Всё смешалось в доме

      Катрин решила отрезать себе все пути к отступлению. Фраза «Главное, что деньги платят» приобрела для неё новый окрас. Теперь она будет получать хотя бы нормальные деньги. Было ли ей стыдно? Ни капельки. Стыдно должно быть государству, в котором студентки получают стипендию под названием «кошачьи слёзы». Стыдно должно быть тем работодателям, которые платят гроши. Стыдно должно быть актёру, который пользуется своими связями, чтобы заставить молодую девушку встречаться с собой. Катрин хотела было написать всю правду про Клода в интернете, но Эрменгарда её отговорила от этого опрометчивого шага. — Многие женщины возьмут даже не лупу, а микроскоп, чтобы разглядеть твои изъяны, душа моя. Каждая из фанаток этой звезды видит себя избранной своим кумиром. Они воспримут тебя как соперницу — это раз. Как клеветницу — это два. Скажут, что какая-то замарашка (извини меня, но в нашей стране элегантность имеет не менее важное значение, чем красота). Даже жертв насилия рядовых граждан обвиняют в клевете. Мол, он прекрасный парень, но пришла девочка в короткой юбке, соблазнила и что-то подмешала в чай. А тут актёр и девушка из бедной семьи. Доказательств у тебя нет, насколько я понимаю. Ещё и шантаж припишут. Или решат, что ты захотела пропиариться за счёт актёра. — Он мне так и сказал. Тебе не поверят. Ты присоединишь к своему преступлению ещё и позор, — уныло согласилась Катрин. — Вот именно, — так же безрадостно отозвалась Эрменгарда. — Я недавно смотрела передачу по телевизору. Там известный артист (ну как известный. Актёр одной роли) напоил и изнасиловал какую-то дурочку. Так поклонницы этого Кабоша чуть не порвали в сети эту девочку. И страшная, и врёт, и их кумир на такую не посмотрит. Им, разумеется, виднее. Катрин помнила эту передачу только по той причине, что Лоиза вышла из комнаты и потребовала (!) выключить телевизор. Кабош был довольно известным рэпером и актёром. Раньше они дружили с Лоизой, но теперь он был для сестры в одной цене с коронавирусом. Впрочем, Лоиза возненавидела почти весь мир, а к мужчинам питала особое отвращение. Исключением был разве что дядя Матье, о котором Катрин предпочитала не думать. Не вспоминать. Это будет слишком больно. Матье Готерен ненавидел всех проституток. Ну и фиг с ним. Как любил говорить покойный папа: — Фиг с ними. Хрен с нами. Жакетта всегда возникала: — Гоше, не выражайся при детях. — А что такого-то? Хрен в огороде растёт. Это воспоминание отозвалось тупой сердечной болью. Надо помянуть родителей. Хотя Эрменгарда говорит, что спиртным людей не поминают. Ну Катрин не такая примерная христианка как её соседушка-сталкерушка. Клод отличался показной набожностью, но это не помешало ему творить зло. Вначале решительная девушка захотела купить шампанское, но хорошенько поразмыслив, отказалась от этой затеи. Слух у Лоизы был отменный. Со штопором Катрин не умела обращаться. Поэтому бутылочное вино отпадало. Коробки внушали привереде некую брезгливость. Крепкий алкоголь отчаявшееся создание после пятиминутных колебаний тоже решило не покупать. До этого дня Катрин, несмотря на все жизненные неурядицы, практически не выпивала. Бокал шампанского на семейных праздниках не мог считаться полноценной выпивкой. Остальной алкоголь был не знаком сумасбродке. По методу исключения оставались коктейли или пиво. Лучшая подруга новоявленной буридановой ослицы любила цитировать Дюма по любому поводу. В сознании решительной кандидатки в жрицы любви всплыла следующая цитата: «Англичане грубы, как и все люди, пьющие пиво». Катрин и должна стать такой. Грубой. Циничной. Вульгарной. Развратной. Ей не нужно продавать невинность. Значит, молодая женщина должна набираться опыта. А для начала надо справить поминки не только по родителям, но и по прежней Катрин. Катрин не знала, сколько нужно пива, чтобы жизнь