Моя судьба в твоих руках.

      

Мурасаки Сикибу, «Повесть о Гэндзи»

«Сердце, однажды обожжённое, боится огня, но всё равно тянется к теплу. Любовь — это риск».

***

      Давно я не просыпался с трепетом в душе. Это чувство проникло в подсознание и теперь контролирует мою жизнь. Я жду новой встречи.       После того вечера, когда Занка всю ночь смотрел за моей работой, мы говорили об искусстве. Удивительно, но больше говорил я, а он предпочитал слушать. Его присутствие рядом было чем-то странным, приятным и успокаивающим. В ту ночь он много смеялся, когда я рассказывал случаи из жизни. Короткие взгляды, мимолетные прикосновения — кажется, поздно забывать о нем. Старые шрамы напоминают о многом, что я хотел бы забыть. Болезненно отдавая, они будто пытались прорваться, жадно напоминая о своем присутствии.       Сегодня суббота, выходной от учебы. Из-за Занки я не пропускал занятия, работая по вечерам в поместье. Потом возвращался домой не слишком поздно, следуя его наставлениям. Признаюсь, я обожал, когда он брал верх, когда делал и говорил то, что хотел. Эта черта в нем была умопомрачительной, и я готов был слушаться только его. Но раз занятий нет, значит, нужно поскорее ехать к нему. Как ни странно, погода сегодня была совсем другой. Если я светился, как неоновая лампочка, то дождь лил так, что мог затопить Токио. Дожди не редкость, но теперь они ощущаются иначе. Я потянулся к телефону, проверяя сообщения. Знаю, кто мне напишет с утра.       Занка вставал гораздо раньше меня. Дисциплина в его семье была строгой. Какие-то странные изнурительные тренировки, которые мне до сих пор непонятны. Кажется, ему тоже, но он продолжал это делать. Стоило только включить телефон, как увидел контакт. Зан-Зан: Доброе утро. Сегодня дождь. Одевайся теплее.       Его сообщения вызывали улыбку, широкую и болезненную. Джаббер: Занка, ты такой заботливый. Как скажешь. Зан-Зан: Ты только проснулся?! Я залью тебя в лужу, если не будешь здесь через час.       Я расхохотался так громко, что свалился с дивана. Джаббер: Какой ты злюка, Занка. Скоро буду. Не скучай там. Я почувствовал, как он еще больше разозлился и покраснел. Представляя его сейчас. Зан-Зан: Отвали!!! Точно, покраснел.

***

      Идя по коридору, я ощущал тревогу. Казалось, что сейчас случится нечто ужасное. Дождь за окном усиливал гнетущую атмосферу, и по моей спине пробежали мурашки. Я обернулся и увидел отца. — Занка, — сказал он сурово.       Его взгляд прожигал меня насквозь, и я почувствовал себя пойманным с поличным. Что он здесь делает? У меня была ещё неделя. Неделя спокойствия и общения с Джаббером. Но его появление пробудило болезненные воспоминания.       Я понимал: с его возвращением всё изменится. Жизнь снова станет серой, а Джаббер окажется где-то позади. Меня тошнило от одной мысли, что я слабак, маленький мальчик с расшатанной психикой и кучей болезней. Мацумото всё расскажет отцу, и что тогда? Запретит Джабберу приходить? Запрёт меня? Или снова отправит туда, где калечат души? Где теряется личность? Где заставляют забыть кто ты есть. Я не мог позволить этому случиться. Я должен бороться.       Отец стоял передо мной, глядя сверху вниз. Его плечи были напряжены, брови нахмурены, а глаза — серые, блёклые и тусклые. Он ждал, когда я заговорю. — Я ждал вас позже, отец, — сказал я, стараясь звучать спокойно.       Он хмыкнул. — Ничего удивительного, Занка. Как твои дела? «Пока вы не вернулись — прекрасно», — подумал я, но вслух сказал: — Не так уж плохо. Посещаю все занятия, меня даже заметил преподаватель и предложил участвовать в конкурсе я же в свою очередь..... — Ты продолжаешь тренировки?       Он даже не скрывал, что ему всё равно. Нагло перебив. — Да, каждый день. — Дисциплина, Занка. Помни, чему тебя учили с детства. Бери пример со старших брата и сестры. Их упорство приносит плоды. Я жду того же от тебя.       Я сглотнул ком в горле и кивнул. Чего ещё ожидать? Кека и Гока были полной противоположностью мне. Внешне мы похожи, но внутри — совершенно разные. — Мацумото сказал, что за моё отсутствие прибыл художник, который распишет стену в главном зале. Он также упомянул, что вы с ним подружились. —Это проблема? — Для тебя, Занка, да. — Что? У меня не может быть друзей мужского пола теперь, отец?       Он закатил глаза, явно не желая продолжать этот разговор. Мне нужно было его остановить. — Занка, ты всё прекрасно понимаешь. Хватит нести чушь. У тебя есть обязанности, так выполняй их, а не трать время на кого попало.       После этих слов он прошёл мимо меня, а я остался стоять, наблюдая за его удаляющейся фигурой. Затем я побрёл в свою комнату, намереваясь отгородиться от внешнего мира. Дождь продолжал барабанить по стёклам, усиливаясь. Я свернулся калачиком на полу, а рядом брякал телефон. Я знал, кто звонит, но не мог взять трубку. Не мог говорить с ним сегодня.

