It's all wrong, it's all right

Засыпая, Уилл мечтал о том, чтобы всё вновь повторилось. Проснувшись, Уилл мечтал о том, чтобы провалиться сквозь землю. У него болела голова, ломило тело, будто его переехала машина вчера. Желудок скручивало от спазмов, и ком в горле ощущался почти постоянно, мешая дышать, мешая глотать, мешая просто существовать. Но если это можно было перетерпеть, просто переждать, то вот воспоминания не давали покоя. Уилл лежал, пялясь в одну точку, и не мог перестать думать. Как он почти прямо сказал, что хочет поцеловать Майка. Разве нормальные парни так делают? Как он почти прямо признался Майку, что не хочет больше ни с кем целоваться, кроме него. Разве нормальные парни так делают? Как он прямо сказал: "ты единственный, Майк". Разве нормальные парни так делают? Как он кончил, блять, в штаны из-за Майка и сказал, что это "нормально вроде". Разве нормальные парни так делают? Уилл уткнулся в подушку, тихо всхлипнув. Что с ним не так? Было бы в разы проще, если бы он проснулся и решил, что это всего лишь глупость, всего лишь много выпил, всего лишь получилась какая-то хрень. Что такое больше никогда не повторится, потому что теперь он будет следить, сколько пьёт. Или вообще больше никогда не сделает ни глотка. Но как бы он ни старался заткнуть собственный голос, в голове всё равно било: "тебе же понравилось! ты же хочешь повторить! всё, что ты сказал Майку, – чистая правда, и тебе никуда от этого не деться". Очередной спазм подкатил к горлу, и Уилл сорвался с постели и подлетел к унитазу как раз вовремя. Джонатан едва успел отскочить, выругавшись с зубной щёткой во рту. – Уилл, это пиздец, – когда Уилла перестало выворачивать, и тот обессиленно опустился на колени, прокомментировал Джонатан, качая головой. Он сплюнул пасту, умылся и повернулся к брату, скрещивая руки на груди. – Что с тобой такое? Хер с ним, что выпиваешь, но меру-то знать надо! Ты не маленький уже. Уилл поднялся на дрожащие ноги и, пихнув брата плечом, подошёл к раковине. Ему хотелось полностью окунуться под струю, встать под ледяной душ и стоять там, пока мысли не перестанут терзать. Но он лишь плеснул побольше воды в лицо и прополоскал рот. – Это случайно вышло, – прохрипел Уилл, и его чуть снова не стошнило от нового потока мыслей. "Это враньё, и ты это знаешь. Ты специально так много пил, потому что хотел поцеловать Майка. Потому что тебе нравится парень. Потому что ты пе..." – Ага, "случайно", – закатив глаза, фыркнул Джонатан. – Уилл, так нельзя. Так недалеко скатиться до отца и... – Я не он, – резко огрызнулся Уилл, метнув злой взгляд в сторону брата, и Джонатан замолчал. – И никогда не буду им. То, что я перебрал на вечеринке раз в сто лет, не делает меня алкашом. Джонатан тяжело вздохнул и протянул ему полотенце. Уилл прижал мягкую ткань к лицу, мечтая задушить себя прямо сейчас. – Но уже не "раз в сто лет", – Джонатан недовольно поджал губы. – Который раз уже за последние две недели? Третий? Четвёртый? Уилл только фыркнул и, бросив полотенце в раковину, побрёл обратно к кровати, падая на неё. Хотелось снова уснуть, забыться, исчезнуть, лишь бы не было так больно. И дело уже не в самочувствии. – Я останусь здесь, – пробурчал в подушку Уилл, начиная зарываться в одеяло. – Я не в состоянии идти в школу... Джонатан подошёл к кровати, хмыкнув. Он скрестил руки, глядя на помятого, уставшего брата. С одной стороны, ему действительно лучше отлежаться и прийти в себя. Но с другой стороны... Уиллу не помешало бы брать на себя ответственность за содеянное. – Ну уж нет, – Джонатан дёрнул его за руку, заставляя сесть. Уилл посмотрел на него исподлобья чуть ли не с ненавистью, но Джонатан не отступил. – Ты пойдёшь в школу. Ты постоянно говоришь, что взрослый, так пора отвечать за свои поступки как взрослый. Вырвав руку, Уилл прошипел: – Я же просто заболел! Или взрослые не болеют? – Но ты не заболел, – Джонатан не смог не огрызнуться в ответ. – Сам виноват, что вовремя не остановился. Мне тоже сегодня на работу, и поэтому вчера я себя контролировал. И тебе пора бы научиться тому же, иначе у тебя будет куча проблем. И не только в учёбе. Уилл не собирался так просто сдаваться. Его взбесило внезапное упрямство брата, который обычно всегда шёл навстречу, прикрывал, выручал. Если бы дело было только в похмелье, он бы, наверное, справился с этим. Но ему хотелось спрятаться от всего мира не из-за этого. В школе он увидит Майка. Если тот, конечно, не решит прогулять. Но интуиция подсказывала, что он придёт на занятия. И Уилл будет смотреть на него, вспоминать всё, что вчера произошло между ними. Всё, что они сказали друг другу, всё, что они сделали. Ему было стыдно. Стыдно до такой степени, что хотелось убежать на другой край света, лечь в могилу, провалиться сквозь землю, лишь бы никогда это не вспоминать и не видеть Майка. Но одновременно с этим Уилл хотел его увидеть. Сердце ныло, и он ненавидел себя за это. Ненавидел так сильно, что готов был разодрать себя в клочья. *** Как бы Уилл ни ругался, как бы ни умолял, Джонатан упрямо стоял на своём до последнего. Он всерьёз пригрозил рассказать обо всём маме, и это стало окончательной точкой. Уилл плёлся до шкафчика мрачнее тучи. Майк, который уже был там, моментально заметил его состояние. – Привет, – растерянно произнёс Майк, не скрывая тревоги. – Что с тобой? Совсем плохо? Сам Майк выглядел не лучше. Мешки под глазами, опухшее лицо, мятая одежда. Майк всерьёз думал прогулять школу, но отец уйдёт на работу только в полдень, а новых скандалов ему не хотелось. И, если честно, оставлять Уилла одного тоже не хотелось. И, кажется, не зря. – Привет, – хмыкнул Уилл в ответ, доставая вещи из шкафчика. Учебник тут же упал на пол, и Уилл выругался громче, чем хотел. – Просто херово. Я