Цирк скверных душ

— Да, vero. Я уверен, что Аарон стер твои воспоминания. Нил сжал губы. Он, конечно, считает Аарона ублюдком, но не до такой ведь степени? Может, у него были причины? Может, он считал, что так будет лучше? Аарон ведь был другом Натаниэля, разве нет? Это может объяснить конфликты Аарона и Эндрю, однако если Аарон и вправду стер воспоминания Натаниэля, почему никто другой не считает его виновником? — Неужели так думаешь только ты? — Нил сжал и разжал пальцы в надежде сдержать дрожь от внезапного осознания, пробежавшего электрическим током по всему телу. — Да. — Почему другие так не считают? — Они уверены, что Аарон не стал бы так с тобой поступать. Считают, что у него нет мотивов. — А мотивы были? Эндрю вздохнул и вновь собрался с мыслями. — Рико Кагэяма – наш старый знакомый. Теперь этот ублюдок обладает самой опасной силой из всех трех – распространять скверну по нитям жизни людей. С помощью скверны он может стирать все светлое в их жизнях. Он делает из них коварных скверных с самыми мерзкими намерениями. Люди со скверной в нитях жизни остаются верны своему создателю. Не пройдет и десяти лет, как Рико захватит этот гребаный мир и сделает из всех людей пешек. Контролируемых кукол. Цирк прячет нас от этого. Нил кивнул. Он не до конца понимал, к чему ведет Эндрю. Это новая для него информация, но он уверен, что она не связана с вопросом. — Ты задумывался о названии «цирк скверных душ»? — продолжил Эндрю, на что Нил качнул головой. — Здесь мы устраивали выступления и вылавливали каждого, кто попал под влияние скверны Морияма и Кагэяма. Ты, с помощью своей способности извлекал скверну, и люди выходили отсюда счастливее, чем заходили внутрь. Это был единственный способ спасти людей от Рико. А теперь уже Джостен не сумел сдержать мурашек. Он понял. — Я играл против Рико. — Да. — И поэтому цирк был под угрозой. — Верно. — И ты считаешь, что Аарон мог пожертвовать мной, чтобы спасти всех здесь? Он боялся, что Рико доберется до нас, поэтому стер мне память и с помощью перемещений цирка отправил меня в другой мир? — Не задумывался, как ты попал в другой мир, но, похоже, так и есть, — Эндрю закурил новую сигарету, а Нил выхватил ее у него из рук и сделал глубокую затяжку. Парень пару раз откашлялся. Он курил и в Пальметто, но дым от местных сигарет был намного более терпким. — Они уверены, что я сам стер себе память. И говорят, Аарон был для меня почти братом. — Но еще ты был угрозой для остальных его родных. — Ты бы пожертвовал кем-то из своей семьи, чтобы спасти других? — поднял бровь Нил. Эндрю встретился с ним взглядом и со всей возможной искренностью в голосе ответил: — Нет. Я бы нашел другой способ, — Нил вопросительно наклонил голову к плечу. — Но я не Аарон, — продолжил Эндрю. — Хер знает, что в его голове. Нил не мог винить Аарона, но отчетливая фантомная боль укола в грудь дала о себе знать. Ему было до странного обидно и приятно одновременно. Как бы плохо ни было так судить, Эндрю заступился за Натаниэля. — Почему мы их убили? — задал вопрос Нил и сделал очередную затяжку. — Родителей. Натана и Тильду. Рико понятно, он хотел власти, но зачем это нам? Не поверю, что ради силы. Эндрю чуть поджал губы и забрал из пальцев Натаниэля сигарету. — Помимо того, что эти стервятники хотели захватить мир с помощью своей магии? — Эндрю выдохнул дым Нилу в лицо. — Жизнь даже порознь с ними была адом. Они считали себя вправе распоряжаться нашими судьбами и телами так, как им захочется. Поверь, у нас с ними личные счета. Эндрю вскочил с перил. Нил не знал, как долго они проболтали, сидя на этом месте, но солнце уже близилось к закату. — Пойдем, — Эндрю