Моя судьба в твоих руках.

«Дерево растёт к солнцу, а сердце — к тому, кто ему предначертан» (японская поговорка).

***

      Я мчался домой, забыв обо всём. Сердце колотилось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Занка предложил остаться у него — точнее, просто переночевать. О вежливости и формальностях не хотелось думать, да и не собирался я. Просто радовался, что проведу время дольше, не оглядываясь на посторонние звуки, доносившиеся из разных уголков дома.       Я быстро открыл дверь в комнату. Привычный беспорядок встретил меня запахом краски и разбросанной по полу одеждой. Никогда не считал нужным тратить время на уборку, в отличие от поместья, где жил Занка. Там всегда царил идеальный порядок, пол всегда блестел. Забавно, что я был полной противоположностью этому. Надо было помыться и сменить одежду, а потом быстро бежать в университет. Так увлечённый, я не заметил появление Кхтони. — Джаббер? — спросила подруга, стоя в дверном проёме. Она смотрела, выгнув бровь, то на меня, то на хаос вокруг. Её взгляд напоминал об уборке и периодически «пилила мозг», так что я корчил рожи и отшучивался. — Ты не ночевал дома? — Был заказе, который ты мне предоставила. Спасибо, кстати. — Рада, что тебя взяли, — она подошла ближе, разглядывая закрытый холст. — Почему не в университете? — Я был там, потом Занка предложил остаться переночевать в поместье, чтобы не возвращаться домой ночью. Собираюсь и бегу снова. — Занка? — она уставилась на меня с вопросительным выражением лица, а я только сейчас понял, что упомянул его имя. Она же не в курсе. — Да, долгая история. Поместье, где я выполняю заказ, принадлежит Семье Занке. Он сын того заказчика, которого я не видел еще. Мы познакомились, и всё такое. Потом расскажу подробнее, окей?       Её лицо резко изменилось на тревожное и обеспокоенное. — Джаббер... — Знаю, знаю, — я махнул рукой, чтобы не начинать эту тему. — Не собираюсь к нему привязываться, и всё такое. — Разве? А, по-моему, глядя на тебя сейчас, энергичного, с блеском в глазах, стоило тебе упомянуть его имя, я бы не поверила.       Я устало потёр переносицу. Пульсирующая боль отозвалась в висках резко и неожиданно. Чувство, будто старые шрамы зачесались на руках, хотелось содрать кожу с себя. — Всё под контролем, не парься, — я попытался улыбнуться, но вышло неубедительно. — Пообещай, что как выполнишь заказ, забудешь об этой семье.       Она оставила меня наедине с этими словами и ушла. Я не злился и не винил её. Просто знал, почему она так реагирует. Это страх за меня. Кхтони всегда была такой, сколько я её помню. Она пережила многое из-за меня.       Я взглянул на холст и сдёрнул ткань, которая плавно сползла на пол. Нарисовал Занку. Это был мой извращённый секрет. Интересно, что он подумает, узнав об этом? Посчитает психом? Интересно посмотреть на его лицо — смещённое, злое. Мне хотелось впитать его как губку, все его тайны, скрытые помыслы. Я чувствовал, что в Занке скрыто что-то ещё, понял это тогда на мосту. Но всё постепенно.       Не знаю, сколько я простоял, разглядывая рисунок, но затем вспомнил о времени и побежал в ванную.