***

      Почему он не отвечает на звонки?       Я уже был в поместье, когда понял, что Занка не придёт встречать меня на пороге. В доме царила суета, даже Мацумото не было. Меня встретила одна из работниц и молча проводила в комнату. Даже когда я сказал, что знаю дорогу, она шла за мной до самой двери. Ни старика Мацу, ни Занки нигде не было. Но где же все?       Мне нужно было попасть в комнату Занки, чтобы поговорить с ним. Но мои мысли прервал грохот грома и звук открывающейся двери.       Повернувшись, я увидел Мацумото. Сегодня на нём был не строгий костюм, а национальный японский наряд. Это было непривычно. За ним стоял мужчина с широкими плечами и небольшими седыми прядями в каштановых волосах. Его серые глаза были безжизненными, в отличие от ярких голубых глаз Занки. Я привстал с корточек, наблюдая за ними. — Я хотел познакомиться с нашим художником, — сказал мужчина. — Я господин Нидзик, а вы... — Джаббер Вонгер, — ответил я. — Отставь нас, Мацумото, — приказал мужчина. Тот лишь кивнул и вышел из комнаты. Итак, это отец Занки. Он подошёл ближе и начал разглядывать стену, пристально щурясь, будто искал изъяны в моей работе, которую я уже успел сделать, хотя оставалось ещё много. — Вы уже знакомы с моим младшим сыном? — спросил он. — Да, мы учимся в одном университете, — пожал плечами я. Он был таким непроницаемым, что я не мог понять его мыслей. — Ясно. Надеюсь, ваша работа будет идти быстрее. Я хочу уменьшить сроки. — Че? — я ничего не понимал. — Вы талантливый, не спорю. Всегда восхищался такими людьми, но даже они бывают с изъянами, не так ли? Че он пытается сказать? — Продолжайте работу. Срок — две недели.       Мои глаза округлились, и я переводил взгляд с него на стену. — Издевайтесь надо мной? — Вовсе нет. Планы изменились.       Затем он развернулся, но не сразу. Сначала он разглядывал меня с головы до ног, сканируя и запоминая. — Где сейчас Занка? — мой вопрос повис в воздухе, как невидимое напряжение. Раскат грома только усилил его. — Занка занят. Он, видимо, занимается или тренируется. У него строгий режим, и я не позволю ему его нарушать, понимаете?       Он вышел из комнаты, оставив меня без ответа. Злость внезапно поселилась во мне, когда я встретился с ним взглядом. Нужно выяснить, что здесь происходит.       Несмотря на все указания и сокращённый срок заказа, я решил найти Мацумото. Занка не отвечал на звонки, и ломиться к нему в комнату было бы глупо. Но что-то подсказывало мне, что старик может дать ответы, которые я ищу. Надеюсь.       Долго искать не пришлось. На заднем дворе, в огромной беседке, где мы уже были утром, Когда Занка обнаружил нас. Сейчас Мацу сидел, читая книгу, спокойный и сосредоточенный. Я подошёл и сел рядом.       Моя нога постукивала по деревянному полу. Не глядя мне в глаза, он вдруг спросил: — Ты уже познакомился с хозяином? — Да, и теперь у меня много вопросов.       Старика, казалось, ничто не удивляло в этой жизни. Его спокойствие вызывало лишь невольное восхищение. — Хочешь спросить о Занке? — он оторвался от книги, закрыл её и передал мне. Я уставился вопросительно. — Открой любую страницу, какая попадётся, и прочитай самую верхнюю строку. Только прочти вслух.       Я не знал, что это за прикол, но выполнил его просьбу.       Выбрав наугад страницу посередине даже не читая номера. — «Сердце, однажды обожжённое, боится огня, но всё равно тянется к теплу. Любовь — это риск», — прочитал я. — Вот и ответ на твои вопросы, — старик улыбнулся. — Я не понимаю. — Знаешь, Занка — самый младший в семье. Он другой, уникальный, творческий, ранимый. Любовь и твои чувства могут приносить самую настоящую боль в жизни. Господин Нидзик пытался исправить его, убрать его уникальность, его чувства, отправив его в очень ужасное место, где разрушаются наши мечты. — Куда он его отправлял? — На этот вопрос Занка ответит сам. А ты, — он указал пальцем на строчку, которую я только что прочитал, — следуй сердцу, а он будет тянуться к теплу.       Загадочный старик Мацу ушёл, оставив меня наедине с мыслями. Я прокрутил всё в голове, выдохнул прохладный воздух, который освежил и успокоил меня. Нужно было написать ему, но не смс, а что-то другое. В моей голове созрел план — написать записку.       Я пошёл обратно в зал, где лежали мои вещи. В рюкзаке был блокнот для набросков и набор для рисования. Я написал записку на тонкой бумаге, свернул её и засунул в щель под дверью его комнаты. Убедившись, в листок точно там, я пошёл за работу, думая, примет ли он моё предложение.

