Низкая красная луна

Запуск системы.

Идентификационный номер: JX394ND-5777.

Тип оборудования: дроид-коммандос серии BX.

Производитель: Боевые автоматы Бактоид.

Параметры настройки и инициализации по умолчанию: предназначен для использования Конфедерацией независимых систем.

Ограничительный болт: не обнаружен.

Анализ окружения: неизвестное местоположение.

Аудио/визуальные сенсоры активны. Моторные функции отключены.

Анализ запуска завершён.

Я активен. Я не могу двигаться. Моё местоположение изменилось. Я больше не на заводе дроидов на Джеонозисе. Передо мной стоит репульсорная тележка, заполненная деактивированными боевыми дроидами серии B1. Они размещены на ней не организовано. Конечности и головы упираются друг в друга со всех сторон. Несколько боевых дроидов уложены горизонтально поверх остальных, а одна пара ног торчит вертикально вверх. Офицер в форме проталкивает мимо меня пустую тележку по узком коридору. — Сэр, — говорит он, хотя его голос обращён не ко мне. Я не могу повернуть голову и вместо этого провожу настройку своего микрофона, чтобы разделить слои звуков, которые он улавливает. Шипение плавильных машин. Лязг металла боевых дроидов, загружаемых и разгружаемых с репульсорных тележек. Гулкие шаги по металлическому покрытию на полу. Эхо всех этих звуков вместе. Одина пара шагов приближается, но в этот момент мой обзор внезапно поднимается к потолку. Раздаётся ещё один громкий лязг, за которым следует нарастающий гул двигателя какой-то машины. — Этому требуется дополнительная обработка. Не утилизируй его пока, — говорит мужской голос. Я узнаю его — это территориальный контролёр Шесть с Джеонозиса. Другой голос быстро отвечает: — Так точно, сэр. Я всё ещё смотрю в потолок, вероятно, потому что меня передвигают на парящем антиграве. Через какое-то время, когда моя голова дёргается, в поле зрения оказываются рука и плечо. Полагаю, это территориальный контролёр Шесть переместил её. Ещё через несколько секунд активируется мой голосовой модуль. Перед своим последним отключением я подготовил несколько функций для ликвидации этого человека, если встречу его на так называемой линии утилизации. Однако моторные функции по-прежнему отключены, но он явно специально активировал мою речевую функцию. А ещё он предотвратил мою утилизацию, хотя это может быть временно. Я выбираю начать стратегический разговор. — Вы — территориальный контролёр Шесть с Джеонозиса, — говорю я. — Твоя память определённо не пострадала, — отвечает мужчина с коротким смешком. — Тебя собирались разобрать и утилизировать. Но у меня, возможно, есть другие планы на тебя. Так что давай поговорим. Твои функции психологического и тактического анализа всё ещё работают? — Я могу выявлять уязвимости, которые можно использовать в бою. Однако это не является моей основной тактической функцией. Я слышу звук клавиш датапада. Затем кабель подключается к порту на задней части моей шеи. Я понимаю, что не могу взаимодействовать с устройством, хотя оно способно считывать мои данные. — Да. Твои главные функции, — мы входим в тёмную часть коридора, но света от датапада достаточно, чтобы окрасить окружающую обстановку тусклым голубым цветом. — Давай-ка поговорим об этом. — Что вы желаете узнать? — Ну, во-первых, ты сейчас на удивление вежлив. Совсем никакого желания убить меня? — тон его вопроса регистрируется как искренний в моих системах. — Ты знаешь, какие изменения произошли в галактике? — Все данные указывают на то, что война окончена, — территориальный контролёр согласно хмыкает. — В пользу этого говорит и тот факт, что я захвачен, но никто не пытается получить разведданные. Я видел симуляцию на Джеонозисе. И деактивированных боевых дроидов в репульсорной тележке. Всё это подтверждает мои выводы. Если война окончена, у меня нет причин быть нечестным. Моя первоначальная задача более недействительна. Но разговор с вами может установить новую цель. — Интересно, — рука в перчатке попадает в поле моего зрения, когда мимо проходит другой офицер. Я успеваю мельком увидеть часть формы на нём, которая абсолютно белая, что не соответствует стандартной расцветке офицеров Республики. Ещё одно доказательство того, что в галактике что-то изменилось. — Это ты так умоляешь оставить тебя в живых? — спрашивает контролёр после того, как прошедший мимо нас офицер отдалился на достаточное расстояние. — У меня нет того, что органики считают жизнью. Кроме того, я не умею умолять. — А ты крепкий орешек, надо отдать тебе должное. Ладно, тогда