протянул Нилу руку. Натаниэль не знал, зачем Эндрю это сделал. Неужели думал, что Нил не в состоянии сам спуститься? Он не менее акробат, чем сам Эндрю, между прочим. Но Нат протянул руку в ответ. Давно забытое карамельное сердце в руке забилось с большей скоростью. Натаниэль вздрогнул и заметил, как глаза Эндрю зацепились за сладость в чужих руках. Нил слез с перил, но не отпустил его ладонь и протянул леденец. — Хочешь? Я все равно не очень люблю сладкое. Эндрю взял сладость и моментально откусил большой кусок. — Знаю. — Тогда зачем дал? — Чтобы ты отдал его мне, очевидно. Нил не успел спросить, издал лишь растерянное, почти детское «ой», когда Эндрю потащил его обратно по коридорам цирка. Они спустились на ярмарку, что под вечер начала расцветать. По улице ходило все больше людей. Они направились в сторону одного из маленьких закрытых шатров, неприметного среди прочих ярких аттракционов. Оно и ясно почему. Только ступив внутрь, Нил огляделся. Это место вряд ли можно считать детским, а слово «бар» казалось откровенно слабым для того, что открылось его взору. Круглая площадка уходила вниз к арене, очень похожей на цирковую, как чаша, с трибунами вместо стен. В центре располагалась круглая барная стойка с неизменным высоким блондином за ней. — И опять Роланд здесь, — шепнул Нил, следуя за Эндрю. — Он везде, где есть алкоголь и свободные вакансии, — пожал плечами Эндрю. Напитки, на подносах откровенно одетых в красно-белые цвета карнавала официанток, светились и переливались. Одни отливали мягким неоном, другие выпускали пар, отдающий невероятными запахами – от обычной карамели до свежести после дождя. По краям арены были расставлены игровые автоматы, нарушающие законы физики… да и вообще большинство законов мира, из которого пришел Нил. Мяч зависал в воздухе и уклонялся от рук. Один автомат требовал не монеты, а воспоминание. Нил быстро отвел взгляд, когда понял, какое именно. Эндрю усмехнулся на его растерянное выражение лица. — Элисон, не сейчас! — Нила отвлек встревоженный крик со стороны. Вокруг одного из столов, на котором сидела девушка, стояли все члены труппы. Рейнолдс размахивала руками, пускала из них салюты до тех пор, пока охранники, следящие за безопасностью, не подошли ближе, а она не сделала вид, будто ничего не было. Пройдя мимо нескольких парочек, бесцеремонно целующихся на трибунах, Элисон кинулась обнимать Нила. Девушка врезалась в растерянного Веснински – или Хэтфорда? – стиснула в объятиях, но, когда заметила их с Эндрю сцепленные руки, быстро отошла в сторону с хитрой улыбкой. Аарон раздраженно закатил глаза, на что Нил резко отпустил чужую ладонь. Он совсем забыл про нее. — Я думал, вы выступаете? — Нил неловко хлопнул глазами и присел за стол рядом с Эндрю. — Малыш, я не знаю, где вы с Эндрю пропадали, — Рейнолдс сделала глоток воды и усмехнулась. Нил не хотел думать о том, на что она намекала. — Но уже куча времени прошло. У нас перерыв, а потом последнее выступление и закрытие карнавала. Нил поднял бровь на стакан обычной безалкогольной воды в ее руках. — Что? — Дэн, пьющая апельсиновый сок рядом из такого же стакана, обиженно вздохнула. — Это у вас с Миньярдами херова куча денег, а нам, простолюдинам, нужно работать. Вот выступим и пустимся во все тяжкие, да, ребят? Нил вспомнил, как Эндрю упоминал, что у их родителей, хранителей нитей, было много денег, но разве они могут считаться полноправными наследниками их состояния, если не считаются официальными детьми? Уайлдс воодушевленно рассмеялась, но, когда заметила ошарашенные лица, устремленные на нее, стушевалась. — Даниэль, ты точно не пила? — удивленно уточнил Ники. — О