хотел остаться дома, но Джонатан доебался и выгнал меня. Майк понимающе кивнул, но что-то всё равно не давало ему покоя. Уилл был каким-то дёрганным, постоянно вздрагивал от любого резкого шума и, самое главное, избегал смотреть ему в глаза. Смотрел куда угодно, в пол, в стену, на свою обувь, но только не на него. Что ж, этого следовало ожидать. Майк тоже проснулся с мыслью "что мы наделали". Раньше такое случалось часто – почти после каждой пьянки он привычно отмахивался от воспоминаний, мол, было и было. Но сейчас было по-другому. Майк и жалел, и не жалел одновременно, и это сводило с ума. Сегодня "отмахнуться" оказалось сложнее, чем за все случаи вместе взятые. Почти невозможным. – Можем посидеть пару уроков и свалить, если хочешь, – предложил Майк, пожимая плечами. Он старался не подавать виду, что переживает. – Покатаемся где-нибудь. Можем опять съездить к карьеру. Уилл застыл на несколько секунд, сильнее сжимая книгу в руках и шумно сглатывая. Он бросил на Майка быстрый, испуганный взгляд и снова зарылся в шкафчик, будто не нашёл то, что нужно, ещё несколько минут назад. – Эм, я... нет, лучше нет, – сбивчиво ответил Уилл, раздражаясь, что голос дрогнул. – Не хочу ещё больше прогулов... Майк молча кивнул, сунув руки в карманы. Он не стал спрашивать, в чём дело. И так было понятно: Уиллу стыдно, и он жалеет о вчерашнем. И что ему делать? И почему от его ответа стало так тоскливо? Между ними повисло молчание, полное недосказанности, но подошли Джейн и Макс, и стало немного легче. Уилл отмахнулся от вопросов Джейн про самочувствие, переведя тему на домашние задания и тесты. Майк почти всё время поглядывал на Уилла, и каждый раз, когда тот отводил взгляд, ему было больно. Но и сделать ничего не мог. *** К концу дня Уилл был вымотан до предела. Голова раскалывалась так сильно, что каждый звук раздражал до скрипа зубов. Он не мог нормально слушать учителей, каждый раз молясь, чтобы его не заставили ничего отвечать или решать у доски. Хоть здесь ему везло. Джейн постоянно спрашивала, что с ним, и Уилл устал оправдываться, начиная раздражаться ещё и на неё. На её заботу, на её вопросы, на слишком уж внимательный взгляд, будто она всё знала. Макс тоже бесила своими шутками, которые сегодня были как назло самыми тупыми. А Майк... Уилл не знал, что чувствовал. Уилл хотел видеть его рядом и хотел, чтобы тот ушёл домой прямо сейчас. Хотел поговорить о вчерашнем и хотел никогда в жизни не затрагивать эту тему. Хотел подойти и обнять его, попросить сказать, что всё будет хорошо. И хотел оттолкнуть от себя и никогда больше не разговаривать с ним в надежде, что проблема сама собой рассосётся. *** Майк как обычно предложил подвезти его до дома, но Уилл даже не посмотрел на него. – Я лучше пройдусь, – буркнул он, глядя куда-то в сторону. Майк удивлённо поднял брови. Уилл, на секунду посмотрев в его глаза, заметил в них боль, растерянность и что-то ещё, чего он не мог разобрать. Майк быстро справился с собой, вернув маску безразличия, и кивнул. – Ладно. Как хочешь. Джейн предложила прогуляться до дома вместе, но Уилл отказался, ответив, что хочет побыть один. Он ответил ей слишком резко, даже грубо, и чётко услышал в её "ладно" обиду, которую она постаралась тут же спрятать. – Что это с ним? – спросила Макс, провожая Уилла взглядом. Тот даже не задержался немного поболтать после школы. – Вы опять поругались или что? Джейн и Макс выжидающе посмотрели на Майка. Тот цокнул, продолжая смотреть в спину Уилла, пока тот не скрылся за углом. Он хотел догнать, встряхнуть, спросить, что, блять, происходит. Но не мог сделать ни шага. – Мы не ругались, – вздохнул он, хмурясь. – Я не знаю, что с ним. Враньё. Майк думал об этом весь день, на всех уроках, на переменах, в столовой, где сегодня, казалось, была самая невкусная еда в мире. Он пытался аккуратно спрашивать, постоянно подходил, пытался завести разговор, но каждый раз получал сдержанное "всё нормально". "И какого хера ты морозишься? – думал он каждый раз, когда наблюдал, как Уилл делает что угодно, лишь бы не разговаривать с ним и даже не смотреть на него. – Сам же вчера полез целоваться, сам сказал это тупое "ты единственный". А теперь не хочешь меня видеть или что?". Но Майк не мог злиться на Уилла. Это было выше его сил. И потому ему оставалось злиться только на себя – за то, что не знал, что говорить и что делать, чтобы Уиллу стало легче. – Наверное, просто похмелье, – хмыкнул Майк, стараясь улыбнуться. Улыбка вышла кривой. – Он вчера много выпил на вечеринке. Хотел дома остаться, но Джонатан не позволил. – Вы опять пили? – развела руками Макс. Джейн осуждающе хмыкнула. – Блять, Уилер, вы так... – Просто вечеринка, ладно? – отрезал Майк. – Выспится, и всё нормально будет. Ничего страшного. Майк сам в это не верил. Но ему не оставалось ничего, кроме как надеяться, что Уилл не захочет больше никогда в жизни не видеть его рядом. И это ожидание отзывалось ледяной дрожью в теле. *** Уилл надеялся, что ему станет лучше после обезболивающего и дневного сна. Что он, наконец, сможет просто отмахнуться от всего и заставить себя поверить в то, что это была "просто глупость на пьяную голову". Но становилось только хуже. Он лежал почти весь вечер, уткнувшись лицом в подушку. Пытался отвлечься, заняться чем угодно, лишь бы заглушить мысли, но тщетно. Рисовал – и получался Майк. Смотрел телевизор – и видел человека, похожего на Майка. Читал книгу – и буквы расплывались перед глазами, уступая место воспоминаниям о Майке. Всё было бесполезно. И в первую очередь он сам. Мысли бегали по кругу, и он не мог их остановить, не мог думать ни о чём другом. Уилл не понимал, что вообще чувствовать, и не знал, что из этого правильно, а что – отвратительно. Он сам полез целоваться. Сам спровоцировал