Цирк скверных душ

Они сидели за маленьким столом. Свет мягко лился откуда-то сверху, как плюшевое покрывало в холодную зимнюю ночь, а бумага в руках шуршала слишком громко для такой приятной тишины. Мэри была предельно сосредоточена на своем деле. Каждое движение ее рук требовало досконального внимания. — Эндрю, — прошептал молчаливый до этого момента Натаниэль. — Мм? — Мать замерла, после чего отложила красного журавля в сторону. — Хочешь поговорить о нем? — Он тот любимый, о котором ты говорила? — на слова сына, старшая Хэтфорд улыбнулась и кивнула головой. Натаниэль нахмурился. Наполовину свернутая в красивую фигурку бумага выпала из его бессильных рук. До этого момента он не знал, что возможно ощущать такую слабость во сне. — Он что-то сделал? — женщина сжала кулаки. — Причинил тебе боль? — она недоуменно хлопала глазами. — Нет! — младший Хэтфорд стрельнул в мать взглядом. — Конечно нет. — Хорошо, — женщина расслабилась. — А то он чертовски мне нравился. Натаниэль усмехнулся. — Это все так сложно, мам. — Дорогой, — она плавно, словно летая, обошла столик и присела на стул рядом с ним. — Расскажи мне. — Я зол. — Причина? — Он мне врал. — Недосказанность не равна лжи. — Это одно и то же, — вскинул парень руки в чужих объятиях. — Он мог решить эту проблему. Если и не до инцидента в театре, то после него точно! — Послушай, детка, — Мэри взяла лицо Натаниэля в ладони, как она, оказалось, безумно любила делать. — Тебе не стоит делать преждевременные выводы. Ты должен спросить у него, а он должен объясниться. Я уверена, он делал это из лучших побуждений. — Просто хотел, чтобы я сам об этом вспомнил, — Натаниэль, не обрывая объятия Мэри, подхватил журавлика и как ни в чем не бывало продолжил складывать оригами. — Оо, — женщина хихикнула. — Так ты дуешься. — Что? Нет. — Дуешься, я же вижу. — Я огорчен. — Синоним. — Мам, — Натаниэль звучал серьезно. — Хорошо, любимый, но не откладывай этот разговор, — она протянула ему еще один квадратный лист. Какое-то время они занимались делом, пока Нат размышлял над словами матери. Да, возможно, проблема вовсе не в поступке Эндрю, а в том, как все это было преподнесено. Как Натаниэль об этом узнал. — Знаешь, — начала женщина, — почему журавлики? Парень перевел уже более спокойный взгляд прямиком на нее. — Почему? — Ты складывал их, когда злился, — сказала Мэри негромко. — Твоя сила не терпит пустых рук. Натаниэль промолчал, замер на мгновение, после чего вновь продолжил складывать. Линия за линией. Угол к углу. — Журавлик – замкнутый контур, — объяснила Мэри. — Пока ты его складываешь, энергия ходит по кругу. Не рвется и не ищет выхода. Пока руки заняты, магия не вырывается наружу. Мэри посмотрела на почти готовое оригами. — Я мог причинить людям боль, если бы не удержал свою магию? — Боль – нет, но невозвратный ущерб – определенно да. В твоей власти стирать нити жизней. Ты не разбиваешь их, не можешь оборвать полностью, но стачиваешь почти до пустоты. Ты можешь стереть важные вещи из судеб других людей, из-за чего их жизнь может кардинально измениться. Они могут стать несчастнее. Нат тоже сложил последний сгиб. Бумажная птица получилась неровной, но достаточно реальной для сна. Натаниэль поставил ее на стол