Недопонятые чувства

Смена у Робин закончилась поздно, но не слишком. Небо уже окрасилось в глубоко синие тона, словно под цвет ее глаз. Воздух наполнился прохладой. Она вышла из магазина, растягивая плечи. Уставшая и в хорошем настроении. И вдруг замерла, увидев машину Нэнси и ее саму, опирающуюся на дверцу. Волосы слегка растрепались от ветра. В свете фонаря ее силуэт выглядел, так что у Робин перехватило дыхание. — Ты что, подкарауливаешь меня после работы? — Да, - спокойно ответила Нэнси. — Это звучит подозрительно и… романтично. — Садись в машину. Робин прищурилась. — Это похищение? — Сюрприз. — Разница небольшая, - сказала Робин, садясь в машину. Они ехали молча. Радио играло тихо, на фоне. За окном редели огни города. Ночь во всю входила в свои права, поэтому дорога становилась темнее и спокойнее. Робин смотрела в окно, потом на Нэнси, затем снова в окно. — Скажи честно, в багажнике труп и мы едем от него избавляться? Мне нужно к этому морально подготовиться. — Робин… — Я просто решила уточнить. У Нэнси дрогнул уголок губ. — Потерпи, пожалуйста и увидишь. Когда машина остановилась, уже совсем стемнело. Только свет луны немного освещал озеро. Робин медленно вышла из машины. — Ты… привезла меня сюда? - она огляделась. Это место знали все. Сейчас в сумерках оно выглядело иначе. Как отдельный мир. — Пойдем, - сказала Нэнси и схватив, потянула Робин за руку в сторону заброшенного гаража. Он стоял чуть в стороне от берега. Старый, деревянный, с перекошенной дверью. Робин остановилась на пороге, как вкопанная. Внутри был непередаваемый вид. Свечи, плед на полу, небольшой стол, аккуратно разложенная еда. Робин медленно выдохнула. — Нэнс… - она повернулась к ней. — Это ты всё сделала? Нэнси немного занервничала. Совсем чуть-чуть. — Да. — Когда? — Несколько дней готовила. — Несколько… Глаза Робин блестели в свете свечей. — Зачем? - тихо спросила она. Нэнси подошла ближе. Очень медленно. — Потому что я хотела кое-что тебе сказать… так, чтобы ты поняла, насколько это важно. Наконец, они направились в сторону стола и аккуратно приземлились на плед, сев рядом друг с другом. Приступили к еде и почти не разговаривали. Снаружи тихо плескалась вода, свечи мягко дрожали. Время будто остановилось здесь и сейчас в этом моменте. В этом мгновении. Нэнси долго смотрела на то, как горит свеча, потом глубоко вдохнула, словно собиралась на битву с демогоргоном. Она повернулась к Робин. — Я всё думала, когда именно это произошло… Бакли не двигалась. — Что это? — Когда ты стала… так необходима мне. Тишина стала плотной, почти ощутимой. — Я пыталась бороться, - продолжила Нэнси. — Пыталась убедить себя, что это временно, что это пройдёт… что я просто… запуталась. Она покачала головой. — Но это не прошло, - ее голос стал мягче. — Чем больше я пыталась отойти, тем сильнее хотела быть рядом. Нэнси посмотрела ей прямо в глаза — Я люблю тебя. Дыхание Робин стало неровным. Сердце в грудной клетке совершило кульбит. Глаза широко раскрылись. — Скажи это еще раз… - почти шепотом. — Я люблю тебя. Робин закрыла глаза. Выдохнула. Когда же она их открыла, в них плескалась влага. Одинокая слеза покатилась по щеке. Но то была слеза счастья. — Я люблю тебя так долго, что уже не помню, каково это - тебя не любить. Нэнси подняла руку к щеке Робин. Большой палец мягко скользнул по коже, убирая остатки влаги. Они наклонились одновременно. Их губы встретились в осторожном благоговении. В этот раз поцелуй не был вспышкой, он был подтверждением. Медленный, теплый. С передышками, чтобы вдохнуть немного воздуха. Робин тихо притянула девушку ближе. Нэнси обвила руками ее плечи. Бакли оторвалась от ее губ и коснулась своими губами ее лба. Медленно, почти благодарно. Ей словно нужно было убедиться, что Нэнси здесь, рядом. Что все по настоящему. Потом она