боже. Простите, я… — Он знает, — встрял в диалог Эндрю. — Я рассказал. Ребята недоуменно, но более расслабленно переглянулись. — Не припоминаю ничего про херову кучу денег, — сложил руки на груди Нил, на что Эндрю наклонился как можно ближе к его уху для большей приватности. — Власти забрали большую часть после их смерти, — Добсон имел в виду членов совета, — ведь не смогли найти прямых наследников или ближайших родственников, но оставили немалую сумму налички, которая хранилась в их поместьях и о которой другие просто не знали. Би и Мэри позаботились о том, чтобы сохранить ее для нас. Нил только сейчас понял, что понятия не имеет, как погибла Мэри Хэтфорд. Он хотел спросить, но Эндрю покачал головой, так говоря: «Потом». Следующий час Эндрю, Рене и Нил сидели на трибунах и наблюдали за весельем своих коллег. Ну, нынешних коллег Рене и бывших коллег Натаниэля и Эндрю. Ребята идеально вписывались под странные стандарты этого помещения. Или, возможно, мира в целом? Аарон раздраженно спорил с одним из игровых автоматов на языке, который Нат не разобрал. Веснински изредка цеплялся за знакомые слова, похожие на английские, но точно не понимал остального. Что-то про травяные снадобья, красивых девушек и «Это я ее бросил, а не она меня!». Автомат время от времени шатался из стороны в сторону, похоже, яростно не согласный с его мнением. Мэттью и Сет в один момент стали центром шума. Они громко спорили о правилах армрестлинга, пока Сет в очередной раз проигрывал другу и отмахивался от назойливой красивой официантки, которая отчаянно просила его номер. Мэттью громко смеялся и предлагал другу реванш. Эти люди выглядели счастливыми. Трудно сказать, что в этой команде разлад, если не смотреть по сторонам. Ребята разделились по группам. Элисон, Мэтт, Дэн и Сет то и дело находились как можно дальше от Эндрю, Кевина, Аарона.. и Ники, которого вся эта ситуация заметно печалила. Но точно не в данный момент. Определенно. Судя по его выражению лица в объятиях симпатичного парня на танцполе. Рене старалась сохранять золотую середину, но, даже несмотря на ее очевидную близость с Эндрю и Аароном, девушка проводила больше времени в первой компании. Эндрю и Аарон, пусть у них и был огромный разлад, никак не могли друг от друга оторваться. Даже сейчас. Эндрю встал со своего места рядом с Нилом и направился к своему близнецу, который почти разбил экран автомата. Парень выдернул устройство из розетки, и оно моментально перестало работать. Аарон, вместо благодарности, лишь бросил угрюмый взгляд на брата, развернулся и ушел к другому автомату. — Они любят друг друга, — шепнула Рене рядом с Нилом. Веснински вздрогнул и резко обернулся на Уокер. Он совершенно забыл о ее присутствии. — Эндрю и Аарон? Рене кивнула. — Они прошли слишком многое вместе. Я не буду судить, кто прав, а кто не прав в этой ситуации, но они оба неосознанно стараются держаться ближе. Нилу было немного неловко смотреть на Аарона после того, как он узнал о неправдоподобных догадках Эндрю. — Он не виноват, — Рене кивнула в сторону Аарона, который начал новую, но уже более спокойную дискуссию со странным игровым устройством. — Он не стирал тебе память. Не смог бы. — Что ты имеешь в виду? — Эндрю вечно пытается доказать, что они с Аароном не похожи. Думает, что они по-разному мыслят. Все так думают, на самом деле. Но это не так. Они очень похожи, просто нужно хорошо их знать. Они оба готовы на все ради семьи, — Рене повернула голову в сторону Нила. — А ты часть их семьи, Нат. Парень повернулся к девушке в ответ и чуть нахмурился от боли в спине. Спать за компьютером было не лучшим решением перед таким активным днем. Яркий макияж