Моя судьба в твоих руках.

«Есть встречи, предначертанные звёздами» (из японской поэтической традиции).

***

      Я возвращался домой позже обычного. Задержался с Рие. Она хотела показать мне песню, которую записала для своего выступления. Рядом с подругой я отвлекся. Все мои мысли все равно были заняты только им. Если он учится в том же университете, что и я, хотя судя по всему так и было. Я бы никогда не осмелился подойти к нему. Что бы я сказал? «Привет, помнишь меня? Я Занка, тот, который хотел прыгнуть с моста, но ты спас меня» Бред какой-то.       Мне нельзя думать о нем. Это бессмысленная затея, которая ни к чему хорошему не приведет. Она делает только больно. Хотя все мои попытки изменить себя уже приносили плоды. Меня пытались переделать, убрать мою природную сущность, настоящего меня. «Быть таким, как ты, Занка, — это болезнь, понимаешь? Невозможно любить человека своего же пола. Это мерзко», — сказал мне отец.       Да, действительно мерзко., усмехнувшись подумал я. Но разве любить — это болезнь? Если бы я не был таким, я бы не поддался отцу. Что бы было? Я был беззащитен перед ним. Но все уже сделано. Хотя бы отец позволил мне учиться здесь. Это какая-то отрада для меня.       Сумерки уже спускались на город, оживляя улицы фонарями. Ночь пахла свободой, безрассудством и потаенными желаниями. Я разглядывал вид из окна, пока не добрался до дома.       Все семейство отсутствовало, и я жадно наслаждался каждым спокойным моментом здесь. Вот сейчас бы просто добраться до комнаты, закрыть дверь и не выходить до завтрашнего утра. Может, принять горячую ванну или… — Занка.       Я обернулась, а господин Мацу шел мне навстречу, широко улыбаясь. — Почему задерживаешься? — спросил он шутливым тоном, в котором не было намека на допрос. — Я был с Рие, — спокойно ответил я. — Ты знаешь легенду о красной нити судьбы? — вдруг спросил он.       Я кивнул. Что сегодня на него нашло? — Красная нить судьбы связывает тех, кому суждено встретиться, — сказал он и пошел дальше.       Я стоял, пытаясь найти логику в его словах, но ничего не приходило в голову. Может, потом разгадаю этот ребус. Сейчас мне нужно было только добраться до комнаты. Идя по коридорам, пропитанным тишиной, я увидел свет из приоткрытых дверей пустой комнаты. Это был большой зал, где отец проводил свои собрания. Но раз его нет в поместье, кто там?       Резкое чувство любопытства охватило меня. Я сделал шаг вперед, стараясь двигаться как можно тише, словно вор в собственном доме. Из-за двери исходил слабый свет. Добравшись до нее, я осторожно заглянул внутрь. Картина, которую я увидел, заставила мое сердце трепетать и ужаснуться одновременно.       Джаббер? Он был здесь? Как такое вообще возможно? Я моргнул пару раз, пытаясь избавиться от галлюцинаций, вызванных частыми мыслями о нем. Но нет, это был он. Я не дышал, просто наблюдал. Он сидел на полу, его прическа была собрана в пучок, худи лежало на полу, а сам он был в белой майке и тех же джинсах. Слева от него лежала открытая папка, которую он показывал преподавателю. Он смотрел на пустую стену, поджав губы трубочкой и прищурив взгляд. Рядом с ним были краски разных оттенков, но больше всего красных, черных и коричневых. Лампа освещала только стену, а вокруг была темнота. Не знаю, сколько бы я еще следил за ним, но мой телефон издал звук входящего сообщения. Я вздрогнул и чуть не упал на пол. Быстро отключив телефон, я увидел, что Джаббер смотрит на меня.       