Принять себя

Сообщив Дарину, что собираюсь сегодня лечь рано, я поднялся в комнату, отпустил Саху и завалился на кровать. Я был уверен, что, получив свободу действий, он проведёт этот вечер с Одаром. А мне очень хотелось послушать их откровенный разговор. Так и вышло. Уже через час они устроились с кувшином вина под навесом. Признаюсь честно, ничего компрометирующего я не узнал. Дарин пересказал наш с ним разговор, но в общих чертах, без подробностей. Тем не менее, кое-что Одара удивило. — Асани семнадцать и он девственник?! Ты в это веришь? — Да, — заявил Дарин. — Именно потому, что Ашур отказался пускать меня в постель без осмотра врачевателя. С таким отношением он вряд ли бы рискнул нагибать служанок, а уж к себе и вовсе бы никого не подпустил. Ты мне лучше скажи, что на Илму нашло? — Расстроилась она до слёз. Она Ашуру и то, и это предлагала, а он посмотрел на неё, как на пустое место и даже ответом не удостоил. — Расстроилась так, что гостя без еды оставила? Ой, что-то ты недоговариваешь, друг мой! Одар?.. — Беременная она. — Постой, ты же говорил, что после Тару она больше не сможет? — Так и было. Два раза сливала. Поэтому и не стала мне говорить, когда третий заподозрила. Была уверена, что через два месяца снова сольёт. Так чего расстраивать? А тут зацепилось. Илма сказала, что первые шевеления две недели назад ощутила. Сначала решила, что показалось. Когда снова повторилось — я как раз на совет к арсану собирался. Вот и не стала она говорить мне в дорогу. Решила подождать, пока вернусь. — А ты не один, а с гостями явился, — понятливо вздохнул Дарин. — Я рад за тебя, друг! И, знаешь, мы, пожалуй, уедем завтра. С Ашуром, вроде бы, ясность пришла. Так что спасибо за помощь, а дальше я сам. Спешить не будем, в Гураме заночуем. А на следующий день как раз до дома да-Сухам доберёмся. — Хочешь познакомить мужа с родителями? — Не сильно хочу, но уверен, что известие до них уже дошло. Да и до новых владений за день мы не успеем. Из-за оползня в обход ехать придётся. И там ещё неизвестно что. Прииск точно работает, а вот с поместьем непонятно. То ли сотню слуг мы там найдём, то ли одни стены с крышей. Лучше заранее послать пару человек разузнать что к чему… Я так и уснул, слушая разговор Дарина с Одаром. На следующее утро меня снова разбудил павлиний крик. Правда, в это раз я ничем кидать в птица не стал, а просто оделся и спустился к завтраку. Глядя на фигуру Илмы сложно было что-то сказать. Не девочка уже, дважды рожавшая, в жизненных реалиях, где фитоняшку примут за болезную или смертельно оголодавшую… Фигура женская, округлая, с животиком. Там не то чтобы до шестнадцати недель — до двадцати четырёх со стороны уверен не будешь. К известию об отъезде я отнёсся равнодушно. Вещей у меня с собой было немного, и большую часть не распаковывали. Только сундуки на арку погрузить и можно в путь. А пока слуги таскали вещи, Дарин решил действовать. — Впереди долгий путь, господин Ашур, — подошел он ко мне. — Позволь сделать тебе подарок, который скрасит для тебя дорогу! С этими словами Дарин вручил мне книгу. Я только на название взглянул, и уже закрались сомнения, а когда полистал, то и вовсе поплохело. А муж явно ждал моей реакции. Нет, мой дорогой, я не кисейная барышня! — Красивая вещь. Переплёт дорогой, оформление страниц заслуживает внимания. Текст писан не письмом, а рисован красками, как картина. Сколько заплатил за неё, господин Дарин? — Разве это важно, когда хочешь порадовать? — Нет… Но мне жаль твоих денег. Эта книга останется лишь грузом в моих вещах. Я не читаю подобного. Мне моих способностей было не надо, чтобы знать, что таким ответом я задел Дарина за живое. Поэтому я продолжил: — Ты действительно хочешь мне угодить, господин Дарин? Тогда отдай эту книгу господину Одару. Пусть он подарит её своей жене. А ещё лучше — не просто подарит, а сядет с ней вечером и почитает ей эти стихи вслух. Женщины любят такую сладкую патоку. Ты же взамен попроси у него свои путевые заметки. Их я с удовольствием почитаю в дороге. А когда появится возможность — верну