Низкая красная луна

Лорел — болтливая. Я не могу сказать, ведёт ли она себя так из-за нервозности или девушка просто от природы общительна. С другой стороны — она любознательна. Это кажется хорошей чертой для взломщицы. Лорел держит перед собой датапад и пульт управления дроидом. По большей части она не интересуется нашим маршрутом, несмотря на яркие краски приближающегося заката Андары — обстановку, которую многие люди классифицировали бы как «красивую» из-за градиента ярко-синих тонов и насыщенных тёплых цветов в сочетании с пятнами облаков и отражений в зданиях. Лорел, однако, не обращает на это внимания. Она нажимает кнопки на своих устройствах, одновременно проверяя различные показания на корабельной консоли. — Давай же, Люми, — бориочет она. Я решаю сделать попытку завязать «светскую беседу». — Почему ты назвала своего дроида Люми, если это дроид серии L0? — Я не могу быть настолько буквальной, — отвечает девушка. Её ответ не имеет смысла в контексте нашего обсуждения. — Когда я впервые получила Люми, в моей квартире внезапно отключили электричество. Я могла хоть что-нибудь разглядеть только благодаря его синей лампочке спереди. Он был моим осветителем. Отсюда и имя — Люминатор, или Люми для краткости. Эй, — она делает неопределённый жест в мою сторону, — у тебя там тоже видны лампочки. Собираешься чинить? Она, вероятно, ссылается на диагональный шрам на моей груди. — Это не является высокоприоритетной задачей, — отвечаю я. — Разве из-за этого твои основные системы не в опасности? Я имею в виду, если бы у меня была зияющая рана на груди, я, наверное, хотела, чтобы её хотя бы осмотрели. Понимаешь? — Я не «понимаю». Джейлена устраивает мой уровень безопасности, — я убираю одну руку со штурвала и стучу по своему металлическому торсу. — Никакая «открытость» ещё никогда не приводила к отказу. — А что насчёт, например, дождя? Или снега? Или песка? — Лорел всё ещё неотрывно смотрит на свой датапад. Людям зачастую трудно выполнять несколько дел одновременно. Лорел, однако, способна поддерживать разговор, одновременно управляя своим дроидом L0. — Кажется, было бы разумно наварить пластину или что-то в этом роде поверх дыры. Подобные ситуации теоретически могут помешать моей основной цели — быть эффективным партнёром для Джейлена. Поэтому я выделяю место в процессоре для проверки её утверждений, что внешние факторы могут подвергнуть моё оборудование риску. Эти расчёты включают шансы возникновения опасности для различных типов погодных осадков, выпадающих под определёнными углами, скоростями и с разными плотностями — сколько проникнет через открытую область на моей груди, и какое их количество необходимо, чтобы нарушить работу электроники, энергосистем и помешать механическим операциям. Вся эта внеплановая аналитическая деятельность едва не заставляет меня потерять отслеживаемый вектор движения корабля впереди нас. Он отклоняется на дополнительные тридцать шесть десятых процента, но всё ещё находится в допустимых пределах, хотя несколько дальше от нас, чем мне хотелось бы. Слишком многое поставлено на карту, чтобы тратить столько ресурсов на запросы о моём прошлом. — Меня это не беспокоит. — Ладно, ладно, — девушка продолжает смотреть на свой датапад, одновременно работая с интерфейсом для взлома своего дроида L0. — Что ж, тогда, полагаю, это неплохая причина для того, чтобы носить пальто. — У этого пальто есть и другие задачи, — говорю я. Слова вылетают быстро, без дополнительной обработки, что свидетельствует о моём стратегическом решении закончить разговор. — Хорошо, — медленно говорит девушка. Растягивая это слово, она отрывается от датапада, чтобы посмотреть на меня. Я не поворачиваю головы, хотя моё периферическое зрение улавливает движение Лорел, а также прищур на её лице. Я был груб. А грубость может нарушить эмоциональное состояние людей и, таким образом, поставить под угрозу миссию, что в свою очередь подвергнет риску мои основные задачи. Я должен исправить это наиболее подходящим образом. — Я прошу прощения за свою резкость, — я пытаюсь сделать это так, как сделал бы Джейлен. Он обычно использует короткую фразу для выражения сожаления, за которой следует гораздо более длинное оправдание произошедшей ситуации, даже если