За несколько секунд его взгляд изменился: сначала удивление, потом шок, а следом он улыбнулся так хищно и задорно, что неистовый жар окутал моё тело, будто я стоял возле горячей плиты. И это всего лишь от одного взгляда пробудило во мне такое… — Занка? — спросил он, будто пытаясь понять, наяву ли это. — Джаббер, что ты тут делаешь? — Пытаюсь начать исписывать стену. А ты? — Я тут живу.       Это было безумно тупое начало диалога, которое только усиливало чувство неловкости, пробивающее до костей. Я стоял как вкопанный, боясь сделать шаг, но Джаббер вдруг встал, надевая своё худи, и подходил ко мне всё ближе и ближе. — Вот как… хммм, так ты и есть Ниджик-младший, что ли?       От собственной фамилии у меня закружилась голова, вызвав лёгкую тошноту в горле. Я лишь кивнул. Джаббер улыбался, уже подойдя вплотную и шумно вдыхая. — Ааа, боже, значит, я не ошибся. Он блаженно прикрыл глаза, и что было у него на уме? — Я просто утром проходил мимо комнаты и почувствовал тот запах. Ну, тот, который исходил от тебя тогда ночью на мосту. И прикинь…       Я не дал ему договорить. Джаббер был слишком громким, его могли услышать. Я прижал его к стене, прикрывая рот рукой. Если кто-то узнает, что я был на том мосту, решаясь оборвать свою жизнь. Это будет катастрофа, я не могу допустить подобного. — Говори тише, пожалуйста, — прошептал я ему. И спустя пару секунд понял, как близко мы стоим друг к другу. Глаза Джаббера сияли ярко. Я смог разглядеть их вблизи: они были не ярко-розовыми, как тогда, но такими же прекрасными с оттенком красного и розового. Боже, таких глаз не бывает в природе!       Он прикоснулся к моей ладони, убирая её со своего рта, и взял мою руку в свою. — Почему нельзя говорить громко? — также шёпотом спросил он. — Потому что никто не должен узнать, что я был тогда на том мосту. Понимаешь?       Джаббер смотрел с подозрением и явным непониманием, потом всё-таки кивнул. Я выдохнул и отстранился, неохотно освобождая свою руку. — Так как ты оказался здесь? — поинтересовался я.       Джаббер стоял и молчал, разглядывая меня с головы до ног. — Да знаешь, меня взяли сюда, чтобы я исписал эту стену. Оххх, а я всё думаю, как лучше начать. Я редко что-то делаю на заказ. Я уже хотел задать ему ещё кучу вопросов, но вдруг почувствовал напряжение. — Господин Ниджик, вы вернулись, — ровный тон, не выражающий никаких эмоций. Это был Мацумото. Я тут же повернулся к нему. — Да, совсем недавно приехал. — Рад, что вы вернулись. — Это мистер Вонгер? Вы, видимо, уже успели познакомиться? Я знаю его по просьбе вашего отца найти хорошего художника для росписи. — Да, мы уже познакомились, — вдруг оживился Джаббер и встал передо мной, будто прикрывая меня от Мацумото.       Но тому явно не понравился подобный жест. — Это радует, но господину нужно отдыхать. Так что вы можете пообщаться и завтра. — Я и так собирался уже идти, — и направился на выход из комнаты. Чувство беспокойства накрывало, поэтому мне нужно было как можно скорее добраться до комнаты, не сказав ни слова. Я молча ушёл.       