их обратно владельцу. Вот за это я буду тебе искренне благодарен! — Тебе понравились записи? — удивился Дарин. — Там же нет ничего интересного? — Там есть мир, которого я никогда не видел. И я, как и господин Одар, хочу на бумажных страницах пройти его рядом с тобой, Дарин. И вот тут я почувствовал, как неловкость от неуместного подарка сменилась у Дарина чувством гордости. А я ведь не лукавил. Мне и правда его записи были интересны гораздо больше приторных любовных стишков. Дарин забрал из моих рук подаренный том и вышел из комнаты. Я не слушал его, я следил, чтобы слуги ничего не забыли. Но когда я занял место в арке, Дарин подошел, отодвинул полог и протянул мне потрёпанные страницы путевых заметок. — Не скучай в дороге, господин Ашур. Она будет нудной. Пророчество Дарина не сбылось. Дорога мне была интересна. Не меньше, чем его записи. Я то читал строки, то любовался видами, то смешивал всё в одно, представляя, что мы сейчас идём с караваном. Время от времени Саху соскакивал с колесницы и шел рядом, разминая ноги и развлекая меня разговорами. Или Дарин подъезжал на коне, интересуясь: не нужно ли сделать короткую остановку. Мне нравилось всё. Я был полностью счастлив. Во второй половине дня, когда солнце уже клонилось к закату, мы въехали в город. Гурам был меньше столицы, но и здесь постоялых дворов хватало. Дарин решил не скупиться и привёл нас на самый дорогой. — Здесь есть настоящая купальня с проточной водой из горного ручья. Хочешь покажу, Ашур? — Ты показать хочешь или посмотреть? — уточнил я, слегка притерев коленом его пах. — Я хочу всё сразу! — поймал меня Дарин за плечо. — Всё сразу не дам, — решительно заявил я. — Не в дороге. Мне в этом деле комфорта хочется, особенно в первый раз. Но потрогать сможешь. В купальню мы отправились вдвоём. Для меня Саху уже отнёс всё необходимое, а Дарин только одежду чистую прихватил. Купальня представляла собой деревянный навес с каменным полом. Вместо стен — плетёные из гибкой лозы щиты, которыми можно было отгородить нужный участок. Это место использовали и как помывочную, и как прачечную. Там даже была примитивная стиральная машина. Выглядела она как большой конус из лозы, закреплённый в ручье под небольшим углом. Вода в него падала из приподнятого желоба и создавала внутри водоворот. А после вытекала через щели в плетении. У той стены навеса, которая упиралась в скалу, под двумя большими котлами был разведён огонь. В одном вода почти закипела, а в другом едва успела нагреться. Холодную же воду предлагалось брать прямо из ручья. Дарин снял одежду и бросил её на каменный пол. Плеснул на неё воды, зачерпнул мыльной пасты и принялся тереть о ребристый участок, как о стиральную доску. А затем бросил в корзину стиралки выполаскиваться. Я же так делать не стал. Ткань у меня куда более деликатная, не хотелось испортить. Я взял один из тазов и по старой банной привычке ополоснул его кипятком. — Зачем ты просто вылил воду, Ашур? — с удивлением спросил Дарин. — Мало ли, кто им пользовался до меня, — ответил я. — Не хочу подцепить какую-нибудь заразу. А кипяток поможет этого избежать. — Ты настолько сильно боишься заболеть? Это потому, что тебя столько лет лечили? Ашур… А почему у тебя волос снизу нет? — Всё по той же причине — гигиена. В жарком влажном климате волосы становятся рассадником инфекций и неприятного запаха. Мне не нравятся те, кто могуч да вонюч, так что тебе тоже лучше от них избавиться, — я взял из шкатулки остро заточенное лезвие опасной бритвы и шагнул к нему. — Не бойся, лишнего не отрежу. Если мне понадобится, то я и руками оторвать смогу. — Постой, — попятился от меня Дарин. — Я не готов так сразу… — Вот видишь, Дарин, — усмехнулся, возвращая лезвие обратно. — Теперь ты понял, что чувствую я. — Понял, — вздохнул он, подходя ко мне. — Но ты сказал, что потрогать можно. Ладонь Дарина скользнула по бедру и умело приласкала член, чуть оттянув и сжав яички. Юное тело отреагировало сразу, и Дарину это понравилось. — Если у тебя до сих пор не было любовников, то как ты справлялся с желанием, Ашур? Просто