Майка, лишь бы услышать, что он тоже важен для него, что тому тоже нравится целоваться с ним. Сам наговорил ерунды, едва ли не признававшись в чувствах, которых нет и быть не должно. Но зачем это было нужно, если они просто "развлекались"? В какой момент всё сломалось? В какой момент Уилл перестал быть нормальным? "Но я ведь был пьян, – зажмурившись, пытался убедить себя Уилл. – Просто пьян. И он тоже. Мы просто не контролировали себя..." Но следом пришло болезненное понимание: "А разве ты хотел себя контролировать?" Уилл всхлипнул, сжимая подушку до белых костяшек. Он не хотел себя контролировать, и он это знал. Ему всё понравилось. Жар его тела, его губы на своей шее, его руки, которые гладили его живот, бёдра. Тихие стоны, когда Уилл тянул его за волосы, прижимая к себе. Как Майк смотрел на него своими огромными, карими глазами, когда целовал его живот. Боже, как же ему всё понравилось. Какой же он мерзкий. "Что со мной не так?" "Что со мной не так?" "ЧТО, БЛЯТЬ, СО МНОЙ НЕ ТАК?" Уилл приглушённо закричал в подушку и даже не заметил, когда потекли слёзы. Хорошо, что дома никого не было. Он бы не выдержал сейчас ничьих расспросов. Он и с собой-то не хочет разговаривать. Даже смотреть на себя в зеркало было тошно. Телефон звонил уже трижды за последние двадцать минут. Уилл даже не шелохнулся. Он знал, что это Джейн или, может, даже Майк. Снова вопросы, снова взгляды, которые он будет чувствовать, даже говоря по телефону. Вдруг Джейн уже всё знает? Вдруг Майк ей рассказал, и они вместе смеялись над тем, как Уилл вчера... каким он был отвратительным, как он лез к Майку, как умолял сказать, что он особенный, а потом и вовсе кончил в штаны лишь от одного трения о него. – Нет-нет, – одними губами шепнул Уилл, шмыгая носом. – Майк так не сделает. Не сделает. И Джейн тоже. Они так не сделают. Не сделают. Или сделают? Если хоть один человек узнает, ему здесь не выжить. В Леноре его травили только из-за замкнутости, из-за страхов, которые его мучили годами. Здесь его тоже не полюбили, но было терпимо. Так что же будет, если вся школа узнает о том, что он... "Гей?" "Я гей?" Уилл широко открыл глаза, уставившись в одну точку на стене. Слово повисло в воздухе тяжёлым приговором. Но его никогда не интересовали парни. Он никогда не хотел парня. Никогда. Только Майка. Этого достаточно, чтобы быть геем? Или это ошибка, сбой, болезнь, которая со временем пройдёт, которую он перерастёт? Уилл представил, как лет через десять у него будет дом, жена, ребёнок, может даже двое. Большая уютная гостиная, собака, семейные ужины. А Майк останется всего лишь воспоминанием, просто человеком из старшей школы, с которым они творили какую-то дичь, но теперь это его не касается. Это станет прошлым и никогда не повторится. Слёзы потекли с новой силой. Он не хотел забывать Майка. Не хотел, чтобы всё, что между ними происходит, превратилось в "тупую историю, о которой стыдно вспоминать". Уилл с силой ткнулся лицом в подушку, мечтая случайно задохнуться и больше не портить этот мир своим существованием. *** Ужин выдался отвратительнее, чем он сам. Кусок в горло не лез, еда казалась противной и безвкусной. Но Уилл заставлял себя есть, чтобы мама и Джонатан ничего не сказали. Брат и так смотрел на него с каким-то подозрением, и Уилл избегал встречаться с ним взглядами. Мама была в хорошем настроении. Рассказывала, как к ней в магазин сегодня заглянул Хоппер, как они проболтали несколько часов, как он помогал ей с тяжёлыми коробками. Её глаза блестели, а щёки слегка краснели. Каждое её слово было камнем в сторону Уилла. Он слушал и думал о том, как это правильно. Мужчина и женщина. Румянец на щеках, радостная улыбка от того, что они проводят время вместе. Мужчина и женщина. Парень и девушка. Не парень и парень. Никогда – парень и парень. "Мальчики ведь не женятся на мальчиках", – било в голове Уилла, и он едва держался, чтобы не вскочить из-за стола, чтобы не выблевать картофельное пюре, которое встало комом в горле. Уилл не заметил, как уставился на маму. Она ведь не поймёт его. Никто не поймёт. Она будет рыдать, умолять его "забыть о глупостях", "снова стать нормальным". Будет бояться, что он заразится "теми самыми болезнями". Вряд ли она выгонит его из дома, но до конца жизни будет смотреть с жалостью, с неприязнью. До конца жизни Уилла, потому что его очень быстро возненавидят в этом городе и не оставят в покое, пока не избавятся. – Уилл, солнышко, что с тобой? – обеспокоенно спросила Джойс, отложив вилку. – Ты какой-то бледный. Ты не заболел? Уилл очнулся, вздрагивая. Он шумно сглотнул и опустил глаза на тарелку, чувствуя на себе пристальные взгляды мамы и брата. – Всё нормально, – произнёс он, держась из последних сил, чтобы голос не дрожал. – Просто устал. Тяжёлый был день. Много... всего. Джойс продолжала настаивать, спрашивать, не болит ли голова, не тошнит ли, есть ли температура. Уилл сдержанно мотал головой, понимая, что вот-вот сломается. Он посмотрел на Джонатана исподлобья, взглядом прося того отвлечь её. Тот, конечно, не знал настоящей причины (или знал? Уилл уже ни в чём не уверен), но хотя бы знал о вчерашней пьянке. Джонатан едва заметно закатил глаза, но пошёл навстречу брату, быстро придумав за него достойную отмазку. Уилл расслабленно выдохнул и попытался улыбнуться. Он должен держаться, иначе рискует не выдержать под натиском вопросов и попросту расплакаться. Или, ещё хуже, случайно выдать правду. *** После ужина Уилл сразу же ушёл к себе, сославшись на то, что хочет лечь пораньше. Он боялся, что мама или брат всё равно зайдут к нему, начнут спрашивать, разговаривать, настаивать. Но ему повезло, и он лежал в темноте в одиночестве. Он беззвучно плакал в подушку, тут же вытирая слёзы на случай, если кто-то всё же