Спал я, как обычно, плохо. Чувство, что Джаббер был рядом, но одновременно далеко, вызывало странное ощущение. Я ушёл, ничего не сказав ему. Не знаю, как себя вести и что говорить. Но отпечаток его тёплой руки, с немного шершавыми, но такими тёплыми пальцами, всё ещё ощущался. При мысли о нём внутри разливалось тепло, а на кончиках пальцев пробегал едва заметный разряд тока.       Утро было солнечным, птицы пели свою мелодию. Я боялся выходить из комнаты, но на учёбу ехать нужно. Поэтому я оделся в привычную одежду: тёмные брюки и тёмно-синюю рубашку на запах с широкими рукавами. Такая мешковатая одежда всегда мне нравилась. Но зачем я стою перед зеркалом и мучаюсь с волосами? Я всегда выгляжу одинаково, ничего примечательного во внешности нет. Неужели я так стараюсь ради него? Боже, что со мной происходит? Он наверняка уже ушёл, ведь не будет же он всю ночь работать? Но одно я точно осознавал: я зачем-то вылил на себя полфлакона одеколона.       Лёгкий ветерок встретил меня, обдувая приятной прохладой. Выйдя на улицу, я, как обычно, планировал зайти в сад. Знал, что там Мацу, но не ожидал увидеть его в беседке вместе с Джаббером?! Они сидели напротив друг друга и что-то обсуждали. Мацу улыбался? Нет, он всегда был добрым и приветливым человеком. Я знаю его с детства. Семья господина Цусимы всегда работала в саду, который был главной достопримечательностью в доме. Отец уважал его и прислушивался к словам, но лишь один раз он стоял на своём: — Ты не можешь идти против его природы. Раз так произошло, не нужно решать за него его судьбу. — Хватит, Мацу! Я сам решу, как лучше для моего сына. Твои слова в этом случае не имеют никакого смысла.       Да, Мацу всегда был за меня. После «реабилитации» он не отходил от меня ни на шаг. Но теперь он сидит тут с Джаббером, который ему что-то рассказывает. Он вообще спал? Выглядит довольно бодрым, хотя, если присмотреться, можно заметить небольшие мешки под глазами. Набравшись смелости, я вдохнул побольше воздуха и пошёл к ним — Доброе утро, — сказал я привычным тоном. — О, Занка уже проснулся. Присаживайся к нам, — пригласил Мацу.       Я сел напротив Джаббера, который разглядывал меня. Казалось, при виде меня его глаза засияли ещё ярче. — О чём болтаете? — спросил я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня бушевала буря. — Ты знаком с ним, Занка? Он такой добрый и талантливый молодой человек. Он хочет нарисовать меня, как я работаю в саду. Представляешь?       Мацу давно так бурно ни о ком не отзывался. На моей памяти только о Рие. Теперь он радуется мне или боится? — Аххаа, да что вы говорите! Просто подумал, — сказал Джаббер, громко попивая чай. — Занка, ты знал, что он учится в том же университете, что и ты? Я молчал, не зная, что ответить. — Узнал только вчера, — наконец сказал я. — Отлично! Теперь вы можете общаться. У вас так много общего.       Мацу явно пытался поставить меня в неловкое положение. Я почувствовал, как жар прилип к щекам, а ещё заметил, что Джаббер разглядывает меня. — Может, отправитесь тогда на учёбу вместе? — предложил Мацу. — Отличная идея, даже Занка? — сказал Джаббер. — Ну раз мы учимся в одном месте, то почему бы и нет? — ответил я. Всё, я точно пропал.

