Тюрьма с бархатными стенами 2

Миссия была обозначена как уровень C — сопровождение купца с ценным, но не военным грузом (редкие лекарственные травы) до пограничного поселения. Для команды 8 после долгого перерыва это была рутина, почти отдых. Для Хинаты — глоток воздуха. Не свободы, но пространства. Дорога, лес, незнакомые лица, чувство профессионального долга, которое перекрывало на время внутренние терзания. Они шли молчаливо, но слаженно. Киба и Акамару скаутили впереди, Шино замыкал шествие, а Хината шла рядом с телегой купца, её Бьякуган был активирован в режиме пассивного наблюдения. Она ловила себя на мысли, что почти... расслаблена. Здесь не было глаз Неджи, слуг, давящих стен. Ничего особенного. Так и было, пока они не пересекли ручей в самом глухом участке леса. Нападение было стремительным и профессиональным. Не разбойники. Шиноби. Трое. С повязками Страны Воды. Их движения были отточенными, без лишней жестикуляции. Их целью был не груз, а захват. Бой вспыхнул мгновенно. Киба и Акамару вцепились в одного, Шино облаком насекомых сковал движения второго. Но третий, самый хитрый, использовал технику тумана — не плотную Завесу, а лёгкую дымку, искажающую восприятие. И он выбрал самую слабую, казалось бы, цель — Хинату, которая на секунду потеряла его в помехе Бьякугана. Его рука, обмотанная цепью, обвила её шею сзади, кунаи прижался к виску. — Не двигайся, — прошипел он ей на ухо. — Или твои друзья умрут, а мы заберём твои драгоценные глаза в качестве трофея. Клан Хьюга будет в ярости, но что они смогут сделать? Хинату взяли в заложники. Мир сузился до лезвия у виска и злорадного шёпота шиноби Тумана. Они были рады. Для них это была не просто удача. Это была цель. Получить Бьякуган, или хотя бы её в качестве козырной карты для переговоров. Внутри Хинаты всё оцепенело. Но это не был привычный страх перед Неджи. Это был холодный, острый, профессиональный ужас ситуации «жизнь-или-смерть». И где-то под ним — жгучий стыд. Она снова подвела. Снова оказалась слабой, жертвой. Её глаза, которые должны были всё видеть, её подвели. Именно в этот момент, когда Киба рычал, но не смел атаковать, а Шино оценивал варианты, из тумана материализовалась ещё одна фигура. Не как вспышка. Она просто появилась, будто была там всё время. Какаши Хатаке. Он стоял в небрежной позе, одна рука в кармане, книга в другой. Но его единственный видимый глаз смотрел прямо на шиноби, державшего Хинату. — Знаешь, — сказал Какаши с фальшивой скукой в голосе, — брать в заложники шиноби из Конохи в трёх днях пути от деревни — это не только дурной тон. Это ещё и очень, очень глупо. Особенно когда за ней присматривает бывший Анбу. Он не стал читать мантры и не вступил в переговоры. Он просто действовал. Техника «Молния» пронзила туман не в сторону заложника, а в землю перед ногами нападавшего, вынудив его инстинктивно отпрянуть. В тот же миг из тени за купцом выросла тень самого Какаши (Клон Тени), который сзади ударил захватчика по руке, держащей кунаи. Хватка ослабла на долю секунды. Этого хватило Хинате. Не думая, движимая инстинктом выживания и месяцами вымуштрованных, но загнанных внутрь боевых рефлексов, она рванулась вперёд, совершила резкий разворот и ударила ладонью в солнечное сплетение похитителя. Удар был не из техник Хьюга, а простым, грубым, но эффективным приёмом, которому учили в академии. Шиноби Тумана охнул, отпустив её. Киба и Шино, видя, что ситуация изменилась, добили своих противников. Бой закончился так же быстро, как и начался. Всё стихло. Хината стояла, тяжело дыша, её руки дрожали. Она смотрела на поверженных врагов, а потом на Какаши, который уже снова «читал» свою книгу. — Спасибо, Какаши-сенсей, — прохрипел Киба. Какаши кивнул. — Цунаде просила... присмотреть за сопровождением. На всякий случай. — Его взгляд скользнул по Хинате. — Неплохо вывернулась. Для начала. Эти слова, сказанные без похвалы, просто как констатация факта, значили для Хинаты больше любой награды. Она не провалилась полностью. Она сработала. Сама. Благодаря ему они смогли отбиться. Но ключевым моментом был не его удар. Ключевым был её рывок. Маленький, отчаянный, но её. Обратный путь был тихим. Купец был в шоке, но жив и невредим. Хината молчала, обдумывая произошедшее. Страх от плена смешивался с странным, новым чувством — ощущением собственной силы, пусть и проявленной в критический момент под внешним воздействием. Она не была беспомощной куклой. Она была шиноби, которую смогли захватить врасплох, но которая не сломалась. И когда они увидели вдали стены Конохи, её охватила не только привычная тоска от возвращения в клетку. Появилось и нечто иное — глубокое, жгучее сомнение. Если она может драться, думать, выживать там, за стенами... то что держит её внутри? Только его воля? Или что-то ещё, что она сама в себе позволила построить? Эта миссия, провальная и успешная одновременно, стала не просто заданием. Она стала первой трещиной в том образе себя, который для неё выстроил Неджи. И трещина эта была опаснее любого внешнего врага.