It's all wrong, it's all right

Уилл проснулся от шума собиравшихся на работу Джонатана и Аргайла. Первым, что он почувствовал – тяжесть в голове и боль, пульсирующую в висках. Потом – сухость в горле, словно он весь вчерашний день жевал песок и соль. Уилл зажмурился, думая о том, зачем он вообще вчера решил выпить, зачем пошёл на поводу у Майка. Но тут он вспомнил Майка, его смех, его сияющие глаза, ту первую, дерзкую свободу, которую он ощутил, всего лишь выпив пиво и скурив одну сигарету пополам, потому что сам того захотел. Как легко и свободно тогда стало, как проще было говорить о чём угодно. Мысленно вздохнув, он признался себе: "ладно, ради этого можно потерпеть". На него почти что рухнул Аргайл, который, пошатываясь и что-то бормоча себе под нос, пытался в тесноте трейлера втиснуться в джинсы. – Осторожнее, – проворчал Уилл, отползая к стене и зажмурившись от нового приступа головной боли. – Ой, бро, прости. Земная гравитация сегодня немного изменилось, – выпрямившись, улыбнулся Аргайл. – Но, знаешь, надо учиться быстро прощать людей. Это самый ценный навык, который я приобрёл. – Да-да, ты бесценный, – выдохнул Уилл, смотря на него и поджимая губы. Джонатан, уже готовый выходить, бросил Уиллу на одеяло связку запасных ключей и поставил рядом с ним бутылку воды, к которой тот тут же потянулся. – Спи дальше. Мы до вечера, но я сегодня приду домой. И да, ради всего святого, не экспериментируй тут ни с чем. А то мама убьёт. Дверь захлопнулась, и в трейлере наступила долгожданная тишина. Бросив на пол пустую бутылку, Уилл уткнулся лицом в подушку и снова провалился в сон. Второй раз его выдернул из сна громкий стук в дверь. Мир качнулся, голова загудела с новой силой. Он медленно поднялся, отодвинул занавеску и увидел знакомый чёрный пикап, а около двери – Майка, нервно переминающегося с ноги на ногу. Сердце Уилла как-то странно ёкнуло, а на лице появилась лёгкая улыбка. Уилл потянулся к двери, щёлкнул замком. – Привет, – хрипло произнёс он, морщась от яркого солнечного света. – Привет, – Майк замер на пороге, и его взгляд скользнул по Уиллу с головы до ног и обратно. Его взгляд был не насмешливым, а каким-то... изучающим? Уилл тоже оглядел себя, на тот случай, если что-то не так: мятые пижамные штаны, правая штанина задралась до колена, обнажая голень, старая растянутая футболка, которая когда-то принадлежала Джонатану. Уилл неловко провёл по волосам, отмечая, насколько те торчат в разные стороны. Майк жадно рассматривал его, позабыв о том, что стоит на месте как придурок. Он едва не расплылся в улыбке от того, каким милым и домашним выглядел Уилл. Даже несмотря на то, что тот явно не выспался, что под его глазами заметные синяки, а лицо слегка припухшее, Уилл всё равно напоминал ему сонного котёнка. Майк закашлялся, заставляя себя отвести взгляд, и переступил порог. – Боже, я догадывался, что они не самые чистоплотные, но не настолько, – сморщив нос, хмыкнул Майк, оглядываясь. Закрыв за ним дверь, Уилл пожал плечами, мол что есть, то есть. – Я сейчас приду, пойду умоюсь, – он махнул в сторону крошечной ванной и скрылся там. Майк сел на диванчик, слушая, как шумно льётся вода за перегородкой. Он невольно представил себе Уилла, склонившегося над раковиной, его мокрые пряди волос, капли воды, стекающие по шее. "Милый" – вновь пронеслось у него в голове, и Майк поспешил отогнать эти мысли, принявшись с преувеличенным презрением разглядывать завалы мусора. Когда Уилл вернулся, его лицо всё ещё было немного влажным, волосы стали чуть темнее и прилипли ко лбу. Он чувствовал себя живее, но всё ещё двигался осторожно, чтобы не спровоцировать новый приступ головной боли. Уилл подошёл к маленькому шкафчику, где хранилось всё на свете, и