Моя судьба в твоих руках.

«Два сердца, бьющиеся в унисон, — это и есть счастье» (из романа «Унесённые ветром»).

      Солнце пробивалось сквозь шторы, освещая небольшое помещение. Я поморщился, ощущая тяжесть, которая давила на меня. Было ещё кое-что...       Было невероятно, как тепло и спокойно мне. Я приоткрыл глаза, слегка проморгав, чтобы расфокусировать зрение. Я был у Джаббера. Стоп, я что, заснул у него? Лёгкая паника охватила меня, и я невольно зажмурился. Но потом смог оглядеться. Его рука спокойно покоилась, обнимая меня сзади. Я прикоснулся к его пальцам, слегка поглаживая. Мне впервые было так хорошо спать. В голову ударили вчерашние события, старые воспоминания, как кровоточащие раны. Потом я схватил панику, и Джаббер успокаивал меня, был рядом. Неосознанно, но я прижался к нему как можно ближе, пока над ухом слышалось его сопение. Я позволил себе забыть о доме, об отце, обо всех, хотя бы на мгновение, и насладиться этим моментом.       Сзади началось движение. Я боялся повернуть голову и встретиться с ним взглядом. Моя слабость была так уязвима, что стыдливое чувство разогнало кровь. Я чувствовал, как краснею. — Не спишь? — послышался хриплый, ещё не проснувшийся голос Джаббера. — Нет, — ответил я едва слышно, почти шёпотом. — Как себя чувствуешь? «Паршиво или хорошо? Я пока не знаю», — подумал я. — Нормально, — ответил я.       Мы лежали в обнимку, что казалось странно, но вылезать из его объятий совсем не хотелось. Я осознанно хотел быть рядом с этим человеком.       Джаббер начал вставать, отпуская меня из объятий. Когда он отстранился окончательно, мне стало хуже. Резко похолодало. Он смотрел на меня спокойно, изучающе, будто что-то было не так с моим лицом. Мне было трудно прочесть его взгляд. Хотелось знать, о чем он думает. — Расскажешь, что вчера произошло?       Теперь понятно, почему он смотрел так. Конечно, ему было интересно. Я не мог его осуждать, но не мог и сказать истинную причину. — Не особо хочу об этом говорить. — Но ты плакал. — Знаю. — И ты свернулся калачиком. — Знаю. — И ты прижимался ко мне, как за спасательный круг. — Да. — И ты просил не уходить. — Помню. — И ты... — Хватит! — прикрикнул я, уставившись на Джаббера. Дыхание сбивалось. — Мне было плохо. Нахлынули воспоминания о прошлом. Вот и все. Прошу, давай не будем об этом. — Воспоминания о том месте, куда тебя отправила твоя семья? — будничным тоном спросил он.       Мои глаза расширились от удивления. Это было неожиданно. Но врать я не собирался. — Да. — Знаешь, Занка, я не буду выдавливать это из тебя. Ты сам расскажешь мне позже, когда захочешь. И еще кое-что: я не буду извиняться за то, что обнимал тебя. Тебе было плохо, я просто был рядом.       Внутри меня что-то странное поселилось. — Так ты... — я сглотнул, собираясь с мыслями. — Ты сделал это только потому, что мне было плохо? Ты бы не сделал это просто так?       Боже, что я несу? Мне вдруг стало невероятно стыдно. Хотелось вернуть слова обратно, но было поздно. Джаббер широко улыбнулся, его глаза засверкали. Он наклонился так, чтобы наши лица были на одном уровне. — Нет, я бы сделал это в любом случае. Возможно, позже, но сделал бы.       Мне стало так жарко от его слов. Внутри все переворачивалось, все кипело. Я плавился под его взглядом, и мне это нравилось. Чертовски как. — Чем хочешь заняться? — В каком смысле?       Он снова поднялся и направился к небольшой кухне. — Сегодня воскресенье. Есть пожелания? Чем ты обычно занимаешься на выходных? — Обычно я готовлюсь к следующей неделе. Много задают, знаешь ли. — Ха! Будто я не знаю! Значит, учёба? Отлично, тогда позанимаемся у меня. — А? Не прошло и пятнадцати минут, как я проснулся, а Джаббер удивлял меня всё больше и больше. Наверное, я бы предпочёл провести время с ним, но нужно было возвращаться. Выбора не было. Вспомнив, что вчера Кёка застукала меня, я почувствовал ужасно. Отец наверняка в курсе событий. Это плохо. — Мне нужно домой. Извини.       Наступила тишина, которая угнетала. Спустя время Джаббер всё же подал голос: — Ладно, но хотя бы позавтракаешь? Потом провожу тебя. — Ты умеешь готовить?       