Цирк скверных душ

Одинаковые до невозможности. До любых мелочей. Каждая торчащая ниточка на их костюме и каждая проскальзывающая эмоция на лице. Даже дыхание сбивалось одинаково. — Я, — Натаниэль сделал шаг назад. — Что? Эндрю хотел было ступить в направлении Рико, но Нат выставил руку уже перед ним. — Постой, — он переводил взгляд с Эндрю на Ники, потом на другого Ники, Аарона и обратно. — Постой, он его убьет. Ники, который рядом с Эндрю, кажется, только понявший ситуацию, засуетился и вынул из кармана маленький непонятный механизм, похожий на созвездие. — Так, погодите, — Хэммик прокрутил шестеренки на маленьком изделии, а Рико ближе прижал к горлу другого Николаса кинжал. Только после случилось невообразимое. Юноша в руках Кагэяма, тот, что был точной копией шута, вдруг начал исчезать. Просто испаряться в пространстве. Самое интересное – выражение лица Рико. Оно не выглядело самодовольным, как пару секунд назад. Его эмоции сменились глубоким недоумением, схожим с непонятками остальных присутствующих. Похоже, что-то пошло не по его плану. Натаниэль с сомнением глядел в сторону растворяющегося в воздухе Ники, пока настоящий Хэммик не принялся поспешно объяснять: — Иногда одалживаю у Роланда артефакт раздвоения, — он сказал это так просто, словно все в комнате знали, что Роланд им пользуется. Будто Рико вместе со своими дружками вообще имели понятие, кто такой Роланд. Как будто такое происходит каждый день. Хотя вполне возможно, так оно и было. Теперь Натаниэль понял, почему Ники не боялся выходить на улицу по ночам, где, вероятнее всего, его и нашел Рико. Это просто был не он. Ники покачал механизмом в воздухе. — Ты знал, что это случится? — прошептал Натаниэль. — Я многое знаю, — загадочно улыбнулся Хэммик. — Но в этот раз я просто отправил его патрулировать цирк снаружи. После инцидента в театре всего можно было ожидать, и, похоже, мое решение пригодилось. Когда Рико схватил моего двойника, — примерно в это мгновение копия Николаса полностью растворилась в воздухе и оставила дрожащие, но крепкие руки Кагэяма слепо шастать по воздуху, из-за чего тот споткнулся на ровной поверхности, — я спокойно спал в кровати. Ты просто жуткий извращенец, Рико! Эндрю, только отошедший от ступора, не успел сделать и пары шагов, как пространство вновь начало искажаться. Ну что за бесконечные фокусы? Один из парней, что пришел вместе с Рико, до всего этого стоявший в сторонке, неясно взмахивал своей рукой. Воздух треснул. Мир внутри маяка расслоился. Пол ушел волной, стены вытянулись вверх, а потом отразились. Пространство сложилось в зеркальные плоскости, уходящие вглубь, умножая в десятки раз каждый силуэт.

