Физический закон снежинки

– Чон Джехён, можете рассказать о Вашем первом свидании?

– Конечно, – мечтательно улыбается мужчина, – Это было ранней весной, но уже достаточно тепло и солнечно. В тот же день, как он признался, он предложил после занятий прогуляться в парке. Мы много болтали, ели мороженое и делали всё, что делают любые другие пары на свиданиях.

/

– О Шион, пожалуйста, расскажите, как прошло Ваше первое свидание?

– Уютно.

– Можете рассказать поподробнее?

– Мы провели весь день в общественной библиотеке. Узнавали друг друга.

– В библиотеке?

– Да, – хитро улыбается О Шион.

***

***

***

***

Утром субботы, застегивая пуговицы последней рабочей рубашки, Тэён получает сообщение от Шиона с локацией и предположительным временем встречи. Открыв ссылку, омега теряется. Он повторяет цикл из открытия-закрытия сайта, чтобы убедиться, что глаза не обманывают его. В порыве отчаяния, Тэён забегает в комнату всё ещё бодрствующего Юты, демонстрирует другу экран и спрашивает: – Публичная библиотека? Это ведь публичная библиотека? Снимая очки с переносицы и растирая глаза, японец вчитывается в корейские иероглифы, понимая меньше и меньше, а потому пролистывает картинки и пожимает плечами: – Похоже на то. – Шион позвал меня на первое свидание в публичную библиотеку в двенадцать дня, – дополняет Ли. Взгляд Накамото отражает все мысли японца разом. Он возмущен тем, что Тэён наполовину одет и не торопится; он удивлён приличным местом свидания и детским временем; и он одобряет это; хотя его всё ещё беспокоит О Шион. – Ладно, иди. Ты сейчас так светишься, если у меня не глюки, – смеётся Юта, – И держи меня в курсе, если хоть что-то пойдет не так. Я не хочу, чтобы тебе сделали больно. И я не буду паинькой, как Джонни или Доен. – Я..., – у Тэёна не находится подходящих слов, он просто бежит обратно к себе, чтобы одеться и пойти на работу. Ему чудом удается сохранить концентрацию и провести продуктивно несколько часов, но во время обеда, сохраняя файлы и выключая компьютер, Тэён задумывается о библиотеке. Проходя по пустым коридорам университета, он читает отзывы о месте, просматривает фотографии, когда понимает: это не совсем библиотека в том понятии, к которому он привык. Здесь можно брать книги или мангу, и занять не просто неудобный деревянный стол, а арендовать по браслету-ключу маленькую комнату, состоящую из светильника и подушек, отделенную от всего мира тканевой шторкой. "Маленькое приватное пространство для уединения с историей" – написано на сайте, и Тэён останавливается на месте. Маленькое приватное пространство для двоих: Шион хочет уединится с Тэёном, соблюдая правила и нарушая их одновременно. Очень хитро, очень ловко, в рамках приличий, но с оговоркой.        – Ли Тэён, Вы летаете в облаках, – замечает профессор Бён, откладывая от себя личную вилку и стекая ниже по стулу, – Что с Вами происходит на этой неделе? – Ничего. – Вы собрались обмануть меня? Под испытывающим взглядом альфы, омега сдаётся, опуская голову и закидывая ногу на ногу, когда ударяется коленом по столу, но даже не придает этому значения. – Я начал отношения. – Это, должно быть, хорошо? – неуверенно спрашивает профессор Бён. И Тэён, малодушный, ищущий поддержки хоть где-то, сжимает пальцами подол рубашки и признаётся тихо: – Он – мой студент. Сначала профессор Бён только кивает, потом, когда логическая цепочка складывается полностью, он в неверии переспрашивает: – Студент? – Второкурсник О Шион. Я в беде? – глухо смеётся омега. – Если он сохранит ваши отношения в тайне, то – нет. Медленно моргнув, профессор Бён возвращается к еде, но Тэён не может. Он спрашивает так, как если бы спросил у старшего брата: – Вы одобряете его? Что Вы можете сказать о нём? – Студент О Шион? – альфа отвечает, пережевав кусочек мяса, – Ну, он староста двести семнадцатой. Смышлёный парень. В группе его любят. К наукам не стремится, но очень трудолюбив, – поддев немного риса, он замечает, – Я не знаю, могу ли одобрять чьи-либо отношения, ситуация непростая. – Поэтому я и спрашиваю Вашего совета. – Вы спрашиваете совета у человека, который ни разу не состоял в отношениях и всячески их избегал всю жизнь. Что я могу Вам сказать? – резонно замечает профессор Бён. Он возвращается к еде, а доцент Ли смотрит на него, будто новым взглядом. Альфа всё ещё молод, тридцать восемь – это не приговор. И профессор Бён Бэкхён красив, уже не юной и невинной красотой, но зрелой и немного усталой. Однако любители такой внешности находятся каждый год. Но почему же... – Почему у Вас нет отношений? Почему Вы их избегаете? – Система человеческих взаимоотношений имеет кучу уязвимостей, рисков и расходов. Как по мне – слишком сложно. Проще быть одному. Легко вскинув брови, альфа улыбается: – Нам с Вами не понять друг друга. Но мне нравится, что мы с Вами уважаем друг друга. Я благодарен Вам за это, – окидывая взглядом маленький стол в кабинете, профессор Бён кивает, – И за Вашу компанию. – А я благодарен Вам за то, что однажды Вы решили помочь мне... – Не хотелось терять хорошего специалиста, даже не благодарите. Мужчина смеётся нарочито легкомысленно, но Тэён знает, что профессор Бён Бэкхён глубже и сложнее, и что он тогда от всего сердца помог студенту Ли, и сейчас он не просто увернулся от ответа, но дал понять, что Тэён должен сам принять решение об отношениях с Шионом.