зайдёт. Всё, чего ему хотелось, – это поскорее уснуть и желательно больше не проснуться. *** На следующий день всё стало только хуже. Уилл спал урывками, постоянно просыпаясь от кошмаров. Привычная чаща леса, с которой он научился справляться, сменилась другими сценариями. Хуже. Намного хуже. Как они целуются с Майком в той крошечной комнатке наверху, и дверь резко открывается. Толпа людей, громкие голоса, смешки, издевки, вспышки камер. "Ха, так вы правда педики!" "Фу, блять, какая же мерзость!" "Ненавижу этих выродков!" "Сдохните, уроды!" Уилл плакал, кричал, пытался объяснить, что это всё не то, что они подумали. Что они просто пьяные и это ничего не значит. Но тщетно, и от бессилия его только сильнее накрывала паника. Уилл очнулся ровно в тот момент, когда во сне его ударили под дых, и желудок скрутило по-настоящему. Он проснулся дрожащим, вспотевшим, весь в слезах, и тут же в ужасе уставился на дверь. Ему было страшно, что те люди вернутся. А когда пришёл в себя и осознал, что это был всего лишь сон, то стал бояться, что кричал во сне и сейчас придут мама и Джонатан. Но в доме была тишина, и это позволило ему спокойно выдохнуть. Остальные сны были ничем не лучше. Рыдающая мама, которая смотрит на него с такой скорбью, будто он умер. Джонатан, отворачивающийся с презрением в глазах, когда Уилл пытается поговорить с ним. Эдди, который кричит, что он испортил ему друга, что Майку из-за него будет плохо, что он не должен был никогда знакомиться с Майком. Джейн и Макс, которые морщатся и отходят от него, не желая больше видеть. Аргайл, говорящий, что это против самой вселенной, что такие, как он, – ошибка природы, которую нужно уничтожать. И Майк... Это были самые страшные куски сна. От них хотелось выть в голос, швырнуть что-нибудь в стену, разодрать себя в клочья. Майк, который смеётся над ним, когда Уилл кончил в светлые штаны и никак не может избавиться от позорного пятна. Майк, который снисходительно говорит, что жалел его, что ему просто было скучно, вот он и развлекался. Майк, который толкает его к толпе посреди школьного коридора, сообщая всем, что он – грязный педик, который сам полез к нему. Майк, который говорит, что всё было ошибкой и он больше не хочет его знать. Майк, который говорит, что он сам – ошибка. Уилл проснулся посреди ночи и больше не смог уснуть. Он беззвучно плакал в подушку до самого рассвета, и ненависть к себе разъедала его изнутри. Когда стало совсем невыносимо, он ранним утром ушёл в душ, где с силой тёр мочалкой каждый сантиметр кожи, словно это могло смыть с него то, что он сделал, то, кем он становился. Кожа краснела, горела, но ему казалось, что этого недостаточно. Он никогда не будет чистым. *** Весь день в школе Уилл был сам не свой. Голова кружилась от недосыпа, в глазах темнело, когда он резко вставал. Есть не хотелось – одна мысль о еде вызывала тошноту. Он часто отпрашивался в туалет, просто чтобы закрыться в кабинке и постараться успокоиться. Получалось плохо, и почти всё время он был с опухшими глазами и красным носом. Каждый раз, когда Уилл смотрел на Майка, он вспоминал ту ночь. Как он прижимался к Майку, как выгибался под ним, как шептал его имя. Как ему это нравилось – как бы Уилл ни пытался убедить себя в обратном. "Он видел, как мне было хорошо, – постоянно крутилось в его голове. – Он слышал мои стоны. Он знает... знает, какой я грязный. Вдруг, как во сне, он решит, что это была ошибка, и теперь я для него – тот самый педик, с которым лучше не связываться?". "Но ведь он сам... сам целовал меня. Он сам сказал, что поцелуи со мной тоже для него много значат. Значит... ему не противно? Но почему?" Уилл уже ничего не понимал. Голова раскалывалась от бесконечного потока мыслей. Джейн постоянно задавала вопросы – осторожно, мягко, но от этого было не легче. Макс ей поддакивала, выжидательно наблюдая за ним. Это длилось до тех пор, пока Уилл не рявкнул и не попросил оставить его в покое. – Да отстаньте вы от меня! – выкрикнул он на весь коридор, и в голосе было столько отчаяния, что он был готов зарыдать только от этого факта. Девочки переглянулись, вздрогнув. Макс не выдержала и огрызнулась в ответ, что кричать не обязательно. Но оставили его, хоть и постоянно смотрели на него с таким беспокойством, что это раздражало Уилла сильнее, чем он сам себя. А Майк... Майк старался быть рядом. Садился ближе, чем обычно, на переменах быстро находил его, на общих уроках постоянно оборачивался, проверяя, всё ли в порядке. Уилл не мог заставить себя попросить оставить его в покое. Не мог сказать "уйди", но и сказать "будь рядом" было выше его сил. Его разрывало от желания быть рядом с Майком и быть как можно дальше. Если Майк вдруг решит его обнять – а он несколько раз порывался, протягивал руку, но Уилл отшатывался – он не знал, что делать: оттолкнуть или прижаться? Что будет правильным? А что он хочет сам? Уилл так устал обо всём думать. *** За обедом Джейн снова аккуратно спросила его, всё ли в порядке. Она говорила тихо, почти шёпотом, и Уиллу казалось, что с ним разговаривают как с больным. Он процедил, что всё нормально, и, не в силах больше выдерживать эти взгляды полные жалости, резко встал из-за стола. – Я поем на улице, – бросил он и, не забрав еду, направился к выходу. – Там же холодно! – крикнула Макс ему вслед, но Уилл уже толкнул дверь. Выйдя на свежий воздух, он глубоко вздохнул, чувствуя, как к горлу снова подкатывает ком. Он сжал пальцами переносицу и зажмурился, пытаясь справиться с позывом заплакать. Ну почему он не мог просто остаться дома? Почему Джонатан именно сейчас решил быть принципиальным? Джейн была такой заботливой, постоянно говорила, что Уилл может рассказать ей что угодно. И каждый раз он мысленно усмехался: "если я тебе скажу правду, поверь, тебе