*ੈ✩‧₊˚༺

Эндрю увидел себя десятки раз. Каждое отражение смотрело под разным углом. Эхо криков людей в маяке, похоже, усилилось в несколько раз. Добсон сомневался, что стоял на ровной поверхности. Среди миллионов осколков стекла он различал отражения Ники и Аарона. Парень сделал шаг вперед, но тут же врезался в стекло. Развернулся, еще шаг и вновь треск. Зеркало было разбито, теперь ясно, куда не стоит идти. Тишина, умноженная на бесконечность, заставляла ощущать каждое движение. Добравшись наконец до дрожащего Николаса и Аарона с закатанными белыми зрачками, он оглянулся, и паника вновь охватила тело, не успев отступить. Он не видел Натаниэля. Он не может просто взять и опять его потерять после стольких лет отчаянных поисков. — Эндрю, — прошептал Ники. — Ему плохо, посмотри на его зрачки. Эндрю вгляделся. Аарон выглядел истощенным. Как долго он находится в таком виде? Единственное, что было ему известно – это выглядит так же, как и состояние Аарона, в которое он впадает каждый раз, погружаясь в воспоминания людей. Но сейчас это словно выражено вдвойне. — Я не понимаю, — на глаза Ники навернулись слезы. Он бережно гладил Аарона по мягким волосам. — Где он сейчас? В чьих воспоминаниях? Точно не в моих и вряд ли в твоих. Натаниэля и Рико здесь нет. И тут Эндрю накрыло осознание. — В своих. Ники непонимающе вытер слезу с щеки. — Что? Как? — Он погрузился в собственные воспоминания. Или его заставили это сделать. — Мы должны его вытащить, — Хэммик похлопал рукой по щекам кузена. — Рони, проснись. Паника разрасталась с каждой секундой все больше и больше. Он должен был не только вывести Аарона из транса, но и спасти своего vero в кратчайшие сроки. Проблема в том, что он не знал, куда ему идти, чтобы найти Натаниэля. Он вообще понятия не имел, что ему нужно делать, и он ненавидел чувство безысходности. Добсон оглянулся. Лабиринт множил их отражения: десятки тревожных Эндрю, лежащих без сознания Ааронов и суетящихся над последним Ники смотрели на него со всех сторон. Он вновь взглянул на братьев и увидел то, чего не мог заметить в отражении. Нити. Не зеркальные и не искаженные. Единственные настоящие. Нити Ники – прямые и извечно яркие, совсем отличались от спутанных, грязных и искажающихся нитей Аарона. У брата они были неправильными. Не такими, как раньше. Переплетенными с отражениями, зацепившимися за ложные направления, будто каждая тень тянула его в свою сторону. Эндрю выдохнул. Он понял. — Я, — начал он нехарактерно для себя неуверенно, — кажется, знаю, что можно попробовать. Эндрю сказал это ровно, как обычно, но внутри он прекрасно осознавал свою никчемность и неуверенность. Однако блеск надежды в глазах кузена того стоил. — Я должен разрезать его нити, — Эндрю прикрыл глаза, а когда раскрыл вновь, встретился с шокированным выражением лица Хэммика. — Ты его не убьешь, — хмуро Ники спрятал тело Аарона за собой. — Я не собираюсь прерывать нити его судьбы, идиотина, — Эндрю выдохнул. — Ты не видишь, но его судьбы переплетены с иллюзией, которую навязала черная магия. Если я смогу попытаться отделить эту иллюзию от его нитей, не обрывая их… — А если нет? — перебил его на полуслове Ники. — Если не сможешь? Ты хоть пробовал это раньше? Эндрю замолчал. Он этого не делал. На самом деле он действительно очень плох в своей новообретенной магии, и он определенно не хочет говорить, что может произойти в противном случае. — Я не знаю, — ложь, они оба прекрасно знали. — Но у нас мало времени. Иллюзии поглощают его все больше с каждой секундой. Если ничего не сделать — мы потеряем его навсегда. — Это ведь темная магия! — А я Хранитель, — Эндрю сжал кулаки, пробуя слова на вкус, который, казалось бы, обязан оказаться сладок, но почувствовал Добсон лишь четкие отголоски разочарования и страха. Он никогда не позволял себе называть себя полноценным Хранителем, но теперь у него есть полные на то права. — Тоже не из простых. Эндрю сосредоточился на воспоминаниях. На их с Аароном разговорах. На ссорах. На том, как они с братом когда-то стояли спина к спине; как делили тишину и никогда не нуждались в объяснениях; как доверие между ними, даже несмотря на худшие годы их взаимоотношений, всегда было абсолютным. Добсон поднял руку. Медленно. По спине пробежал холодок. Единственное неверное движение – и его брату станет неисправимо хуже. Эндрю всмотрелся в каждую из тысяч ниточек над его головой. Некоторые мерцали искаженно. Он направил свою энергию, острую, как нож, на первую иллюзию. Надавил достаточно легонько, но… Не вышло. Темная магия. Она не поддавалась даже способностям хранителей, как он мог подумать иначе? — Я не могу, — прошептал Эндрю.