...

В воскресенье в двенадцать ровно Тэён уже стоит перед входом в библиотеку. Ему немного холодно на декабрьском ветру: омега в последний момент вспомнил, что надо будет снимать куртку и шарф, и – обувь, а потому он должен быть одет хоть как-то прилично, но и не вычурно. К счастью, для такого случая нашлись джинсы, обычные черные носки и ещё одна рубашка широкого кроя, которую Тэён так и не показал Джехёну, хотя очень хотел. Вообще-то, он долго думал именно из-за неё: слишком свободная, слишком тонкая, без рисунков или карманов, простая, но в ней омега выглядит даже сейчас юно и свежо, сексуально. Должен ли Тэён выглядеть сексуально на первом свидании в библиотеке?        Как ни странно, но Шиона легко заметить издалека: проводные красные наушники, большая теплая шапка и дутая белая куртка, небольшой рюкзак за спиной. Что-то листая на телефоне, альфа идёт неспеша, изредка поднимая голову и оглядываясь по сторонам. Ему, вероятно, даже в голову не приходит, что Тэён уже стоит и ждёт его несколько минут. На секунду Тэёну даже кажется, что что-то пойдёт не так, но потом он получает сообщение на телефон: 'Ты же пришёл? Я не вижу тебя' И всё встаёт на свои места. Поднявшись на носочки, Тэён машет рукой, привлекая к себе внимание, и Шион скоро подходит к нему. На губах альфы играет невесомая улыбка, когда он кивает: – Ты пришёл. – Свидание в библиотеке показалось мне интригующим, – смеётся Тэён. В привычном жесте вскинув руку, чтобы прикрыть улыбку, Шион также легко и тихо смеётся. Просит следовать за собой, первым толкая стеклянную дверь, забыв придержать для омеги. Он вспоминает о своём спутнике, только когда оказывается у стойки администратора и тут же извиняется за свою оплошность. Ещё неопытный, слишком волнующийся, альфа всё равно остаётся очаровательным в глазах Тэёна. – Я взял нам комнату, – Шион протягивает Тэёну ключ на резиновом браслете, – Учёт времени пойдёт после активации. Сначала нам надо снять куртки и выбрать книги. – Несколько книг? Ты практикуешь скорочтение? – раздеваясь, спрашивает омега. – Нет. Я хочу найти вопросы. – Обычно ищут ответы. Их взгляды сталкиваются. Но тишина и отдаленный шум чужих шагов не делают молчание неловким. Каждый пытается понять другого, пристальнее заглядывая в глаза. Шион сдается, скидывая и свою куртку, чтобы передать в гардероб: – Если мы будем играть в вопросы, то это будет глупо. – Почему? Ты разве знаешь, какой мой любимый цвет? – с ухмылкой поддразнивает Тэён. Приняв два ключа, омега кивает головой, чтобы немного отойти в сторону и оглядеть пространство в несколько этажей, заполненное книгами и маленькими капсулами с разноцветными то закрытыми, то открытыми шторами. От стены к стене ходят консультанты, уборщики, посетители. Тэён замечает, что многие держатся за руки, скорее глядя в глаза друг другу, чем обращая внимания на стеллажи и имена великих. – Какой твой любимый цвет? – тут же спрашивает Шион. – Розовый. – У меня – белый, – в следующий миг альфа тянет руку к ближайшей полке и, не глядя, хватает оттуда книгу, открывает на случайной странице и пробегается взглядом по строкам, когда вычитывает, – Помнишь ли ты меня? Может, привычный ко мне рукав Заледенел от слез? Я всю ночь заснуть не могу. Иней припорошил циновку. Сердце Тэёна ухает в пятки, так что гул его отдаёт в ушах. Слишком многое звучит в прочитанном шёпотом Шиона "Помнишь ли ты меня?". Видит ли ещё Тэён перед собой образ Джехёна? Помнит ли он его сейчас? Или он смотрит на побледневшее лицо Шиона, заглядывает в его потемневшие глаза и считывает сожаление с напряжённых плотно сжатых губ? – Я вчера вспоминал о тебе, – честно признаётся омега, тут же смущаясь своих слов, как будто постыдно рассказать парню о своей тоске по нему. И, чтобы перебить грустную ноту, Тэён осторожно касается локтя Шиона: – Хорошо, я выберу несколько книг для твоих вопросов, – он натянуто улыбается, медленно отдаляясь от альфы, который возвращает книгу на место, только