перестала казаться тёмной и безрадостной. На всякий случай покупательница набрала полную корзину банок. Пластиковые полторашки не сильно-то привлекали начинающую проститутку. Надо начинать жить красиво. Катрин не особо смотрела на ценники, потому названная сумма заставила округлиться девичьи губы. Но не идти же на попятную. Продавщица и без того смотрела с презрением на бедно одетую красавицу. В маленьких глазах читался вердикт: «Нищенка. Неудачница. Алкоголичка». Ощущение не из приятных. Словно тебя с головы до ступней изваляли в грязи. Пока Катрин упаковывала дорогие и не больно нужные покупки, в магазин вломилась пьяная компания. Как же было смешно и печально одновременно наблюдать за улыбками той же самой продавщицы. Хамелеонша перешучивалась с настоящими пьяницами, лебезила и флиртовала с боровами в человеческом обличии. Даже когда они опустили пару-тройку шуточек, оскорбляющих весь женский пол, кассирша продолжала смеяться. Это были постоянные и выгодные покупатели. Возможно, кто-то из них сгодится в женихи. Это не девчонка в обносках. Раньше Катрин покупала в этом магазине сливочное масло, консервы и крупы. Она знала наизусть цены во всех ближайших магазинах и старалась сэкономить буквально на всём. Но теперь ей сюда заказан вход. Хотя стоит ли печалиться по столь ничтожному поводу? К услугам разбогатевшей девушки будут самые лучшие магазины. Придя домой, мадемуазель Легуа скинула пальто прямо на кровать. Раз в жизни можно позволить вакханалию и беспорядок. Лоиза так и не выглянула из своей комнаты. Сидит там, как улитка в раковине. Так вся жизнь пройдёт мимо. Катрин включила воду в ванной и осторожненько открыла первую банку. Легче было включить музыку или телевизор, но сестра не переносила на дух современную культуру. От дискотечной музыки её трясло в самом прямом смысле. Катрин уже привыкла к странностям Лоизы. Ей хватало свар на работе. Со свойственной ей педантичностью будущая ночная королева налила отвратительное пойло в бокал и тут же сморщилась. Как может кому-то нравиться подобная гадость? Но поздно отступать назад. Потом дело пошло бодрее. Хотелось веселиться, смеяться, творить, любить весь мир. Самое время Амандине звякнуть. А ещё лучше позвонить Клоду и высказать всё, что о нём думаешь. И пусть Лоиза слушает. Ей всё равно, даже если младшая сестра бросится под машину. Пьяному море по колено. Вот тоненькие пальчики с обкусаннымм ногтями набирают номер знаменитости. Клод подошёл мгновенно. В бархатном голосе, обволакивающем, как тёплый плед, звучали нотки нежности, благоговения и надежды. — Катрин! Моя драгоценная! Я… Меньше всего вышеупомянутой девице хотелось слушать душещипательные признания. — Слушай сюда. Я отвечаю тебе отказом. Окончательным и бесповоротным. Можешь вообще раздобыть свидетельство о своей же смерти, чтобы меня посадили за убийство. Инвалид детства. Пипетка долбаная. Задница грёбаная. Я с тобой спать не буду, а с другими мужиками буду. Я сама распоряжаюсь своим телом. Я боюсь проституции меньше, чем тебя. Через пятнадцать секунд скандалистка нажала отбой. Меньше всего хотелось слушать упрёки, признания в любви и прочие ничего не значащие фразы. Пусть только попробует посадить её в тюрьму. К тому времени Катрин будет богата. Хрустящие бумажные купюры — вот достойное масло для скрипящих ворот французского правосудия. Эйфория продолжалась ничтожно малое количество времени. За стеной раздавались пьяные возгласы, крики, песни. Лоиза не выдержала и постучала по стене. Ноль внимания, фунт презрения. Ну а дальше начался кошмар. Прошёл час. К этому времени Катрин дошла почти до полной невменяемости. Она звонила Амандине, но никто не брал трубку. Очевидно, одноклассница была занята своим нелёгким ночным трудом. И тут послышался пронзительный крик. Звук пощёчины. — Ты чё, шлюха, вздумала ломаться? Прибью. Снова