Цирк скверных душ

Цирк оказался в разы, а может и в десятки раз больше, чем выглядел снаружи. Обычный, непримечательный передвижной купол с парой вагончиков, которые Нил за всю свою жизнь повидал, кажется, немало. Такой, в какие его часто водил отец по выходным в далеком детстве. Или мать? Нил попытался вспомнить, но лица были слишком размыты, а происходящее слишком интригующим, чтобы серьезно задумываться об этом. Ведь внутри открылся не просто длинный коридор, а настоящий лабиринт с поворотами на каждом шагу, что разнилось с представлением обычного передвижного цирка. Каждый шаг вдоль свисающих с потолка бело-красных тканей сбивал с толку все больше и больше. Бывали коридоры настолько длинные, что не позволяли увидеть конца и края. Но главное, Нил не знал, работали ли так успокоительные или дело было в том, что это лишь сон, но спокойствие на душе, которое не появлялось никогда в его тревожно-скучной жизни, заставляло идти дальше. Никогда или… последние три года? Нил сомневался, что помнит последний раз, когда бывал в цирке в детстве, но точно мог сказать, что это – такое родное и одновременно незнакомое место – он не встречал раньше. Точно здесь не бывал, но шел так уверенно, словно по теплому ламинату собственного дома. Словно не должен сейчас встретить разъяренных хозяев шатра, которые поторопятся его выгнать. Длинные коридоры тянулись, как размотанные клубки, уходили вверх, вбок, иногда будто под наклоном. Свет то мерцал, то вспыхивал ярче, и Нил несколько раз останавливался и пытался понять, это лампы так шумят или кровь циркулирует в ушах. Нил не заметил, как шаги стали увереннее, а после и вовсе переросли в бег. Яркие полоски купола пролетали перед глазами и заставляли голову кружиться. Он бежал. Бежал до тех пор, пока щеки не начали болеть от улыбки, которую он не заметил, как нацепил на свое глупое лицо, а чувство чужого цепкого и осторожного взгляда на спине, которое он всеми силами старался игнорировать, не начало душить. Нил резко остановился и обернулся, почесывая затылок так, словно кто-то действительно прожег там дыру своими настойчивыми глазами, однако не заметил ни единого намека на присутствие другого человека в коридоре. Парень вновь развернулся и, кусая губу, продолжил идти по безумному пространству. Он еще не раз оглядывался. Выстраивалось ощущение, будто кто-то стоял рядом, но отводил глаза и исчезал прежде, чем Нил успевал повернуться. — Эй? — голос эхом ударился о стены. Откуда здесь эхо, это ведь всего лишь полотна шатра, имитирующие безопасность внутри? — Кто здесь? Молчание. И тихий шелест откуда-то с потолка. Нил вскинул голову, но ни единой живой души обнаружено так и не было. Только канаты. Канаты, пересекающие потолок узкого коридора покачивались вразнобой. Веревки не заканчивались ни в невидимом начале коридора, ни в недосягаемом конце. Были ли они здесь всегда, и Нил просто глупый идиот, который не заметил их сразу, или они начали появляться в какой-то определенный момент его нахождения здесь? Как долго он вообще находится здесь? Нил сжал кулаки и вновь оглянулся. Если он не потерял счет времени во время бега, он мог бы предположить, что идет уже минут двадцать, но коридоры все продолжались. Ни одной двери, только одинаковые темные углы. Удивительно много пространства для такого тесного на вид цирка. Внезапно откуда-то из глубин пространства спереди послышались приглушенные звуки. Они становились громче с каждым шагом, а поворот, откуда они доносились, виднелся все отчетливее. Это не переговоры пары людей, вовсе нет. Это музыка. Веселая музыка и голос… громкий, мужской низкий голос раздался за светящимся поворотом. — …ветствовать вас на нашем шоу, дамы и господа! — радостная интонация, явное обращение к большому количеству людей. Нил медленно, дабы его не заметили, шагнул ближе и отодвинул некую «дверь», что представляла из себя лишь красную старую ткань, свисавшую с потолка. — Позвольте представить вам героев сегодняшнего вечера! Нил выглянул из коридора и замер. Зал был наполнен огромным количеством людей. Трибуны возвышались на метры, и каждое сидячее место, на вид, было занято. На центральной круглой сцене стоял высокий мужчина