сейчас читая название на корешке. Они не договорились о времени или месте, Тэён думает, что они просто найдут друг друга. Оглядываясь по сторонам, омега иногда замирает перед той или иной полкой, узнавая автора и снимая книгу со знакомым названием. Набрав уже пять, он передумывает. Потому что выбирает известное, похожее, пройденное. Как если бы выбирал что-то безопасное. Тэёну вдруг становится страшно снова выбрать не Шиона, а тень Джехёна. Скинув набранные прежде книги в одну из свободных ниш, он идёт между стеллажей быстрее, не вчитываясь, не задумываясь, хватая даже томик манги, игнорируя нарушение ровного ряда цифр и прерывание истории. Кое-как удерживая на предплечьях уже двенадцать книг, Тэён осторожно поднимается на второй этаж, где есть несколько открытых, незашторенных капсул. И где его уже ждёт Шион. Альфа стоит перед одной из "комнаток", спрятав ладони в карманы свободных штанов и широко улыбается, глядя на омегу из-под чёлки: – Ты набрал много. – Хочу лучше тебя узнать, – откровенно заигрывает Тэён и смеётся с реакции Шиона. Вмиг смутившись, альфа машет рукой на комнатку, где уже в два ряда лежит несколько книг, горят лампы, валяются милые бархатные подушки и розовый плед. Скинув с рук книги немного небрежно, Тэён, оглядевшись на соседей, разувается и забирается в капсулу с низким потолком, затхлым запахом старых книг и цитрусовой отдушкой. Едва устроившись поудобнее, он вздрагивает, когда Шион буквально падает на место рядом, предварительно зашторив за собой. Они так и находятся какое-то время: омега – поджав колени к груди и моргая на альфу рядом, и альфа – лёжа на спине и моргая потолку. – Устраивайся рядом, – щедро предлагает Шион. – Я немного брезгую, – хмыкнув, признаётся Тэён. И, пока ситуация не стала неловкой, он тянется к ближайшей книге и берёт её в руки, скоро пролистывая. На открытом случайно развороте на глаза не попадается ни одного вопроса, как и на следующем. На всякий случай омега захлопывает книгу и читает название: "Антология готической архитектуры". Подумать только, вот это не свезло. Тэён фыркает, отбрасывая книгу в сторону. Он перебирает наугад еще пару выбранных, разочарованно закрывая их, так и не находя вопросительных предложений в случайных строках. Как нарочно, его рука из всей массы литературы понавыхватывала всякого хлама вроде хрестоматий, исторических сводок, математических теорем, и ничего – толкового. Всё это время Шион наблюдает за ним с лёгкой полуулыбкой, будто зная, что из этой затеи ничего не выйдет, но сохраняет молчание. – Может, ты выберешь? – на шестой книге сдаётся Тэён. Шион приподнимается на локте и берёт первую книгу из своей стопки: – Какая твоя страница? – Не знаю... Сто пятнадцать? Ожидание немного волнует, шелест страниц под большим пальцем создаёт нервную атмосферу, и Тэён с тревогой ожидает своего вопроса. Найдя нужный разворот, Шион несколько долгих мгновений сканирует страницу, а затем поднимает взгляд на Тэёна: – Ты считаешь "Роршах" враждебным? Губы парня тянутся в широкую улыбку, и Тэён, не сдержавшись прыскает. Какая же глупость! – Я перефразирую: ты считаешь мир враждебным к тебе? Или дружелюбным к тебе? – Как это работает? Что это за книга вообще?! – встав коленями на мягкий плед, Тэён вырывает из рук Шиона книгу, но даже не успевает прочитать названия, когда альфа закрывает ему глаза ладонями. – Так не честно. Отвечай, Тэён! Он тихо смеётся, усаживаясь напротив омеги и поджимая перед собой ноги. Облокотившись о колени, Шион разглядывает скудный интерьер вокруг, позволяя Тэёну собраться с мыслями. Вопрос-то сложный. Тэён никогда прежде не задумывался о мире, о том, что он что-то значит для этого мира. Оправив на груди и боках рубашку, омега отвечает, как есть: – Я не думаю, что мир ко мне враждебен или дружелюбен по умолчанию. Есть люди, которые могут быть плохими или хорошими, разные ситуации, которые плохих делают хорошими, а хороших – плохими. Мир не делится на чёрное или