принялся рыскать в поисках аптечки. Пошарив среди подозрительных пузырьков без названия и пакетиков с травой, он нашёл нужный блистер, прочитал название и выдавил сразу две таблетки. – Уверен, что это обезбол? – хохотнул Майк, наблюдая за ним. – В этой аптечке может быть что угодно. Вдруг это для... не знаю, расширения сознания? – он многозначительно пошевелил бровями. – Если это поможет, и моя голова перестанет болеть – я только за, – мрачно буркнул Уилл, запивая таблетки водой. Вернувшись, он упал на диван рядом с Майком, всё ещё чувствуя, как мир слегка плывёт. И только тогда заметил на его коленях пластиковый контейнер и бутылку с соком. – На, – Майк протянул это ему. – Мамины оладьи и апельсиновый сок. Свежевыжатый. Подумал, тебе не помешает. Уилл взял это, удивлённо моргая. Его глаза, ещё немного отёкшие, были полны вопросов. "Это... мне?" – он, кажется, даже не произнёс это вслух, но Майк прочитал по его лицу. – Ну да, тебе, – Майк отвёл взгляд в сторону, ломая пальцы. В его голосе вдруг прозвучала непривычная неуверенность. – Подумал, что у этих придурков нет ничего, кроме чипсов и космических кексов. А тебе после вчерашнего не помешает нормальный завтрак. Только не смейся. Уилл и не думал смеяться. Он молча открыл контейнер – тёплые, чуть подгорелые по краям, пахнущие ванилью оладьи вызвали неожиданный приступ голода. Он откусил кусочек, расплывшись в улыбке от того, как это вкусно, особенно сейчас. – Ты будешь? – Уилл был готов поделиться с Майком. – Я уже ел, – Майк отмахнулся, но его взгляд смягчился. – Это всё тебе. Они сидели в тишине, пока Уилл ел, но не было никакой неловкости. Майк иногда поглядывал на него, улыбаясь чему-то своему, но не более. Когда Уилл закончил и, наконец, почувствовал себя человеком, то встал и потянулся, хрустя суставами. – Спасибо большое, ты спас меня, – он тепло улыбнулся Майку, отдавая ему контейнер. Пустая пластиковая бутылка из-под сока уже была в мусорке. – Не за что, – тихо буркнул Майк, тут же начиная тщательно запихивать контейнер в рюкзак, чтобы скрыть лёгкий румянец. – Сейчас переоденусь, и можем идти. – Давай, – Майк развалился на диване, заняв всё пространство. Он незаметно уткнулся в подушку, вдыхая запах Уилла, сам не зная, зачем он это делает. Но Майк тут же постарался отогнать непрошенные мысли о том, как его запах приятен для него. Уилл достал вчерашние джинсы, футболку и рубашку. Он стянул и кинул пижамную футболку куда-то в сторону, а после на секунду замер, почувствовав взгляд на себе. Он обернулся. Майк лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел. Не шутя, не дразнясь – просто смотрел. Его глаза скользили по линии плеч, по ключицам, по рёбрам, задержались на талии. В его взгляде не было наглости или насмешки, скорее... интерес. И что-то ещё, от чего по затылку Уилла пробежали мурашки, но далеко не от холода или страха. – Чё ты уставился? – спросил он, пытаясь звучать раздражённо, но получилось скорее смущённо. И, словно в ответ на этот взгляд, его тело само собой выпрямилось, плечи расправились. Он не красовался, нет, конечно. Он просто... перестал сутулиться. Только и всего. "Что я делаю? Идиот, – тут же отругал он самого себя. – Он просто кривляется, угарает надо мной. Вот и всё." – А что? – Майк и глазом не моргнул. – Стесняешься? Мужики же. Ничего такого я не увижу. Но в его глазах было не "ничего такого". Уилл видел это, но всё ещё не понимал его поведения. Он быстро натянул футболку, поворачиваясь спиной к Майку в попытке скрыть проступающий румянец. – Просто неловко, когда так пялятся. Отвернись, а? – Ладно-ладно, не смотрю, – с театральным вздохом Майк повалился на спину и уставился в потолок. Уилл начал переодеваться в джинсы, торопясь и спотыкаясь. И