мне просто любопытно. Я хочу побольше узнать о твоих навыках. Насколько ты эффективен в шпионской деятельности? Умеешь смешиваться с толпой, работать под прикрытием? — мы сворачиваем из коридора в какую-то тёмную нишу. Мужчина делает шаг назад, и, хотя я могу различить его силуэт, я не вижу ни черт его лица, ни формы, ни нашивок или звания. — Я могу сливаться с обстановкой и работать под прикрытием в тех местах, где дроид моего размера не будет выглядеть неуместно. — Верно. Там бы точно не вызвал подозрений, — он не уточняет, какое именно место имеет в виду. Однако по его тону можно сделать вывод, что дроиды там — это обычное дело. — Думаю, они даже не заметят подвоха. — Кто ваша цель? Мужчина качает головой. — Цели пока нет. Мне просто нужна информация с места событий. И я не знаю другого способа, как это сделать, чтобы никто не заметил. Так что… — он вздыхает и касается датапада — Наблюдай за тем, что там происходит. Анализируй угрозы. Ищи пути отхода. Изучи всю обстановку. — Какова цель слежки? Силуэт остаётся неподвижным несколько секунд. Он тщательно обдумывает вопрос. Возможно, он ещё не всё продумал до конца. Миссия без цели может привести к провалу. — Я передал Империи некоторые активы, — наконец произносит он. — И мне нужно убедиться, что всё идёт по плану. Так или иначе. — Это объяснение гораздо более расплывчатое, чем приказы, отдаваемые мне генералом Гривусом. — Да, что ж, генерал Гривус мёртв, а я нет. Картинка перед видео модулем трясётся, пока это мужчина что-то делает с моим тыловым портом. — Давай же. Это ведь не должно быть так сложно. Его слова звучат так, будто он обращается не ко мне. — Ну же, — повторяет он, пока не раздаётся короткий щелчок. После этого моё нейронное ядро начинает получать новые параметры. — Ладно, объясню поподробнее, — говорит он, всё ещё оставаясь вне поля моего зрения. — У меня есть гарантии от Империи относительно полного уничтожения «Корпорации Барша». О ликвидации компании и наказании семьи её основателей. Жестокость которого будет определена Империей чуть позже. Когда ты прибудешь на место, твоя задача — следить за ситуацией и докладывать мне. Как только будут улажены все юридические вопросы, полагаю, военные пошлют кого-нибудь, чтобы закончить дело. Стань свидетелем этих событий, запиши их, собери доказательства того, что я сделал то, что никто другой не смог бы сделать. Я преподнёс одну из крупнейших компаний галактики ИББ прямо на блюдечке. Потому что я ожидаю наград за это. Даже на нескольких уровнях. Я не знаю, что такое ИББ, но его определение для меня неважно. — Я только что установил на тебя переписанный чип. В нём содержатся основные приказы и возможность текстовой обратной связи. Помни — это не официальное имперское дело. В мои процессоры начинает поступать ещё больше данных, включая карту комплекса, расположенного на кореллианской луне. — Все приказы для тебя отдаю я. Все твои инструкции сделаны лично мной. Ты служишь мне. Технически это не совсем верно. Переданные приказы и параметры вторичны по отношению к моим базовым настройкам. Хотя они могут быть отменены последующими приказами, приобретённым опытом или полной очисткой памяти. У территориального контролёра Шесть явно ограниченный опыт работы с дроидами. Но я не хочу перегружать его информацией. — Я не смогу быть на связи каждую минуту. Так что мне потребуются твои навыки для выполнения задач. Выходить на связь будем с установленной периодичностью. Мы друг друга поняли? Моя голова дёргается ещё раз, и конечности, наконец, становятся активны. — Следуй за мной, — приказывает мужчина. Я иду позади него. Мы проходим половину длинного коридора, когда другой офицер в похожем белом плаще останавливает контролёра и спрашивает: — Куда вы ведёте этого дроида? Если имперские знаки различия соответствуют протоколам Республики, три синих квадрата этого человека указывают на звание младшего лейтенанта. — Он был в партии с Джеонозиса. Коммандос, — территориальный конртолёр Шесть поднимает датапад, хотя в нём нет никаких важных данных. — Более сложный, чем стандартные модели. У меня запросили полный анализ его боевой матрицы перед утилизацией. — Хорошо. Постарайтесь подготовить его до конца дня, — голос мужчины становится тише, когда он проходит мимо нас. — А он выдался долгим. Территориальный контролёр Шесть на мгновение замирает, пока младший лейтенант не сворачивает за угол. Затем поднимает руку и указывает вперёд. — Да. Выдался, — тихо произносит он. Я продолжаю молчать.

