Моя судьба в твоих руках.

«Любовь — это не когда смотрят друг на друга, а когда смотрят в одну сторону. Но часто один из двоих оглядывается назад». 

***

      Наша жизнь текла спокойно и размеренно. Всё было хорошо — настолько, что это начало меня пугать. К тому же бесконечные письма от брата не давали покоя. Кьека молчала, что было неудивительно: вполне ожидаемая реакция на случившееся. А вот Джаббер вёл себя как обычно, но я чувствовал — что-то изменилось. Или это было во нём всегда, просто я не успел разглядеть?       Учёба шла своим чередом. Всё было готово, и я витал в собственных мыслях, сидя напротив преподавателя. Он внимательно изучал мои росписи. — Господин Ниджик, это... знаете, я просто в шоке.       Последнюю фразу он выкрикнул так громко, что я словно вынырнул из воды, возвращаясь в реальность. — Простите, что? — Давно я не читал такого чувственного текста. И надо же — не зря я отправил вас учавствовать. — Возможно, — пожал я плечами, не ожидая такой бурной реакции. — Вы, видимо, сильно кого-то любите, — заметил профессор. — Почему вы так решили? — Ну как же. Вы с таким трепетом и чувством всё прописали. Это же явное признание в любви. Знайте, она — счастливица, раз покорила ваше сердце.       «Она». Если бы профессор знал, кому я на самом деле отдал своё сердце, он был бы в шоке. Люди видят лишь оболочку — то, что доступно их взору. Но истинную сущность человека узнаёшь только тогда, когда он сам открывается тебе. И когда Джаббер начал открываться, я понял: я становлюсь жадным. Потому что видеть его таким хочу только я.       Мы просидели ещё немного, а затем я покинул аудиторию. Каждый раз, возвращаясь в не-поместье, я чувствовал странную лёгкость. Но главное — внутри разрасталось желание поскорее увидеть его. Оно заполняло всё, заглушая остальные мысли. — Занка! Я обернулся. Рие буквально летела на меня. — Ты снова исчез! Я с ума сходила! Что произошло?       Стыд обжёг щёки. Я столько должен ей рассказать — но как уместить всё в один разговор? «Я с Джаббером, я съехал, я...» — список рос в голове. Я решил начать с малого. — Прости. Правда, хотел всё объяснить, но не знаю, с чего.       Я улыбнулся, но её взгляд остался острым. Зелёные глаза метали молнии. — Я так за тебя боюсь! Ты реально пропал! Что-то ужасное, да? — Пойдём ко мне. Я всё расскажу.       Она скривилась — К твоей семье? Нет, спасибо. — Я переехал, — выпалил я.       Рие замерла. В её глазах мелькнуло изумление, смешанное с недоверием. — Что?!         Я взял её за руку и потянул за собой, на ходу начиная рассказ. Лицо Рие менялось с каждым моим словом: она то улыбалась, то хмурилась, то смотрела с недоверием. Наблюдать за этим было забавно. — Погоди. Ты хочешь сказать, что теперь встречаешься с парнем? Порвал с семьёй, съехал из поместья и живёшь с Джаббером? Я ничего не путаю?       Я кивнул, не скрывая улыбки. — Занка, это ты? Я в шоке. Слов нет. Но я безумно рада за тебя! Они не пытались с тобой связаться? — Только брат. Я игнорирую его звонки.       Рие сделала глоток своего приторно-сладкого напитка, облизала губы и задумчиво уставилась в окно. — Но ты не сможешь прятаться вечно. Рано или поздно кто-то из них увидит тебя. Что ты скажешь? — Что люблю Джаббера. И если придётся выбирать между семьёй и ним, я выберу его.       Слова о любви прозвучали громко. Я сам понимал это. Но внутри разлилось тепло от осознания: я действительно его люблю.— Знаешь, ты повзрослел. Правда. Теперь ты не боишься говорить то, что раньше никогда бы не произнёс.       Она улыбнулась и сжала мою руку. — А теперь расскажи подробности. Какой он? У вас уже было? Кто сверху? Чёрт, хочу знать всё! И… он большой?       Я густо покраснел и уткнулся лицом в стол, молясь, чтобы нас никто не услышал.