всё это время затылком чувствовал чужой взгляд на себе, скользящий по его спине, по бёдрам, по... всему телу. Уилл знал, что Майк смотрит. И Майк знал, что он знает. Но никто ничего не сказал. – Ну что, идём? – невозмутимо произнёс Уилл, натягивая кеды. – Идём, – так же просто ответил Майк, поднимаясь. Они оба притворились, что ничего такого не было. Но что-то между ними неуловимо изменилось. Совсем чуть-чуть. *** Майк, как и обещал, вёл экскурсию по Хоукинсу. Они оставили машину и гуляли по центру. Он показал кафешку с лучшими в мире молочными коктейлями, где они наскребли мелочь на два стаканчика. Он затащил его в аркадный зал, где, по его словам, провёл половину детства, но уже через пять минут вывел его обратно – визг огромной толпы детей резал слух. Они шли дальше. – Это, – Майк указал пальцем в сторону старого здания из красного кирпича, – младшая школа, где я учился. Во втором классе я получил А+ за проект о космосе и был уверен, что стану известным астронавтом. Наивный дебил. – А вот тут был парк, детская площадка, – Майк кивнул на маленький сквер, в котором теперь были только заросшие кусты. – Я тут частенько готовился к контрольным, пока не понял, что формулы и даты в итоге будут бесполезны и нихера не помогут тебе с реальными проблемами. Он говорил об этом без злости, с какой-то отстранённой констатацией, как о жизни другого человека. Потом тон его воспоминаний сменился. Они стояли в переулке за кинотеатром, пока Майк курил. – А вот здесь, за этим углом, – Майк усмехнулся, – я впервые в жизни конкретно так блеванул. Эдди, сволочь, толкнул мне какую-то палёную водку. Мне тогда было пятнадцать. Думал, сдохну тут же. А он стоял рядом и ржал, пока не споткнулся и не упал лицом в эту же лужу, – громко рассмеялся Майк. – Как любит говорить Аргайл: "карма настигла его мгновенно". Уилл сначала скривился, но быстро подхватил его смех, представляя себе эту гадкую картину. – А вон там раньше был маленький магазин продуктов, – Майк показал куда-то в сторону. – Мы с пацанами как-то стащили пачку сосисок и пару банок дорогого пива. Боялись потом, что влетит от шерифа, но в итоге никто ничего не заметил. Пиво, кстати, было охуенным. Майк водил Уилла по городу, по закоулкам, показывая и рассказывая обо всём, что тут происходило. Уиллу было очень интересно, что случилось между воспоминаниями о прилежной учебе, кротком детстве и безумствах с Эдди и другими ребятами. Ему показалось, что жизнь Майка изменилась одним днём, но пока было рано об этом спрашивать, к тому же он не хотел портить ему настроение. Уилл просто слушал, и скучный, серый Хоукинс начинал обрастать историей, личностью. Личностью Майка. И в течение дня их прогулка была полна мимолетных касаний. Когда они разглядывали кривое граффити дракона, которое нарисовал Майк, его рука легла на лопатку Уилла, чтобы развернуть его и показать на какую-то деталь, и задержалась там. Их ладони постоянно случайно сталкивались при ходьбе, плечи были рядом, но никто не отодвигался. Когда кто-то из них протягивал другому банку колы, сникерс, что угодно, их пальцы соприкасались на пару секунд дольше положенного. Майк не отдёргивал руку, Уилл тоже. А когда они выбрались из машины где-то на пустыре, чтобы просто посмотреть на закат, они сидели совсем близко на задней части кузова пикапа, хоть и места было предостаточно. На обратном пути они закупились дешёвыми конфетами на заправке и просто ездили по городу, громко подпевая радио и смеясь, пока не пришло время возвращаться. Майк курил, но сегодня совсем немного, и ни разу даже не захотел купить пива. – Ты сегодня... на удивление, полностью трезвый, – заметил Уилл, улыбаясь. Майк фыркнул, стряхивая пепел в открытое окно. – Майк Уилер и без