***

      Не знаю, что с Занкой, но он либо стеснялся меня, либо ему было неловко. Я был в шоке, увидев, как он наблюдает за мной, какое же совпадения, что он том самый Ниджик младший. Он просто загляденье, особенно когда стесняется. Но то, как он прижал меня к стенке, вызвало бурю эмоций. Что-то тёмное начало пробуждаться внутри меня, и это было сложно контролировать. Ох уж этот Занкаааа.....       Здесь всё какое-то странное. Мацумото кажется подозрительным и не вызывает доверия. Я не знал, что думать, пока не встретил старика Мацу. Он был приветлив и говорил такие странные вещи, что я не всегда понимал, но слушать его было интересно. Его отношение к Занке было бережным и почтительным, в отличие от Мацумото. Хотелось бы узнать больше, но не буду ли я навязчивым, если вмешаюсь в дела семьи, которые меня не касаются? Занка то определённо меня интересовал. Он был как закрытая книга с сотней замков, которую хочется открывать медленно и постепенно. Но с чего начать?       Сейчас я еду с ним в машине и иногда поглядываю на его аристократический профиль, нагло любуясь. А он всё отворачивается, боится, что ли? Когда мы приехали, можно было завести диалог. — Эй, Занка, — начал я, когда он шёл чуть впереди, собираясь взять разбег от меня. — Что? — Не хочешь обсудить вчерашнее?       Его лицо изменилось, я не мог понять, о чём он думает. — Что именно обсудить? — Ну, не знаю, а ведь и правда, что обсуждать? Надо было сначала обдумать этот момент. — Ты просил не говорить? Понимаю, никто бы не хотел узнать, что ты собирался сделать тогда, но, знаешь, Занка, я рад, что всё хорошо и ты не спрыгнул тогда, а пошёл домой. Я старался говорить тише, чтобы только он мог меня слышать, подойдя ближе. Видимо, ему понравилось, что я сказал, и его напряжённое выражение лица расслабилось. — Спасибо тебе, — вдруг сказал он. — Спасибо за то, что спас. Ведь я даже не успел поблагодарить тебя. — Ха, да ещё успеешь поблагодарить, не парься. А то сейчас самому станет не по себе. Теперь я говорил как обычно. — Но можешь ответить, почему?       Он смотрел не отрываясь, сразу понял, к чему я, и лишь помотал головой, показывая, что не расскажет мне. Но я вытяну правду — не сейчас, так позже. — Ладно, но тогда раз уж такое дело, мы учимся в одном университете. Я прихожу к тебе домой, думаю, это веский повод стать друзьями? — Друзьями? — Ну да, или ты против?       Лицо Занки вспыхнуло, что меня удивило. Он колебался слишком долго, что я начал напрягаться. Потом глубокий вдох и выдох. — Хорошо, — ответил Занка.

***

      Я не знаю, к чему это приведёт, но я согласился. Больше всего мне хотелось сделать это, и я сделал. Джаббер как-то влиял на меня, пробуждая что-то новое. Это было так необычно. — Ты на художественном факультете, да? — Да, — лениво потянулся Джаббер, громко зевая. — На втором курсе. — Сколько тебе сейчас? — Девятнадцать, а тебе? — Восемнадцать.       Джаббер хоть и старался выглядеть не уставшим, хотя это было заметно. — Ты что, не ложился? — Я работал до рассвета, потом решил размяться. Когда работаю, вообще ничего не чувствую, а потом встаю — и спина ужасно болит. Потом встретил старика Мацу, он принёс завтрак, и мы разговорились. А потом пришёл ты. Он слегка толкнул меня в бок, лукаво улыбаясь. — Но как ты будешь сидеть на парах? — Просплюсь здесь, потом снова к тебе, — пожал плечами Джаббер.       Я смотрел на него, открыв рот. Как такое вообще возможно? Я думал, что у меня ужасный режим, но нет, Джаббер превосходил меня в этом. Ему нужен нормальный сон, но он всё равно работает по выходным. Почему я вообще об этом думаю? — Может, лучше поспать? — Да не переживай, Занка. Я переговорил с преподом. Это моя практика, он освободит меня от некоторых пар, но ездить всё равно нужно, чтобы меня не выгнали.       Я прикинул в голове план, который казался безумным и неправильным. — Слушай, раз сегодня пятница, ты можешь выспаться. У нас много гостиных комнат, так что не нужно возвращаться домой по ночам.       Джаббер резко развернулся, выпучил глаза и заулыбался безумной улыбкой. — Отличная идея, Занка! Тогда я домой переоденусь, прогуляю пару, а потом сюда. Свидимся?       И он исчез из поля зрения, оставив меня в недоумении. Этот парень пробуждает во мне что-то странное. Он меня погубит.