабблс, синеволосая девушка по имени Ханна, Эдди и, конечно, Майк. Майк заметил его первым. Он не стал активно махать рукой или громко звать – просто встретился с ним взглядом и кивнул, а уголки его губ дрогнули в улыбке. Что-то тёплое кольнуло Уилла под рёбрами. Он в который раз не стал задумываться о том, что это было, просто махнул рукой в ответ и быстро юркнул в трейлер, чтобы оставить там свой рюкзак. Внутри неприятно пахло вещами Джонатана и Аргайла, на что Уилл поморщился, решив позже обязательно предложить им поскорее заняться стиркой. Он бросил рюкзак на одну из двух узких кроватей и прижал ладони к лицу, устало давя пальцами на глаза в надежде стереть остатки ночного кошмара. Тени леса всё ещё преследовали его. – Эй, Байерс, планируешь переехать сюда? Уилл вздрогнул и резко обернулся. В дверном проёме, поднявшись на ступеньку, стоял Майк. Уилл удивлённо поднял брови – первый раз, когда они полноценно заговорили наедине. Заметив его состояние, Майк удивлённо нахмурился. – В чём дело? – спросил Майк, делая шаг внутрь. И без того узкое пространство стало ещё теснее. – Чего испугался? – Просто ты резко зашёл, только и всего, – буркнул Уилл, наклонившись к рюкзаку и делая вид, что срочно надо найти зубную щётку. Майк не спускал с него глаз. Взгляд был острым, не пропускающим детали. – Паршиво выглядишь, дружище, – облокотившись плечом о шкаф, Майк скрестил руки на груди. – Как будто тебя по лесу гоняли всю ночь. Фраза ударила неожиданно точно, заставив сердце пропустить удар. Уилл фыркнул, стараясь сохранить невозмутимость на лице. – Ну спасибо. Особенно приятно получать комплименты от парня с обложки журнала, – с явным сарказмом ответил он, выпрямляясь и смотря на Майка. – О, на обложке журнала я никогда не был и не буду, – усмехнулся Майк, и в его глазах блеснули весёлые искорки. – Но для обложки твоего скетчбука сойду, пожалуй. Я ведь интересный, ты сам это сказал. Весело подмигнув, он кивнул на альбом, торчащий из рюкзака. Непрошенная улыбка появилась на лице, и Уилл сдался, рассмеявшись. Майк присоединился, и на короткое время их общий смех вытеснил страх из трейлера. Но лишь на короткое время. Взгляд Уилла снова поплыл, уставившись в одну точку на стене, где отслаивалась жёлтая плёнка. Тени ветвей вновь появились перед глазами. Майк моментально это заметил. Он не стал ничего спрашивать, просто слегка сжал его плечо, возвращая в реальность. Уилл растерянно посмотрел на него, потом на руку на своём плече, не ожидая, что его прикосновение будет успокаивающим. Они ведь почти не знакомы, почему так? – Ладно, Байерс, пойдём. Найдём, чем тебя взбодрить. *** Зелёный диванчик освободили, и они, взяв себе напитки, плюхнулись туда, пока все вокруг занимались какими-то своими делами. Майк достал пачку сигарет, протянул её Уиллу. Уилл отказался, на что Майк лишь заинтересованно хмыкнул. – Так и что, – щёлкнув крышкой пива, начал Майк, кивнув на банку колы в руках Уилла. – Ты всё лето будешь тут сидеть с этой газировкой? Ни разу не видел, чтобы ты хоть глоток сделал чего-то нормального. Или хотя бы закурил. Что с тобой такое? Уилл пожал плечами, стараясь казаться равнодушным. – Просто не хочу. Не нравится. – Не нравится? – Майк повернулся к нему всем корпусом, и в его карих глазах вспыхнул азарт. – Серьёзно? Тут все пьют, курят, травятся, а ты сидишь такой святоша. В чём дело? Боишься мамочку расстроить? Последние слова попали прямо в яблочко. Мурашки пробежали по спине, а в висках застучала кровь. Он резко, почти не думая, толкнул Майка локтем в бок. – А ты? В чём дело? Почему так напиваешься каждый раз? – выпалил он. Голос звучал злее, чем он хотел. – Дома проблемы, а иначе справиться не можешь? Лицо Майка мгновенно превратилось в каменную маску, а глаза сузились. Он сверлил Уилла взглядом, и тот почувствовал, как внутри всё сжимается. Уилл готовился к взрыву, к оскорблению, к тому, что Майк встанет и уйдёт. Но Майк усмехнулся, откинулся на спинку дивана, сделал один долгий глоток пива и вытер рот тыльной стороной ладони, оставляя блестящую полосу. – Ладно, Байерс, – со смешком произнёс Майк, повернув