Моя судьба в твоих руках.

«За отвращением ко лжи нередко кроется затаённое желание придать вес нашим утверждениям и внушить благоговейное доверие к нашим словам» — Франсуа де Ларошфуко.

***

      Он не пришел.       Ну конечно же блять он не придет. Я ждал, продолжал стоять здесь. Множество вопросов кружилось в голове, и только он мог дать ответы. Чувство злости, обиды и страха охватывало меня. Прочел ли он записку? Увидел ли ее?       Мысли подступали к самой корке. Сколько я стоял на этом мосту? Холод не ощущался, вокруг царила тишина, нарушаемая лишь звуком течения воды. Я оглядывался по сторонам, смотрел на мигающий фонарь и вспоминал, как впервые увидел его. Он стоял нерешительно, со страхом в глазах, полных отчаяния и мольбы. Я прокручивал эту картину, как старую кинопленку, снова и снова.       Но этот мост не стал местом трагедии для Занки. Он стал спасением для нас обоих. Или это было спасением? Или все стало только хуже? Горько усмехнувшись, я оттолкнулся от железного холодного бортика и пошел в сторону дома.

***

      Я словно увяз в одном из своих жутких кошмаров. Нужно бежать, мчаться, пока не разорвутся лёгкие, но тело не двигается. Я застыл на месте, как статуя, и смотрел в суровый взгляд старшей сестры. — Что ты делаешь, Занка? — её холодный, властный тон пробивал меня до костей. — Мне нужно идти, Кека. — Если тебе нужно идти, то почему ты сбегаешь, как вор из собственного дома? "Потому что я должен пойти к нему. К тому, кому отец бы не позволил, не отпустил меня." — Нет времени, Кека. Я должен идти сейчас. — Отцу это не понравится. Ты, видимо, забыл, чем это чревато. "Плевать, что ему там не понравится. Именно сейчас, если не уйду, то не прощу себя". — Прошу, хватит говорить так, будто тебе есть до меня хоть какое-то дело. Я должен, мне нужно идти.       Ноги оторвались от земли вопреки суровому взгляду сестры. Адреналин в крови заставил меня сделать то, на что раньше я бы не решился. Я осознавал всю серьёзность своего поступка, но ничего не мог с собой поделать. Джаббер — это имя крутилось у меня на языке, всплывало в голове каждый раз. Глупо признаваться, что я почувствовал что-то ещё с первой встречи: дикое спокойствие, риск, желанность, чувство дозволенности и властности. Мой внутренний эгоизм пробуждался рядом с ним, вызывая во мне тёмные, ранее неизведанные чувства.       Лёгкие горели, но я бежал, не останавливаясь. Прохожие оборачивались на меня с обеспокоенными взглядами, машины ехали нескончаемым потоком. Я задержался, не рассчитав свой путь. Надеюсь, Джаббер не ушёл, надеюсь, он остался там. Боже, как я на это надеялся.       Я чувствовал, что моё отсутствие что-то изменит, словно оборвётся невидимая нить. Удивительно, но сестра ничего не сказала. Да и зачем ей бежать за мной? Это было бы глупо, а она никогда так себя не вела. Я приближался к назначенному месту, холодный воздух пробивал до кашля, но мне было всё равно. Я уже здесь, облокотился на бортик и позволил себе отдышаться, но нервно оглядывался по сторонам. Вокруг никого не было.       Тишина.       Пустота.       Я не мог опоздать. Неприятное ощущение внутри вызывало отвращение к самому себе, но я обернулся в сторону, куда уходил Джаббер в прошлый раз. Тусклый свет фонаря едва освещал улицу, но вдалеке я заметил силуэт. Это точно он. Оттолкнувшись от бортика, я зашагал следом. Ноги ужасно болели, но я продолжал идти, ускоряя шаг. Я вскрикнул его имя что было сил. -Джаббер!       