это не понравится". Он не заслуживал этой заботы. Он вообще ничего не заслуживал. Уилл сел на каменную ограду, поёжившись от холода. Он выскочил в одной кофте, даже не позаботившись взять куртку, и теперь ветер пробирал до костей. Промелькнула мысль: "а вот этого ты заслуживаешь", и Уилл тихо всхлипнул, подтягивая ноги к груди и утыкаясь лбом в колени. Мимо проходили люди, но ему было всё равно. Какое дело до позорного плача где-то в углу, когда он ненавидим в вещах гораздо хуже? Если правда всплывёт – а она обязательно когда-нибудь всплывёт – его будет ненавидеть девяносто процентов людей в этом городе. Всего лишь за факт существования, за то, кем он стал. А остальным десяти будет просто всё равно. Наверное. Уилл не был в этом уверен. – Эй, Байерс! Уилл поднял голову. Оуэн стоял в нескольких шагах с одним из своих дружков из спортивной лиги – кажется, Джош. На его лице застыла мерзкая ухмылка, от которой у Уилла свело желудок. – Где твой бойфренд, а? – ядовито протянул Оуэн. – Или вы опять расстались, потому что ты хуево сосёшь? Джош подхватил смешок, и они оба загоготали. Уилл скрипнул зубами от злости. Мало ему дерьма, так тут ещё и это. Он поступил так же, как и всегда – проигнорировал их, опустив взгляд, хотя внутри всё кипело. – Чё, реально расстались? – Оуэн не унимался. – Ты посмотри, Джош, он ещё и ревёт как девчонка! – Так он и есть девчонка для Уилера! – Ха, ебучие педики. Слово ударило наотмашь. Уилл аж задрожал от злости, которая, наконец, прорвалась наружу. Он резко вскочил на ноги, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. – Да отъебись ты от меня, мудила! – рявкнул Уилл так громко, что сам опешил. Он никогда ни на кого так не кричал. Оуэн и Джош переглянулись. На секунду их лица вытянулись от удивления, но потом они прыснули от смеха. – Нихуя себе, а ты разговаривать умеешь, оказывается, – Оуэн скрестил руки на груди, явно не собираясь оставлять его в покое. – Иди блять куда шёл, хули ты доебался? – прошипел Уилл. Дрожь от адреналина вновь прошлась по телу, и парни заметили это. – А чего дрожишь-то, цыплёнок? – весело усмехнулся Джош, делая шаг к нему. – Без Уилера никак, а? Они оба шагнули ближе, и Уилл весь напрягся, готовясь к драке. Он никогда в жизни не дрался. Ему было страшно, но ярость настолько захлестнула его, что он был готов на всё. На этот раз он не будет прятаться. Но их прервали. – Эй, блять, идите нахуй! – рявкнул Майк, подбегая к ним. Он встал перед Уиллом, не раздумывая, загораживая его собой. – Отъебитесь от него! – О, а вот и наш психованный, – нарочито сладко произнёс Оуэн, толкая друга локтем и кивая на них. – Сладкая парочка снова вместе, а? Ты бы следил за своей подсоской, Уилер. – Нехорошо, когда он открывает рот не только для твоего члена, – добавил Джош, и оба засмеялись. – Ебучие педики, блять. Майк и рот открыть не успел, как Уилл оттолкнул его в сторону и ринулся к Джошу. Он с силой толкнул того в грудь, едва ли не рыча ему в лицо. – Да отъебись ты нахуй! – заорал Уилл. – Я тебе не педик, ясно, блять?! Урод ты, блять, мудила ёбаный! Уилл весь покраснел от ярости, тяжело дышал и дрожал от злобы так, что зубы стучали. Глаза заслезились от избытка эмоций, и он несдержанно шмыгал носом. Теперь он не просто готов был драться – он хотел этого. Лица у тех снова вытянулись от удивления, но они быстро взяли себя в руки, начиная наступать в ответ. Оуэн надвигался, щёлкая пальцами. Майк застыл на месте, уставившись на Уилла. Он никогда не видел его таким разъярённым. Он даже не знал, что тот способен на такое. Им постоянно прилетало "педики" от Оуэна, от его дружков, от случайных прохожих в школьном коридоре. Уилл всегда ограничивался закатыванием глаз и тихими ругательствами под нос, но сейчас... Майк быстро догадался, в чём дело. Уилл умудрился ударить Оуэна в лицо – не сильно, но достаточно для того, чтобы тот опешил. Кулак пришёлся в скулу, и Оуэн взвыл от неожиданности. – Ах ты сука! – заорал он и с силой оттолкнул Уилла от себя. Уилл влетел в Майка, и это заставило того очнуться. Майк перехватил его за плечи, чтобы тот не упал, а сам шагнул вперёд, снова загораживая его собой. – Не смей его трогать, ублюдок, – прошипел Майк, сжимая кулаки. Его глаза бегали между Оуэном и Джошем, и Майк уже прикинул, на кого первым напасть, как сбоку закричали: – Эй, уёбки! Макс подлетела к ним с занесённым скейтом, и в её глазах горел такой огонь, что Майк зауважал её ещё больше. Она встала рядом с Майком, поигрывая скейтом, будто бейсбольной битой. – Только попробуйте, – прорычала она. – Я этой доской вам все зубы выбью, уроды ебучие. За её спиной показалась Джейн. На её лице застыла такая решимость, которую Майк никогда не видел. Она встала рядом с Уиллом, плечом к плечу, готовая защищать до последнего. Она молчала, но её взгляд говорил сам за себя. Оуэн и Джош переглянулись. Ситуация выходила из-под контроля и уже была не в их пользу. – Ублюдки мелкие, – сплюнул Оуэн, но начал отступать. – Доиграетесь ещё. – Идите нахуй уже, – одновременно рявкнули Майк и Макс, делая шаг вперёд, и те, не выдержав, развернулись и ушли, бросив на прощание ещё пару грязных ругательств. Как только они скрылись за углом, все трое повернулись к Уиллу. Уилл стоял, вжав голову в плечи, словно хотел исчезнуть из этого мира. Его всё ещё трясло, а слёзы текли сами собой по щекам, по подбородку. Он был не в силах вытереть их. – Уилл? – Джейн хотела положить руку на его плечо, но Уилл отшатнулся. – Они тебя ударили? Что они сделали? – Да отстань ты от меня, блять! – заорал он, отмахиваясь. Его голос сорвался. – Оставьте меня в покое! Не глядя ни на кого, он развернулся и убежал – прочь от них, прочь от школы, прочь от всего мира. Он не знал, куда бежит, но ноги сами несли его в сторону