в длинном черном плаще и забавной шляпе с красивыми узорами лисиц. Он опирался на палку, визуально напоминающую длинную волшебную палочку. Из-под шляпы виднелись аккуратно уложенные, возможно гелем, черные волосы. И, если честно, весь его внешний вид кричал о том, что он здесь шпрехшталмейстер. Нил медленно и тихо шагнул внутрь и облокотился на одну из стен. Он всегда умел быть незаметным, но ощущение тяжелого взгляда все не уходило. — К вашему вниманию, Леди Гром! — мужчина махнул своей тростью в сторону, отходя от центра, где в тот же миг, словно из ниоткуда, разлился темный, как тучи, туман, и вместе с на долю секунды оглушающим грохотом множества молний по всей сцене появилась девушка. Одета она была открыто. Облегающие темную кожу шорты и топ полностью покрыты голубыми блестками. Она ярко сверкала на сцене среди черного тумана. Зрители аплодировали и кричали как не в себя. Наверняка, ее истинные фанаты. Какие удивительные спецэффекты, подумалось Нилу, после чего он перевел взгляд на гостей цирка. Но, возможно, не стоило этого делать. Или стоило сделать это сразу? Ведь каждая персона внутри помещения выглядела, мягко говоря, чудаковато. У кого-то виднелись большие рога, у кого-то и вовсе не было головы. Некоторые пришли в масках животных, с пушистыми хвостами или крыльями. В какой-то момент Нилу стало искренне неловко, что, вероятно, в цирке был определенный дресс-код одежды и костюмов, а он, как придурок, пришел в пижаме. Однако его пижама хотя бы сочеталась с окрасом цирка. Нил решил не концентрировать на этом внимание и вернул взгляд к сцене. Девушка помахала публике и отошла в сторону. — Огненная Марионетка! — громко воскликнул мужчина, и вместе со словами сцена покрылась огнем, а из большой вспышки посередине появилась другая девушка. Она летала… нет, скорее сидела на огне. Ее волосы выглядели как языки пламени, раскинутые по плечам, красная помада и яркий макияж дополняли ее длинное, столь же блестящее, что и у первой девушки, совсем не подходящее для выступлений такого рода, платье. Леди послала зрителям воздушный поцелуй, получая не меньше оваций и мечтательных вздохов, и удалилась за кулисы. Позже Нил обязательно поищет в интернете, как возможно добиться эффектов такого рода. — Стражи Арен! — на сцену вышли два сильных мужчины. Один темный и высокий брюнет в светлом, более спортивном, но все же нарядном костюме, а второй – светлый русый, одетый в точно такой же, но черный костюм. Один из парней схватил железную арматуру, сгибая ее пополам, второй красовался своими бицепсами. Когда парни ушли, капельмейстер вновь подал голос. — Ходячий по канату! — прожектора направили выше, потолок все так же был увешан десятками канатов, но был среди них самый длинный, что висел прямо в середине помещения и на котором, свесив ногу, сидел действительно маленький парень. Блондин был одет не так «блестяще», как остальные, но не менее в их духе. Когда вскрики зрителей направились на него, тот ухмыльнулся, вскочил и отпустил канат. Нил, как и многие в зале, испугался, что парень вот-вот упадет, но тот легко схватился за другой канат своим… хвостом? Длинный хвост с белой кисточкой на конце. Это выглядело даже мило, наверное? Нилу определенно стоит прекратить принимать таблетки. Парень сделал еще пару трюков, и когда, казалось бы, настало время нового участника шоу, рука блондина соскользнула с каната, и тот упал. Музыка стала напряженной, но испуг зрителей не продлился долго, ведь в центре магическим образом, словно из ниоткуда, появился юноша в костюме шута и легко поймал Ходящего по канату. — А вот и Шут теней! — вновь раздался низкий голос мужчины. Дядька незаметно, как он, наверное, думал, покачал головой, наверняка падение не являлось частью выступления. Парень отпустил блондина, который, в свою очередь, лишь легко ударил своего спасителя по плечу хвостом и медленно пошел в сторону кулис, пока Шут теней то появлялся, то вновь исчезал в разных местах по всему залу. Его контакт со зрителями продлился настолько долго, что ведущему пришлось забавно намекать на его уход со сцены. — Кажется, настало время другого участника, — ведущий закатил глаза, словно ему действительно