Цирк скверных душ

Хаос цирка скверных душ в зале для реквизита был обыденным после тяжелых выступлений. Суматоха вовсе не тревожная, а рабочая и по-домашнему уютная. Запах сладкой ваты, легкий шлейф магии и приглушенный свет пьянили участников труппы лисов сильнее любого дорогого виски. Уставшие, дрожащие тела таскали и разбирали коробки с предметами, некоторое время назад необходимыми для выступления. Ники, кажется, никогда не устающий, уже полчаса вытаскивал из своего рукава «бесконечные» шарфы, связанные концами друг с другом. — Вот скверна, — шут раздраженно вскинул руки. — Мне легче просто снять рубашку, чем заниматься этим бредом, — пробормотал парень, после чего скинул с себя лишние аксессуары и остался в одной нижней белой майке под костюмом. Он бросил в сторону ткань, которая моментально воспламенилась, не успев упасть на землю. — Николас, — хмурая Элисон перебирала свою коробку. — Тебе стоит прекратить избавляться от своих рубашек каждое выступление. Выпиши уже наконец нескончаемые шарфы из своей программы. — Я их и не вписывал. Понятия не имею, откуда они постоянно берутся! Рейнолдс устало откинулась на большую коробку, где сидела последнее время, и вскинула руки. — Я не знаю, где твои кролики, Рене! Вышеупомянутая девушка смущенно улыбнулась и так же устало плюхнулась рядом с подругой. — Вроде все перерыли, — Мэттью по очереди вытряхивал пустые коробки. — Детка, — Даниэль мягко коснулась плеча Уокер, — они теряются почти каждый день, и мы всегда их находим. Тебе не стоит беспокоиться. — В последний раз мы нашли их в стиральной машинке. Я боюсь представить, где эти ребята могут оказаться в следующий раз. — Цирк не позволит им пострадать, ты же знаешь. — Знаю. Наверное, ты права, — Рене тревожно положила ладонь поверх руки подруги на своем плече. — Не знаю, что бы им делать на крыше, но там их тоже нет, — почти безразлично бросил свисающий с каната наверху Аарон. — Спасибо, — Рене улыбнулась другу и чуть поморщила оранжевый носик. — Без проблем. Аарон не был очень близок с этими людьми, но всегда готов помочь своей подруге Рене. В отличие от Кевина, слишком увлеченного очередной книгой магических нот, чтобы помогать с поисками. Девушки откровенно, с отвращением, глянули на безразличного Дэя. — Где Натаниэль? — оглянулась по сторонам Даниэль. — Небось пропал, как кролики Рене. Вечно где-то рядом, но в то же время не с нами, — Сет положил руки на плечи Элисон. — Или где-то с Миньярдом, — предложила девушка Гордона. — Думаете, они уже трахаются или Нат еще ничего не понял? Все в помещении принялись тяжело вздыхать и мотать головами. Откуда-то со стороны послышались смешки. — Не понял, — Аарон закатил глаза. — Он слишком тупой, чтобы понять, даже несмотря на то, что Эндрю повсюду таскается за ним хвостиком. Элисон дала грубый подзатыльник Миньярду. — За что? — Кто из них глупый, так это Эндрю. Не он ли ведет себя как обиженная на весь мир пятилетка, у которой забрали игрушку? — Не спорю, — нахмурился Аарон, потирая затылок. — Эндрю – дебил. — Их можно понять, — Рене, не шелохнувшись, встряла в разговор. — Нат ничего не помнит. Эндрю тяжело, и он не знает, в чем причина потери памяти. — Ну конечно, это основание искать виновного. Родного брата, вернее. Будто не я три недели после исчезновения Натаниэля развешивал листовки о его пропаже по всему городу. Недоспор прервался громким криком Ваймака. — Уокер! Что это такое? — Дэвид со снятым с головы цилиндром в руках вошел в помещение. Из углубления внутри шляпы виднелись два белых создания с короткими оленьими рожками. — Ричи, Стив, — Рене вскочила с коробки, почти выхватывая кроликов из чужой шляпы. — Спасибо, Ваймак, — девушка искренне улыбнулась старшему во все тридцать два, но улыбка исчезла с лица, когда один из малышей выпрыгнул из ее хватки и направился в сторону коридора. — Скверна, — Рене вручила второго кролика Дэвиду и последовала за своим маленьким