Низкая красная луна

Я приближаюсь к зданию Центрального архива коммунальных служб сектора Гиджу, представляющему собой большой серый куб, поставленный на другой серый куб. С одной его стороны виднеются большие чёрные окна, а другая покрыта вьющейся жёлтой растительностью. Перед зданием архива припаркованы два ряда спидеров разных размеров, каждый из которых аккуратно расположен в пределах размеченных линий. Между двумя рядами парковки стоит отключённый фонтан, на котором виднеются различные экскременты животных. Я заруливаю на свободное место, хотя получается не так идеально, как у остальных. Путь ко входу в здание преграждают двое детей, которые говорят своему отцу, что не хотят ждать. Тон отца отчаянный и раздражённый, когда он отвечает… [[Данные не сохранены из-за отсутствия релевантности.]] Семья слишком поглощена своим спором, чтобы заметить меня. Однако, когда я подхожу к стойке информации, бледный человек с запавшими глазами и плохо сидящим на нём дождевиком встаёт из-за своего маленького столика. В его голосе слышится лёгкая дрожь, когда он приветствует меня, хотя его лицевые мышцы растягивают рот в улыбке, что, по моей оценке, делается для того, чтобы казаться дружелюбным. — Здравствуйте и добро пожаловать в архив, — говорит он, поправляя кепку на голове. — Какой отдел вас интересует? — Я ищу записи о регистрации места жительства, работы, транспортных средств и другие учётные данные для всех лиц по имени Мадел Нурет в пределах сектора, — заявляю я. Мужчина щурится, затем смотрит на свой датапад. Я решаю помочь, так как это ускорит выполнение задачи. — Их должно быть всего шесть. Мужчина кивает, но продолжает просто щуриться, глядя в экран, вместо того чтобы предпринять какие-либо действия. Снова выбирая эффективный путь помощи, я говорю: — Я подожду здесь, пока вы будете искать файлы. Теперь он сначала смотрит на меня, затем оглядывается через плечо. — Эти записи… — медленно тянет он, — находятся в разных отделах. — Я понимаю, — отвечаю я и решаю повторить своё предыдущее заявление на случай, если у этого человека плохой слух. — Я подожду здесь, пока вы будете искать файлы. Он продолжает щуриться, но теперь неотрывно смотрит на меня, и я замечаю учащённый пульс на его сонной артерии. Несоответствие между выражением его лица и физической реакцией показывает, что он скрывает тревогу или даже страх. Либо мой запрос оказался очень сложным, либо его пугает вид сепаратистского дроида-коммандоса в плаще. — Я имею в виду, — снова говорит он, — что вам нужно самостоятельно получить записи в каждом отделе, — мужчина указывает большим пальцем через плечо. — Внутри. Я поворачиваюсь и смотрю за полупрозрачные раздвижные двери. Там видны ряды сидений для посетителей, заполняемость которых оценивается мною в двадцать семь процентов. За ними находится большая стойка, разделённая на десять индивидуальных окошек, из которых на данный момент активны только половина. — Внутри? — спрашиваю я для подтверждения. — Это первый из нужных вам отделов, — отвечает мужчина. — Остальные наверху. Но там обычно ещё дольше ждать. Как и с семьёй, встреченной на парковке, кажется, никто не обращает внимания на моё прибытие, пока я стою в центре зала и оцениваю сотрудников в каждом окошке. Двое из них обслуживают посетителей, остальные трое выглядят незанятыми и, возможно, даже скучающими. Никто из сидящих в зале ожидания людей не обращает на них никакого внимания. И здесь нет никаких указателей с названиями или обозначением сферы деятельности конкретно этого отдела. Я решаю не тратить время на поиски помощи и вместо этого подхожу к ближайшему свободному месту у стойки, поднимая свой датапад. — Я ищу записи о регистрации места жительства, работы, транспортных средств и другие учётные данные для всех лиц по имени Мадел… Сотрудница — женщина-гран — склоняет голову, а затем неохотно произносит: — Ваш номер, пожалуйста. — Мой идентификационный номер — JX394ND… — Нет, ваш номер, — говорит она с тяжёлым вздохом. — Это и есть мой номер, присвоенный производителем в «Боевых автоматах Бактоид». — Проклятые дроиды, — ворчит она достаточно тихо, чтобы это не было слышно в разговоре, а затем возвращается к нормальному тону. — Возьмите номер. Похоже, все сотрудники в этом здании говорят с удивительной нехваткой конкретики. Если бы я был способен испытывать ярость, это, вероятно, как раз вызвало бы это чувство. — Где взять? В этот момент из динамиков над нами звучит объявление по громкой связи: «Посетитель… C21… подойдите к четвёртому окну». Сотрудница