крик. На этот раз мужской. Женский голос отчётливо крикнул: — Я этим заниматься не буду. И с малолетками я не трахаюсь. Звон стекла, крики, ужасный грохот, будто бросают мебель. Нецензурная ругань. Дикие вопли. Дрожащая Лоиза вышла из своей комнаты. — Они что, совсем распоясались? Катрин пожала плечами. И тут раздался ещё один ледянящий душу призыв о помощи: — Помогите кто-нибудь. Убивают! Сёстры Легуа бросились к городскому телефону. Молчок. Лоиза не знала, а Катрин забыла, что аппарат выключен. Дрожащие руки испуганной златовласки стали набирать номер полиции на мобильнике. — Дай я, — неожиданно скомандовала Лоиза. Она неожиданно спокойно объяснила ситуацию дежурному. Обещали приехать и разобраться. Но за это время успеют убить несчастную жертву. Лоиза тряслась, как лист на ветру. — А может, тебе сходить к Гиберто? Феб всё же мужчина и военный, — предложила старшая сестра. Феба не было дома. Он отправился на свадьбу к какому-то приятелю. Катрин не могла сидеть, сложа руки и принялась долбиться в дверь соседней квартиры. Снова никакой реакции. Так прошло минут десять. О приходе полиции возвестил радостный голосок соседского мальчишки: — Опять копы пришли. Эсташ в своём репертуаре. Нормальные дети в это время десятый сон видят, а Майетта никак не может уложить драгоценное чадо спать. Разбаловала ребёнка донельзя, а потом удивляется, что с ним никакого сладу. Деятельная Фьора даже пыталась провести воспитательную работу с мальчуганом и его матерью. Для начала подруга Катрин подарила Эсташу иллюстрированное издание книги Джоан Роулинг «Гарри Поттер и философский камень». Но Майетта не поняла намёка и так не увидела родственную душу в Петунии Дурсль. Зато Эсташ пришёл в восторг от приключений юного волшебника. Сын буквально вытребовал у матери мантию, игрушечную волшебную палочку, шляпу и сову. Если с первыми тремя атрибутами ещё можно было смириться, то последнее обстоятельство возмутило саму книгодарительницу. Фьора пыталась объяснить, что птицы не игрушки для избалованных детей, но Майетта ни в чём не могла отказать балованному дитяте. Но по крайней мере, Фьора и Катрин были начеку и в любой момент могли забрать сову, если хозяева окажутся непорядочными людьми и захотят бросить птицу. Но пока Букля, названная в честь своей литературной товарки, купалась в любви и обожании. Разумеется, были определённые нюансы. Уханье совы по ночам нарушало ночной покой и будило добрую половину подъезда. Пожилые люди, страдающие от бессонницы, были особенно недовольны. Хотя трудно найти многоквартирный дом, где все жильцы жили в мире и согласии. Но в доме Катрин постоянно происходили из ряда вон выходящие ситуации. Но об этом пойдёт речь чуть позже. Полицейские приезжали довольно часто. А уж Робер Сарбрюк и его бессовестные дружки из семьдесят второй квартиры, наверное, знали всё отделение полиции в лицо. Эти отморозки постоянно безобразничали, пьянствовали и дебоширили. Старшая по подъезду Леонарда даже собирала подписи, подключила прессу и телевидение. Всё было бесполезно. Отец Робера занимал не последнюю должность в администрации мэра. Чиновник развёлся со старой женой и привёл в дом молоденькую любовницу. Мачеха и её неофициальный пасынок не нашли общий язык. Поэтому отец купил сыну квартиру и назначил солидное содержание, чтобы отморозок не мешал молодой семье. Парень нигде не работал и регулярно устраивал вечеринки. Его дружки были такими же оболтусами и бездельниками, которые любили прожигать свою жизнь и тратить родительские сбережения. У каждого из них имелось хотя бы по одному приводу в полицию. Обычно Катрин старалась надевать наушники, потому что конфликтовать с хулиганами было себе дороже. Но сегодня эти подонки перешли все границы. Полицейских оказалось трое. Двое мужчин и одна женщина. Катрин объяснила заплетающимся языком ситуацию. Лоиза подтвердила