Когда он обернулся, я облегчённо вздохнул — это действительно был он. Мы шли, сокращая расстояние с каждым шагом, пока не столкнулись вплотную. Моя грудная клетка поднималась и опускалась слишком часто, я ещё не успел восстановить дыхание. Всё тело жгло, лёгкие болели, но всё не зря. Джаббер смотрел на меня своими нереально красивыми розовыми глазами. Они меня раздражали и восхищали одновременно, потому что мне тоже хотелось иметь что-то необычное в себе. — А я думал, что ты уже не придёшь, — сказал он, возвышаясь надо мной на все свои пять сантиметров. Я чувствовал его дыхание рядом, это вызывало мурашки по всему телу, а пальцы приятно покалывало. — Я... — сглотнув ком в горле, я продолжил. — Знаешь, я сбежал, организовал неуклюжий побег, но сестра меня застукала. Я думал, что всё, провал.       Я поднял на него взгляд, наши глаза встретились. — Я не мог не увидеть тебя, — проговорил я шепотом. Его взгляд изменился: удивление, затем озорство, хищная и опасная улыбка. — Оххх Занка, — проговорил он, утыкаясь в моё плечо. И, блять он начал смеяться? Что? Он начал смеяться?! Я разозлился. Неужели вся ситуация его смешила? — Издеваешься надо мной? Какого чёрта ты смеёшься? Сквозь зубы прошипел я. Но Джаббер продолжал, оглушая привычную тишину своим ядовитым смехом. — Знаешь, Занка, я представил, как ты удираешь из дома. Прости, но это чертовски забавно. Я бы хотел посмотреть на это.       Меня это окончательно выбесило. Нет, ну что за идиот! Я протёр глаза и зачесал чёлку назад, открывая лоб, с которого маленькими капельками стекал пот после такой пробежки. — Катись ты к чёрту, — злобно прошипел я.       Джаббер резко перестал смеяться и смотрел на меня в упор. Хищный взгляд никуда не пропал, он только пробуждался, а я стоял неподвижно, жадно впитывая. — Такой ты мне нравишься больше, знаешь? — Зачем ты хотел увидеться со мной? — спросил я, нагло игнорируя его вопрос, ответ на который не знал. — Ты игнорировал меня весь день. Я начал переживать за тебя, и к тому же твой отец вернулся. Он такой гондон. Потом он изобразил полную гримасу отвращения на своем лице. — Эй! — Да ладно, — отмахнул Джаббер. — Ты же тоже его таким считаешь? Он вывел меня из себя за пару минут, и не в хорошем смысле. Да и вопросов у меня к тебе накопилось. Я понимал, что Джаббер хочет спросить, но я пока не мог ему рассказать всего. Наверное, это был страх?       Я боялся показаться перед ним слабым. Чувствовал, что, если Джаббер уйдёт, мир погрузится в тусклые тона, как и прежде. А он был единственным ярким пятном. Не считая Рие, но она была другой. Она — мой лучший друг. А к Джабберу я испытывал пугающие, но приятные чувства. Рядом с ним я чувствовал свободу, дозволенность, власть. Весь спектр эмоций я мог испытать с ним. И признаюсь, мне было страшно и до боли стыдно потерять его.       Слова не шли из моего рта, как бы я ни старался. Но, почувствовав тёплую ладонь в своей, я оживился. Джаббер уже тащил меня в неизвестном направлении. — Куда мы? — спросил я. — Хочешь спать? — ответил он, игнорируя мой вопрос. — А сам как думаешь? Я проспал весь день. — Тогда пошли, — он улыбнулся и крепче сжал мою руку. — Поведёшь меня в какой-нибудь бар? Или экскурсия по ночным районам? — Мы идём ко мне домой.       Моё сердце сжалось, а лицо горело, но уже не от пробежки.