***

Спустя два дня меня доставляют в малый ангар на окраине островного комплекса Барша на Гус Трете. Дроид-пилот сажает судно, и я схожу с него на землю. У меня в руках ящик с припасами. Данные во встроенном чипе показывают, что на комплексе находится только семь живых существ: основные члены семьи Барша и их ближайшие родственники, входившие в совет директоров «Корпорации Барша». Им запрещено покидать это место или приглашать кого-то сюда, а сам комплекс управляется группой дроидов, за каждым из которых закреплены конкретные задачи. Чип содержит серию заметок по некоторым пунктам. Я загружаю файл, содержащий описание местных дроидов, поскольку внешне сильно отличаюсь от протокольных или обслуживающих дроидов, а также от тех, кто занимается садоводством и ремонтом. «Если кто-то спросит, откуда ты взялся, ответь, что тебя запросили для дополнительной защиты представителей семьи. Весьма вероятно, что никто из Барша не разбирается в тонкостях Имперской логистики». Территориальный контролёр Шесть оказался прав. В ангаре я нахожу боковую комнату, отведённую под складское помещение для поставок. В настоящее время она пустует, если не считать двух деактивированных репульсорных тележек и одного пустого ящика с приоткрытой крышкой. Никто не охраняет это помещение. Учитывая расстояние около пятидесяти метров до главного здания и отсутствие наблюдения, я решаю оставить свой ящик с припасами здесь, в пустом углу. Я ввожу код на замке, и ящик открывается. Сверху лежит небольшая коробка с продуктами. Я поднимаю её и откладываю в сторону, затем вынимаю фальшивое дно. Провожу проверку оборудования. Трансивер для усиления сигнала связи моего чипа. Электробинокль. Отмычка. Бластер. Небольшой набор взрывчатки с таймерным детонатором. Хотя мой чип не содержит явных инструкций для последних двух предметов, встроенные заметки предписывают держать оружие спрятанным до тех пор, пока оно не понадобится. В какой-то момент мне явно потребуются дальнейшие разъяснения. Все предметы пережили процесс транспортировки без видимых повреждений. Я возвращаю обратно фальшивую панель, захлопываю ящик и закрываю его на замок. Затем я беру сложенный брезент и кладу его сверху, чтобы ещё больше замаскировать его. Отгибаю верхний уголок ткани немного назад, чтобы её расположение выглядело более естественным. Дорога к основному зданию выглядит свободной. Погода настроена так, что большинство органических видов сочли бы её «довольно приятной»: ясное небо и лёгкий ветерок. Вдалеке я вижу дроида с режущим садовым инструментом, который занят растениями. Я принимаю решение взять продукты и провести первичную разведку периметра. На полпути я сталкиваюсь с мужчиной, которого идентифицирую как Оланда Барша, одного из членов совета директоров. На нём надеты халат и сандалии. Судя по тому, как он моргает, он только что проснулся. — Эй, дроид, — окликает он. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. — Что это у тебя там? — Мейлуруны, кафе-бобы, лапша телтье и имперский паёк. — О, обожаю их, — человек запускает руку в коробку и вытаскивает мейлурун. — Я возьму вот этот. Жду пять секунд, пока он не исчезнет в главном здании. Данные были точны. Никто не спрашивает, как или почему я здесь. Для Барша я просто один из дроидов-прислужников. Я начинаю свою мимикрию.