другом. — Ричи! Послушай, я не хочу ссориться… — Иди за мной, — писк кролика в реальности отдавался гулким голосом в сознании Уокер. Девушка нахмурилась и приподняла длинную бело-оранжевую юбку ради бега. Животные, какими бы глупыми и беззащитными ни казались всем людям на планете, очень умные существа, а некоторые даже более разумны, чем люди. Уокер за свою, в самом деле не такую долгую жизнь научилась слушать и прислушиваться к ним. Если кролик уверен, что им туда нужно, значит, она не будет перечить. Коридор к залу, на удивление, был более темным и холодным, чем обычно. Яркие блестящие крупицы магии, похожие на светлячков, еще не осели на пол после выступления. Пол скрипел под босыми ногами, нагнетая страх. Лампочки трещали и грозились взорваться. Цирк предупреждал о чем-то. Хотел, чтобы она обратила внимание. Случилось нечто плохое. Завернув в зал для выступлений следом за кроликом, Уокер на мгновение замерла. Характерный цирку запах попкорна, сладости и магии полностью исчез, оставляя вместо себя лишь необъятное ничто. Вокруг стояла почти всепоглощающая тьма, прожектора тускло освещали лишь середину сцены, где без сознания и тяжело дыша лежало тело, вокруг которого суетливо бегал белый и пушистый Ричи. Тьма не касалась окраса кролика, словно он был ей не нужен по сравнению с телом на полу. Девушка немедленно ринулась к юноше по вязким черным лужам, разлитым на полу цирка, к которым прилипали ноги, как к жвачке, и присела рядом. Нат.

*ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

В глазах Нила двоилось, а предметы медленно слипались друг с другом. — Действительно не помнишь, — хватка на запястье, обещавшая оставить большие синяки после контакта с кожей, усилилась. — В таком случае приятно познакомиться. Рико Морияма. А это, — свободной рукой он указал себе за спину, — Жан Моро. Давно не виделись. Нил вырвал запястье из чужой хватки и отступил назад. Рико Морияма. Тот самый, который, по словам Эндрю, был третьим наследником старейшин-хранителей. Дело набирало скверные обороты. — Что ты здесь делаешь? — Нил остановился. — Должна быть причина, чтобы посетить цирк? — Вас не было в цирке. — Да, к несчастью, ваш омерзительно яркий шатер считает меня и моего приятеля слишком опасными для этого места, — Рико усмехнулся. — Выглядит так, будто у него есть основания. — Что ты, я не собираюсь причинять вред артистам. Нил оглянулся. Народ медленно принялся расходиться. Никому не было дела до скандала у входа в цирк. На руки капнуло нечто невесомое. Нил опустил взгляд и… чернота. Опять. Черт, как же не вовремя. Он направил руку к носу и постарался вытереть, но, вероятно, вышло только размазать, ведь поток из носа и уголков глаз не останавливался. — Я в этом сомневаюсь, — процедил Нил и вновь сделал шаг назад. — Не стоит. Я не причиню вред членам труппы. Возможно, только тебе. Ты ведь больше не один из них, не так ли? — слова по непонятной Нилу причине больно ударили кинжалом прямиком в грудь. — Что ты со мной делаешь? — Нил вновь потер лицо. — О, я с тобой ничего не делаю. Это мой друг, — Рико кивнул себе за спину на Жана Моро, прислонившего к своим губам флейту. — Самое время послушать музыку? — поднял бровь Нил, чувствуя бьющееся в груди сердце. — Вроде того, — спокойный Рико медленно подходил, держа руки за спиной. Словно полностью контролировал ситуацию. — Ты не можешь убить меня. Я хранитель. Такой же, как и ты. Бессмертный, — Нил говорил громко, но его голос дрожал так, будто он был не до конца уверен в своих же словах. Эндрю ведь можно верить? В этом не должно быть сомнений. Рико усмехнулся, а Натаниэль почувствовал желание врезать ему. — Ты прав, убить не смогу. Но я могу опять стереть тебе воспоминания. А потом, — Морияма безразлично уставился на свои ноги, — забрать себе. Мою игрушку. Знаешь, мне с детства было тошно смотреть на то, как Эндрю, ублюдок Миньярд, трогает то, что должно принадлежать мне. — О чем ты? — О, ты совсем