лесопарка за стадионом. Символичное место, чтобы исчезнуть. – Уилл, постой! – Джейн хотела рвануть следом, но Майк остановил её. – Не надо, – тихо сказал он, положив руку ей на плечо. – Дай ему время. – Майк... – Не надо, – повторил он с такой болью в голосе, что Джейн перестала сопротивляться. Макс, не выдержав, вцепилась в его плечо и развернула к себе. – Уилер, блять, в чём дело? – почти прорычала она. – Что с ним происходит? И не пизди, что не знаешь! Вы не отлипаете друг от дружки, ты должен знать! Майк продолжал смотреть в ту сторону, куда убежал Уилл. Сердце болело за него, и он не знал, что делать. – Я догадываюсь, – тихо ответил он, не глядя на них. – Но я не могу вам сказать. – Что? Да как... – Просто поверьте, – перебил Майк, устало вздыхая. – Но он же наш друг! – воскликнула Макс, и Джейн кивнула, поддакивая. – Я не могу. Это не мой секрет, ладно? – ответил Майк. – Просто... доверьтесь мне. Он перевёл взгляд на них. У Джейн блестели глаза от слёз. Она так сильно переживала за Уилла, что Майку становилось грустно за неё. А Макс заметно нервничала, явно желая помочь поскорее решить любую проблему. Майк мысленно усмехнулся, понимая, что и сам бы не стал им ничего рассказывать. Как знать, может та же ярость Макс в итоге будет направлена на них самих. – Идите в школу, – сказал он. – Я схожу за ним. Не дожидаясь ответа, Майк развернулся и пошёл в ту сторону, где исчез Уилл. Он достал зажигалку, начиная нервно крутить её в руках. Его сердце бешено колотилось от страха за него, а в голове пульсировала только одна единственная мысль: "только бы он был в порядке, только бы с ним ничего не случилось". *** Майк нашёл его сидящим на земле у старого дерева. Уилл сидел спиной к школе, спрятавшись за стволом, будто хотел стать невидимым. Его плечи дрожали, он постоянно всхлипывал, покачиваясь на месте то ли от холода, то ли от того, что не мог успокоиться. Майк смотрел на эту сгорбленную фигуру, и внутри всё разрывалось от бессилия. Ему хотелось помочь Уиллу, хотелось забрать хотя бы часть его боли, лишь бы тому стало легче. Он сам идиот, что не настоял на разговоре раньше. Может, получилось бы что-то исправить, не допусти он до такого состояния. – Хей, – мягко позвал Майк, подходя поближе и опускаясь рядом на колени. Земля была холодной, но он не обратил на это внимания. – Ну чего ты? Уилл лишь сильнее обнял свои колени, пряча в них лицо. – Уйди. – Уилл, я... – Уйди, – громче повторил он. Его голос дрожал, полный отчаяния. Майк молча смотрел на него, думая, что делать. Он знал, что иногда хочется побыть в одиночестве, чтобы никто не видел твоих слез. Но ещё он знал, что чаще всего, на самом деле, не хочется быть одному в такие моменты. Да и разве он мог бросить Уилла? – Я не уйду, – твёрдо ответил Майк, двигаясь ближе, но сохраняя дистанцию. – Я просто молча посижу рядом, хорошо? Ты меня не заметишь. Уилл ничего не ответил. Майк кивнул самому себе, тоже прижимая колени к груди, копируя позу Уилла. Майк тоже не понимал, что делать, что думать. Он тоже прокручивал в голове произошедшее на вечеринке и не знал, как к этому относиться. Он и не такое проделывал на пьяную голову. Сколько случайных связей с кем не надо, сколько выходок, которые стояли ему неделями домашнего ареста и даже выговорами от полиции. Столько всего произошло, что он научился забывать и не возвращаться к этому мыслями. Ему не было стыдно, но ему было страшно. Страшно за Уилла – Майку-то не привыкать к агрессии в свой адрес, а вот Уилл может сломаться. Он и так уже на грани. Страшно за себя – Уилл может в любой момент отстраниться, сказать, что больше не хочет его видеть, и будет прав. Но Майк успел сильно привязаться к нему и уже не сможет так просто и быстро оправиться. Майк посмотрел на него и тихо выдохнул. Уилл сжался в комок, всхлипывал в колени и выглядел настолько несчастным, что у Майка заболело в груди. Ему хотелось обнять его, прижать к себе, сказать, что всё будет хорошо, что они справятся. Но хочет ли того Уилл? Позволит ли он когда-нибудь снова обнять себя? Уилл не поднимал голову, ткнувшись лбом в колени. Он знал, что Майк рядом, и не мог ничего сказать ему. Не мог попросить уйти, потому что хотел, чтобы тот был рядом. Не мог подвинуться к нему, не мог хотя бы просто положить голову ему на плечо, потому что боялся себя, своей собственной реакции. Истерика медленно сходила на нет, оставляя после себя пустоту и усталость. Даже громкий голос Оуэна в голове стих, и Уилл больше не слышал "жалкие педики" на повторе. Ответов всё ещё не было, но вопросы в голове перестали постоянно жужжать. – Майк? – тихо позвал Уилл, всё ещё не смотря в его сторону. – Да? – Майк откликнулся слишком быстро, тут же повернув голову к нему. – Почему ты ещё здесь? Майк завис, не понимая вопроса. Уилл решил, что больше не хочет его видеть? Или он имеет в виду только сейчас? Майк сжал кулаки, пытаясь успокоиться от внезапной тревоги. – Эм, ну... я просто не хотел, чтобы ты оставался тут один. Да и... – Нет, – тихо перебил Уилл, но этого хватило, чтобы Майк тут же замолчал. – Почему ты ещё... ну, рядом со мной? Майк удивлённо моргнул. – Что? – он непонимающе нахмурился. – Что ты имеешь в виду? Уилл поднял голову, прижался щекой к коленке и посмотрел на него. Его глаза были опухшими, а кончик носа – красным. И во взгляде столько боли и усталости, что Майк едва не прослезился сам. Как же сильно ему хотелось его обнять... – А почему я не должен быть рядом с тобой? – выдохнул Майк, уже зная ответ. – Потому что я... – Уилл закрыл глаза, собираясь с духом. – Я... Майк, я... Он снова всхлипнул, так и не найдя сил сказать прямо: "потому что я мерзкий, и ты это знаешь, ты это видел, так почему ты просто сидишь рядом, а не кривишься и не говоришь мне, какой я