рядом с другими. — У меня было так же, — женщина облокотилась на спинку стула, — когда я получала свою магию. Юноша замер и нахмурился, зацепившись за слова. — Магию? Разве ты не, — Натаниэль не успел поинтересоваться, как сознание задрожало. Вокруг появился густой туман, а предметы принялись искажаться. Такого никогда не бывало, даже во время пробуждения. — Что это? Мэри схватила сына за руку. — Кто-то, с кем твоя судьба тесно связана, тоже пытается пробраться в твое сознание. Из таких людей Натаниэль знал лишь четверых ныне живущих. Если Эндрю, Аарон и Бетси без проблем могли просто постучаться в его комнату, то оставался один-единственный вариант. Из рассеянного в одном месте тумана вышел Рико. Его надменное и до отвратительного победное выражение лица красовалось в блядском сне Натаниэля. Этого не должно было произойти. — Веснински, — Рико скучающе наклонил голову в его сторону. Цепкий взгляд Кагэяма спокойно блуждал по, казалось бы, священному сознанию Натаниэля. Разглядывал журавликов на столе, странной формы воспоминания и вещи из воспоминаний, раскинутые по углам его сна. — И его стерва мать. Какая встреча. Мэри не отпускала руку Натаниэля. — Что ты здесь делаешь? — Пришел брать реванш, очевидно, — уголок губ Рико дернулся. Казалось бы, что смешного? — Ты не сможешь ничего сделать мне во сне, — с сомнением проговорил Нат, поглядывая на хмурую, совершенно уверенно кивающую Мэри. — Не смогу. Но кое-кто сможет заставить тебя прийти ко мне. — Даже не думай. — Да? — Рико поправил выбившуюся из идеальной прически прядь волос. — Даже так? — уточнил тот, когда рядом с ним появилось связанное тело плачущего Ники. Натаниэль распахнул глаза. — Рико? Какого хера? — Нат хотел подойти к другу, но тот испарился в пространстве так, будто его и не было. — Это все нереально, — Натаниэль вновь посмотрел на маму. — Да? — отчаянно прошептал он. — Он не может притащить Ники в мое сознание. Мэри печально покачала головой. — Дорогой, — она поджала губы, — он может транслировать тебе все, что видит. Мне жаль. — Если ты хочешь еще раз увидеть своего дружка невредимым, приходи на маяк. Только попробуй привести с собой Эндрю Миньярда. Рико начал медленно исчезать, как часто любил делать Николас, оставляя за собой счастливую зубастую улыбку. — Рико! — Натаниэль бросился в воздух с кулаками, но попал лишь в рассеивающийся туман. — Эль, — теплые руки Мэри успокаивающе обвили талию сына. — Натаниэль, — повторяла она в надежде подарить младшему свое спокойствие. — Что он хочет? Что за маяк? — Натаниэль, — уже более строго сказала Мэри. — Возьми это. Юноша обернулся к ней, и ему в грудь уткнулась книга. Очень старая книга в пыльной, коричневой и потертой обложке. — Что это? Натаниэль прошептал последнюю фразу в пустоту своей темной комнаты. Зеркала отражали его испуганное лицо, когда парень присел на кровати. Что-то тяжелое свалилось с его груди на колени. Он опустил голову и обнаружил книгу. Точно ту же, которую мама сунула ему во сне. — Откуда ты столько знаешь, мама, — парень медленно провел кончиками пальцев по старинной вещице, а после хлопнул в ладоши и в комнате загорелся свет. Название на обложке книги, написанное на древнем Верилианском языке, гласило:

«Хранители нитей: высшее руководство».

Пока что непонимание осведомленности Мэри во всех этих делах затмила паника. Маяк, о котором говорил Рико. Внимательный взгляд обнаружил страницу про это место где-то через несколько страниц в самом начале. Он пообещал себе прочитать это руководство от корки до корки, как только со всем разберется.

«Священный маяк:

Местоположение — неизвестно».

И как, блять, он должен найти эту штуку в мире, который он до сих пор не до конца помнит, а тем более с учетом того, что она вообще, вероятно, даже не существует? Парень продолжил чтение.

«В большинстве случаев, чтобы попасть на маяк, хранителю стоило просто произнести “Sanctel Luminor” (священный маяк) при телепортации. Ритуал зачастую исполняется только хранителями…»

На пожелтевшей странице располагался рисунок самого, на вид, обычного маяка в море. Такого же, какие обычно освещают пути кораблям в морях или океанах.

«Sanctel Luminor — центр магической энергии, существующий для поддержания жизни мира. Концентрация магии достигает ста процентов и позволяет каждому существу с магическим отпечатком рядом использовать свои силы в полную мощь…»

Хэтфорд нахмурился и отбросил книгу. Судя по глухому стуку, он был уверен, что она упала на пол, но сейчас это не имело значения. Парень выбежал из комнаты и остановился у двери комнаты с реквизитом. Распахнув дверь, он огляделся. Десятки коробок, и лишь в одной из них – то, что ему необходимо. Натаниэль принялся рыться в коробках, отбрасывая ненужные побрякушки, такие как маски животных, веревки, украшения, волшебные палочки, бездонные шляпы и прочее, в сторону, в поисках артефакта телепортации, которым пользовался Эндрю в театре. Он не позволит Рико причинить вред его другу. Натаниэль выругался, когда до него дошла вся абсурдность ситуации. Как Хэммик мог попасть в его руки? Неужели его извечные ночные прогулки по крыше все-таки довели до трагедии? Нет. Нельзя считать произошедшее трагедией. Натаниэль, по крайней мере, на это надеялся. Где находится этот чертов амулет? — Что ты здесь делаешь? Хэтфорд замер и медленно обернулся в направлении голоса Аарона. Добсон стоял, опершись руками на дверь, и зевал. — Сомневаюсь, что решил прибраться, — он многозначительно указал на беспорядочную кучу вещей на полу и перевернутые коробки. — Неужели наконец решил носить маску на постоянке? Давно пора, не всем хочется смотреть на твое сонное лицо каждый вечер. Аарон хмыкнул, на что Натаниэль не отреагировал и продолжил рыться в вещах. — Нат? — Аарон сзади, уже более настойчиво, окликнул друга и сделал шаг ближе, сонно потирая глаза. Что иронично, если вспомнить его последнюю шутку. — Что происходит? Натаниэль, наконец завидев золотой блеск артефакта, извлек предмет из коробки. — Телепорт? Зачем он тебе? — не унимался Аарон. — Ответь хоть что-то! Ожерелье за пару секунд оказалось на шее Натаниэля, но сейчас у него совсем не было времени на бессмысленные споры. Единственным магом, кто в совершенстве, да и вообще хоть как-то обладал искусством телепортации в их цирке, является Ники, но сейчас Натаниэль занимается его спасением, так что выбора особо не было. — Мне позвать Эндрю? — слова Миньярда повисли в воздухе. — Не смей, — хмуро прошипел Хэтфорд. — Вот теперь я уж точно ему скажу, — парень уже начал шагать в сторону двери, когда Натаниэль схватился за ожерелье на своей шее и тихо прошептал место, в которое хочет попасть. — Нат! — Аарон протянул руку в его сторону и рассек ею воздух перед собой. Мир вокруг дернулся, будто кто-то резко повернул объектив. Цвета потекли, линии потеряли углы, а пол под ногами, похоже, забыл, что он должен быть твердым. Звук исчез, а голоса оборвались на полуслове. Крики Аарона утонули в пустоте. После пришло давление. Воздух сжался вокруг груди, а собственное дыхание стало громче всего остального. Натаниэлю показалось, что мир складывается, как карточный домик, слой за слоем. Пол ушел из-под ног и тут же вернулся, но уже совсем другой. Холодный, влажный камень, пропитанный солью. Пространство выпрямилось с сухим щелчком, как замок, вставший на место. Шум прибоя, такой глухой и далекий, заставил обернуть голову к окну. Они находились на самом верху маяка, о котором он читал в книге. Они? Аарон, черт его побери, кашлял и задыхался рядом, будто никогда раньше не трансфигурировал в другие места. — Аарон, — раздраженно шикнул на друга Хэтфорд. — Вернись домой. Он протянул парню, распластавшемуся на холодном полу, свой амулет. — Сейчас же! Добсон в последний раз громко кашлянул и встал, покачиваясь. — Не смей считать себя главнее окружающих. — Зачем ты прилепился ко мне? — Натаниэль отдернул руку с украшением, которое никто так и не принял. — Эндрю меня убьет. — Ему не придется, — послышался эхом отдающийся от влажных стен голос. Омерзительный, склизкий и высокомерный голос, который мог принадлежать только одному человеку на планете. — Кагэяма, — шокированно прошептал не вдупляющий Аарон. — Морияма, — сделал акцент на фамилии Рико. — Не путай. Натаниэль закатил глаза. Какие детские споры? Он осмотрелся вокруг. Помещение представляло собой пустую