к нему голову. – Уделал. Останемся каждый при своих секретах. По крайней мере, на сегодня. Уилл усмехнулся в ответ, расслабляясь. Но Майк не собирался так быстро сдаться. Он протянул Уиллу банку, ткнув ею ему в плечо. – Ну хоть глоток сделай, а? Ради приличия. А то я совсем дерьмом буду себя чувствовать рядом с таким святошей. – Майк, отстань. – Да брось, всего глоток, и я отстану. Не умрёшь, обещаю. Уилл вздохнул, на секунду поймав взгляд Джонатана, который издалека наблюдал за ними. Что он терял, в конце концов? Уилл взял банку из рук Майка, поднёс к губам и сделал маленький глоток. Горькая жидкость обожгла горло, и Уилл сморщился, резко кашлянул в кулак и протянул банку обратно, ткнув ею в грудь Майка и слегка расплескав пиво на его одежду. – Ну вот, – взяв банку, Майк весело рассмеялся и отпил следом. – Теперь ты официально часть этой помойки. Поздравляю! – Ты такой придурок, – Уилл поспешно сделал несколько глотков колы, стараясь заглушить горечь. – Ты теперь тоже, – самодовольно ответил Майк, на что Уилл только закатил глаза. И они заговорили. Сначала о музыке и комиксах, отмечая, что у них много общих интересов. Потом о школе, в которой им предстояло вместе учиться с сентября в одном классе. Майк выпаливал имена учителей, язвительно комментируя каждого: "Браун – урод, которому невозможно угодить, не удивляйся, если завалишь несколько тестов подряд, ему нравится заставлять учеников переписывать их", "Парк – полная сука, но если не лезть под горячую руку и делать вид, что слушаешь – прокатит", "Редфилд – унылое говно, бубнит так, что засыпаешь после второго предложения, но если не заснёшь, можно делать что угодно, он дальше своего носа ничего не видит". Майк воодушевлённо рассказывал сплетни про других учеников, про то, кто с кем спит, кто кого ненавидит, кто попался с чем-то не тем. Уилл слушал, изредка вставляя комментарии или задавая вопросы. Иногда он делился своими рассказами про школу в Леноре. Они казались скучными и блёклыми на фоне историй Майка. Но Майк внимательно слушал его, смеялся, задавал вопросы, и Уилл ловил себя на том, что говорит больше, чем планировал. Разговор шёл легко, сам собой, без привычных неловких пауз, несмотря на то, что они толком не знакомы. Они просидели так несколько часов, незаметно сдвинувшись друг к другу так, что их плечи и колени соприкасались. Майк выкурил почти целую пачку сигарет, опустошил несколько банок пива. Уилл больше не пил, а Майк не настаивал, сдержав обещание отвалить с этим. Эдди иногда поглядывал на них, и каждый раз на его лице появлялась хитрая, понимающая ухмылка. Он видел, как Майк расслабился рядом с Уиллом, как тянулся к нему и с каким интересом смотрел на него. Джонатан тоже поглядывал на них, но его взгляд был другим – тяжёлым и тревожным. Он видел, как его тихий, замкнутый брат оживился, как его жесты стали увереннее, резче, как улыбка не сходит с его лица. С одной стороны, это было хорошо, но, с другой стороны, что-то заставляло его насторожиться. Джонатан видел, как Майк заставил Уилла глотнуть пива, и переживал, что тот окажет плохое влияние на него. Когда в очередной раз Джонатан намеревался подойти к ним, вежливо забрать брата под любым предлогом, Аргайл снова остановил его, положив руку ему на плечо. – Джонатан, чувак, остынь. Ну посмотри на него. Он давно так не улыбался, сам знаешь. У него даже аура изменилась. Давай не будем это портить. И каждый раз Джонатан останавливал себя, оставляя брата в покое. *** Когда стало совсем темно, и звёзды уже давно украшали ночное небо, а маленький дворик освещали лампы, Майк потушил сигарету, вдавив окурок в землю. Почти все уже разошлись. Только Эдди о чём-то болтал с Аргайлом и Джонатаном, который постоянно поглядывал на брата. – Ладно, мне пора, – сказал Майк, поднимаясь и потягиваясь. Его слегка шатало от выпитого. – Уже почти двенадцать, мой папаша опять будет визжать. Но да хер с ним, – хмыкнул он и посмотрел на Уилла. – Ты завтра тут будешь? – Думаю, да, – кивнул Уилл, и на лице появилась лёгкая улыбка от предвкушения новой встречи. – Круто, – Майк улыбнулся в ответ. – Тогда