оно представляет из себя фактическую часть истории. — Ты же помнишь, что я получил повреждения, которые в дальнейшем способствовали неопределённым последствиям. Некоторые мои стандартные функции оказались подавлены. Это так же влияет на скорость обработки ответов на соответствующие типы запросов. Своим периферическим зрением я всё ещё вижу, как Лорел поджимает губы. Затем она склоняет голову и протягивает руку, чтобы похлопать меня по плечу. — Эй, — говорит она гораздо более сочувствующим тоном, — мы все через многое прошли. Я пробилась наверх, выбравшись из паутины синдикатов. Такое тоже не проходит бесследно. У нас у всех есть прошлое, ведь так? Я выбираю быстрый ответ. — Так. Мы летим в тишине ещё минуту. Джейлен и Феннек тоже молчат. — О, я поняла, — наконец говорит Лорел. — Кажется, у тебя плохое настроение. — У меня не может быть «плохого настроения». — Ух ты, я бы тоже хотела так жить, — Лорел громко смеётся. Что странно, потому что мой ответ не был попыткой имитировать юмор. — Я имела дело со всеми типами дроидов. Иногда они хорошо выполняют свою работу. Иногда им что-то мешает. Ты сам управляешь этой штукой. Возможно, Лорел нездорова. Её утверждения не имеют никакого смысла. — Последнее утверждение не связано с предыдущими. Она глубоко вздыхает и отрывается от своих устройств, чтобы снова посмотреть на меня. Её голова наклонена, а глаза сужены. Половина её рта кривится в усмешке. — Ты сам управляешь этой штукой. И я сейчас на этом корабле вместе с тобой. В нашем плане всё основано на очень точной последовательности шагов, верно? — затем она указывает на мою грудь. — У тебя в груди огромный шрам, открывающий твои внутренности, и ты раздражён. А я бы не хотела умереть во время этой миссии. Так что, если тебя что-то беспокоит, просто высскажись, чтобы мы могли безопасно продолжать свою работу. Я обдумываю её слова. Она разговаривает со мной так, как никто никогда не разговаривал, даже работники техобслуживания. Возникают новые вопросы, которые надо проанализировать. Я решаю временно отключить связь с командой, чтобы моё обсуждение с Лорел не отвлекало Феннек или Джейлена во время выполнения их задач. — Я полагаю, что накопленные повреждения привели к некоторым неполадкам, которые мешают мне как можно лучше выполнять мои задачи, — говорю я. — Слишком много слов для того, чтобы произнести «у меня проблема», — теперь её усмешка превращается в полноценную улыбку. — С чего ты это взял? Ты пилотируешь старинный корабль, ты подготовил всё снаряжение для этой миссии. Джейлен явно доверяет тебе. И у тебя есть замечательное пальто. Похоже, у тебя всё в полном порядке. Лорел присваивает статус без каких-либо измерений. «Отлично», «хорошее» и «в порядке» — субъективные термины. — Изначально я был запрограммирован сражаться за Конфедерацию независимых систем. Теперь моя приоритетная задача — служить Джейлену, — поясняю я. — Это предполагает изучение всех вариантов при поиске работы и осуществление планов для расширения наших возможностей. Чем эффективнее мы работаем, тем больше уровней защиты мы сможем создать: финансы, оборудование, оружие, контакты, — я обдумываю, как выразить свою внутреннюю борьбу между моими протоколами и параметрами, установленными Джейленом. За неимением лучшего определения, я пытаюсь высказать свои чувства. — Иногда меня… расстраивает то, что мне запрещается делать всё возможное для выполнения моих главных функций. Лорел бросает взгляд на свои устройства. Похоже, это всего лишь беглая проверка показаний, потому что она тут же поворачивается обратно ко мне. Однако, я продолжаю следить за полётом. Это в приоритете. — То есть ты хочешь сказать, что хочешь быть чем-то большим? — Это расплывчатое и не поддающееся количественной оценке утверждение. — Ладно, — девушка кладёт устройства на колени, а затем хлопает в ладоши без видимой причины. — Однажды я услышала такую присказку: «высота в небе». Это означает часть какого-то более длительного процесса, но, по сути, это размышление о том, каковы твои пределы. Может быть, ты на самом деле не хочешь быть чем-то большим, а тебе только так кажется? Я пытаюсь увидеть причинно-следственную связь в этом вопросе, но её формулировкам не хватает конкретики. Я не могу