***

      Была ли хорошей идеей повести его ко мне? Не знаю. Всё произошло слишком неожиданно. Я машинально взял его за руку, будто нас вот-вот оторвёт друг от друга. Часть меня кричала, чтобы я оставил его и пошёл своей дорогой. Какой-то Занка Нидзик мне не сдался. Он причинит много боли, неприятной боли. Но другая часть кричала: «Будь рядом, будь с ним!»       Старик Мацу с его дурацкими книжками и наитупейшими цитатами весь день крутились у меня в голове. Боже, как я угораздился вляпаться в это? А теперь веду его в место, которое считал своим домом.       За короткий промежуток времени я успел узнать Занку немного лучше. Его интересный акцент, прямолинейность, но при этом вежливость. Он утончённый, показывает хорошие манеры и сдержанность, что не свойственно мне. Мы с ним полные противоположности, хотя в одном я уверен: внутри нас скрывается хаос и безумие. Занку нужно лишь раскрыть это в себе, а мне помочь ему раскрепоститься. Но я даже не уверен, что он такой же, как я, дерьмо.       Нравится ли ему мужчины?       Хотя нет, его взгляды и касания, которые он старается скрыть за маской, видны мне. Тёмный огонёк в голубых глазах горит неистовым пламенем.       Занка всю жизнь рос в престижной семье, где всегда был порядок, чистота и дисциплина. А я? Что он подумает, когда увидит, куда я его приведу? Почему мне не всё равно? Почему я не могу просто плюнуть на это?       Потому что уже поздно.       Я хочу, чтобы Занка был рядом, хочу ощущать его чаще, ближе. Это не похоже на болезнь или маниакальную одержимость. Это что-то другое. Любовь? Слишком громкие слова, которые на слух будут звучать дичайшим бредом.       Его рука такая прохладная, эти аристократические пальцы хочется только целовать. Тонкие запястья. Удивительно, но он идёт вместе со мной, не одергивает руку, как ошпаренный. Я не чувствую страха, только интерес в его глазах. Он пришёл, нет, даже не так, прибежал, чтобы встретиться. Это вызывает странное чувство в районе живота. Об этом я ему говорить не буду.       Интересно, Ктони когда увидит его и что скажет? Сразу нагрубит или выскажет мне? Точно скажет, что я дурак, наступающий на одни и те же грабли в очередной раз, готовый обжечься. Но я точно уверен: Занка того стоит.       Я шел, погруженный в свои мысли, и мы добрались до конечной точки. Он разглядывал незнакомое здание, его взгляд был вопросительным. Я пожал плечами. Район не выглядел благополучным: шум людей, гул машин, вечные драки и поножовщины, множество дешевых забегаловок и старый сомнительный мотель. Дома были невысокими, но это было место, к которому я привык, то где я рос.        Но он то не привык к такому.  — Что это за место? — спросил он. — Я тут живу. Ты всё ещё готов пойти со мной?       Он крепче сжал мою ладонь, никаких слов и мы вошли внутрь.

