Моя судьба в твоих руках.

«Если бы мне пришлось прожить жизнь заново, я нашёл бы тебя раньше».

      Что уготовил мне Джаббер, оставалось загадкой, но такой трепет в душе и волнение я не испытывал давно. Странно, ведь мы не говорили о чувствах и оба сомневались в чем? В нашей ориентации? Подсознательно я понимал, что ночь с ним была спокойной и легкой. Честно признаться, я скучал по нему, хотя мы виделись недавно. Отец уехал, и я был счастлив. Наконец-то мог почувствовать себя смелее. Это чувство разогревало адреналин в крови.       Сейчас же я стоял перед шкафом и думал, в чем пойти. Джаббер непредсказуем, о нем мало что знаю. Какое место он выберет? Может, что-то практичное? Вряд ли ресторан или кино — для него это слишком предсказуемо. Хотя я сам иду куда-то впервые. Никогда не было свиданий, никто не приглашал меня. Раздумья прервал стук в дверь.       Тело напряглось. Кто это? Кёка? Или отец вернулся? Нет, постучали тихо и три раза — так мог только Мацу. — Войдите. Дверь открылась, и вошел господин Мацу. Он оглядел меня и комнату. Взгляд был спокойным, на лице — улыбка. — Занка, мальчик, ты сегодня не ночевал дома? — он аккуратно прикрыл за собой дверь. — Да, — неловко признался я. — Куда собираешься снова? — он заметил хаос из одежды и открытый шкаф. — Появились дела, нужно будет ехать. — С Джаббером?       Его улыбка расширилась, а я почувствовал, как жар подступает к лицу. Кивнул, смущенный. — Я рад за тебя. Мне нравится этот парень.       «И мне, наверное, тоже», — подумал я. Эта мысль впервые мелькнула в голове, накрывая, словно снежной лавиной. — Знаешь, Занка, то, что с тобой произошло, ужасно несправедливо. Я переживаю за тебя. Но глядя, как ты оживился, когда появился Джаббер, он дополняет тебя. — Дополняет? — Да. Ты нетерпелив, но спокоен и рассудителен. Он напорист, громковат и эгоцентричен, но вместе вы уравновешиваете друг друга. За этим приятно наблюдать.       Я удивленно уставился на Мацу. Он хорошо разбирался в людях, и его одобрение Джабберу было для меня благословением. — Он позвал меня на свидание. Честно, не знаю, куда он меня поведет. Мацу рассмеялся. — Думаю, это будет что-то запоминающееся и в его стиле. Он как свободная птица и захочет показать, на что способен. По крайней мере, я так думаю.       Он собирался уходить, но напоследок сказал: — Господина не будет в поместье до завтрашнего дня. Повеселись. И ушел.       Я думал, что время будет тянуться мучительно медленно, но, увлекшись соборами, не заметил, как на часах было почти семь вечера. Сердце забилось сильнее. Я выбрал теплую и практичную одежду. Темно-синий блейзер, белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, черные джинсы свободного кроя и белые кеды Converse — всё сочеталось идеально. Пока я разглядывал себя сотый раз вдруг раздался звонок на телефон. Я схватил его, и пальцы приятно закололо, когда увидел, кто звонит. — Алло? — Готов? Я буду через пару минут, можешь выходить. Его голос был таким веселым и задорным. — Хорошо, а ты на чем?       Джаббер рассмеялся так громко, что пришлось убрать телефон от уха. — Увидишь. Выходи скорее.       Я уже направился к двери, когда услышал звук. Это был байк? Или показалось.... На пути никого не встретил, что было наруку я вышел через главный вход.       Джаббер резко затормозил, я ничего не успел сообразить. Он снял шлем и уставился на меня с широкой улыбкой. В груди потеплело. На нем была свободная темно-серая худи с капюшоном, закатанные рукава, футболка с минималистичным черно-белым принтом, темно-синие джинсы и массивные кроссовки в серо-белой гамме. На запястье — браслеты, на пальцах — привычные кольца.       Он выглядел потрясающе. Я не мог сдержать улыбку. Живот скрутило от предвкушения и волнения. Я не знал, что ждет меня этим вечером, но начало уже нравилось. — Так мы поедем на байке? У тебя есть права? Как давно? Куда мы едем? — Эй, полегче, — Джаббер подозвал меня к себе. Я подошел вплотную. Он достал второй шлем и начал надевать его. — Я отвечу на каждый из твоих вопросов, обещаю. Просто давай сначала повеселимся. Уверен, этот вечер запомнится тебе.       