указывает вверх на небольшой установленный на стене дисплей, который заметно болтается, а потом на маленький киоск в дальнем углу зала у лестницы. — Там очередь. Возьмите номерок. И ждите. Позади стойки с окошками виднеется большое помещение, заполненное кучей столов и сотрудниками за ними, а также двумя перемещающимися туда-сюда астромеханическими дроидами, окрашенными в коричневый и белый цвета, и консоль центрального компьютера с мигающими на панели различными индикаторами. Я провожу расчёт времени и эффективности, взвешивая различные варианты. Вариант первый: убить эту сотрудницу и всех, кто окажет сопротивление. Сломать стойку, а затем получить доступ к компьютеру. Подключить свой датапад и загрузить записи, либо все разом, либо в соответствии с моим запросом, в зависимости от того, что займёт меньше времени. Вариант второй: взять номер. Первый вариант, вероятно, приведёт к вмешательству местных властей, что может затем привлечь имперское внимание как ко мне, так и к Джейлену. И хотя именно этот вариант выглядит более эффективным и привлекательным, он создаст гораздо больше проблем и в конечном итоге нарушит мою главную задачу служить Джейлену. — Я возьму номер, — в итоге соглашаюсь я. Я подхожу к киоску — простому автомату, который выдаёт маленькие тонкие бумажные квадратики, синхронизированные с системой нумерации посетителей архива. Однако механизм выдачи вышел из строя. Я слышу жужжание шестерёнок, когда он пытается выдвинуть квадратик, но ничего не происходит. Поэтому я опускаюсь на колени для более детального осмотра механизма и обнаруживаю, что два номерка застряли в выходном отверстии. Позади меня раздаются знакомые сигналы и щебетание астромеханика. Я поворачиваюсь и вижу, как один из обслуживающих дроидов из дальнего офисного помещения катится в мою сторону. Мои процессоры переводят его сигналы в разговорную речь — он на удивление груб для обслуживающего дроида, хотя, возможно, он просто также как и я отмечает, насколько неэффективен каждый аспект этого учреждения. — Подвинься. Я должен его починить. Дурацкая штука вечно ломается. Я отступаю назад и позволяю астромеханику проехать, пока он достаёт различные инструменты из недр своего цилиндрического корпуса. Его окраска выглядит довольно неряшливой, будто её наносили в спешке: тёмно-коричневый корпус с белыми колёсами и белой неровной полосой поперёк головного блока. Однако под краской я замечаю кое-что интересное. На задней части купола дроида выгравирована шестиугольная эмблема Конфедерации независимых систем. Передо мной перепрофилированный военный дроид. А это значит, что у меня появилась ещё одна перспектива, если, конечно, у этого дроида сохранилась какая-либо лояльность в его протоколах. — Я — JX394ND-5777, служащий Конфедерации независимых систем. Назови свой номер. Дроид прекращает возиться с киоском и поворачивает свою голову ко мне. Он издаёт серию низких, медленных, вопросительных сигналов. — Ты солдат КНС? Ты работаешь под прикрытием? В моих процессорах формируется новый план, поскольку я намерен воспользоваться смесью бюрократического безразличия работников архива и их низкого финансирования. — Да, — говорю я, постучав по своему плащу. — И мы не должны обсуждать это в пределах слышимости кого-либо ещё в этом здании, — я достаю кабель передачи данных, чтобы соединить нас. — Моя миссия требует скрытности и прямого подключения. Мы стоим у киоска две минуты и тридцать восемь секунд. За это время я узнаю, что идентификационный номер астромеханика — G3-R44, и он прибыл сюда вместе со своим коллегой, обслуживающим астромехаником R0-E0, вскоре после окончания войны. У дроида в памяти нет информации о том, как он был приобретён для нужд архива, но наиболее вероятно, что это произошло потому, что физические активы КНС после окончания войны были конфискованы и распределены по различным государственным учреждениям. Однако ему не провели тщательного форматирования памяти. Хотя многие захваченные дроиды КНС проходили процедуру полного перепрограммирования и удаления любых военных директив. Для G3-R44 — и, вероятно, для R0-E0 — очистка памяти, по-видимому, остановилась где-то на девяносто пяти процентах, и эта ошибка так и не была замечена ответственным механиком. Эта небрежная работа даёт мне возможность. В нашем безмолвном разговоре я отправляю ему свои данные, чтобы доказать, что я действительно дроид-коммандос серии BX. Я вижу, что оба астромеханика сбиты с толку своим размещением в этом архиве, но предполагают, что работают как шпионы