Рене притягивал взгляд. Ее красные стрелки, нарисованный звериный нос, который она делает себе каждое утро, и красные кончики белых волос напоминали ему лису. Или это… — Не макияж, — усмехнулась девушка. — Я родилась с таким окрасом. Хэтфорд поднял бровь и теперь совсем по-новому посмотрел на ее лицо. Он не очень парился о том, было ли это прилично или нет. Нил заметил красные полоски, плавно переходящие в обычную кожу. Теперь он знал: такого эффекта простым макияжем добиться невозможно. — Знаешь истории про кицунэ-искусительниц? — Рене хитро усмехнулась. Нил припоминал это слово, но совершенно не знал его значения. — Моя мать была кицунэ-искусительницей. Или девятихвостой лисой, как принято называть таких, как мы. — Нил заинтересованно устроился удобнее на своем месте. — Кицунэ принимают женский облик, соблазняют мужчин и съедают их. Без эмоциональное выражение лица Нила исчезло. — Спокойно, герой, — Рене не сдержала смех. — Я таким не занимаюсь. В отличие от моей мамы. Хочешь узнать, как я попала в цирк? Нил кивнул. Он всегда чувствовал сомнительную энергетику от Рене, но не мог бояться ее. Почему-то что-то внутри кричало о том, что Уокер не причинит вреда. Точно не ему. — Раньше меня звали Натали Рене Шилдс. Моя мать была шлюхой, — девушка сделала тяжелый вздох, — если так можно назвать женщину, не получающую деньги от секса с людьми… *ੈ✩‧₊ Натали выросла в доме, где главным правилом, когда к ним приходили клиенты матери, было молчать. Не мешать, а потом слушать их крики и просьбы остановиться из соседней комнаты. Бедные мужчины считали миссис Шилдс обычной проституткой, но даже не догадывались о ее сущности. Некоторые, кто могли отличать кицунэ от обычных женщин, обходили ее стороной, но не осмеливались разглагольствовать. Когда Натали исполнилось тринадцать, мать впервые сказала: — Ты достаточно взрослая, чтобы помогать. В ту ночь Натали ушла из дома навсегда. В то время она редко задумывалась о морали или о том, как правильно поступать, но точно знала, что не хочет убивать, а тем более спать с незнакомыми мужчинами. Единственной ее задачей было выжить без гроша в кармане. Она ходила по барам, работала в незаконных местах, пила, но однажды встретила женщину на очередной подработке. Женщина была богата, красиво одета, выглядела солидно и предлагала работу. Тогда Натали была глупой девочкой. Ее предвзятые принципы «виноваты всегда мужчины» запрещали ей опасаться на вид неплохой леди. Мать Шилдс, пусть и не была лучшей на свете, старалась обеспечить Рене и остальных детей. В то время как мужчины, которые приходили в гости, все поголовно являлись аморальными уродами и извращенцами, желавшими заполучить маленькую привлекательную девочку. У матери были странные принципы, но она не позволяла им тронуть свою дочь. Видимо, до четырнадцатилетия. Такие уж традиции у кицунэ. Работодатели, в большинстве своем мужчины, свистели вслед красивой молодой Рене, иногда били, платили мало, а чаще всего домогались. В целом Нилу было более чем ясно, откуда у Уокер появилось такое ярое недоверие к мужчинам. Натали согласилась на работу, но это оказалось одной из самых ужасных ошибок в ее жизни. Изначально все было хорошо. Рене ушла в частный реабилитационный центр для редких и опасных существ. Туда привозили необычных зверьков, а Рене было только в радость наблюдать за ними и подкармливать, пока их не увезут. До тех пор, пока она не узнала, что с этими животными делают потом. Все, кого якобы «не удалось спасти», отправлялись в лаборатории для незаконных исследований. Она узнала об этом после того, как женщина-работодатель прониклась к ней симпатией и предложила более