*ੈ✩‧₊˚༺

— Ну вот мы наконец наедине, — Рико сложил руки за спиной и сделал первый шаг в направлении Натаниэля. Зеркальный лабиринт? Отлично. Натаниэль сделал удачный шаг назад и не врезался в стекло. Кажется, у него есть шанс убежать. Рико сделал легкий кивок головой и позволил своим дружкам следовать за ним. Нат уклонился от очередного заклинания. Теперь он не допустит такой ошибки. Быть быстрым и изворотливым – это его стихия. Хэтфорд побежал, выставив руки перед собой. К сожалению, это было всем, что ему дано от столкновения его лба с зеркалами. Компания шла следом. Нат несколько раз ударялся и падал, но, к счастью, зеркальные отражения, как и стены в его комнате, которые использовались во время репетиций, позволяли видеть угрозу и отходить от нее в нужные моменты. Натаниэль сделал последний шаг и с громким треском врезался в зеркало. Парень не был уверен, треск ли это стекла или его черепа, но, судя по ужасной боли и помутнению в глазах, это могло быть что угодно. Рико и двое его подручных приближались. Натаниэль собрал в кулак всю оставшуюся волю и постарался забыть о существовании боли и страха, схватил всевозможные осколки зеркала и почти наугад принялся бросать их в сторону Кагэяма. Если ему он и не навредит, но, может, выйдет с остальными двумя ублюдками? Стекло неприятно резало руки. Он знал, что с его регенерацией эти порезы быстро превратятся в вечные шрамы.

*ੈ✩‧₊˚༺

Эндрю не прерывался. Он продолжал бессмысленно рыться в тенях своего брата, уже почти не надеясь, что может снять остатки магии. Но в один момент переплетенные с судьбой Аарона иллюзии словно потеряли свою прочность. Ослабли, сливаясь с нитями, как какая-то грязь. Добсон замер. — Что там? — прошептал Ники. — Ты же ничего… — Нет, — быстро ответил Эндрю и продолжил действия. Теперь его магия работала как по плану. Как хирург, которым когда-то мечтал стать брат, Эндрю старался заставить руку не дрожать. Он находил места, где иллюзия приросла к реальности, и аккуратно разделял их. Теперь уже это работало. Эндрю не знал, что случилось с черной магией, но догадывался.