Джаббер резко обернулся и посмотрел на меня испепеляющим взглядом. — Что? Конечно, умею. Ха-ха. А ты что думал? Простой омлет могу сварганить. Не парься. — Да нет, просто немного удивился.       Лёгкая улыбка появилась на моём лице. — Можешь пока сходить умыться.       Я послушно встал и направился в сторону ванной. Пока Джаббер гремел на маленькой кухне, я остро ощущал его запах: шампунь и гель для душа, которыми он пользовался, пропитали каждый угол. Я вдохнул как можно глубже, а затем посмотрел в зеркало. Увиденное привело меня в ужас: глаза опухли, волосы взъерошены, я выглядел помятым. Стало стыдно, что Джаббер видел меня таким слабым. Что он думал об этом? Почему-то это слишком заботило меня. В голове крутилась каша противоречий. Включив кран и дождавшись, когда вода станет максимально холодной, я плеснул её в лицо. Сжав зубы от холода, я наконец смог окончательно проснуться. Вытерся, причесал волосы — теперь я выглядел лучше. Но одежда за ночь заметно помялась.       Не знаю, сколько времени я провёл, разглядывая своё отражение в зеркале, но когда вышел, почувствовал запах еды. Желудок предательски заурчал. На небольшом столике рядом с диваном стояли приборы для двоих, а Джаббер уже нёс нам поднос с едой. Это было так мило. Не знаю, видеть его таким — желание, чтобы так было каждое утро. Ведь действительно, если отбросить воспоминания о прошлом и доме, это было просто потрясающее утро.       Я решил наконец расслабиться и погрузиться в этот момент, хотя бы ненадолго. Присев на подушки вокруг столика, я начал разглядывать еду. — Выглядит аппетитно, — заметил я. — Ещё бы, ты ведь ещё не пробовал! — Джаббер так сиял, что я невольно улыбнулся. Он ждал, когда я приступлю, чтобы убедиться в своих кулинарных способностях. И он был абсолютно прав. Попробовав первый кусочек омлета, я невольно прикрыл глаза. Было вкусно, но желание его подразнить пришло внезапно. — Ну как? — спросил он. — Это же просто омлет. Его и дети умеют готовить, — констатировал я.       Джаббер надул губы. Это выглядело так забавно, что я чуть не подавился от смеха. — Я старался, — сказал он. — Поздравляю, Джаббер, — добавил я, сдерживая смех.       Его лицо резко изменилось, став грустным. Я почувствовал себя виноватым. — Прости, прости. Просто мне не сразу захотелось тебя хвалить. На самом деле, это очень вкусно. Спасибо, — сказал я, стараясь исправить ситуацию.       Джаббер тут же заулыбался. — Тогда я буду стараться готовить для тебя больше, — пообещал он.       Я стоял рядом с ложкой в руках, пока он наслаждался завтраком. Я ничего не сказал, но моя улыбка говорила за меня.       На улице было значительно теплее, чем вчера. Дождь прекратился, и лужи почти высохли. Солнце светило так ярко, что я невольно зажмуривался. Мы шли по улице, и я запоминал район, в котором жил Джаббер. — Давно ты здесь живёшь? — спросил я. — Конкретно здесь — около двух лет, — ответил он. — А до этого? — Я много где жил, — уклончиво ответил Джаббер.       Я задумался. О Джаббере я тоже знал не так много. — Расскажешь? — спросил я. — Но ты же не хочешь рассказывать о своём прошлом, — возразил он. — Это другое, — ответил я. — А у меня, думаешь, не другое? — парировал он.       Я не знал, что ответить. Действительно, почему я задаю столько вопросов? Хотя нет, это не странно. Я просто хотел узнать о нём как можно больше. — Хорошо.       Джаббер остановился, и я последовал его примеру. — Я расскажу тебе, если ты расскажешь мне, — сказал он.       Между нами снова возникла пауза. — Ладно, но не здесь и не сейчас, — сказал он. — Согласен. Но тогда мы же увидимся потом? Можем где-нибудь встретиться? Ты ведь приходишь к нам, и мы учимся в одном университете, — предложил ему я. — Ох, я понял. Но давай встретимся на нейтральной территории, где-нибудь, где не будет ни учёбы, ни твоего дома, — предложил он. — Ты хочешь, чтобы я тебя куда-то отвел? Скажем, дружеская встреча? Ну как? — спросил Джаббер. — Хорошо, — согласился я, хотя и не имел понятия, куда он меня поведёт. Но я просто доверился ему.       