высокооплачиваемую работу. Рене была слишком испугана, чтобы отказаться, так что вариантов, кроме «да», у нее не было. Первые недели она просто убирала. Кровь, шерсть, остатки магии или когти в стенах. Тогда она поняла, как ее, подростка без имени и документов, взяли на такую оплачиваемую должность. Она не задавала вопросов и не имела каких-либо связей. Рене была удобной. Подходила идеально. На оффициальных бумагах лаборатории – защита и исследования, а на деле – пытки и клетка внутри клетки. Однажды ночью одно из существ начало биться в оковах так, что охрана уже тянулась к оружию. Рене подошла ближе и услышала голос существа. Так выяснилось, что Шилдс понимает звериный язык. Не полностью. Только тех, у кого есть магический отпечаток. Натали начала разговаривать с ним и скрывалась всеми силами, дабы никто не узнал о ее способностях. Девушка чувствовала их эмоции, знала, когда им плохо и больно. Ведь других эмоций у животных в этом месте ожидать не следовало. В лаборатории было не так много охраны, ведь об этом месте знали слишком мало людей, и никто даже подумать не мог, что кому-то понадобится освободить зверьков, что, пожалуй, достаточно опрометчиво. Рене стащила ключи, открыла клетки и устроила пожар в одной из технических комнат, чтобы отвлечь внимание. Животные понимали ее. Понимали, что она хочет помочь, так что работали вместе с ней. Натали сменила имя. Теперь она была добрая Рене Уокер, а не аморальная Натали Рене Шилдс. Переехала в Сент-Лоренс, а большинство зверей следовали за своей спасительницей. Ее новообретенная способность заставила Рене переосмыслить многие личные принципы. В Сент-Лоренс она встретилась с Эбби на одном из благотворительных мероприятий по медицинской помощи магическим существам. После попала в цирк, где и познакомилась с Натаниэлем. *ੈ✩‧₊ Нил никогда не слышал ее истории. Он сидел с распахнутыми глазами и оглядывал знакомую с ног до головы. Странно видеть этого человека теперь и так просто знать о ее прошлом. — Нам всем здесь нелегко пришлось, — Рене обернулась на оклик Элисон: «Детка, скоро начало выступления» И двинулась к выходу. — Поспрашивай остальных, — последнее, что бросила она, поднимаясь по трибунам прочь из шатра. Верно – Нил взглянул на часы – скоро начнется шоу.

*ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

Атмосфера в зале для выступлений искрилась счастливым смехом детей, завороженными взглядами взрослых и предвкушением артистов. Нил видел, как его знакомые наслаждаются каждый раз при возможности участвовать в представлении. Он не сомневался, что стоять там, на сцене, под взглядом десятков людей – невероятное чувство. Наверное, когда-то Натаниэль ощущал то же самое каждый раз при выходе на сцену. Нет. Нил в этом не сомневался. Даже смотреть на их раскованность и счастливые улыбки с трибун доставляло удовольствие. Музыка началась после приглушения света. Не с громкого аккорда, а с низкой вибрации в груди. Нил посмотрел на балкончик над сценой, где чаще всего стоял Кевин и контролировал несуществующий оркестр. Что-то в груди больно кольнуло. Нил отвел взгляд от сцены и принялся осматриваться по сторонам. Зрители, Ваймак, с восхищением разглядывающий своих артистов, раскиданные по углам ларьки со сладкой ватой и попкорном, но кое-что… зеркальное отражение в темном стекле технической панели заставило замереть. Оно отражало происходящее ровно у входа в цирк, прямо за спиной Нила. Видно было даже часть горящей разными огнями карусели на улице и звездного неба. Нилу стоило ожидать увидеть зрителей, не успевших на представление и поспешно входящих внутрь зала, но точно не одного единственного парня с выразительными