ничего не помнишь. — Объясни. — Натаниэль, — до тошнотворного мягко произнес собеседник. — Я наконец смогу отобрать у Миньярда то, что он хочет. То есть не наконец, а снова. Только в этот раз навсегда. Знаешь, ты показался мне скучным, как только Жан стер тебе память, так что я отправил тебя в другое, такое же скучное место. Но теперь, увидев старого доброго Натаниэля Веснински вновь, я понимаю, что это было ошибкой. Я опять хочу тебя на свою сцену. И я привык получать то, что хочу. Рико шагнул ближе и бросил раздраженно: — Жан, какого черта ты молчишь? Нат сделал очередной шаг назад, но он был решающим. Хэтфорд закрыл уши в момент, когда музыка, такая знакомая, но в то же время чужая, начала литься из музыкального инструмента. Нетрудно было понять, что он не должен ее слышать. Приглушенное ругательство из уст Рико стало сигналом к бегу. Натаниэль сорвался с места и, почти соприкоснувшись с жадными и мерзкими пальцами Кагэямы, забежал внутрь. Нил не знает, было ли это его везением или глупостью новых-старых знакомых, что для нападения они выбрали место рядом со входом в шатер. Благо, он всегда был хорош в беге, но это ему не потребовалось. Он понимал, что за ним больше никто не следует и не сможет. Цирк не позволит. Войдя в темный зал выступлений и дойдя лишь до единственного освещенного участка в помещении, парень упал на колени. — Блять, — шепнул он, заметив черную лужу, образующуюся с ужасающей скоростью под его коленями. — Блять, блять, — юноша не чувствовал боли, не чувствовал, на самом деле, ничего, кроме головокружения и слабости. Он лег на пол и прижал колени к груди, как делал это всегда в тревожные моменты. Откуда-то он знал, что сейчас сознание должно было подтолкнуть ему воспоминания. Знал, что драгоценные крупицы памяти, живущие в его подсознании, должны вырваться наружу, но что-то не позволяло. Не позволяло вспомнить, не позволяло даже вздохнуть, затмевая и пачкая собой не только подсознание, но и все вокруг. Натаниэль закрыл глаза.

*ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

Беспомощный Хэтфорд на полу тяжело дышал, почти захлебываясь черной магией. Рене проверила пульс. Есть и вполне нормальный. Что неудивительно. Натаниэль просто не мог погибнуть, он ведь бессмертен. Если у него, конечно, нет зачатых или родившихся наследников, в чем Уокер искренне крайне сомневалась. За спиной послышался топот и голоса. Цирк, вероятно, предупредил остальных артистов об опасности, в которой находится один из них. Ребята столпились рядом, изредка выкрикивая имя друга. Сет пробился сквозь толпу. Осознав ситуацию, он присел рядом, сложил руки на чужую грудь и зажмурил глаза. Черная магия вытекала из Натаниэля медленно и лениво, как густые чернила, которые противно расползались по доскам сцены тонкими жилами. — Черт, — Гордон старался успокоить свое дыхание, а его рука на груди Веснински дрожала. Голос в сложившейся ситуации – это не звук, а намерение. Если дрогнет хоть одна нота, магия либо не сработает, либо сделает хуже. Сет глубоко вздохнул, и первый звук раздался из его рта. Он пел не определенную песню. Никто, если честно, не понимал ни языка, ни ритма. Все в целом сомневались, существует ли все это в его песнях, но каждый знал, что это звучит красиво. Низкая нота проскользнула по пространству, коснулась стен, сцены и потолка. Голос Сета не давил, а обволакивал, как плотное одеяло, под которое прячутся от боли. Золотые линии на его лице вспыхнули одна за другой – тонкие, еле заметные днем, но теперь сияющие мягким светом в полумраке, будто кто-то рисовал их изнутри. Зал выдохнул, когда черная магия дрогнула и медленно, под чужое пение, начала вливаться обратно в тело Ната. Лисы хмурились, но не смели перебивать. Лишь когда целый, не дрожащий Натаниэль без сознания и без липкой грязи вокруг лежал под ладонью Гордона, неизвестно откуда взявшийся Эндрю присел рядом с ним и схватил его лицо в собственные ладони.