Его улыбка была такой теплой, что я почувствовал, как падаю в бездну под названием Джаббер Вонгер. Когда мы оба были на байке, Джаббер надел шлем. Он обернулся и громко спросил: — Ты уже ездил на байке? Я покачал головой. — Тогда держись за меня крепче, — сказал он и резко тронулся с места.       Ехать с ним казалось невероятным. Я прижимался к нему, ощущая тепло его тела и ветер на костяшках пальцев. Мне даже хотелось снять шлем, чтобы полностью почувствовать, как ветер обдувает лицо и развевает волосы.       Огни города мелькали позади нас. Джаббер ехал уверенно, а в моей голове роились вопросы. Хотелось узнать всё сразу, но не хотелось превращать свидание в допрос. От мысли, что мы действительно на свидании, кружилась голова. Я прикрыл глаза, позволяя ему вести меня куда угодно. Я полностью отдавался моменту, жадно впитывая каждую минуту, проведённую с ним, и запоминая всё до мелочей.       Когда скорость начала снижаться, я поднял голову. Мы уже парковались у небольшого здания, похожего на закусочную. Джаббер снял шлем, и я последовал его примеру. — Вот и приехали. Это одно из моих любимых мест. Тут готовят невероятные булочки с мясом. Ты обязан их попробовать, Занка! — Булочки? — Ага. Раньше я всегда забегал сюда, и владелец меня хорошо знает. Сегодня гуляем за мой счёт. К тому же, я тебя пригласил, и нас ждёт долгий вечер. Не помешает подкрепиться. Разве не все свидания начинаются с еды? — Наверное, да.       Джаббер уставился на меня с недоверием, приподняв одну бровь. — Так ты что, не знаешь? Или тебя никогда не водили? — Я никогда не был на свиданиях, — честно признался я.       Лицо Джаббера было удивленным. Он моргнул несколько раз, потом на его лице снова появилась улыбка. Он резко взял меня за руку и потянул в сторону закусочной. — Поверить не могу! Серьёзно? Я первый, кто ведёт тебя на свидание? — Ну да. Это проблема?       Он резко остановился и обхватил моё лицо руками. Мы были невероятно близко друг к другу, и на долю секунды мне показалось, что он собирается меня поцеловать. Его взгляд блуждал по моему лицу. — Это просто странно, вот и всё. Но честно, я рад, что первый. Надеюсь быть им во всех смыслах.       Меня словно ударило током. Не знаю, как описать это чувство, но возбуждение накрывало от его слов. — Пойдём скорее, — сказал я, отстраняясь, но сам взял его за руку.       Его лицо тоже покраснело, впервые и я невольно заметил, что рад тому факту, что Джаббер рад моей информации.       Внутри пахло специями, мясом и выпечкой. Небольшая закусочная была оформлена в светлых тонах, посетителей было немного — в основном люди старше тридцати лет. Каждый был увлечен разговорами и едой. Джаббер подвел меня к дальнему столику, и только когда я сел, наши руки разошлись. — Я пойду сделаю заказ, — сказал он. — Не против, если на свой выбор? — Не против. Это даже интригует. — Супер, я быстро.       Когда Джаббер ушел, меня охватила тоска. Конечно, он скоро вернется, но я осознавал, после того случая с Энджином. Мне больше никто не нравился, а горечь на губах оставалась прежней. Я думал о том, что если Джаббер поступит так же? Я не был популярен среди сверстников, не видел в себе ничего особенного или привлекательного — просто обычный парень, гей. А вот Джаббер был действительно красив: его глаза, пухлые губы, высокий и стройный, заразительный смех и прекрасный талант художника. Он был харизматичен. Я зажмурился и сжал кулаки, раздумывая, почему я? Но когда почувствовал тепло на своей руке, резко открыл глаза и посмотрел на него.       Джаббер поглаживал большим пальцем мои костяшки, глядя прямо на меня. — Всё хорошо? — Угу. — Не похоже. Может, расскажешь? — Почему я, Джаббер? Вопрос прозвучал странно, но мне было важно узнать это сейчас, пока еще не поздно. — В каком это смысле? Ты имеешь в виду, почему я тебя пригласил? — Да.       