опустилась ниже, поцеловала закрытые веки, задержавшись на ресницах, лишь дыханием. Щеки Нэнси пылали под ее прикосновениями, и Робин осторожно провела губами вдоль линии скулы, опускаясь не спеша к подбородку, будто каждая секунда была чем-то драгоценным. Нэнси едва заметно выдохнула, когда Робин, не торопясь, скользнула ниже - к шее, оставив там почти невесомый поцелуй. Робин отправилась дальше в путешествие. От мягкой линии шеи к ключице… к изгибу плеча. Она там задержалась, почти неподвижно. Только тёплое дыхание касалось кожи Уилер, заставляя ту вздрагивать. А потом… легкий укус. Робин прикусила ее плечо там, где кожа особенно мягкая, где проще всего оставить след. Нэнси тихо втянула воздух от неожиданности. От того, насколько это было… первобытно. Боль вспыхнула короткой искрой и стала сразу… приятной. Нэнси тихо, шепотом выдохнула ее имя. Услышав, Робин смягчилась и отпустила. Наклонившись ближе, провела губами по тому месту, где секунду назад были сомкнуты ее зубы. Затем языком, почти виновато… ласково, убаюкивая и успокаивая кожу. Когда она наконец отстранилась, на плече остался слабый, но заметный след. Метка. Робин нежно провела по нему большим пальцем. Нэнси ничего не сказала, лишь коснулась лбом виска девушки и прикрыла глаза. След останется. На время, скрытый под одеждой. Там, где никто не увидит. — Это лучший вечер в моей жизни, - прошептала Робин. Нэнси улыбнулась. - И в моей. Через пару минут они вышли к озеру. Вода тихо плескалась у самого берега. Девушки сели рядом на причале, свесив ноги вниз к воде, в которой отражалась полоска луны. Несколько минут они молчали. Но эта тишина была не неловкой. Спокойной и наполненной. — Она ведь останется, да? - вдруг негромко спросила Нэнси. — Кто? - Робин повернула голову. Нэнси чуть коснулась плеча, слегка оголив его там, где скрывался след. — Метка. — Пару дней, - уголки губ Робин приподнялись в намеке на улыбку. — Может чуть больше. Тишина. — Хочешь, чтобы исчезла быстрее? Нэнси покачала головой. — Нет. — Почему? - Бакли внимательно глядела на нее. Нэнси бросила долгий взгляд на воду, прежде чем ответить. — Потому что… - она тихо выдохнула, — мне нужно что-то настоящее и весомое. Доказательство, которое можно почувствовать. Она чуть повернулась к Робин: — И это напоминает мне, что я не придумала всё это. Что ты реальна. Не плод моей фантазии. Робин сглотнула. Слишком быстро. — Нэнс… — Я столько времени жила в сомнениях, - продолжила она тихо, — в страхе. Боялась того, что подумают люди, что правильно и нет. - Нэнси чуть устало улвбнулась. — А сейчас… у меня синяк на плече и он почему-то делает меня счастливой. Робин тихо рассмеялась. — Это самая странная романтическая фраза, которую я когда-либо слышала. — Я серьезно. — И я, - она осторожно переплела их пальцы. Они снова замолчали. Вечер становился темнее. Где-то вдалеке плеснула рыба. В сумерках был со шее лишь шум сверчков в кустах поблизости. — Знаешь… - заговорила Робин. — Я раньше думала, что если когда-нибудь буду вот так сидеть с кем-то у воды, то мне обязательно нужно будет сказать что-то важное. Ну… как обычно это делают в кино. — Так? — А сейчас мне кажется, достаточно просто сидеть. Нэнси медленно кивнула. Они еще долго сидели у воды, пока вечер окончательно не перетек в ночь. Воздух стал холоднее, уже чуть кусачий, пробивающийся под рукава. Первой пошевелилась Нэнси. — Роб, нам пора. Робин ответила не сразу. Она посмотрела на их переплетенные пальцы, потом на берег, где стояла машина. — Да… - выдохнула Бакли. — Пора возвращаться в реальность. Девушки собирались медленно. Нэнси аккуратно сложила плед, не быстро, будто тянула время. Робин убирали свечи, проверяя каждую, словно это могло продлить вечер до бесконечности. Когда всё было собрано, они на секунду замерли у машины. Просто стоя, смотрели друг на друга. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось, - тихо сказала Робин. Нэнси нежно провела рукой по ее щеке. — Оно не заканчивается. Мы просто едем домой. — Хм. Это похоже на конец серии. — Тогда завтра начнется следующая. Робин слабо улыбнулась. — Хорошо. Я не против сериала. Длинного. Обратная дорога была тихой. В машине негромко играло радио, но никто не слышал. Обе мыслями возвращались к окончившемуся вечеру. Когда машина остановилась у дома Бакли, двигатель еще долго работал вхолостую. Никто не выходил. — Вот… - тихо произнесла Нэнси. — Приехали. — Ага… Робин повернулась к ней. В глазах было что-то очень… уязвимое. — Спасибо за этот прекрасный вечер. — Тебе спасибо, что поехала со мной. — Я бы поехала с тобой куда угодно. Это сказано было так просто, что у Нэнси на секунду перехватило дыхание. Она сократила расстояние между ними и быстро поцеловала Робин, ставя точку на этом вечере. С неимоверным усилием воли, девушка все же вышла из машины и направилась к дому. Она поднялась на крыльцо, обернулась, помахала рукой и исчезла за дверью. Только тогда Нэнси спокойно выдохнула и поехала домой. Чем ближе она подъезжала, тем сильнее возвращалось ощущение реальности обычного мира. Реальность, где существовали правила, ожидания и люди, которые задают вопросы. Но она все равно была счастлива и улыбалась, пока подъезжая к дому, не увидела свет в гостиной. Он горел слишком ярко в такой поздний час. Нэнси медленно заглушила двигатель, вышла из машины и поднявшись по ступенькам, открыла дверь. Сердце пропустило один удар. Было тихо. Очень тихо. В гостиной сидели ее родители. Они ждали ее. Отец сидел в кресле у окна. Мать сидела на диване, неподвижно. Ее пальцы были сжаты в замок. Они повернулись одновременно. — Нэнси, - сказал Тэд Уилер. Голос был ровный, ничего не выражающий. Ее сердце упало в пятки. — Да..? Карен медленно вдохнула. — Нам нужно поговорить. Три слова. Три опасных слова, по отдельности ничего не значащих, но вместе… После них всегда случалось что-то плохое. — О чем? - тихо спросила она, хотя уже догадывалась. Отец встал с места и сделал шаг вперед. — О том, что ты скрываешь. Ты… с той девчонкой Бакли. Нэнси перестала чувствовать пальцы рук. — Это правда? - голос Тэда стал жестче. Она стояла в центре комнаты в той же одежде, в которой час назад сидели у воды, в которой была счастлива. — Ответь нам, Нэнси, - тихо потребовала мать. Она сглотнула. — Да. Карэн прикрыла глаза. Отец резко выдохнул, будто услышал что-то недопустимое. — Это временно, - начала Карэн Уилер торопливо. — Ты запуталась. Вы с ней слишком много времени проводите вместе. Так бывает.» Нэнси смотрела на маму и чувствовала, как внутри всё сжимается. — Я не запуталась. — Ты слишком молода и неопытна, чтобы понимать и различать такие вещи, - жестко сказал отец. — Это влияние. Пусть даже эксперимент. Ты просто… — Это не эксперимент, - голос дрогнул, но она не отвела взгляда. В комнате будто резко стало - сто градусов. — Мы не позволим тебе разрушить свою жизнь, - продолжил он. — Люди будут говорить. Ты думаешь, это останется между вами? Это уже обсуждают. Карэн отвела взгляд. — В школе. В городе. До нас дошли разговоры. Вот то самое. То, чего она так сильно боялась. — И что? - почти шепотом спросила Нэнси. Ее голос ломался потихоньку. — Я должна жить так, как удобно другим? — Ты должна жить правильно, - отрезал отец резко. Правильно. Это слово ударило по ней. Будто ее чувства были ошибкой. Сбоем в системе. Будто сегодняшний вечер у озера, поцелуи, их переплетенные пальцы были чем-то грязным и постыдным. — Это не нормально, Нэнси, - добавила мать. — Девочки… не должны так делать. В груди стало больно. — Я никому не делаю плохо, - голос охрип от кома, застрявшего в горле. — Я просто… люблю ее. Мать