*ੈ✩‧₊˚༺☆༻*ੈ✩‧₊˚

Нил проснулся в постели. Не своей. Та жилая комната с канатами на потолке, высокой кроватью и полками книг без лестницы, где он оказался впервые в цирке. Комната точно очень высокого человека. Нил медленно привстал на кровати. Он не чувствовал боли, лишь легкое головокружение. Все вокруг расплывалось. Бумажные журавлики на полках, фотография, опущенная рамкой вниз, словно владелец не хотел, чтобы ее увидели, покачивающиеся канаты наверху, уставший Сет на стуле рядом… Стоп. Что? Нил проморгался, окончательно отбросил головокружение в сторону и обернулся на Гордона. Синяки под его глазами говорили о долгом отсутствии сна, а растрепанные волосы и помятая одежда, которую он так и не сменил после выступления, – о том, что с представления прошло немало времени. — Сет? — мягко позвал Натаниэль. — Проснулся наконец. Нат оглядел себя, медленно вспоминая произошедшее. Рико, кровь… или это была не кровь? — Что случилось? — Хэтфорд не мог назвать их редкое общение с Сетом Гордоном близким или нежным, так что странно просыпаться в его комнате и видеть такую картину. — Я спас тебе жизнь, — тихо пробормотал собеседник. — Я не мог умереть. — Ну конечно, — раздраженно бросил Сет. — Не мог. Но мог опять потерять память или упасть в обморок на еще более долгий срок. Черт знает, что еще в силах черных магов… — Память? Магия? Сет, что случилось? Как ты мне помог? Гордон вздохнул. — Много вопросов. — Ты убрал ту черную штуку? — «Черную штуку»? — парень горько усмехнулся, будто услышал самую абсурдную вещь, с которой когда-либо сталкивался. — Это черная магия. Самая опасная магия на свете. И да, ее убрал я. — Как? Сет обдумывал ответ пару минут. Неудивительно, что ему сейчас трудно соображать. Он выглядит объективно дерьмово. Так, будто не спал неделю. — Чувак, не знаю, как все это произошло и почему так долго и насколько долго ты от нас все это скрывал, но тебя прокляли, а мой целебный голос заставил магию остановиться. — Целебный голос? — Ну типа, — Гордон смущенно, насколько это может отразиться на его суровом лице, отвел взгляд. — Пою, и людские магические недуги лечатся. — Эм, — Нил поднял бровь. — Ты Рапунцель? — Кто? — Не важно, — Нил моргнул. — Получается, ты меня вылечил? Сет резко обернулся и нахмурился. — Нет, идиот. Я не могу вылечить черную магию. На то она и черная магия, что может быть отозвана лишь тем, чем была вызвана. Нил оглядел свои пальцы. Ни единого признака той жижи. Что неудивительно. Он страдает этим уже больше трех лет, и она то появляется, то полностью исчезает. — Хорошо. — Да нихера. — Ладно. Как… как долго я был в отключке? — Три дня. — И все это время ты сидел здесь? — Сет медленно кивнул. — От тебя несет. — От тебя не меньше, гандон. Маленькую перепалку прервал скрип двери. Внутрь неуверенно заглянул Ваймак. — Нат? — прошептал он, глядя на Сета. — Заходите, — устало махнул рукой Гордон. Внутрь ввалились ребята. Они выглядели более свежо, чем Сет, но не менее уставшими и раздавленными. — О, Нат, — Рене, держащая двух кроликов, вскрикнула, когда оба пушистых комочка выпрыгнули из ее рук и запрыгнули на кровать. — Оу, кажется, ты им нравишься. — Нил положил руку на маленькую голову одного из зверьков, покрытого коричневыми пятнами. — Это Ричи. А это Стив. Эндрю, буквально свалившийся с неба на кровать, чуть не задавив пушистые комочки своим телом, нахмурился и бросил взгляд на животных, прижимающихся к Нату на кровати, а после еще сильнее скривился, глядя на лицо напротив. — Живой. — Вам, кажется, вечно нужно напоминать, что я не могу умереть, — Нил поднял бровь, — как