комнату, но кое-что в середине бросалось в глаза. Огромная сфера, похожая на магический свет. Она была наэлектризована и изредка выкидывала из себя скопления энергии, похожие на молнии Даниэль. Рядом с неким волшебным клубком надменно стоял Рико, за его спиной еще два юноши и Хэммик, связанный и обмякший на ступеньках, ведущих к сфере. — Ники?.. — Аарон хотел сделать шаг вперед, но Натаниэль дернул друга за рукав в грубой просьбе остановиться. — Какого черта происходит? — Я, кажется, сказал тебе приходить одному, — надменно поднял бровь Рико. — Ты сказал не приводить Эндрю. — Верно. В любом случае это только мне на руку. — Что тебе от меня нужно? Рико прищурился, обходя сферу по кругу. Они находились в около десятке метров друг от друга. — Заберу тебя на свое законное место, конечно, — он хлопнул одного из двух своих приспешников по плечу. — Знакомься, Финн. Рико улыбнулся. — Он хорош в черной магии и заклинаниях забвения. Даже лучше, чем был Жан. Да, Моро просто бездарь по сравнению с ним! По позвоночнику Натаниэля пробежал озноб. Рико не может упоминать своего погибшего друга так безуважительно. — Ничего пооригинальнее придумать не смог? — Рико поднял бровь на высказывание. — Потеря памяти, серьезно? Среди всего, что может черная магия, ты зациклен на этой памяти, да? Хэтфорд хотел продолжить, но был прерван сильным толчком локтя Аарона под ребра. — Ты глуп, если считаешь, что Эндрю не придет за тобой, когда узнает, что с нами что-то случилось, — Добсон, похоже, теперь уж точно не собирался трансфигурировать обратно. — Это уже проблемы будущего. — Откладывать трудности? Серьезно? Я думал, ты выше этого, — продолжил язвить Нат. Теперь Рико был зол по-настоящему. Не показно и не театрально (что удивительно), он просто замер, анализируя лица Натаниэля и Аарона перед собой. На мгновение Хэтфорд даже пожалел о своих словах, брошенных так бесцеремонно и безответственно в сторону Кагэяма, – примерно в тот момент, когда ублюдок молча, без слов поднял руку вверх и сделал легкий жест пальцами. Воздух позади Рико свернулся, будто в нем кто-то выкрутил ткань реальности. Финн шептал что-то и наблюдал за чужими движениями. Натаниэль замер. Он не мог пошевелиться. Неясно почему. Из-за страха вновь ощутить то, что произошло с ним три года назад? Страха вновь оказаться в той же лодке и навечно потерять веру в счастливую жизнь? Негодование клинком разрезало внутренности, когда черная вязь, такая до отвратного знакомая, уже неслась в его сторону. Даже если бы Натаниэль хотел, меткость рук этого Финна и точность его острых заклятий не позволили бы ему сделать хоть шаг в сторону, прежде чем столкнуться с проклятием. Юноша вздохнул и закрыл глаза в горьком понимании, что положение более неисправимо. Ему предстоит повторить свою участь. Он слышал тот самый звук, который не забудет никогда. Нечто похожее на вонзившийся в плоть клинок, но это было безболезненно, как и в прошлый раз. Натаниэль раскрыл глаза. Тело Аарона упало на колени прямо перед ним. — Аарон, — Нат присел рядом и взял его лицо в ладони. Глаза парня были открыты, но зрачки представляли собой невидящие белые омуты. — Все нормально, — хрипло сказал Добсон, но замолчал на пару секунд. — Подожди. Нет. Не нормально. Аарон затрясся в неисправной и неконтролируемой судороге по всему телу. — Что ты с ним сделал? — прошептал Нат. Он заглядывал в лицо друга, блуждал руками по его волосам, словно это могло дать ответ на вопрос, как ему помочь. — Точно, да, — Рико положил руку на бедро. — Совсем забыл, что этот дрыщ тоже хранитель. — О чем ты? — Сомневаюсь, что заклинание потери памяти будет действовать так же и на человеке, суть чьей силы заключается в контроле памяти людей. Аарон не просто хранитель. Его сила – это не только нити судьбы, а канаты памяти, с которых легко упасть и заблудиться, если быть недостаточно осторожным. Натаниэль сомневался, что эту ситуацию можно назвать осторожной, а с учетом сущности Аарона, любителя падать с высоты, для него остаться в себе может быть непосильной задачей. — Ты не ответил на мой вопрос. Что с ним происходит? — Скорее всего, он заблудился в своей памяти или типа того. Заблуждение звучит даже интереснее, чем полное затмение, не так ли? — Кагэяма не очень счастливо усмехнулся. Это проблема. Аарон – полный идиот, раз решил не вовремя погеройствовать и пойти за ним. — Аарон? — послышался голос со стороны. В пространстве рядом стали медленно проявляться силуэты людей, пока длинный и такой знакомых хвост не разрезал пустоту, а перед Натаниэлем предстали Эндрю и… Ники? Натаниэль перевел взгляд с Николаса, к горлу которого сейчас прижимался кинжал Рико в десяти метрах от него, на того, который сейчас в непонятках стоял под ручку с Эндрю. Двое? Откуда? — Аарон, — Эндрю крикнул это так отчаянно, словно цеплялся за последние капли надежды на жизнь своего брата, и почти сделал первый шаг, как пространство разрезал громкий голос Рико. — Сделаешь еще шаг, и я убью его, — Кагэяма прижал холодный металл к горлу бессознательного Хэммика. Эндрю замер. Он, кажется, тоже только заметил двух одинаковых кузенов в комнате.