жалкий... педик?" – Боже мой, Уилл, – выдохнул Майк и, не выдержав, подвинулся ближе, наклоняясь, чтобы заглянуть в глаза. – Ты... с тобой всё в порядке, Уилл. Мы просто... просто перепили, бывает, правда. Уилл тихо фыркнул, так и не открыв глаза. Помявшись, Майк осторожно положил руку на его предплечье, слегка сжимая. Уилл шмыгнул носом, снова спрятав лицо в коленях, но не отодвинулся. – Я не знаю, что там у тебя в голове, но мы с тобой просто много выпили. Только и всего, – Майк сам в это не верил до конца, но это единственное, что он мог предложить. – Люди пьют, творят херню, а наутро забывают и идут дальше. Это нормально. Уилл не поднимал головы, но он слушал. – Со мной такое постоянно бывало, – продолжил Майк, успокаивающе гладя его запястье большим пальцем. – Со всеми бывает. Это не делает нас... ну, ты понял. Просто алкоголь, невменяемость, всё такое. Майк услышал, как Уилл тихо фыркнул. Не верит. Он зажмурился на секунду, пытаясь придумать, что бы такого сказать, чтобы хоть как-то успокоить. Но что он мог сказать? Их поцелуи уже давно перешли за рамку "развлечение по-пьяни", и оба это знали. Теперь они как минимум "я хочу целовать только тебя, когда выпью". Но ведь всё ещё "когда выпью", ведь так? – Мы все ещё просто друзья, Уилл, и это не изменится, – тише добавил Майк. – Было и было. Выпили и выпили. Если бы наши пьяные поступки определяли нас, ты бы со мной даже не заговорил, поверь мне, – Майк попытался улыбнуться, перевести разговор в лёгкую шутку. Что угодно, лишь бы взбодрить Уилла. Это сработало. Уилл посмотрел на него. – О чём ты? Майк для вида помялся, будто его заставляют рассказать секрет. Но потом улыбнулся, пожимая плечами. Он не хотел об этом говорить, но, может, Уиллу станет лучше? – Мой первый поцелуй был с Триш, – произнёс Майк, и ему стало в разы легче, когда он заметил в глазах Уилла любопытство, а не только боль. – Ну и первый секс тоже с ней, что уж. Мы были пьяные, разумеется. Уилл помолчал несколько секунд, потом громко фыркнул. Но уголки его губ дрогнули в слабой, но улыбке. – С тобой хоть безопасно рядом сидеть? Я ничего не подцеплю? Майк театрально закатил глаза и улыбнулся на эту шутку. Он сильнее сжал руку Уилла, слегка потрепав. – Отстань, Байерс. Это давно было. Если бы что-то и подхватил, уже умер бы сто раз, – посмеялся Майк и мягче добавил: – К чему это я. Жалею ли я об этом? И да, и нет. Было и было. Уилл усмехнулся, но улыбка быстро потухла. Всё равно это было не то. Майк был с девушкой, его первый поцелуй был с девушкой. Это был правильный первый поцелуй. Пусть не с самой лучшей девушкой, но всё равно с девушкой. А у Уилла... Майк моментально это считал. Поджав губы, он всё же решился рассказать ещё один факт из жизни, о котором давно пытался забыть. – Ещё я как-то целовался с парнем. Уилл аж резко поднял голову, уставившись на Майка. Что-то неприятно царапнуло внутри: "я даже не первый парень, с которым он целовался?". Но Уилл быстро отогнал эту противную мысль. Она была глупой и совсем не ко времени. – А? – он непонимающе мотнул головой. – Ты... эм... И как ты... ну, потом? Уилл хотел спросить: "как ты с этим справился? как ты принял это в себе? каково тебе было тогда?". Получилось жалкое блеяние, но Майк не требовал чётче повторить вопросы. Майк вздохнул, садясь рядом поудобнее. Рука скользнула на коленку Уилла, и тот снова не отодвинулся. – Это была игра в бутылочку. Случайно получилось, но мы... эм... – Майк нахмурился, подбирая слова. – В общем, мы целовались чуть дольше, чем нужно. Было странно, но... нормально? Майк пожал плечами, вспоминая тот вечер. Всё начиналось как шутка, как очередная пьяная глупость, а закончилось тем, что Майк ещё долго думал, что это было и почему ему не было противно, как должно было быть. Но он быстро оставил этот случай в прошлом, отмахнувшись от него так же, как от всего, что ему не нравилось или чего он боялся. – Не суть, – поспешно добавил Майк. – Просто напились. Мы не были друзьями, но потом если пересекались, то нормально общались. Ведь это была просто пьяная херня, понимаешь? Он потом замутил с чирлидершой, получил спортивную стипендию, и они вместе уехали в колледж. И ничего, живёт себе спокойно. – Спортивную стипендию? – переспросил Уилл, удивлённо поднимая брови. Он бы ни за что в жизни не подумал, что кто-то из ребят в спортивной команде может целоваться с парнем. Даже в шутку. – Ага, – усмехнулся Майк, кивнув. – Я не скажу тебе его имя, но этот мудак Оуэн на него тогда равнялся. Можно сказать, восхищался им. Уилл не смог сдержать улыбки. – Правда? – Ещё какая, Байерс! Они оба тихо засмеялись, и Уилл впервые за эти два долгих дня смог немного расслабиться. Может, Майк прав, и это ничего не значит? Не в том плане, что они не ценны друг для друга, а в том, что... они всё ещё просто друзья, им всё ещё нравятся только девушки. Просто они пока что временно выбирают друг друга, но в этом виновата выпивка. Уилл вспомнил, как на вечеринке целовались две девушки, как они потом смеялись и вели себя так, будто ничего особенного не случилось. Так чем их ситуация отличается? Ведь всё точно так же, верно? По крайней мере, в это хотелось верить больше, чем в то, что он неправильный и не заслуживает жить. Если тот парень смог двигаться дальше и стал "нормальным", то, может, и у него есть шанс? *** Смех стих, оставляя после себя странное спокойствие. Уилл всё ещё сидел, обхватив свои колени, но больше не дрожал и не всхлипывал. Только смотрел на свои грязные кеды и молча думал. Майк тоже молчал. Он убрал руку с его колена, спрятав её в карман. Было холодно сидеть на земле, но он не собирался никуда уходить, пока Уилл не успокоится и не придёт в себя. – Значит... – Уилл первым нарушил тишину, сразу же привлекая внимание Майка. – Мы