обязаны были доплачивать за этот цирк, и указал Шуту в сторону кулис. — Ищущая Свет! Нил не заметил, как на сцене появилась еще одна леди. Ее белое каре украшали красные кончики, прямо в цвет самого цирка, а на лице виднелся яркий грим лисы. Она элегантно сидела на середине сцены, даже не на стуле и не на языках пламени, как Огненная Марионетка. Музыка стала спокойнее, почти нежной. Девушка протянула руку, и на ее кончик села светящаяся, кажется, неоновая бабочка. Когда ее палец соприкоснулся с насекомым, внезапно из-за кулис, из-под сидячих мест зрителей начали вылетать миллионы разноцветных и не менее сверкающих насекомых, окутывая девушку полностью. Через пару секунд они точно также улетели, ничего не оставляя на месте, где только что сидела леди. — И последний участник Цирка заблудших душ, — мужчина сделал короткую паузу. — Проводник Мелодий. Прожектора вновь направили в сторону. Куда-то на балкончик, где стоял высокий парень с черными волосами. Он был одет строго, прямо как ведущий представления, но держал в руках скрипку. Рядом лежали и другие инструменты. Вероятно, он и отвечал за музыку, но Нилу показалось странным, что этот парень единственный стоял с музыкальным инструментом в руках. Хотя что в этом месте не являлось странным? Нил даже не замечал, что все представление сопровождалось музыкой. Как же иногда мало внимания уделяется важным нюансам. Проводник мелодий принялся медленно водить смычком по струнам на скрипке, с каждой секундой увеличивая темп. Джостен замечал все больше движения в зале. Канаты на потолке, кольца для гимнастов, шары и прочие украшения цирка принялись плясать в такт мелодии под контролем этого парня. Каждая мелочь в представлении так завораживала, что иногда он забывал делать вдохи и выдохи. Юноша не мог сказать, когда в последний раз в его неимоверно скучной жизни он встречал нечто столь захватывающее. Нечто, помимо гимнастики, что могло его так заинтересовать. Прошло еще около часа, в течение которого ранее представленные ребята выходили на сцену и показывали удивительные трюки, а Нил стоял в стороне и нередко ловил свое отражение в железных корпусах шатра с глупо распахнутым ртом. Он перестал обращать внимание на чувство чужого взгляда, которое не ослабло ни на минуту с тех пор, как Джостен ступил внутрь цирка. Но все рано или поздно заканчивается. В один момент ведущий объявил о конце выступления, на сцену вышли все восемь артистов, поклонились и разошлись обратно за кулисы. Нил чувствовал себя маленьким мальчиком, который давно ждал похода в цирк и теперь смотрел, как его любимое шоу заканчивается. Здесь он не был лишним и странным, как в университете или на любой тренировке по гимнастике. Ему здесь нравилось. Он не хотел возвращаться в общагу, не хотел вновь возвращаться к своей скучной жизни без капли магии и волшебства, даже если это все лишь обманчивые спецэффекты и декорации. Но, глядя на половину уже ушедших из помещения зрителей, он постарался смириться со своей судьбой, развернулся в сторону выхода и вскрикнул. В метре от него, со счастливой улыбкой на лице, покачиваясь на носочках, стоял парень. Тот самый Шут, с чьих фокусов зрители смеялись чаще всего. Теперь Нил мог рассмотреть его вблизи. Он был смуглым, высоким и кудрявым, с острыми чертами лица. Его руки теребили подол своей забавной рубашки, а ярко-желтые глаза с кошачьими зрачками смотрели прямо на Нила. — Нашелся, — сказал тот и хлопнул в ладоши. — А я думал, ты опять сбежишь. Нил сомневался, чего от него ждут, и сомневался, что они действительно были знакомы, чтобы Шут мог так говорить, поэтому выдал первое, что пришло в голову. — Клевые линзы. Брови собеседника удивленно вздернулись, он дотронулся рукой до своей щеки, а через мгновение весело рассмеялся, махая рукой. — О, нет, это не линзы, — Ну конечно. — Мы, — Нил прикусил губу. Насколько тактично было такое спрашивать? У Нила, конечно, бывали провалы в памяти, иногда он не мог вспомнить даже лица своих родителей, но этот парень-то об этом не знает. — Знакомы? Молчание могло разрезать пустоту. Юноша напротив поджал губы и с судорожным вздохом отвел взгляд. — Я с тобой знаком, Нат, но ты, видимо, со мной нет.