её слова. Стоит ли говорить, что многие жильцы вышли из своих квартир и решили проследить за действиями полиции. — Расходитесь по своим квартирам, — сказал как отрезал высокий брюнет в полицейской форме. — Наверное, все слышали, что там происходит. Но как полиция приезжает, так начинается бесплатное кино. Уязвлённые жильцы так и поступили, сетуя на грубость стража правопорядка. Полицейские звонили в дверь, стучали и даже долбились ногами, но никто не открывал. — Такое уже не в первый раз, — сказала Катрин, едва не плача. — Эт-то у них входит в систему. — Они никогда не открывают во время гулянок, — сухо подтвердила Лоиза. — Зато на следующий день ведут себя как паиньки. — Да мы знаем, — подтвердил второй брюнет. — Я пару раз ездил по этому адресу. Тогда поступил сигнал от гражданки Мерсе. Бесполезно с ними говорить. А дверь просто так не взломаешь. — Придётся в окно лезть, — абсолютно спокойно сказал вспыльчивый полицейский. — Арно, я тебя умоляю, — попыталась урезонить своего напарника молодая женщина. На вид она казалась ровесницей Катрин. — Разве у нас есть другой выход? — заразительно улыбнулся Арно. Сёстры ничтоже сумнящеся позволили пройти полицейским в квартиру. В этот момент Катрин забыла о том, что и её квартира выглядит в данный момент довольно сомнительно. Арно шагал лёгкой пружинистой походкой. Молодой человек не оглядывался по сторонам и не смотрел под ноги. Мысленно он уже карабкался на балкон правонарушителей, если не сказать страшнее. Внезапно полицейский едва не растянулся, поскользнувшись о выпитую пивную бутылку. Арно грязно выругался: — У вас весь дом так весело живёт? Катрин смерила его гневным взглядом, при этом уперев руки в бока. — А где в конституции написано, что совершеннолетние люди не могут после работы культурно отдохнуть? — Культурный отдых — это посещение театров, спортивных мероприятий, поход в кино, прогулка в парке, в конце концов. Но никак не пьянство. Подавляющее большинство преступлений… Тут напарник дёрнул за рукав говорливого полицейского. Дескать, не время читать нотации подвыпившей девушке. Катрин снова взвилась. — Я-то не совершила никакого преступления. Напротив, я одна позвонила в полицию, в то время как мои трезвые соседи… — Потом разберёмся, кто прав и кто виноват, — попытался урезонить Катрин более миролюбивый полицейский. — Прошу простить моего напарника. У нас сегодня был нелёгкий день. — А когда он был лёгким? — огрызнулся Арно, открывая балконную дверь. — Вот тут балкон этих… — тут уже Катрин выругалась. Арно и Жиль полезли, наказав Жанне ждать их у двери. Напуганные девушки пошли вместе с ней. — Вы не сердитесь на лейтенанта Монсальви. У него… У нас всех был очень трудный день. Звонит пожилая женщина в слезах. Зять избил её и дочь. — Ужас! Кошмар! — пьяно воскликнула Катрин. — И не это самое страшное. Многие женщины живут с домашними тиранами. Эти слабые создания запутались, нередко избранники их запугивают физической расправой. Бывает, что им некуда идти. Муж их обеспечивает, а к тяжёлому труду они не приучены. Не так уж легко найти работу. — Это я прекрасно знаю, — грустно ответила Катрин. — Но заметьте, мне один козёл предлагал встречаться с ним, но я послала его. Хотя у нашего соседа Пьера живёт коза. Она не будет преследовать козла, который отказался с ней встречаться, не станет шантажировать своего избранника и пугать его. Как же я была счастлива без него. Лоиза гладила Катрин по растрёпанным золотым локонам и обещала разобраться с её обидчиком, кто бы он ни был. — Вам угрожают, Катрин? — участливо осведомилась Жанна. — Да. Я не сдержалась и немного побила этого мудака. Ничего серьёзного. А он где-то взял фальшивую справку о тяжких телесных. И теперь жантажирует меня. Или я встречаюсь с ним или он сажает меня в тюрьму. — С этим мы можем разобраться. — Мне никто не поверит. Он