не... ну... Уилл замялся, подбирая слова. Майк внимательно слушал, молча дожидаясь продолжения. – Ну... не уроды какие-то, да? – с болью произнёс Уилл, криво усмехаясь. Майк тяжело вздохнул, помотав головой. Он не был ни в чём уверен: ни в себе, ни в них, ни в том, правильно ли то, что они делают. Но Уиллу нужно было это услышать. – Нет, конечно! – Майк изо всех сил старался изобразить полную уверенность, лишь бы не дать Уиллу понять, что он тоже боится. – Кто вообще это сказал? Оуэн, блять? Пошёл он нахуй. Всё с нами в порядке, Уилл. Уилл поднял на него глаза, и в них всё ещё была боль, но теперь вперемешку с чем-то новым. Усталое облегчение? Надежда? – Но... мы же парни, – всё равно повторил он, но уже слабо, почти по привычке. – И что? – Майк дёрнул плечами, стараясь, чтобы жест вышел небрежным. – Подумаешь. И не такое бывает, – он помолчал и потом добавил уже серьёзнее: – Мы просто перепили, Уилл. Это не делает нас плохими. Мы же не убивали, не грабили. Ничего такого ужасного, чтобы так себя грызть, пойми. Уилл кивнул. Не то чтобы он поверил в его слова, но ему очень хотелось верить. Майк заметил, как Уилл снова начал замыкаться, и громко вздохнул. – Иди сюда, – тихо сказал он и, не дожидаясь ответа, притянул Уилла к себе. Сначала Уилл напрягся, пытаясь понять, как поступить правильно. Оттолкнуть? Сказать "не надо"? Но быстро обмяк в объятиях, уткнулся носом в его плечо, судорожно выдохнул и сам прижался к нему. Его руки несмело обвили спину Майка. Майк обнимал его крепко, но при этом так нежно, будто Уилл был самым хрупким, что есть в этом мире. Он уткнулся лицом в его волосы, вдыхая его запах, который давно уже стал родным. – Всё будет хорошо, Уилл, – прошептал Майк ему в макушку. Голос дрогнул, но он надеялся, что Уилл не заметил. – Как-нибудь разберёмся. Он не знал, будет ли хорошо. Не знал, разберутся ли они. Он не мог ничего обещать, не мог гарантировать. Но Уиллу нужно было это услышать. И самому Майку тоже. Уилл тихо, почти беззвучно всхлипнул в последний раз и уткнулся холодным носом в шею Майка, сжимая его кофту на спине. – Значит, мы просто напились? – пробормотал он. – И всё? – И всё, – эхом отозвался Майк, успокаивающе гладя его по спине. – Просто напились. Майк сам в это не верил. В глубине души он знал, что это не "просто напились". Но если это поможет Уиллу перестать ненавидеть себя, он готов повторить это ещё тысячу раз. *** Они долго так сидели, обнявшись. Деревья качались на ветру, и жёлтые листья кружились в воздухе, падая на землю, на их плечи. Где-то вдалеке хлопнула дверь, послышались голоса – обычная школьная жизнь, которая сейчас отошла на десятый план. Майк крепко прижимал к себе Уилла, позволяя тому греть нос у своей шеи, и растирал руками его спину, чтобы тот не мёрз. Он даже позабыл о сигаретах, потому что не хотел отпускать Уилла из объятий даже на секунду. Но вскоре Уилл начал дрожать уже из-за холода, и Майку пришлось отстраниться первым. Если бы он был в куртке, то давно бы отдал её Уиллу, но и сам был в одной кофте. – Надо идти? – грустно вздохнул Уилл, выпрямляясь. Майк кивнул. – Ты совсем замёрз, – он легонько коснулся его носа. Всё ещё холодный. – Пойдём. Иначе заболеешь. Мы и так на земле сидим. Они поднялись на ноги, отряхиваясь и разминаясь. Ноги затекли и гудели, но никто не жаловался. Уилл был благодарен Майку за то, что остался рядом с ним, что не собирался отказываться от него. Он всё ещё не до конца верил, что с ним всё в порядке, но ему стало значительно легче. Они ведь и правда не делали ничего ужасного, за что их стоит ненавидеть. Просто много выпили и целовались вдали ото всех. А поцелуи случайно вышли из-под контроля. Только и всего. Уилл так хотел в это верить. – Если хочешь, я могу отвезти тебя домой, – предложил Майк, взглянув на часы. – Всё равно остался всего один урок. Недолго думая, Уилл согласился. Ему не хотелось идти в школу, даже на один урок. К тому же ему стало очень стыдно перед Джейн и Макс, но и разговаривать сейчас с ними не было сил. Хотелось рухнуть на кровать и проспать трое суток. – Джейн и Макс обиделись на меня, да? – спросил Уилл уже у машины. Они забрали свои вещи, умудрившись не попасться учителям в пустом коридоре во время урока. – Зря я так с ними, конечно... – Не переживай, они поймут, – уверенно ответил Майк, заводя машину. – Вон как бросились тебя защищать! Даже Джейн готова была втащить им. Уважаю! Уилл заулыбался. От Майка и Макс этого и следовало ожидать – они всегда были готовы лезть в драку, даже если повод был не самый серьёзный. Но вот Джейн его удивила. Он не знал, что она способна на такое. – Кстати, спасибо за это, – виновато улыбнулся Уилл, пристегиваясь. – Сам не понял, как чуть не влез в драку. Меня бы точно избили. – Ну не знаю, Байерс, – весело усмехнулся Майк, выруливая с парковки. – Ты вон как ему двинул! Жаль не было камеры, я бы с удовольствием это пересмотрел. И всем бы показал! Уилл засмеялся, и Майк расслабленно улыбнулся. Уиллу стало лучше, Майк смог ему помочь, и это радовало. Пусть он сам не верил в свои же слова, пусть внутри всё ещё жил страх, пусть он понятия не имел, что будет дальше, но ради Уилла... Ради Уилла он готов сделать вид, что всё нормально, и заставить себя поверить в это. *** Майк хотел оставить Уилла одного, думая, что так будет лучше. Но Уилл тихо попросил побыть с ним хотя бы пару часов. Разве Майк мог ему отказать? Он пробыл у Уилла до самого вечера. Они смотрели телевизор, устроившись на диване в обнимку. Это всё ещё неправильно, но оба очень устали и были вымотаны настолько, что даже не хотели об этом думать. "Мы просто друзья, которые обнимаются", и этого было достаточно, чтобы позволить себе расслабиться в руках друг друга и забыть обо всём мире хотя бы на несколько часов.