сказать, намеренно это или нет. Поэтому я пытаюсь внести для неё ясность. — В моё нейронное ядро вплавлен перезаписывающий чип. Из-за этого повреждения я должен соблюдать некоторые границы, чтобы обеспечить безопасность Джейлена. Мне не разрешается тестировать или использовать семнадцать из моих исходных запрограммированных навыков без его наблюдения. Из-за этого на мне должен постоянно быть ограничительный болт, — я касаюсь того места, где он раньше находился. — Его удаление создало определённый риск. Пилотирование этого сепаратистского корабля тоже создаёт дополнительный риск, — я делаю паузу и провожу внутреннюю диагностику. — С самого начала этой миссии я веду непрерывный анализ параметров, считающихся критически важными составляющими моей самоидентификации. — Твоей самоидентификации, —Лорел снова берёт свои устройства, но я вижу, как её рот кривится, прежде чем она заговаривает вновь. — Ты имеешь в виду, свою личность? — В некотором смысле, — у меня возникает ещё одна тема для последующего более детального изучения. Обусловлены ли выборы индивидуума — органического или дроида — его базовым программированием или накопленным опытом, или совокупостью того и другого? Я откладываю этот вопрос для следующего раза. — Одна механик много лет назад сказал Джейлену, что я обнулюсь до стандартных настроек дроида-коммандос серии ВХ, если нарушу какой-либо из этих запретов или сниму ограничительный болт. — И? Я завершаю свою внутреннюю диагностику и получаю отчёт. — Пока все показатели самоидентификации находятся на прежних уровнях. — Значит, вся твоя личность может быть стёрта из-за застрявшего чипа… — нос Лорел морщится, а рот несколько раз открывается, прежде чем она говорит дальше. — Я пытаюсь подобрать термин получше. Но то, что ты описал, кажется немного… противоречивым. — Джейлен не стал бы мне лгать. — Я и не говорю, что он бы так поступил. Он кажется отличным парнем. Но внутренняя работа нейронных ядер дроидов — это сам по себе своеобразный специализированный навык. Это правда. Джейлен далеко не механик. — Я постоянно работаю с дроидами. И работаю с разными системами, — продолжает девушка. — Я бы не назвала себя экспертом, но я знаю вполне достаточно. И за то время, что я провела с ними бок о бок, могу с уверенностью сказать, что чем больше у дроида опыта, тем больше он может черпать из него для принятия решений. Так что твои параметры — это не просто набор цифр, понимаешь? Пока твоя память не стёрта, в ней есть всё, что может помочь тебе стать лучшей версией себя. — Возможно, именно поэтому я до сих пор не убил Джейлена. — И мы все тебе за это благодарны, — она снова смеётся. Лорел смеётся много и очень легко. — Послушай, ты — это ты, пока тебе не сотрут память. Обычно на этом всё и заканчивается. Хотя я даже вроде как немного завидую, — её тон неожиданно меняется, как и выражение лица. — Иногда мне так хочется быть кем-то другим. Наш разговор, по-видимому, расстроил девушку. Я постараюсь утешить её. — Лорел Амбердайн, — говорю я. — Ты спокойна, компетентна и с тобой легко выполнять задания. По-видимому, мои слова возымели желаемый эффект. Она снова улыбается, и её голос возвращается к типичным ноткам. — Спасибо, здоровяк. Приму это как комплимент. Эй, а знаешь что, — говорит она, воодушевлённо поднимая вверх указательный палец. — Мне приходилось работать с разными механиками. Некоторым из них я даже доверяю. Когда мы закончим здесь, я дам тебе имя самого надёжного из них. Он в этой профессии уже несколько десятков лет. Начал ещё задолго до того, как появились клоны и боевые дроиды. Так что я уверена, он справится с одним старым сепаратистским экземпляром. Конечно, за свою работу он берёт немало, но, если вы провернёте это дело, я уверена, вы сможете себе это позволить. Механик с опытом работы с дроидами-коммандос серии BX — такое комбо было трудно и найти, и позволить. Этот жест не принесёт никакой личной выгоды для Лорел. Она, по-видимому, делает это из смеси некоего беспокойства и щедрости. Я делаю внутреннюю заметку о своём текущем диагностическом состоянии, чтобы зафиксировать «чувство», которое сейчас испытываю. — Спасибо, Лорел, — затем я снова включаю общий канал связи с Феннек и Джейленом. — Нам следует вернуться к заданию.