Он молчал, разглядывая меня так, будто я сам знаю ответ на этот вопрос. Потом усмехнулся, убрал руку и откинулся на спинку мягкого сиденья. — Ты мне показался особенным. Я знаю, что под этой маской приличного мальчика скрывается что-то темное, пугающее. Ты красив, умен, нетерпелив, словно спящий вулкан, который ждет дня, чтобы обрушить свою силу наружу.       От каждого его слова я словно пьянел, не веря до конца в услышанное, но хотел, чтобы это было правдой. — А еще я обожаю, когда ты вот так краснеешь. Это чертовски сексуально. — Идиот! Не говори таких слов, — огрызнулся я.       Он засмеялся. — А еще я больше всего люблю, когда ты так грубишь и огрызаешься. Мне нужно было выйти, умыть лицо и унять возбуждение от его смеха. Мой член реагировал неадекватно, я чувствовал, как падаю все глубже и глубже. — Мне нужно в туалет.       Джаббер лишь кивнул, но улыбка с его лица не спала, только стала шире. Я мигом промчался до нужной двери. Сердце билось как бешеное. Нужно было умыться и привести себя в порядок. Посмотрев в зеркало, я смутился еще сильнее — был таким красным, а мой член стоял колом. — Не сейчас, придурок. Я не буду дрочить в кабинке туалета на своем первом свидании, — пробормотал я сквозь зубы, сжимая нижнюю губу, пока не почувствовал во рту металлический привкус. Интересно, каково это — целовать его губы? Так сильно, до крови? Нет, это уже какие-то садистские наклонности.       Приведя себя в порядок, я вернулся на место. Джаббер лениво сидел со скучающим выражением, но при виде меня вновь оживился. Как только я присел, он приблизился и большим пальцем провел по моей нижней губе. — У тебя кровь, — сказал он, а после слизал её с собственного пальца.       Боже мой, я пропал.       Слава богу, к нам подошла девушка с подносом еды. Стало легче дышать. Она была молодой, с длинными тёмными волосами, сплетёнными в одну косу. Её взгляд метался то на меня, то на Джаббера. Когда еда оказалась на столе, она обратилась к нему: — Всегда в шоке от того, как ты ешь. Босс просил передать, что это за его счёт. Джаббер заулыбался, всё его внимание было сосредоточено на ней. Меня внезапно охватило чувство, которое люди называют ревностью. — Передай ему спасибо, — сказал он.  — Сам потом скажешь. Он ведь рад, что ты привёл сюда кого-то такого симпатичного. Где ты его нашёл?       Теперь её взгляд метнулся ко мне, прожигая насквозь. — Он такой единственный, таких ты больше не найдёшь, — произнес он звонко, затем девушка рассмеялась и похлопала его по плечу после удалилась подмигивая. — Кто это? — спросил я, а Джаббер смотрел, провёл языком по верхней губе и хитро прищурился. — Подруга, работает тут. А что такое? — Просто она так на тебя смотрела.....       Господи, заткнись, кричал мой внутренний голос. Он ведь действительно подумает, что я ревную его, да? Кажется, его это только забавляло. — Ты собственник, Занка? Чёрт его побери. — Заткнись. Давай лучше есть.       Я уставился на еду. Две огромные булочки источали аппетитный аромат, а ещё был зелёный чай. Почему-то это меня очень умиляло, но говорить ему об этом я не стал. — Надеюсь, с напитком не прогадал, — сказал он. — Люблю зелёный чай, — буркнул я и уже собирался откусить первый кусочек. Честно говоря, он действительно был вкусным. — Ну как? — Это неплохо. Даже вкусно. — Ха, ещё бы. Я их ем с двенадцати лет, никогда не надоедают. — Скажи, когда ты получил права и откуда у тебя байк? Начал я. — Вожу я уже давно, а официально права получил год назад. Этот байк мне подарили за хорошую работу. — За какую работу? Джаббер уже доел первую булочку и откинулся на спинку, глядя куда-то сквозь меня, явно размышляя. — Можешь не отвечать... Просто мне интересно узнать о тебе.       В его взгляде промелькнуло что-то резкое, тёмное и горячее. Мне вдруг стало не по себе. — Тогда давай сыграем в игру. — В игру? — Ага. Ты задаёшь один вопрос, и я отвечаю на него. Потом твой черёд.       