знаменитый артист. А я дочь разорившейся алкоголички. А этого зятя посадили? — спросила Катрин, резко меняя тему. — Если бы, — зло ответила Жанна. — Он ведь похитил своего ребёнка. Маленькую девочку. Жена, как говорит моя бабушка, дура на дуре. Она решила флиртовать с другими мужчинами, чтобы муж её ревновал. Даже мать проинструктировала: «Если я дома, то всё равно скажи Анри, что не знаешь, куда я пошла». Ну этот гад решил, что жена ему изменяет, а тёща покрывает дочурку. Чего эта дура добилась, мне непонятно. Катрин понимающе кивнула головой. Похоже, что и полицейской тоже необходимо выговориться. Жанна продолжала. Чуткое ухо Лоизы различило звон битого стекла. — Отморозок избил жену и тёщу, как я уже говорила. Скорее всего, он отбил почки старой женщине. А потом схватил дочку, которая была в лёгкой пижаме и убежал с ней. — И их так и не нашли? — Как раз нашли. Жиль — это мой второй напарник, в рекордно короткий срок раскрыл это дело. И тут уже мамаша встала в позу. Они прямо в моём кабинете помирились. А бабушка не хочет забирать заявление. Что тут началось? Дочь кричала на мать. А потом с ней произошла истерика. Говорила, что ненавидит мать и дочь. Даже к психологу ходит по этой причине. Муженька-то она любит. Но этой дамочке нужен фейерверк чувств. Ей скучно жить. — Мне бы её проблемы, — с непередаваемой злостью заметила Катрин. — Я навела справки у соседей, — продолжала Жанна. — У этой дамочки давно гуси на юг улетели. Она прочитала в каком-то журнале, что, извините за подробности, мужчины любят выпуклые соски. Для этого она повесила на сосок бельевую скрепку. Хорошо ещё, что себя не покалечила. Хотя кто знает? — Жесть, — подытожила обычно безэмоциональная Лоиза. — К тому же, это чудо в перьях решило заняться разведением персидских котов. Такая безответственность. Котят никто не покупал, потому что дурочка приобрела довольно дешёвых будущих родителей у сомнительных заводчиков. Ни родословной, ни документов. Зато решила, что разбогатеет. Отец Фёдор из романа Ильфа и Петрова отдыхает. Самая умная типа. — А что с котятами? — спросила взволнованная Катрин. — Хозяйка их просто выкинула в подъезд. Вместе с родителями. Мы купили переноски и забрали животных. — А где они сейчас? — Пока в моей машине. Наша смена заканчивается. Я хотела отвезти их к себе домой. Временно. — А много их? — Пятеро котят и двое родителей. Животные очень неухоженные. Неудивительно, что их не хотели брать. — Я возьму одного. Лучше двух. Взрослых. Котят то легче пристроить, — решила Катрин. — Могу поговорить со знакомыми. В этот момент отворилась дверь. Арно и Жиль особо не пострадали. — Заходи, — угрюмо буркнул Арно. Лоиза осталась стоять у двери соседа, а Катрин решила принять приглашение сурового полицейского и на свой счёт. Арно смерил её негодующим взглядом, но промолчал. Не до того было. — Вы спасли жертву? — еле слышно спросила девушка. — Это хороший вопрос, кого тут надо было спасать, — хмыкнул Жиль. — Прикольная у нас работёнка. Нескучная. Каждый день что-то новенькое. Катрин подумала, что нечто подобное она может сказать и о своей работе. Много событий не есть хорошо. И вот Катрин узрела спасённую женщину. На лице стройной, длинноногой брюнетки не было живого места. Вечернее платье разорвано в нескольких местах и обнажало прекрасное загорелое тело. На предплечье красуется немаленький кровоподтёк. Женщина выплюнула два выбитых зуба. Хорошо ещё, что не передних. — Господи! — Здесь нет Господа, — ответило небесное создание. — Ты вызвала полицию? — Я. Я не… — Ты спасла мою жизнь. Как же мне всё надоело. Я больше так не могу. Час спустя спасённая женщина сидела на кухне в квартире Легуа и делилась накопившейся горечью. Сегодня был вечер, вернее ночь откровений. Катрин тоже часто повторяла фразу: «Я больше так не могу». Но её проблемы меркли в сравнении с горестями Сары.