серыми глазами. Тяжело было понять по отражению, но, судя по поднятой вверх голове и восхищению, которое мелькало на лице незнакомца, Нил предполагал, что мужчина смотрит на Кевина. Хэтфорд оглянулся. Эндрю не было рядом. Нил подозревал, что Миньярд остался где-то в баре, но точно помнил, что тот не возвращался вместе с ним в цирк. Брюнет в отражении с острыми чертами лица, на котором виднелся очень четкий след от маски – не что-то вроде шрама или красной полосы после долгого контакта предмета с кожей, это выглядело как еле заметная тень, которая не пропала после того, как маску сняли с лица, – по неизвестной причине не входил внутрь. Просто глупо стоял у входа и наблюдал. Билеты в цирк продаются сразу вместе с билетами на ярмарку, это значит, тот человек точно не был обделен представлением из-за их отсутствия. Ухоженный и слишком аккуратный для этого хаотичного, живого места. Темный смокинг сидел настолько до жути идеально, будто был частью его самого, а не одеждой. Белые перчатки, пальцы сцеплены, а спина прямая, словно его тело пронзили арматурой для поддержания осанки. Нил старался не придавать всему этому значения и вернулся к сцене, где Ваймак объявлял Элисон. Мало ли кто ходит в окрестностях этого странного города, верно? Натаниэль смотрел и не решался моргать. Каждое движение этих людей цепляло, тянуло внутрь, словно цирк показывал ему не номер, а воспоминание, которое он когда-то потерял. Примерно через полчаса Ваймак попрощался со зрителями и объявил о конце выступления. В зале вновь загорелся яркий свет. Нил только сейчас подумал о том, кто вообще управляет освещением в цирке? Зрители поднимались со своих мест, словно очнувшись от общего сна. Люди расходились неохотно. Кто-то оглядывался, кто-то все еще улыбался пустоте сцены, некоторые дети смеялись и воодушевленно рассказывали родителям о выступлении и описывали свои впечатления так, будто они только что не сидели здесь и не смотрели все вместе. Нил почувствовал себя ребенком, когда встретился с собственным отражением в одном из зеркал и застал самую глупую, но счастливую улыбку в своей жизни. После ярмарки артисты принялись убирать предметы реквизита из зала, а гости полностью покинули помещение. Нат не хотел вставать со своего места. Не хотел вновь возвращаться в мир, но быстро осознал, что он не в Пальметто, где магия заканчивается за пределами тренировочного центра, а в цирке, где она живет почти в каждом живом существе. Где все люди дышат с волшебством в унисон. Нил последовал за зрителями на выход из цирка в абсурдной надежде вновь встретиться с Эндрю в баре. Как только юноша перешагнул порог шатра, грубая хватка на руке заставила отшатнуться от толпы. — Привет, наследник. Нил поднял взгляд и встретился с жестоким, почти горящим взглядом глубоких черных глаз напротив. Невысокий мужчина в похожем деловом костюме, что был на мужчине из отражения. Но это был не тот, кто забавно восхищался Кевином некоторое время назад. На лице этого мужчины виднелись схожие тени от маски и красные перчатки на руках, крепко сжимающих запястье Нила. — Кто ты? — Натаниэль дернул рукой, но физическая сила собеседника, очевидно, в разы превышала его собственную. — Какого хера? Отпусти меня. Из-за чужой спины, как из тени, вышел второй. Вот это уже был человек с белыми перчатками из отражения, сложивший руки за спиной и, кажется, виновато хмурящийся на Нила. — Действительно не помнишь, — хватка на запястье, обещавшая оставить большие синяки после контакта с кожей, усилилась. — В таком случае приятно познакомиться. Рико Морияма. А это, — свободной рукой он указал себе за спину, — Жан Моро. Давно не виделись.