Я замер с булкой в руках. Вопросы о прошлом, открывающиеся двери... Это было бы справедливо, если мы с Джаббером планируем развивать нашу дружбу? Он тоже должен узнать меня получше. Я выдохнул и кивнул. — Хорошо, давай. — Я уже ответил на твой вопрос. Теперь твоя очередь. Почему ты поступил в этот университет, на эту специальность?       Я не ожидал, что он спросит о моей учебе. Хотя вопрос и непростой. — Я много писал в школе, мне это нравилось. Учителя всегда хвалили меня. Я даже участвовал в конкурсах. — О, черт, а напишешь что-нибудь обо мне? — О тебе? — я вопросительно уставился на него. — Ну, типа, стих, например. Хотя не знаю, кажется, это будет интересно. — Дурак, это не так работает. И вообще, теперь моя очередь.       Я смутился. Джаббер не знает, что после нашей первой встречи он стал моей тайной музой.  — Откуда ты?       Улыбка на его лице резко исчезла, и я поежился. — Я родился здесь, но откуда точно — понятия не имею. Не узнавал и не хочу. Зачем мне это? — Но почему не узнавал? А кто твои родители? — Не знаю. Я никогда не видел своих родителей. — Но... — Эй, остановись. Мы ведь договорились — по одному вопросу. — Ну да, извини. Мне вдруг стало стыдно.  — Доедай и поехали. — Куда?       На его лице вновь появилась улыбка. — Мы же на свидании. Нас ждет не только поедание булок. Хочу тебе кое-что показать.       Я не успел понять, как мы снова оказались на его байке. Я думал о родителях Джаббера, о том, кто он такой, почему не искал их, почему они оставили его. Мы отъехали от центра города, поднимаясь все выше в гору. Моя любознательность была за гранью предела. Когда мы остановились, вокруг была темнота. Лишь огни города освещали это место. Я слез первым, снимая шлем. Джаббер последовал моему примеру и начал осматриваться. — Почему мы здесь? — Ты сейчас офигеешь. Какой тут вид, — он протянул руку, и я ухватился за нее, ощущая тепло. Это удивило меня, ведь мои руки были ледяными, а его — всегда такими теплыми и мягкими.       Мы дошли до склона, где располагалась единственная лавка. Вид на город захватывал дух. Я, кажется, забыл, как дышать, пока Джаббер вел меня к лавке. — Ну как? — Потрясающе. Никогда не видел ничего подобного. — Я тоже, — сказал Джаббер. Но только мы знали, что я смотрел на вид и говорил это, а Джаббер не отрывал взгляда от меня. — Занка, скажи, почему тогда на мосту ты хотел спрыгнуть?       Его вопрос застал меня врасплох. Я резко повернулся к нему.       Я хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.  —Я не хотел жить. Жизнь казалась несправедливой, и мне было тяжело от самого себя, от семьи, от предрассудков, от того, кем я был. Ощущение, будто меня посадили на цепь и затянули ошейник потуже. Я усмехнулся, но предательские горькие слезы начали скапливаться в глазах. Через несколько минут он ответил:  — Жизнь дерьмо, но знаешь я тебя понимаю. Он замолчал. —Теперь мне кажется, что мир становится светлее.        Я снова посмотрел на Джаббера. Он был так близко. Секунды спустя наши губы встретились в поцелуе. Неуклюжем, но таком нужном, будто от этого зависела наша жизнь. Зубы сталкивались, я схватил его за худи и притянул ближе. Но Джаббер перехватил инициативу, и я оказался на его бедрах. Он целовался хорошо, слишком уж, а я старался не уступать ему в этом.        Не знаю, сколько времени прошло, когда мы отстранились, тяжело дыша друг другу в рот. — Это мой первый... — начал я. — Что? — тихо спросил Джаббер. — Это мой первый поцелуй, — сказал я.       Кажется, после этого что-то изменилось в нем. Он снова притянул меня к себе, и этот поцелуй стал более чутким, но с каждой секундой превращался в жадный и несдержанный. Я невольно простонал ему в губы, когда почувствовал его возбуждение. Я сам начал возбуждаться, и стало так жарко, что хотелось сорвать с себя одежду. Это было одно из лучших чувств в моей жизни.