КНС, и поскольку у них нет доступа к новостям Голонета, они не знают об окончании войны. Я отдаю им приказы. Я говорю G3-R44, что генерал Гривус ищет республиканского оперативника по имени Мадел Нурет, находящегося в этом секторе, и что ему нужно подтверждение её личности и вся информация о ней, которую он сможет найти. Я предоставляю детали о том, как я идентифицировал шесть человек с этим именем, и что я должен вычислить среди них оперативника. G3-R44 отвечает, описывая имеющиеся системы в заднем офисном помещении, а также их назначение и доступность. Вместе мы создаём эффективный план: цель, самый лёгкий способ её достижения, потенциальные угрозы, активные меры безопасности. Это даётся мне естественно легко, поскольку дроиды-коммандос серии BX созданы для максимально эффективного использования тактических навыков. Моя история работы с другими дроидами во время войны доказывает это, как и моя работа с Лорел. Я ненадолго отвлекаюсь и размышляю о том, как странно, что Джейлен так тщательно анализирует моё поведение, беспокоится о моём состоянии и, в конечном счёте, упускает из виду эти мои способности, когда собирает команды для своих заданий. Ведь, например, прямо сейчас я определил ключевую часть информации, установил способ её получения, собрал временную команду и успешно адаптировался к изменчивым обстоятельствам. Однако Джейлен не использует меня на полную мощность, сколько бы я ни доказывал свою эффективность. Возможно, в следующий раз всё будет иначе, когда я расскажу ему о проделанной здесь работе. Я сообщаю G3-R44, что изначально вообще-то не планировалось включать его в моё подразделение, но поскольку отряд BX был уничтожен, я теперь вынужден скрываться. — Поэтому я уполномочен привлекать любую подходящую помощь для успешного выполнения задания, — передаю я через кабель. — Теперь вы оба призваны на мою миссию. Мы уже определили наиболее эффективный способ извлечения данных, избегая обнаружения. Вы сохранили эти данные в своей памяти? Дроид отправляет утвердительный ответ. Я наклоняюсь, чтобы разорвать наше соединение и отключить кабель от главного порта дроида. — Теперь иди, — говорю я вслух, выпрямляясь, — и постарайся, чтобы тебя не поймали и не уничтожили. G3-R44 издаёт один сигнал и катится к дальнему офису. Позади меня кто-то прочищает горло, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть скучающего тви’лека, ожидающего, когда освободится путь к автомату с талончиками. — Вам придётся подождать, — говорю я ему. — Обслуживающая бригада занята. В течение следующих десяти минут я устанавливаю связь с Джейленом и сообщаю ему о сложившейся ситуации. Он как раз собирается войти в кантину после тридцати минутной слежки за Кранашем. Я оставляю канал связи открытым, чтобы следить за тем, что у него происходит. На данный момент времени он пока не мёртв. В то же время мне удаётся добыть номерок из киоска на случай, если он всё-таки понадобится. Теперь, когда выходное отверстие снова свободно, я также достаю следующий талончик для терпеливого тви’лека. G3-R44 вскоре возвращается, катясь ко мне без каких-либо сообщений о том, что спровоцировал службу безопасности. Тонкая механическая рука дроида держит датапад, предположительно заполненный информацией о разных Мадел Нурет. Я беру его и проверяю журнал передачи данных. — Отличная работа, — говорю я. — Вы успешно завершили миссию. Астромеханик издаёт сигнал и наклоняется взад-вперёд с неожиданным волнением, пока я обдумываю лучший способ вознаградить его за помощь. В конечном итоге я подношу палец к голове, как будто там у меня находится передатчик. На самом деле это не так, у дроидов серии ВХ он расположен совершенно в другом месте, но выглядит эффектно. — Генерал Гривус благодарит тебя и R0-E0. Он советует вам оставаться под прикрытием и следить за любой подозрительной активностью до дальнейшего уведомления. G3-R44 сигналит в ответ, что примерно переводится как: — Мы достигли наших целей с минимальной тратой ресурсов. Вы очень эффективный командующий офицер. Я киваю в знак признания, и астромеханик укатывается прочь. Наша временная команда вышла отличной, но теперь расформирована. Дальше я должен продолжить в одиночку. Пока я покидаю архив, никаких передач от Джейлена не поступает. В моей руке всё ещё зажат бумажный квадратик с номером из автомата. У главного входа стоит мужчина. Он выглядит неуверенным, оценивая количество людей в зале ожидания. Я протягиваю ему талончик. — Вам понадобится номер, — говорю я. — Можете взять мой. Мне он больше не нужен.