завтра сделаешь два глотка пива! А к концу лета я научу тебя пить, как нормальный человек, – посмеялся он и, взъерошив ему волосы несмотря на фырканье Уилла, направился к своему пикапу, свистнув Эдди. Уилл остался сидеть на диване. Он откинулся на спинку, запрокинув голову назад, и рассматривал звезды. На его лице сама собой появилась улыбка. Что ж, он нашёл человека, который захотел с ним заговорить. И заодно человека, с которым захотел разговаривать он сам. Не говоря уже о том, что остатки ночного кошмара быстро сошли на нет в компании Майка. Джонатан подошёл к нему, присаживаясь рядом. Уилл повернул к нему голову и вопросительно поднял брови. – Всё хорошо? Вы так долго... болтали, – осторожно поинтересовался Джонатан. – Да, – кивнул Уилл, и в этот раз ни капли не солгав. – Всё хорошо. Он перевёл взгляд в сторону и увидел, как Аргайл довольно улыбнулся и подмигнул ему. Уилл широко улыбнулся в ответ. Может теперь всё будет не так плохо? *** В доме Уилеров царила тишина, нарушаемая только мерным тиканьем часов в гостиной. Майк, стараясь держать равновесие, тихо пробирался к лестнице, как свет на кухне внезапно вспыхнул. – Двенадцать тридцать пять, – прозвучал плоский, холодный голос отца, заставляя Майка вздрогнуть. Тед Уилер сидел за столом в халате, перед ним пустая кружка. – Часы спешат, – буркнул Майк, намереваясь поскорее уйти в свою комнату, но голос отца остановил его. – Где ты шлялся? Я же говорил, чтобы был дома не позже десяти. – Гулял, – выдавил Майк, так и не обернувшись к нему лицом. – Гулял? – Тед медленно поднялся, подошёл ближе, и его нос сморщился. – От тебя разит перегаром и сигаретами. Ты воняешь, как бомж. Соседи ведь видят, в каком виде ты приползаешь домой! Мне стыдно, Майкл! Стыдно быть твоим отцом. Майк резко обернулся, его челюсти сжались. Его едва ли не трясло от ярости. – И пусть видят! Мне плевать! И тебе должно быть плевать! – Мне должно быть плевать? – в голосе прозвучала сталь, а в глазах Теда было холодное презрение. – Я жертвовал всем, чтобы дать своим детям шанс, которого у меня не было. Работал на двух работах, пока ты играл в свои дурацкие игры. Нэнси это ценит, учится в Нью-Йорке, строит карьеру. А ты? Где твоя благодарность? – его голос начал повышаться. – Ты променял это на что? На эту... помойку? На этих уродов, с которыми ты водишься? – Не трогай их, – процедил сквозь стиснутые зубы Майк, едва сдерживая гнев. – Особенно тот твой приятель. Эдди, да? – Тед произнёс его имя так, словно это самое мерзкое, что есть в мире. – Настоящий урод. Видел я его – грязный, необразованный, живёт как животное. И это твой выбор, Майкл? Быть уродом в стаде таких же отбросов? Майк сжал кулаки в карманах джинсов. Волна ярости вот-вот окончательно накроет его с головой. Он пытался сдержаться, всегда пытался, но сегодня сил не было. Отец как всегда бил по-больному. – Не смей так говорить о них, – прошипел Майк. – И я никогда ни о чём не просил тебя. Я тысячу раз говорил, что не хочу поступать на медицинский, не хочу быть доктором. Отвали уже от меня, сам ты урод! – Что ты сказал? – голос Теда стал тихим, опасным. – Я сказал, – Майк выпрямился во весь рост, глядя отцу прямо в глаза, – пошёл ты нахуй! Удар был резким и точным. Открытая ладонь с размаху врезалась в щёку Майка. Мир накренился, в ушах зазвенело, перед глазами появились яркие вспышки белого. Майк отлетел к стене, прижал ладонь к горящей коже. Сквозь пальцы он видел, как лицо отца исказилось не столько злобой, сколько брезгливостью. – Неделю, – прошипел Тед, наклоняясь так близко, что Майк почувствовал запах его одеколона. – Минимум неделю ни шагу из дома, а там посмотрим. Никаких этих твоих уродов. Я не позволю тебе позорить нашу фамилию. Высунешь нос – и больше никогда не сядешь за руль, я заберу у тебя машину. Понял? Майк не ответил. Он сплюнул на паркет между их ногами, развернулся и взлетел по лестнице. Из полуоткрытой двери спальни мелькнуло испуганное лицо матери. Карен что-то прошептала ему, но Майк проигнорировал, ворвавшись в свою комнату и захлопнув дверь так, что с полки упала пара старых фигурок.