*ੈ✩‧₊˚༺

Натаниэль открыл глаза, когда звуки метания проклятий исчезли. Тот парень, Финн, который наслал на Аарона заклятие, лежал с проколотым стеклом глазом. Хэтфорд усмехнулся. Приступ невеселого смеха взял над ним верх. Он старался отдышаться. Забавно, ведь главной угрозой для него сейчас являлся именно тот, что теперь уже лежал без сознания на полу, возможно мертвый. Натаниэль встал. Головная боль прошла, как не бывало. Бешеные тромбоциты в его крови делали свое дело. Он шагнул к разъяренному Рико и растерянному парню, чье имя Хэтфорд так и не узнал. Юноша продолжал шевелить руками и губами, уже менее уверенно управляя зеркальным лабиринтом. Этот парень просто беспомощный идиот, как и любой другой приспешник Рико. Хэтфорд подхватил один из осколков, и, откинувшись на этого мальчика, слишком легко перерезал ему глотку. — Позорище, Кагэяма, мог бы хоть постараться выбрать реально хороших противников для нас. — Моя фамилия – Морияма, по праву рождения, — процедил он и сделал пару шагов назад, но не смог пройти и пары метров, как пол под ним вновь начал искажаться. Магия лабиринта более не действовала. Рико покатился по одной из поднимающихся вверх плит к Натаниэлю. Зеркальные плоскости тускнели, отражения трескались и осыпались, будто кто-то аккуратно складывал мир обратно. Коридоры исчезали один за другим, возвращая форму камню, воздуху и тишине. Пространство медленно начало возвращаться к обычному маяку. Нил резко вдохнул, когда увидел Эндрю, Ники и Аарона, сонно, словно проснувшись от тяжелого сна, потирающего глаза. Нат двинулся с места от сидящего на полу Рико и направился к ребятам, отбиваясь от парящих осколков по дороге. Эндрю выглядел разъяренно. Он поднял руку и сделал пару шагов в направлении ублюдка Кагэяма. Натаниэль видел это как в замедленной съемке. Видел острую тень его магии хранителя, которую он метнул в Рико. Видел ее отражения в зеркалах, все еще не исчезнувших полностью, видел, как нити Рико лопнули в нескольких местах, будто были под огромным напряжением, и, наконец, пришло время оборваться. Эндрю не остановился, даже когда глаза Кагэяма потеряли всякий блеск. Даже в тот момент, когда парень повис в воздухе как кукла без эмоций и целей. Эндрю не опускал руку. Натаниэль хотел подбежать к нему, обнять за плечи, успокоить и сказать, что все позади, но остановился, когда один из острых разрядов магии Эндрю пролетел прямо перед его лицом. Он попал в стену, но Натаниэль узрел, как его часть отразилась от все еще висящего в пространстве зеркала и задела Ники. Ники испуганно зажмурился и отвернулся, сложив руки в защитном жесте. — Эндрю, остановись! — крикнул Аарон и схватился за плечи кузена со спины. Эндрю отвлекся от Рико. Обернулся и замер. Хэммик дрожал. Он был жив. Он не выглядел безжизненно, как Рико. Но кажется… Ники плакал? Эндрю подлетел к кузену и развернул его лицом к остальным. Нет. Натаниэль ошибся. Кардинально. Ники не плакал. Его тело содрогалось от смеха. Не такого безумного, как Натаниэль видел это в Жане несколько дней назад, скорее в совершенно счастливом, искренне счастливом смехе. — Ники, — прохрипел Эндрю. — Я… Хэммик открыл глаза, и Натаниэль судорожно вздохнул. Один по кошачьи яркий глаз шута померк. Не так, как бывало с Аароном некоторое время назад. Его зрачок на правом глазу не потерял свою яркость, он просто исчез. — Ники, — снова шепнул Эндрю. Его рот то открывался, то закрывался в немом вопросе или, может, просьбе. Аарон положил руку на плечо Эндрю и сжал его. Натаниэль видел это между ними каждый день. Аарон не винил брата. Он никогда бы не позволил себе в самом деле ненавидеть Эндрю за что-либо. На самом деле они оба. — Как ты себя чувствуешь? — уточнил Натаниэль и сделал мелкие неуверенные шаги в сторону Николаса. — Я? — Хэммик пару раз моргнул, словно не понял сути всей ситуации. — Я нормально. Как ты? Ники какое-то время ждал ответа, после чего захохотал пуще прежнего. Натаниэль не успел разобраться в ситуации, когда откуда-то со стороны лестницы отчетливо послышались шаги. Эндрю ступил вперед и выставил клинок перед собой в защитном жесте. Людской силуэт сначала появился как тень, вытянутая вдоль стены, а только когда тень достигла огромных размеров, в помещение вошел человек. Свет ложился на него почти мультяшно ровно, без резких контрастов, подчеркивал спокойствие в движениях и выражении лица. Каждый шаг на высоких каблуках отдавался целиком в акустическом эхе маяка. Даже сфера магии в центре зала замедлилась, а после заполыхала ярким белым светом еще сильнее, будто почувствовала ее присутствие. — Мама? — Натаниэль заикнулся и шагнул вперед, чуть отодвинув непонимающего Эндрю в сторону. Мэри остановилась на последней ступени, опустила подол своего белого платья, элегантно провела рукой по перилам и подняла взгляд. — Милый, — ее нежный, с ноткой грубости, но такой знакомый и удивительно реальный голос заставил парня остановиться в паре метрах от женщины. Старшая Хэтфорд не спешила в объятия сына. Наоборот. Она обошла его стороной в направлении