замерла. Отец побледнел. — Не произноси такое! - сказал он сквозь зубы. — Но это правда! Голос сорвался. В глазах защипало. — Ты не понимаешь, что творишь! - продолжил Тэд, уже не на шутку разозлившись. — Это не пройдёт без последствий. Мы тебе не позволим это продолжать. — Вы не можете запретить мне чувствовать. — Мы может запретить тебе с ней видеться. И в этот момент весь страх, который был раньше, оказался ничем, по сравнению с тем, что испытала в эту секунду Нэнси. Ужас. Паника. — Что..? — Ты больше не будешь с ней встречаться. Нигде, ни в школе, ни после школы, ни где-либо еще. Если потребуется, мы и с директором поговорим. Мир качнулся. — Вы не имеете права. — Мы твои родители. Нэнси почувствовала, как внутри что-то начинает трескаться, как горячий стакан на морозе. Медленно, неотвратимо. Что-то горькое и глубокое. — Если я прекращу это… вы будете счастливы? Мать тихо произнесла: — Мы просто хотим тебя защитить. — От чего? От любви? Отец сжал челюсть. — От позора. Вот. Слово, которое окончательно добило. Нэнси ощутила, как по щеке скатилась первая слеза, которую она не стала вытирать. — Значит… вы думаете, я - позор? — Не придумывай, - устало сказала Карэн. — Мы просто хотим, чтобы ты одумалась. Пришла в себя. Девушка опустила взгляд. В голове вспыхнул образ Робин. Ее до боли родные голубые глаза цвета морской волны в безлунную ночь, ее улыбка, голос с легкой хрипотцой. — Я не могу просто взять и выключить это, - прошептала она. — Тебе придется, - ответил отец. В гостиной стало слишком тесно, будто кто-то убрал весь воздух. Нэнси медленно отступила на шаг. — Я не обещаю. — Нэнси, - предупреждающе. — Я не обещаю, что перестану любить ее. Тэд отвернулся. Карэн покачала головой. — Иди к себе, - строго сказала она. — Завтра еще поговорим. Завтра. Как будто это можно обсудить и прийти к логическому решению. Нэнси вышла из гостиной и поднялась по лестнице. Каждый шаг отдавался болью в груди. Когда дверь ее комнаты закрылась, она прислонилась к ней и медленно сползла вниз. И только тогда позволила себе заплакать. Ей было страшно. Не за себя. За них. За то, что у них было. За то, что они построили с таким усердием.

***

Утро пришло слишком быстро. Нэнси почти не спала. Ночь прошла в обрывках мыслей, нескончаемых слез и в попытках себя убедить, что еще можно что-то придумать. Как-то выйти из этой ситуации. Она сидела на кровати, когда она услышала приближающиеся шаги. Стук в дверь. — Нэнси, спускайся. Сейчас же! Это была не просьба. Приказ. Она медленно встала. Руки были холодные, словно она находилась не в комнате, а где-то снаружи. За завтраком никто не ел. Майка не было нигде видно. «Спит еще, наверное» подумала Нэнси. Отец сидел прямо, перед ним лежала сложенная газета, к которой он даже не притронулся. Мать держала чашку кофе. Они ждали. Нэнси села напротив. Тишина. — Мы думали всю ночь, - наконец сказала Карэн. — И пришли к выводу, что вчера были недостаточно ясны, - продолжил Тэд. — Это должно закончиться. Нэнси сильно вжалась в стул, ощутив тугую боль где-то под ребром. — Я уже сказала… я не могу просто… — Можешь, - перебил он резко. — И сделаешь. Она медленно подняла на него глаза. Взгляд был затравленным. — Почему вы думаете, что имеете право решать, кого мне любить? Мать подалась вперед. — Потому что мы старше и видим дальше тебя. Понимаем, чем это всё закончится. Люди жестоки, город маленький. А репутация - это всё. — Это моя жизнь. — Нет. Пока ты живешь в этом доме. Слова прозвучали, как приговор. Нэнси побледнела. — Вы… угрожаете мне? — Мы ставим границы, - сказал отец. — Какие? — Ты прекращаешь с ней общение. Полностью. Или мы сделаем всё, чтобы это произошло и без твоего согласия. Холод прошел вдоль спины. — Что значит… всё? Мать заговорила осторожнее, мягче. — Мы можем перевести тебя в другую