***

      Я врал слишком много. И понимал: если это не прекратится, конец неизбежен. Зодил будто видел меня насквозь. Он усложнял всё с каждым разом, не давая ни единого шанса подобраться ближе, остаться с ним наедине, убить и покончить с этим. Мысль о нём впиталась в мою голову. Я становился параноиком.       Но стоило переступить порог дома, где меня ждал Занка, я оживал. Внешний мир переставал существовать. Только эти стены давали мне воздух. Однако в последнее время даже это начало душить.       Врать тому, кого любишь, — это боль. Липкая, грязная ложь, которую я повторял каждый день, улыбаясь так, будто всё в порядке. А Зодил платил. За каждое законченное дело. За каждый выполненный заказ.   — Всё в порядке? — спросил Занка. В его голубых глазах читалась забота — та, что когда-то была мне чужда. Но теперь я принимал её только от него. Только от него. — Почему ты спрашиваешь? — я обнял его со спины, вдыхая знакомый аромат, от которого кружилась голова. — У тебя уставший вид. Я волнуюсь, — ответил он, поворачиваясь ко мне. Мы смотрели друг другу в глаза, не отводя взгляда. — Всё хорошо. Просто много работы. Это даже к лучшему. — Может… — он запнулся, опуская глаза. Я заметил, как покраснели его уши. — Может — что? — Может, тебе нужно расслабиться? — выдохнул он. — Ты что-то предлагаешь? — усмехнулся я.       Вместо ответа Занка поцеловал меня — жадно, настойчиво. Я любил, когда он делал первый шаг. Его губы скользнули по шее, ниже, пока он не добрался до моих джинсов. Он расстегнул ширинку без тени сомнения. Я уже горел от возбуждения. — Уверен? — спросил я, давая ему последний шанс отступить. Он лишь ухмыльнулся и опустился на колени.       Занка на коленях. Это зрелище сводило с ума. Я хотел запомнить его навсегда — наверное, даже нарисовать и повесить в спальне. Я взял его за волосы и качнул бёдрами навстречу. Я балансировал на грани, но он не останавливался — брал глубже, проводил языком по каждой венке, не давая мне опомниться.         Я окончательно потерял рассудок. Сжимая его волосы всё крепче, я ускорил движения бёдрами, а хватка становилась только жёстче. Каждый толчок отдавался во мне чувством того, как он принимает меня. Я кончил прямо ему в рот, тяжело дыша после первого оргазма. Опустив взгляд, я увидел, как он облизывает губы — они невероятно блестели. Его взгляд затуманился, такой же, как у меня. Подхватив его за бёдра, я сразу же поцеловал его, пробуя себя на вкус. Боже, Занка, мне не передать словами всю ту любовь, которую я к тебе испытываю. Я мог бы сказать это вслух, но вместо этого просто повёл его в спальню.        В этот день Занка задерживался на учёбе, а я закончил пару раньше, чем предполагал. Решил дождаться его на улице, где прохладный воздух и как можно меньше людей. Если бы не он, стал бы я и дальше посещать занятия? Думать о карьере серьёзнее? Честно — понятия не имею. — Джаббер Вонгер.       Я резко обернулся на голос, назвавший моё имя. Передо мной стояла девушка. Честно, черт знает, она показалась незнакомой. Я точно не видел её раньше, но взгляд зацепился за стальные голубые глаза — не такие добрые, как у Занки, и брови. Она была на него похожа. Неужели родственница? — Чем обязан? — спросил я, желая поскорее узнать, чего она хочет. Её взгляд — стальной, властный — прожигал насквозь. Стоило ей подойти ближе, как я почувствовал аромат духов. — Перейду сразу к делу. Давно хотела поговорить с тобой насчёт Занки. —Вроде он ясно дал понять своей семье, какие у него мотивы и чего он хочет. Её лицо скривилось в уродливую гримасу. — Он ещё совсем не понимает, чего хочет. Слишком уж юный и глупый мальчишка.        Да, теперь всё стало понятно. Его старшая сестра. Чертова семейка не может отпустить ситуацию. Значит, так. — И что от меня нужно? Чтобы я вернул его? Знайте: раз он решил покинуть дом, на то были более веские причины. Не находишь? Мне вот кажется, он достаточно самостоятелен, чтобы сам решать, как ему быть.       Небольшой смешок, который она издала, не предвещал ничего хорошего. — Нет, я не прошу, чтобы ты возвращал его. Он и сам вернётся к своей семье, я в это уверена. Я хочу, чтобы ты исчез из его жизни раз и навсегда.       Теперь настала моя очередь смеяться. Неужели она сейчас это серьёзно? — Я знаю про твоё прошлое, Джаббер. И знаю, что и сейчас ты всё так же ведёшь грязные дела с тем человеком. Поверь, у меня немаленькие связи, и накопать на тебя было задачей непростой. Но она не была невыполнимой.       Резко атмосфера стала накаляться. Так, значит. Знает. — Тебя это не касается. — Мой голос стал куда серьёзнее. — Знаешь, чего Занка больше всего ненавидит? Предательства. Думаешь, он сможет простить тебя за такой обман? За то, что ты врал ему, глядя в глаза, каждый день? Вернулся к прошлому… Я вот думаю, он тебя возненавидит. Сердце застучало с такой скоростью, что дышать стало катастрофически тяжело. — Но мы можем решить проблему быстро и более безболезненно. Решать тебе. Как никак, ему я хочу дать хорошую жизнь. А с тобой этого не выйдет, и ты сам прекрасно это понимаешь. Ты, Джаббер, застрял в этом болоте. И Занку потащить за тобой я тебе не дам. Отпусти его сам. Дай ему свободу, которую он заслуживает. Пускай живёт без тьмы, которая поселилась вокруг тебя.       Мой взгляд был опущен. Поднять голову почему-то сил не хватало. Отчаяние накатило такой волной, что каждое движение давалось с великим трудом. Она прошла мимо меня молча. И в этот момент я мог почувствовать лишь капли дождя, которые стекали по мне.