живого, но уже не существующего Рико. Женщина достала из специального ремешка на поясе нож и медленно провела лезвием по шее Кагэяма. — Он больше не один из хранителей, — неясно кому пояснила она. — Рико потерял свою суть, а его сутью являлась его способность. Мэри указала на стену, которая раньше была недостаточно примечательна для парней во время битвы, чтобы обращать на нее внимание. На плоской поверхности красовались десятки силуэтов людей. Как их тени. Некоторые сидели, кто-то из них говорил, кто-то жестикулировал руками, кто-то стоял неподвижно, будто спал. — Это, — она обвела руками первую попавшуюся тень человека, — все хранители в нашем мире. Натаниэль не стал считать. Он лишь оглядел масштабы. На каждой стене круглого зала отображались безликие люди. Разных телосложений и роста. Взгляд зацепился за одного из них, недоуменно сжимающего и разжимавшего кулак. Хэтфорд опустил взгляд на свою руку и обнаружил то же самое движение. Он поднял ладонь вверх, а тень повторила за ним. — Почему их так много? — Аарон наклонил голову, оглядывая свой же силуэт. — А вы думали, одни такие на земле? — Мэри покачала головой. — Все они обладают силой. Схожей с вашей, — рука женщины указала в сторону тени, похожей на эмбрион человека, самую маленькую тень из существующих на стенах. — Это нынешний владелец дара Рико, — очень мутный, не точный. Будто маяк его еще не видел, а может, он и вовсе еще не родился. Эндрю, до этого стоявший в ступоре, внезапно вернул свое напряжение. — Что с Ники? — он настойчиво указал на кузена рядом с собой. Мэри проскользнула взглядом по старающемуся сдержать смех шуту и тяжело, но не обреченно вздохнула. — Он потерял часть себя. — Подробнее, — Эндрю сжимал кулаки. — Магия прерывателя попала на его нити. Скорее всего, оборвала одну или парочку из них, — Мэри подошла к Хэммику и сложила руку на его щеку. — Его эмоция печали исчезла. Магия оборвала нечто, что отвечало за его грусть. — Как это исправить? — Эндрю сделал шаг к ним двоим. — Никак, — тихо ответила она, на что Добсон начал делать почти панические вздохи. Натаниэль подумал о том, что никогда не видел его в таком состоянии. Парень подошел ближе и обвил его руку своими. — Тебе не стоит корить себя, милый. — Я виноват. — Не спорю, но главное, что Николас никогда не был против. — Ложь. — Твой кузен всегда мечтал забыть о несчастье. — Он не мог мечтать потерять эмоции. Это отвратительно. Женщина протянула Эндрю руку, за которую он неуверенно, но взялся. Натаниэль отпустил парня, пока мать вела его к той самой сфере энергии посреди комнаты. Медленно, но уверенно поднявшись по ступенькам, она засунула их руки внутрь. Это не длилось долго, в какой-то момент Эндрю резко вырвал ладонь из плена белого света и из хватки Мэри. Однако, что удивительно, больше не задал вопросов. Даже наоборот, выглядел уже намного более убежденным в ее словах. — Откуда у тебя все это? — уточнил Натаниэль после минуты молчания окружающих и сделал уже более настойчивые шаги к ней. — Почему ты… живая? — Грубо, — совсем не обиженно хмыкнула Мэри. Она подошла к одной из красиво оформленных мозаикой стен, где красовалась тень женщины. Ее тень. Это стена отличалась от других своей яркостью и внушительностью размерами. — Что вы знаете про магию? — Это дыхание Матери-Природы. Живая система мира. Она существует сама по себе, течет, накапливается, истощается и восстанавливается, — как заученное на зубок стихотворение ответил Аарон. Хотя, наверное, так и было. Натаниэль сейчас закатил бы глаза и бросил колкость о схожести с Кевином, если бы не куча вопросов в его голове. — Что по вашему – Мать-Природа? — Мам, — прошептал Натаниэль через минуту молчания окружающих. — Все верно, — женщина сложила ладони друг с другом, так счастливо, будто ее сын только что дал ответ на свой же вопрос. — Послушай, милый. Я узнала о своих силах в десять лет. Мой брак с Натаном был частью проекта, который заключался в создании спокойного мира без скверны, но муж решил перейти на сторону Кенго, предать меня и присвоить все, что было нажито нами вместе, себе. Мне пришлось покинуть вас и выставить это так, словно он меня убил. Похоже, переступить законы магии и ограничить их – непосильная задача даже для Матери-Природы. Нил сделал очередной шаг ей навстречу. — Что значит – быть представителем Природы? — Моя сила символизирует материнскую заботу. Она лечит магические нарушения, балансирует хаос, но не уничтожает врагов силой. Я не создаю магию, но поддерживаю ее и направляю. Нил сделал последний рывок и упал прямиком в ее объятия. Руки Мэри тепло сжали его в разы сильнее, чем когда-либо во сне. — Прости, милый. Прости, что мне пришлось оставить тебя одного, — ее голос впервые показался сорванным. — По сравнению с хранителями у меня есть обязанности, от которых я не имею права отказаться. Я должна всегда быть рядом с Маяком и следить за ним. — Значит, ты все это время была здесь? — прошептал он в ее мягкие волосы. — Да, — Мэри отстранилась и заглянула в лицо напротив. — Как ты? — Я тебя помню.