и ты. — Но это не значит, что можно быть таким глупым и безрассудным, — закатил глаза Аарон, стоящий рядом с Эбби и рассматривающий комнату, в которой, вероятно, редко бывал. — Мы так волновались, — Даниэль хотела подойти ближе, но остановилась, когда сверху, с какого-то из канатов, на девушку вылилось маленькое ведерко воды. Уайлдс вновь начала издавать звуки короткого замыкания и раздраженно затряслась. — Миньярд! Как ты это делаешь? Ты же вообще далеко! — она метнула молнию из пальца в абсолютно спокойного на кровати Эндрю. Разряд вроде и коснулся его, но тот словно абсолютно не придал этому значения, продолжил сверлить ее взглядом. — Мы в цирке, — Эндрю поднял бровь. — Здесь что ни день – то один большой фокус. Ничего удивительного. — Хорошо! — Уайлдс вскинула руки. — Хорошо, ясно? Я не буду подходить. — Вот же собственник, — закатил глаза Аарон. — Нат, как ты себя чувствуешь? — Эбби взялась за локоть Ваймака. Хэтфорд лишь медленно пожал плечами, вновь глубоко внутри обрадовавшись возобновлению цирковой суматохи. — Мне не больно и не плохо. Эбби поджала губы и каким-то неземным способом обратилась к Сету взглядом. Те пару секунд смотрели друг на друга, после чего Уинфилд коротко прокашлялась. — Малыш. У нас с Сетом есть предположение, что с тобой происходит. Напряженное молчание прервалось спокойным голосом Натаниэля. — Черная магия? Мне стерли память черной магией. — Да, — Эбби немного удивленно нахмурилась. — Черная магия особенна тем, что не может действовать на своего создателя. То есть Натаниэль не мог сам стереть себе память, а это значит… Эндрю сжал кулаки и замер. Нил понимал. Эндрю считал виновником Аарона, но Аарону не требуется черная магия, чтобы стереть человеку воспоминания. Теперь Миньярд находится в глубоком заблуждении. — Эндрю, — рука Нила переместилась с пушистой макушки кролика и нависла над чужой ладонью. — Можно? — Эндрю коротко кивнул, и Нат опустил свою руку, сам удивившись собственным действиям. — Я встретил Рико. — Что? — глаза Кевина, тихо стоявшего в стороне, резко округлились. — Какого черта? — прошептал Аарон и сложил руки на груди. — Он и… эм, Жан? — Жан Моро, — прошептал напряженный Кевин. — Да, кажется. Рико почти напрямую сказал, что это были они. То есть Жан. Это он стер мне память. В помещении повисла тишина, нарушаемая лишь биением сердец, вздохами и шуршанием кроликов на кровати. Откуда-то послышался смех. Кевин зажал рот ладонью, но печально, почти обреченно смеялся. — Ну конечно. — Я догадывался, — все взгляды устремились на Ваймака. — Я догадывался, когда Натаниэль заявил о своей уверенности в том, что он Нил Джостен. Соответственно, его переместили в чужое тело, а, как мы знаем, перемещение души человека в иное тело – такой тяжелый ритуал, что одно лицо с этим может просто не справиться. Потом подумал, что главным подозреваемым можно считать Рико Кагэяма. — Почему? — воскликнул Кевин. — Почему, пап? Почему ты не сказал? Папа? Нат моргнул и послал Эндрю удивленный взгляд. Тот поднял бровь, а Хэтфорд решил, что он сам должен узнать у Кевина, что все это значит. — Потому что я не знал наверняка. Мне нужны были доказательства, и вот, — он указал на Нила, — теперь они есть. — Господи, это так очевидно! — продолжал ныть Кевин, после чего Аарон медленно взял друга за плечо и увел прочь из комнаты. Когда в помещении стало тише, ребята, словно очнувшись ото сна, неловко кашлянули, переводя взгляд с Нила на Эндрю, а после – на их сцепленные руки. Нил вопросительно нахмурился. — Знаете, — Ники развернулся и принялся исчезать в пространстве, — очень