***

      Я шёл по коридорам университета, совершенно сбитый с толку. Все мои действия не были похожи на меня, здравый смысл явно играл со мной злую шутку, испытывая на прочность. А застрявшие внутри пустота и апатия сменялись чем-то новым, чего раньше я никогда не испытывал. Только тогда, три года назад, мозг сам начал погружать меня в воспоминания, которые давно были закрыты намертво прочным ключом. Но почему именно сейчас? Резкий хлопок по спине отрезвил меня. Боже, как хорошо! Я увидел, что передо мной уже стоит Рие. Я так благодарен ей сейчас, она даже представить себе этого не может. — Занка, с кем это ты болтал на улице? — явно встревожившись, спросила она. — Это друг, — немного смущённо ответил я, сам не понимая почему, но мой взгляд упал на пол, разглядывая носки ботинок. — Друг? Интересно, что за друг, о котором я не знаю? — Ну, его зовут Джаббер. Он учится здесь на художественном. Сейчас он работает у нас в поместье, выполняя заказ отца. — Какой заказ? — Да я толком и не знаю. Не вникал в дела семьи, которые никогда меня не интересовал, знаешь же. — Росписать стену в главном зале. — Ого! Ты с ним у себя дома познакомился?       Чёрт, и что ей сказать? Слова застряли в горле, словно ком. Я не мог признаться Рие, как именно произошла наша встреча с Джаббером. Это было странно, никто не должен знать об этом. Джаббер в курсе, потому что был там, спас меня, встряхнул своими тупыми мотивирующими и до глубины души простыми словами. Но они действовали на меня как заклинание. Прости, Рие, но придётся солгать. Я признаюсь ей честно, но потом, когда буду готов. Надеюсь, она простит меня и поймёт.       Понимая, что я молчу неприлично долго, я всё-таки открыл рот: — Да, в поместье случайно увидел, как он приступает к работе. Потом выяснилось, что мы учимся в одном месте. А ещё представляешь, кажется, он понравился Мацу. — Да ладно?! — Рие была удивлена не меньше меня. Она знала Мацу давно. — Сам в шоке от этого факта, если честно, — я потёр затылок, немного прикрыв глаза. — Занка... — Да, я знаю, Рие. Не волнуйся, всё под контролем. Джаббер... Я не буду привязываться к нему.       Рие смотрела грустно, но понимающе. Она знала, чем всё это чревато, и это злило меня тогда. Сейчас я ничего не мог с этим поделать, и надежда, только набрав обороты, потухала. — Так, и... — пытаясь сгладить повисшую атмосферу, я заметил, что он так взбудораженно убежал. — Что ты ему сказал? — Чтобы он остался на ночь в поместье. — Ась? — Рие изобразила такое выражение лица, где читалось: «Что ты только что сказал?» — Ну, он просто всю ночь работал, потом поехал со мной в университет. Представляешь, какой у него режим? Я предложил остаться у нас, чтобы не возвращался ночью домой. Чувствуя, как моё тело отдало жаром, я точно стоял перед ней красный, как летний закат после проливного дождя. — Оххх, Занка, — она подарила мне свою лёгкую улыбку и слегка покачала головой. После этого обняла меня, чмокнув в макушку. — Надеюсь, всё будет хорошо, Занка. А после убежала так, что её гитара сзади подпрыгивала в такт её движениям. Я пошёл в аудиторию, заметив, как активно жду окончания пар.       Почему время тянется бесконечно, когда чего-то ждешь? Минуты тянулись медленно, словно издевались надо мной. Но все же время шло, а сердце продолжало трепетать, хоть и неосознанно. Я так ждал увидеть его снова после окончания пары по современной литературе, она была последней. Преподаватель подозвал меня к себе, и я невольно занервничал, явно не ожидая такого. — Занка Ниджик, правильно же? — спросил он.       Я кивнул, выстраивая в голове множество вариантов внезапного внимания к моей персоне. — Каждый год мы проводим различные выставки и конкурсы. Это благотворительность, и к нам приезжают гости. Для некоторых студентов это может стать поворотным моментом. Директора художественных галерей, издатели книг и журналов, продюсеры — все они могут заметить талант. Если кто-то из студентов оставит след, это решит вопросы с практикой и будущей работой. Это значительно облегчает задачу для наших ребят. Я кивнул, находя в его словах неподдельный интерес. Я не мог не согласиться, что это полезно и хорошо. Но к чему он ведет? — Так вот, Занка, — начал он снова. — Я проверял данные студентов, просматривая их портфолио. У тебя талант к писательству. Хочешь поучаствовать в нашем мероприятии? — Я? Серьезно? — Почему нет? Ты сам выбираешь тему. Никаких ограничений. Полное творческое самовыражение. То, в чем ты хорош, показывай и делись со мной.       Он слегка посмеялся, и я колебался, не зная, как ответить на это предложение. Мне было приятно, что на меня обратили внимание. Но страх неожиданно подступил близко, и я поежился. — Какие сроки? — Через два месяца выставка. Всем студентам, которые проявили себя за время учебы. Но так как ты первый курс, приходится просматривать прошлое. — Хорошо, я согласен.       