***

      Было темно, холодно, и вокруг меня царила непроглядная тьма. Я поежился от этого мерзкого чувства и попытался идти дальше, но холод пронизывал меня до костей с каждым шагом. Внезапно я заметил свет в темноте и ощутил слабое тепло. Двигаться было трудно, но я не останавливался. Вскоре я увидел Джаббера. Он улыбался и протягивал мне руку. Я хотел коснуться её, крепко схватить, чтобы он вытащил меня из этого мрачного, холодного кошмара. Но Джаббер начал отдаляться. Я попытался закричать, но слова застряли в горле, словно голос пропал. Он уходил всё дальше, пока не исчез совсем.       Я открыл глаза. Страх и отвращение отступили, когда я понял, что это был всего лишь сон. Я огляделся и увидел свою комнату. Облегчение нахлынуло на меня, но дыхание оставалось тяжёлым. Я вытер холодный пот со лба и посмотрел на телефон. Там были пропущенные звонки и сообщения от Джаббера. Я хотел встретиться с ним, провести этот день вместе, спросить, что приготовить. Но отец вернулся, и теперь я не мог позволить себе такие фантазии.       Взгляд упал на дверь, а затем на пол. Там что-то лежало. За окном уже было темно, и казалось, что наступил поздний вечер. Я подошёл ближе, наклонился и взял в руки листок. Он был приятным на ощупь. Развернув его, я замер от неожиданности. «Встретимся на том мосту в полночь. Д. В.»       Жар охватил меня, руки задрожали. Я прижал листок к груди, размышляя, стоит ли идти. Отец не позволит мне видеться с Джаббером. Он стал параноиком и мог сделать что угодно. Вдруг он отправит меня туда снова? Или навредит Джабберу? Я не мог этого допустить. Мозг приказывал остановиться, выбросить листок и жить дальше. Но сердце кричало, требуя рискнуть всем.       Мне так хотелось увидеть Джаббера, несмотря ни на что.       Я не знал, стоит ли мне следовать этому решению, но позволил мыслям и эмоциям взять верх. Взглянув на часы, я понял, что уже десять вечера. Это было неплохо: я проспал целый день, но внутри меня кипел адреналин. Я чувствовал, что должен уйти из дома. Я делал это не раз, стараясь быть тихим и незаметным.       Сердце бешено колотилось от предвкушения встречи с Джаббером. Его голос успокаивал меня, и я хотел сбежать от всего этого хаоса к нему, как можно быстрее. Открыв шкаф, я понял, что погода была прохладной. Дождь, вероятно, лил весь день, но, судя по всему, только что прекратился. Мне нужно было что-то удобное и тёплое.       Накинув свитер, свободные тёмные штаны и куртку, готовившись к побегу. Это было проще простого, и я мог уйти незамеченным, ведь в такое время поместье обычно спит. Открыв окно, я почувствовал прохладный воздух, который помог мне унять жар. Руки приятно покалывало, и я чувствовал, как совершаю что-то ужасное, но одновременно и необходимое. Я аккуратно вылез из окна и оставалось пройти всего пять метров.       Но звук шагов по мокрой траве был слишком громким. Моё тело сжалось, и, повернувшись, я увидел свою сестру. Моё сердце остановилось, а надежда рухнула вниз.