терпел? — Зачем? Любовников у меня, может, и не было, но руки-то есть. — Самому не то… Я покажу тебе разницу. Дарин прижал меня к себе и втянул в поцелуй. Одной рукой обхватил сразу два наших члена, а другой скользнул по бедру, заставив меня приподнять и согнуть ногу в колене. Так контакт между телами стал совсем плотный. Он задвигал рукой, заставляя два члена тереться друг о друга и успевал гладить и мять ягодицы, время от времени скользя пальцем по ложбинке. Чуть надавливая подушечкой на анус, но не делая попытки проникнуть глубже. Я кончил первым, Дарин позволил мне отстраниться, размазал мою сперму по своему члену и быстро довёл до разрядки себя. После сброшенного напряжения мы приступили к основной цели нашего визита. К мытью. Я набрал таз горячей воды и стряхнул в неё каплю масла из амфоры на шее. И тут же пар разнёс под навесом терпкий древесный запах. — Не жалко в воду такое тратить? — спросил Дарин. — Дорогое же. — У меня целый набор. Там шестнадцать больших флаконов с разными маслами. Ваи-Та подарил на совершеннолетие. — Арсан?.. — задумчиво прищурился Дарин. — Ты знаешь, Ашур, что масла считаются интимным подарком? Подарить такое равнозначно приглашению к более близкому общению. Это для него арсан-ваи-Нор объявил тебя ками? — Для его дяди, — ответил я правду. — Но тот вовремя отказался от брака. — Почему? — Я того мечника, который меня подставил, у него на глазах убил. И к тому же злился я тогда. И тот правильно по моим глазам прочитал, что я и его мозги точно так же по полу размажу. Слугам и сопровождающим нас четырём воинам Дарин снял койки в общей комнате. Нам же с ним предстояло ночевать вместе. Правда, от ночных домогательств Дарин воздержался, а вот утром я проснулся от первого в своей жизни минета. — Ну как, лучше чем самому? — усмехнулся Дарин. — Лучше, — признался я. — Ответку хочешь? — указал я глазами на его стоящий колом член. — Ты сможешь? — вмиг охрипшим голосом спросил Дарин. — Рискну. Не попробуешь — не узнаешь. Сдерживать себя Дарин не собирался, и к тому же мне активно помогал рукой. Так что кончил меньше чем через минуту. Следы безобразия он вытер о простыню, а я возмущаться не стал. Так уж точно постирают перед следующим постояльцем. После завтрака Дарин оставил воинов на гостевом дворе, а мне предложил посетить местный торг. — Мы к моим родителям едем, — пояснил он. — Надо отцу с матерью небольшие подарки подобрать. Дарин привычно вскочил на лошадь, а я взял лёгкий паланкин, который несли всего двое носильщиков. Остальные остались сторожить арку и моё имущество в ней. Саху увязался за нами пешком. Торг в Гураме был достаточно большой. В одной его части продавали скотину, и оттуда доносились блеяние, ржание и запах навоза. Отдельно от всех стояли обжорные ряды. Фастфуд в землях был достаточно прост: лепёшки, каши, отварные овощи и жареная рыба. Ну и конечно всевозможные сладости. Строгих порций не было. Продадут столько, сколько надо. Или на сколько хватит денег. — Купить тебе что-нибудь в дорогу, Ашур? — предложил Дарин. — Господин, купи сыну орехи в меду! Ароматные, сладкие, ни у кого лучше не найдёшь! — тут же засуетился ближайший продавец. Сыну, блядь! Хотя, продавца можно понять. Паланкин — это почти всегда признак несовершеннолетнего… Отцу в подарок Дарин выбрал нож. Универсальный подарок для любого мужчины. Никто не откажется, никто не обидится. Матери он решил купить набор игл для шитья и вышивки. И, пока Дарин торговался с продавцом, я лениво разглядывал ассортимент. Ничего покупать я не собирался, просто любопытствовал. Пока мой взгляд не наткнулся на странную вещицу. — Саху, что это? — спросил я у слуги. — Чучка, господин Ашур. На ней задники у обуви латают. Вот смотрите… Саху взял гладко отшлифованную деревянную грушу, до боли напоминающую формой старую добрую лампочку, и вставил её в одно из отверстий на небольшой дощечке. — Вот сюда носок обуви ставится, задник на чучку натягивается и латать удобно. А под разный размер её переставить можно… Нет… Нет, нет, нет, пожалуйста! Не открывай этот ящик Пандоры!