Преподаватель явно обрадовался моему ответу. — Тогда продумай тему. Нужна помощь? Консультируйся, не стесняйся. Я помогу тебе. — Благодарю, — я вежливо поклонился и направился к выходу из аудитории. Но только сделал шаг, как меня схватили за руку и прижали к стене. Не грубо, а скорее нетерпеливо. Я уставился на Джаббера. Он улыбался и был очень близко. Я почувствовал его теплое дыхание на своем лице. Сейчас он выглядел значительно лучше, чем утром. От него пахло сосной и чем-то напоминающим горный воздух, словно он только что вышел из леса. На нем была черная худи с принтом фиолетового мультяшного кролика, улыбающегося безупречно чистой улыбкой. Светлые широкие джинсы, распущенные волосы, кольца на пальцах, которые мне всегда хотелось рассмотреть вблизи. Его латинский тип внешности вызывал интерес. Интересно, кто его родители? Столько вопросов крутилось в моей голове. — Скучал? — спросил Джаббер, слегка улыбаясь. — Вовсе нет, — ответил я, пожимая плечами. — Врешь. Чего тогда такой красный? — Да иди ты, — я оттолкнул его, но в моих действиях и словах не было ни капли раздражения или злобы. Джаббер это понимал и, подпрыгнув, рванул ко мне. — Так что, сегодня работа на всю ночь? — Ага, надо доделывать. Там куча деталей, где-то потребуется повторная прорисовка. Стена не маленькая. А еще эта дурацкая выставка через два месяца.       Я уставился на Джаббера изумленно. Он тоже там участвует? — Ты там участвуешь? — Ага. Боже, как все успевать, но пофиг, что-нибудь придумаю. — Я тоже там участвую. — Реально? — глаза Джаббера загорелись после моих слов. Теперь он явно заинтересовался.       Я только что согласился на предложение преподавателя. — Ты хорош в писательстве, а в знании языка? — Даже не знаю… Просто нравилось этим заниматься. Даже не знаю, смогу ли.       Тут подошёл Джаббер и взял моё лицо в свои ладони. Они были такими приятными и мягкими, что на меня нахлынуло резкое успокоение. Сердце сделало кульбит от его действий. Этот парень явно не знал, что такое личные границы, но меня это почему-то не волновало. Он смотрел мне пристально в глаза, словно пытался вытащить мою душу, прочитать мысли или найти потаённые секреты. Что он со мной делал… — Ты определённо справишься. А если что, помогу. Договорились?       Я смог лишь кивнуть. Чувство уверенности, которое Джаббер давал мне своей неподдельной верой в себя, было чертовски приятным.       Незаметно пролетело время, проведённое с Джаббером. Мы уже добрались до поместья. Джаббер предложил в следующий раз пройтись пешком, так как ему не по себе от того, что машина приезжает и забирает нас. Он продолжал говорить, а мне от его слов хотелось улыбаться. «В следующий раз». — Ну что, ужин? И ты приступишь к работе? — Нет, я сразу пойду. Не волнуйся. Я перекушу, старик Мацу что-то обещал приготовить. Я смотрел на него, не понимая, как он так быстро договорился с ним. — Как скажешь. Увидимся? — Ага, — он помахал мне и ушёл в главный зал. А я отправился в комнату, чтобы принять ванну.       Мысли о том, что Джаббер находится в одном доме со мной, были странными. Хотелось пригласить его в комнату, не знаю, просто чтобы он побывал у меня в гостях, а не потому что тут работа, которую он должен выполнять. Чёрт, я резко вспомнил про мероприятия в университете. Неужели нужно серьёзно что-то писать? Только вот что конкретно? Я давно не практиковался, а в последний раз, когда вспомнил о нём, слова сами полезли из головы. Образ Джаббера так ощутился, что стал вдохновением для меня. И тут меня осенило: если написать что-то о нём? Так, чтобы он не догадался, конечно, но всё же.       Когда я был готов отправиться на ужин, на кухне меня встретил Мацу, который уже беседовал с Юджи, работавшей поваром в нашем поместье. Она была приветлива и добра ко мне, но мы мало с ней проводили времени. — О, Занка, — поприветствовал он меня. — Добрый вечер, — я поклонился, рассматривая его. — Не хочешь поесть с ним? — спросил Мацу, когда Юджи покинула кухню. — По глазам вижу, что ты метаешь взгляд туда, сида. Сейчас соберу поднос, Занка, подожди немного. — Спасибо вам, — я был смущён, но, к своему удивлению, начал собирать поднос вместе с ним.       Вот я, как дурак, с полным подносом уже иду в направлении главного зала. Вдруг из-за угла появился Мацумота, всегда суровый и чем-то озадаченный. Увидев меня, его взгляд стал мрачнее. — Господин Ниджик? — он вопросительно уставился на меня, разглядывая то поднос, то меня. — Это простая вежливость, Мацумота. — Разве? — в его тоне сквозило презрение. Хотелось вцепиться в его глотку, растерзать, убрать с пути, чтобы не мешался мне. — По-моему, вас не должно касаться подобное, Мацумота. Ваша задача — присматривать за поместьем, а не за моими действиями.       Моя дерзость начала проявляться, пробуждая что-то тёмное. Пальцы покалывало, а я прошёл мимо него, направляясь к Джабберу.       Он уже стоял на стремянке, прорисовывая рога. Его движения были утончёнными, он был так увлечён работой, что не заметил запаха еды, который почувствовал, поморщив нос. Обернувшись, он посмотрел на меня, и, боже, как он улыбался! Хотелось, чтобы это было только для меня, чтобы его улыбка принадлежала мне.       Я подавил своё чувство эгоизма. — Я принёс ужин. Не составишь мне компанию? — Боже, спрашиваешь? Конечно! — он говорил громко, аж уши чуть не заложило, но я присел на пол, скрестив ноги. — Ох, как вкусно, Занка! — воскликнул он. — Вроде обычная, но да, вкусно, — сказал я, И не говори с набитым ртом!       Джаббер лишь смеялся, а я смотрел на него. Вдруг его лицо стало серьёзным. — Что-то не так? — Знаешь, Занка, ты сейчас впервые улыбнулся мне, — сказал Джаббер.       Мы продолжали ужинать, и я осознавал, что моя маска трескается, словно фарфоровая кукла, и всё это благодаря ему. Джаббер столько сделал для меня, что я даже не мог этого понять. Я понимал, что скоро семья вернётся, и, возможно, всё закончится, но мне хотелось задержаться в этом моменте, рядом с ним, подольше. Наблюдая, как он поглощает ужин, я поймал себя на мысли, что хочу приготовить ему что-то сам. Интересно, оценит ли он? Я снова улыбнулся, не сдерживая себя в этот вечер.       Я не верю в бога, но я верю, что ты мой спаситель, Джаббер.