***

      Когда я оказался здесь, понял: о Джаббере я знал только то, что он учится на художественном факультете в нашем университете, на курс старше. Боже, я безнадежен. Помещение было трехэтажным, кирпичным, плотным, напоминало дом где-то за границей, в США. Таких домов там полно. Казалось, я резко переместился в пространстве. Внутри коридоры были темными, светились лишь фиолетовые огни. Стены были исписаны рисунками. Наверное, это рисовал Джаббер? Мы поднимались по лестнице, и мое сердце колотилось так бешено, что, казалось, выпрыгнет.       Из дверей доносилась музыка в стиле инди-поп, негромкая, как фон. Вдруг Джаббер остановился, отпуская мою руку. — Джаббер? — сказала девушка, а я выглянул из-за его плеча. Она была ниже ростом, но мускулистой. Короткие синие волосы едва прикрывали глаза, но даже так я заметил в ее желтых глазах враждебность. Потом я посмотрел на ее запястья и лодыжки — там были татуировки. — Что это значит, Джаббер? — Кто это? Что не так?       Она развела руками, показывая на меня. — Это Занка. — Я поняла. Что он здесь делает? — Я привел его. Это проблема? — Но ведь... — Все, я чертовски вымотан. Давай завтра вас познакомлю, договорились?  Он похлопал ее по макушке. Этот жест ее, видимо, не устроил, но протестовать она не стала. Лишь обошла нас, испепеляя меня взглядом. — Пошли.       Мы остановились на третьем этаже у двери, которая не внушала доверия. Честно говоря, казалось, что она сейчас упадет. Но Джаббер открыл ее ключом, и мы вошли. Я был мягко говоря шокирован, но в хорошем смысле. Комната была творческой: множество картин, неоновые лампы. В углу стоял столик с зеркалом из темного дерева, на котором красовались различные браслеты, кольца и безделушки. Я смотрел на это, не отрываясь, а потом заметил большой диван в левой части комнаты. Постельное белье было темным. Из комнаты вела дверь, вероятно, в ванную. Был даже небольшой балкон. Вся комната была пропитана живым, настоящим духом Джаббера. — Я сейчас вернусь, посиди пока тут, — сказал он. — Хорошо, — ответил я, разглядывая картины. Я был полностью погружен в это, но вдруг мое внимание привлек холст. Он был прикрыт, и мое любопытство взяло верх. Я подошел ближе и аккуратно отдернул ткань.       Увиденное поразило меня до глубины души. На холсте был изображен я, но с такой точностью и аккуратностью, будто художник списал портрет с фотографии. Я не мог поверить, что эти тонкие черты лица, большие глаза и странные брови — мои. Я осторожно прикоснулся к рисунку, будто боялся его испортить. Внезапно меня пронзила дрожь, а лицо начало гореть. Неужели это Джаббер нарисовал меня? Но как он успел это сделать? — Нравится? — раздался шепот у самого уха, обжигая меня. Разум затуманился, словно я выпил много алкоголя.       Я обернулся и увидел Джаббера, стоящего с улыбкой, прикусывая нижнюю губу. Это было самое интимное и сексуальное, что я когда-либо видел.       Потом посмотрел на его руки. В одной руке у него был пакет, в другой — напиток.  — Ты ведь ничего не ел, да? Я принес нам перекусить, — сказал он, улыбаясь еще шире. Я смущенно кивнул. — Чудненько, падай на диван, а мне нужно в душ. Но я быстро, можешь и дальше любоваться моими картинами, — подмигнул он и уже хотел скрылся в ванной. — Когда ты успел нарисовать меня? — спросил я, стараясь скрыть смущение. — После первой встречи. Я не мог заснуть, проспал всего два часа. Всю ночь рисовал, — ответил он.       Второй удар током пронзил меня. В ту ночь на мосту... Придя домой, я тоже не смог уснуть. Я думал и думал, а потом начал писать. О Джаббере. Но показывать я бы не решился — мне было слишком стыдно. — Не нравится? — спросил он, уже уходя в ванную. — Что? — я замахал руками. — Вовсе нет! Джаббер, это прекрасно. У тебя такой талант.       Он улыбнулся своей особенной улыбкой и скрылся за дверью ванной, оставив меня стоять как полного дурака, смущенного и ошеломленного.       Я решил заправить диван, чтобы отвлечься. Мне нужно было унять дрожь в руках. Я жадно вдыхал запах, будто боялся, что он исчезнет. Сейчас Джаббер за тонкой стеной принимал душ. Мысли о нём подкрались внезапно, и я почувствовал панику, и возбуждение.... Я собрал диван и сел, схватившись за волосы и оттягивая их, чтобы почувствовать боль. Может, это поможет мне собраться.             Всё это было так необычно и странно. Ведь впервые кто-то нарисовал меня и вообще обратил внимание. Даже тогда, три года назад, ничто не могло сравниться с тем, что я испытываю сейчас.       Джаббер хотел ответов, он стремился узнать меня. Но зачем ему это? Неужели он испытывает те же чувства, что и я? Если это так, то я готов пойти на всё, чтобы узнать его полностью.