рекомендую включить песню: War of Hearts Russell Taylor Люди приходят и уходят. Это убивает меня очень медленно. Жизнь хуже. Так сильно, что Боль открылась, впусти тебя. Не хочу снова падать Первородный грех. Та же история, новый конец. Враг в моих Глазах взял меня в привет. Это все еще под маской. Я потерял контроль. Я избит и изношен. Любовь разорвала Меня, ты боролась за мое сердце. Ты сражался за мое сердце В этой войне, которую я уступил. Я сомневался, что ты веришь в это, Ты-все, что мне было нужно В этой войне сердец, В этой войне я уступил. Я сомневался, что ты веришь в это, Ты-все, что мне нужно В этой войне сердец, Пыль все еще на ветру, Я не могу видеть до конца. Путь неясен За моей фанерой, Новая линия на песке, Еще одна битва за победу, Если ты не отпустишь меня. Я могу снова причинить тебе боль. Враг в моих Глазах взял меня в привет. Мы все еще скрываемся, Мы потеряли контроль. Я измучен и измучен, Наша любовь разорвала Меня, ты боролся за мое сердце. Ты сражался за мое сердце В этой войне, которую я уступил. Я сомневался, что ты веришь в это, Ты-все, что мне было нужно В этой войне сердец, В этой войне я уступил. Я сомневался, что ты веришь в это, Ты-все, что мне было нужно В этой войне сердец. Я была темна, А ты была светом, Который вернул Меня к жизни, И это потому, Что ты любила меня, да. Я была темна, А ты был светом, Который вернул Меня к жизни, И это потому, Что ты любил меня В этой войне, которую я уступила. Я сомневался, что ты веришь в это, Ты-все, что мне было нужно В этой войне сердец, В этой войне я уступил. Я сомневался, что ты веришь в это, Ты-все, что мне было нужно В этой войне сердец, В этой войне я уступил. Я сомневался, что ты веришь в это, Ты-все, что мне было нужно В этой войне сердец, В этой войне я уступил. Я сомневался, что ты веришь в это, Ты-все, что мне было нужно В этой войне сердец.

***

      У меня было дурное предчувствие. Я не понимал, что должно произойти, но внутри уже всё сжималось от тревоги. Я мчался домой, промокший до нитки, но меня это не заботило — Джаббер был недоступен. Он говорил, что дождётся меня, но стоило мне выйти, его не было. Может, с ним что-то случилось?       Путь до дома оказался запредельно долгим, а моя тревога усиливалась с каждым шагом. Попав в квартиру, я сразу почувствовал невероятный холод. — Джаббер! Джаббер, ты здесь?       Тишина встретила меня. Я прошёл внутрь и только в комнате нашёл его. Он сидел на краю кровати, с его дредов капала вода. Если бы не дыхание, можно было подумать, что он и вовсе не жив.       Я упал на колени перед ним, пытаясь заглянуть в лицо. Его взгляд был таким пустым — он смотрел в пол и никак не реагировал на меня. — Джаббер, всё хорошо? Ты весь промок. Тебе надо переодеться и в ванну. Пойдём. Он встал со своего места словно тряпичная кукла.       Стоило мне взять его за руку, как он резко её отдёрнул. — Не трогай, — проговорил он будто не своим голосом. Такого тона я никогда не слышал. — Что происходит? Что с тобой случилось? Он словно избегал моего взгляда. — Мне нужно идти, Занка. Понимаешь? Всё это изначально было глупостью. Это ведь правда, так ведь? Ты и я… Нам просто этого не дано. Я совсем не понимал, что он имеет в виду. — Что ты несёшь вообще? Объясни нормально! Какого хрена происходит? Джаббер горько усмехнулся и поплёлся к выходу. — И куда ты собрался, а? Объясни мне!       Я схватил его за плечи, поворачивая к себе лицом. Во мне пылало непонимание и ярость. — То, что ты мне не нужен, Занка, понимаешь? — Он оттолкнул меня. — То, что ты изначально был ошибкой для меня. А я ввязался во всё это дерьмо по уши.       Кажется, говорить больше не хватало сил. Я совершенно ничего не понимал. Горячие дорожки слёз обжигали моё холодное лицо. А взгляд Джаббера всего на секунду задержался на мне, и мне показалось, что вот он — прежний — стоит передо мной. Но после он развернулся.       Он направился к входной двери. — Прощай, Занка. И живи нормальную жизнь. Ту, которую ты заслуживаешь.       Дверь за ним захлопнулась, оставив меня совершенно одного в этой пустоте. Джаббер ушёл, забрав с собой самое светлое и лучшее, что было в моей жизни. Он сам.