бутылки в руках. Бывает и такое, Байерс. Как видишь, я и трезвый всё ещё интересный. Когда Майк подвёз его до дома, Уилл, немного помявшись, всё же спросил: – Ты завтра будешь у трейлера? Майк поморщился, и всё его сегодняшнее легкомыслие куда-то испарилось. – Не-а. Семейный ужин. Придёт какой-то папин коллега с женой, важная шишка, всё такое. Мне опять придётся изображать примерного сына – надежду и светлое будущее семьи Уилеров. Ненавижу. В его голосе прозвучала такая горечь, смешанная с тихим отчаянием, что Уилл едва сдержал порыв обнять его. – Это всего один вечер, просто роль, – тихо, но чётко произнёс он, кладя руку на его плечо. – А послезавтра ты снова будешь свободен. Ну, знаешь, летать так, как ты сам хочешь, – он улыбнулся, вспомнив его слова. Майк повернулся к нему всем корпусом, и в его глазах мелькнуло что-то уязвимое и неуверенное – будто тень того мальчика, который делал проекты про космос и верил в своё будущее. Но оно исчезло так же быстро, сменившись на привычную, кривую усмешку. – Не знал, что мои пьяные, философские речи так западают в душу, – улыбнулся он, приподнимая брови. – Ты там их в дневничок, случаем, не записываешь? – Может и записываю, – Уилл улыбнулся в ответ. Они несколько секунд молча смотрели друг на друга, и улыбка не сходила с их лиц. Они договорились встретиться послезавтра. И когда Майк, прощаясь, снова потянулся к нему рукой, чтобы потрепать по волосам, Уилл на этот раз лишь лениво качнул головой для вида, внутренне согреваясь от этого жеста. Майк щёлкнул его по кончику носа. – Иди. А то твой телохранитель уже в окне маячит. Прямо таки чувствую его убийственный взгляд. И что я ему сделал? Уилл глянул на дом: в окне гостиной и правда виднелась знакомая фигура. – Не переживай, – Уилл вылез из машины. – Ему, по большому счёту, мало кто нравится. Это не личное. – Ох, это меня, конечно, утешает, – с сарказмом произнёс Майк, но его улыбка была доброй. – Ладно, до послезавтра, Байерс. – До послезавтра. Джонатан уже ждал его на крыльце, прикрыв за собой дверь. Когда Уилл поравнялся с ним, тот взял его за локоть, и быстро принюхался к его дыханию, одежде и заметно расслабился, не уловив запаха алкоголя. – Ну что? – Уилл мягко выдернул руку. – Мы просто гуляли. – Целый день просто гуляли? – Джонатан удивлённо поднял брови. – А что ещё-то? – Уилл закатил глаза. – Майк показывал мне город. Селина наверняка тоже показывала тебе город, – съязвил он. Джонатан усмехнулся, и в его глазах блеснул тот самый весёлый огонёк старшего брата. – Хочешь сказать, Майк – это твоя Селина? Уилл моментально вспыхнул. – Т-ты совсем идиот? – его голос прозвучал выше, чем хотелось. – Мы парни, Джонатан! Что за дурацкое сравнение? Это совсем не смешно. Бред не неси, ладно? Джонатан не стал спорить. Но его усмешка стала кривой, а в глазах промелькнули смешанные эмоции – тревога, забота и какая-то грустная догадка. Но он не стал ничего комментировать, лишь кивнул на дверь. – Ладно, иди переоденься и умойся. От тебя всё равно несёт сигаретами. Если мама учует, вопросов будет больше, чем тебе хочется. Уилл кивнул и скрылся в доме, крикнув на ходу: "Мам, я дома! Всё хорошо!". В своей комнате, снимая пропахшую чужими сигаретами футболку, он тряхнул головой. "Моя Селина. Вот ведь придурок. Надо же было такое сказать. Совсем без мозгов!". Но в конце дня, перед сном, Уилл снова прокручивал в голове события сегодняшнего дня, чувствовал на себе отголоски всех прикосновений Майка. И мысль о том, что послезавтра снова сможет его увидеть, грела его изнутри. Но нет, Майк точно не его Селина. Просто друзья. Просто Майк слишком тактильный, а Уилл соскучился по обычному человеческому контакту. Только и всего. Они ведь оба парни, в конце концов.