волнуюсь за тебя, Нат, но я, кажется, забыл, — он на секунду задумался, а потом пожал плечами, — что именно – не помню. А раз не помню, значит, точно забыл. И его уже не было, остался только шлейф карамели и смех остальных людей в комнате. Мэтт почесал затылок, глядя в пустоту. — Дэн, ты чувствуешь? — Да, — слишком серьезно кивнула она. — Что-то мне подсказывает, что если мы не исчезнем из этой комнаты сейчас же, один злобный близнец сломает кому-то из нас шею. — Вполне вероятно, — Они переглянулись и синхронно шагнули в сторону выхода. За ними последовали остальные. — Ах да, интересно было побывать в комнате Эндрю, — хмыкнула Рейнолдс вслед. Мэтт ткнул ее локтем, на что та бросила маленький огненный шарик в друга. — Хей, я просто хотел сказать, что тоже никогда ее не видел, — наигранно обиженно пробубнил Мэтт и с милой улыбкой обернулся на Нила. Натаниэль медленно перевел взгляд на Сета, также спокойно сидящего в кресле. — Я думал, это твоя комната. — Полная безвкусица, — закатил глаза Гордон. — Я бы здесь не жил. Нил молчал, пока уставший и изможденный Сет медленно не шагнул на выход в объятия своей девушки. — Эй, Гордон. — Что тебе? — Спасибо. Тот, не останавливаясь, выдохнул. — Ты мой друг. Это меньшее, что я могу сделать. — Друг? — прошептал Нил в закрывающуюся дверь комнаты. — Какой же ты глупый, — Эндрю вытащил свою ладонь из чужой хватки. Хэтфорд растерянно сидел в кровати и сверлил взглядом чужую спину. — Я не глупый, — Эндрю с сомнением обернулся через плечо, но промолчал. — Твоя комната… Нил запнулся, осознав, что произносить вслух «слишком высокая для тебя» – некорректно по отношению к собеседнику настолько, насколько это возможно, но быстро вспомнил, что ему плевать. — Здесь все слишком высокое. Эндрю совсем не обиженно запрыгнул в один из гамаков напротив кровати при помощи своего ловкого хвоста. — Рост – это не препятствие, — Миньярд чуть раскачивался в воздухе. — Если не ростом, цели можно достичь другими способами. — Оптимистично. — Ты даже не представляешь, — Эндрю коротко вздохнул, на взгляд Нила, трусливо пряча лицо за тканью гамака. Тишина, повисшая между ребятами, не затянулась надолго. — Раньше я боялся высоты, — Эндрю несвойственно для себя резко качнул ногой, словно моментально пожалел о своих словах. Нил предполагал, что этот юноша слишком горд, чтобы признаваться в своих страхах. — Я преодолел этот страх. Не без твоей помощи. — Что я сделал? — Для начала заставил поверить, что бояться – это не плохо. Нил вновь огляделся и зацепился за разноцветных бумажных журавликов на полках. Таких же, как на полках в его собственной комнате. — Почему цирк позволил тебе войти в мою комнату? Шуршание тканей и, признаться честно, милое подрагивание свисающего длинного хвоста с высоты заставили его вернуть взгляд к потолку. — Ты дал мне разрешение. Давно, — Эндрю издал нечто вроде «мм». — Ты бы хотел вернуться? В мир Нила Джостена? — Нет, — без колебаний ответил Натаниэль. Он давно осознал свои чувства. Там, откуда он пришел, он ни разу не чувствовал хоть доли того, что чувствует здесь. — Я так и знал. — Зачем спросил? — Должен был услышать это. — Почему ты зол на меня? — внезапно поинтересовался Нил. — Я не зол. — О, — Нат усмехнулся. — Да ладно. При виде меня ты корчишь такое лицо, будто я убил твою любимую собаку. — Ненавижу собак, — Эндрю прикрыл глаза. — Я серьезно. Не злюсь. Просто разочарован. — Во мне? — В ситуации. Здесь не стоило даже спрашивать, о какой ситуации говорит Миньярд. Его, кажется, больше всех задела потеря памяти Нила, и пока Хэтфорд совсем не понимает почему.