Джаббер уговаривал меня, чтобы он подвёз. Я удивился, что у него вообще был транспорт, но рисковать не стал. Поэтому попросил проводить лишь до ближайшей станции. Добравшись до дома, я задумался: что скажу отцу? Правду? Не знаю. Решил, что придумаю что-нибудь на ходу. Он всё равно не поверит.       Вернулся тем же путём, каким уходил. Оказавшись в своей комнате, я почувствовал себя не так спокойно, как раньше. Решив принять душ, я вышел из комнаты. Было тихо и спокойно на удивление. Может, отца нет в поместье? Но тут я столкнулся с сестрой. — Уже вернулся? — спросила она, подходя ближе. — Вернулся.       Я попытался обойти её, чтобы не портить настроение. — Я не сказала ему. Он не в курсе.       Резко остановившись и повернувшись к ней, хотя она стояла уже спиной, я спросил: — Почему? Только этот вопрос меня сейчас интересовал. — Сама не знаю. Живи как знаешь. Если уж тот лагерь не смог побороть это в тебе, то и он не в силах.       После этих слов она ушла, а я стоял в коридоре, оцепенев от шока.       Вода была горячей. Мне так хотелось тепла, но я никогда не почувствую его так, как когда лежал с Джаббером, накрытый одним одеялом. Я всё ещё ощущал его тёплое дыхание, слышал его сопение. Его образ возник в голове неожиданно. Я представил, как он прижимает меня к себе, его хватка на моих пальцах становится сильнее, и он шепчет моё имя медленно и умоляюще. Я часто задышал и почувствовал волну возбуждения. Опустив взгляд, я разглядывал свой стояк.       Господи, боже, что же это такое? Пальцы дрожали. Я не мог. Желание прикоснуться к собственному члену, представляя, что это делает Джаббер, было постыдным занятием, но я не мог удержаться. Образы вспыхивали в моей голове, фантазия усиливалась. Я прикрыл глаза, возобновляя картину по новой. Как Джаббер трогает меня, царапает кожу на спине, покрывает тело поцелуями, прикусывает соски, оттягивая каждый из них. Его прерывистое дыхание прямо над ухом. Я зажал рот ладонью, чтобы приглушить свои звуки, но в голове вертелось его имя.       Джаббер.       Я начал ускорять движения, поддавшись искушению, мысленно отдаваясь ему целиком и полностью. После этого почувствовал, как ноги подкашиваются, и кончил с его именем на губах.       Быстро помылся, и добравшись до комнаты, всё ещё ощущая это на себе. Боже, я подрочил на Джаббера. Мне было одновременно стыдно и хорошо. Я вздрогнул, когда телефон на столе зазвонил. Это был, конечно же, он. Я не знал, как говорить с ним после этого.       Взяв трубку, я пытался скрыть свою тревогу, но почему-то чувствовал, будто Джаббер обо всём догадывается. — Уже соскучился? — его голос звучал весело. — И не подумаю, съязвил я. — Ой, да ладно тебе. Я же видел, какой ты был грустный, когда прощался. — Зачем ты мне звонишь? — Ну, знаешь, я тут подумал: может, не стоит откладывать? Давай увидимся сегодня. Что скажешь?       Мне больше всего этого хотелось. Расстояние между нами вызывало тоску, хотя прошло не так много времени. Но я боялся отца. Этот страх разъедал меня изнутри, образуя пустоту. — Но завтра же занятия. — И что? Мы же ненадолго. Обещаю, что провожу тебя домой не позже 11. — Он засмеялся. — Это что, свидание? — не выдержал я, а потом только осознал, что только что сказал. — Знаешь, я не люблю назначать свидания по телефону. Это же глупо, да? Но выбора нет. — Он снова засмеялся, но как-то неловко, или мне показалось. — Но да, это свидание.       Что? Я не мог поверить своим ушам. Это не шутка? — Ну так что? Ты согласен провести вечер со мной?       Пусть это глупо, я понимал, что хожу по тонкому льду. Джаббер мог разбить меня в пух и прах. Но эгоистичное желание пойти против системы было сильнее. Я разберусь с этой проблемой осознанно. Я больше не тот пятнадцатилетний мальчишка, у которого не было выбора. Я больше не тот, кто доверял отцу и совершил свою главную ошибку. Больше такого не должно произойти. — Да, хорошо. Свидание так свидание. — Ну тогда жди встречи. Я заеду за тобой в 7. Будь готов.       Он повесил трубку, а я так и остался стоять, переваривая всё, что только что произошло. Но одно я осознал точно: у меня будет свидание с Джаббером.