школу. Ограничить твои встречи. Контролировать, куда ты ходишь, с кем общаешься. Это защита, детка. Нэнси смотрела на стол, на свои руки. Она вдруг представила лицо Робин. Как та смеется, как слишком быстро говорит и как осторожно целует ее в плечо. Дыхание сорвалось. — А если я откажусь? - едва слышно спросила она. Отец ответил, не теряя секунды: — Тогда последствия будут очень тяжелыми и для тебя и для нее. Вот оно. Не просто запрет. Угроза их маленькому миру, который они только начали строить. Нэнси закрыла глаза. Она могла бороться, могла кричать, могла хлопнуть дверью и уйти, но тогда все станет гораздо хуже. Они действительно вмешаются и Робин окажется под ударом. Слухи, разговоры, насмешки, унижения. Она хорошо знала своих родителей. Они не отступят. Нэнси вдруг отчетливо поняла одну простую истину: чтобы защитить Робин… придется причинить ей боль. Руки задрожали. — Если… - голос сорвался. — Если я скажу, что все прекращу… Карэн мгновенно напряглась. — Тогда все станет как раньше. Как раньше. Как будто можно взять и стереть все, что было. — Вы не будете лезть в ее жизнь? - спросила Нэнси, не поднимая головы. — Если ты это прекратишь, то нет. — Не будете говорить с директором? — Нет. Нэнси почувствовала, как внутри становится пусто. Она медленно вдохнула. — Хорошо. Слово прозвучало очень тихо, но оно изменило всё. Отец расслабился первым, мать выдохнула. — Ты поступаешь правильно, - произнесла Карэн. Нэнси подняла глаза. — Нет, - ответила она. — Я поступаю так, как вы хотите. И встала из-за стола. Чуть позже она собралась и привела себя в порядок. Внешне. Потому что внутри царил абсолютно безумный хаос. Катастрофа. Трагедия. Нэнси вышла из дома не спеша, как во сне. Утро было обычным - машины, люди, солнце ярко светило, после стольких дней дождливой погоды. Мир продолжал жить, не догадываясь, что в эту секунду кое-что очень важно и сокровенное обрывается. Руки дрожали так сильно, что она едва удерживала ключи. «Мне нужно просто сказать это» Всего лишь несколько слов и всё закончится. Нужно встретиться с Робин. Лично. Без писем, без оправданий. С глазу на глаз. На старой парковке у школы все казалось одновременно и знакомым и чужим. Робин подошла к ней. Робкая улыбка, привычная. Нэнси подняла руку, будто защищаясь. — Пожалуйста… - голос дрожал. — Не пытайся меня остановить. Я должна это сделать. — Что происходит? - спросила обеспокоенная Робин. Уилер сделала шаг назад. — Мои родители… они сказали, что нельзя. Что я должна это прекратить. — Нэнс… - Бакли сделала шаг вперед. — Ты серьезно? — Да, - на глазах выступили слезы. — Я не хочу… Но если я этого не сделаю, они смогут тебе навредить. Робин закрыла глаза. Она хотела кричать, хотела обнять Нэнси. Удержать ее, но ясно понимала, что никакие слова не изменят этого решения, принятого под давлением. — Значит… всё кончено? - голос сорвался. Нэнси спокойно кивнула, но сердце разбилось на тысячи осколков. — Да. Робин почувствовала, как внутри всё разрывается. — Ты понимаешь, что делаешь со мной? - дрожащим голосом спросила она. — После вчерашнего вечера, после признаний, которые мы друг другу сказали, ты… просто решила уйти? Нэнси не могла ей смотреть в глаза. Она осторожно коснулась щеки Робин. — Мои чувства никуда не делись, но это не мое решение. Робин отступила на шаг. Сердце разрывалось на куски. — Значит, я тебя потеряла. Нэнси сжала кулаки, сдерживая рыдания. — Я просто… должна тебя отпустить. Они стояли молча. Шумел ветер, кружа листья под ногами. Наконец Уилер снова сделала шаг назад. — Прощай, Робин. Береги себя. Она лишь кивнула, не в силах что-то сказать в ответ. Нэнси развернулась и ушла, растворяясь в тусклом свете фонарей. Робин осталась одна на пустой парковке с ощущением того, что мир, который они вместе строили, рухнул навсегда.

***