белое. Кивнув, Шион берёт следующую книгу из своей стопки, протягивает ту Тэёну: – Если там есть триста четырнадцатая страница, то пусть будет она. В этот раз омега поступает мудрее: он открывает книгу с конца и убеждается, что 314 страница есть, и более того – на ней напечатан стих Джорджа Байрона "К времени". Скоро долистав до нужного названия, Тэён задерживает дыхание, когда среди двоеточий и восклицательных знаков находит всего один вопросительный. Против воли голос дрожит: – Что дашь ты мне, и что отнимешь? Вскинув голову, он застаёт, как Шион тяжело сглатывает и хмурится. Альфа поднимает колени к груди, обхватывает те руками и смотрит на омегу через рассыпавшуюся челку: он сейчас кажется уязвленным, обороняющимся, хотя Тэён не хотел нападать, он просто... Прочитал. Но ответ кажется особенно ценным. Сегодня всё кажется ценным. Шион был прав: дело не столько в ответах, сколько в самих вопросах, в том, как мы их трактуем, как глубоко готовы копать для обнаружения истины. И если Тэён смог удержаться на поверхностности исключительно внутрисюжетного вопроса, который Шион переформулировал, то вот альфе не повезло. – Я знаю, что могу лишить тебя работы, – вдруг заговаривает альфа, – И знаю, что сейчас не могу дать тебе многого. Но я могу тебе первому отдать себя, во всех смыслах... Если тебе это когда-нибудь будет интересно. Не дав Тэёну переварить информацию, Шион осторожно вытягивает из его пальцев прежний сборник стихов: – Твой номер? – Я – твоя первая любовь? – игнорируя вопрос, удивляется Тэён. Перед ним сидит молодой и красивый альфа с привлекающими внимание родинками на лице, с выразительным взглядом и сильным подбородком, у него достаточно широкие плечи и узкие бёдра, от него всегда приятно пахнет, и он вежлив и осторожен, умеет вести за собой группу – завидный парень, за которого омеги могут драться до крови. Тэён не верит, что у Шиона никогда никого не было. Краснея, опуская взгляд в случайный разворот, альфа отвечает: – У меня не было на это времени. – Не было времени на то, чтобы влюбиться в кого-нибудь? Встречаться с кем-нибудь? Захлопнув книгу и отбросив ту в сторону, Шион крепче обнимает свои колени, начиная нервно раскачиваться вперёд-назад, когда объясняет так, как если бы объяснял взрослому человеку, почему нельзя облизывать подошву включенного утюга: – В моём маленьком городке развлечений особо нет. Я с детства занимался парусным спортом, и одним летом подрабатывал на яхтах. А там все такие богатые и умные: обсуждают биржи, картины, встречи со знаменитостями. Я подумал, что должен получить отличное образование, вырваться из мира, где нет ничего, кроме бесконечного огорода, тяжёлого труда и обслуживания туристов или своих соседей в обмен на такие же сомнительные услуги, – альфа утыкается носом в предплечье, – Я около двух лет редко куда выходил, потому что копил и учился. И никакие омеги меня не интересовали: я был занят. Я так хотел оказаться в одном из лучших вузов Сеула, получить хорошую специальность, жить в городе, где есть всё. И когда моя мечта немного исполнилась.... В моей жизни вдруг появился молодой преподаватель. И он смотрел на меня так, как будто я кто-то особенный. И я смотрел на него в ответ, и находил в нём всё больше красивого. Спрятав лицо глубоко между коленей, Шион еле слышно бормочет. Присев ближе к нему, Тэён не сдерживает своего любопытства: – Красивого? – Запястья, которые держат маркер. Улыбка при твоих глупых шутках: над ними никто даже не смеётся. И твои глаза. Особенно – твои глаза, – омеге приходится склониться над головой младшего, чтобы разобрать ответ. Пораженный и польщенный, он оседает на подушку рядом, осторожно опуская ладонь на колено Шиона, немного сжимая то, желая подбодрить, однако альфа вскидывает голову и выдаёт почти обиженно: – Я не планировал влюбляться хоть в кого-то, а тут угораздило влюбиться в тебя. Потому что ты обратил на себя моё внимание, когда пялился. Почему только ты на меня пялился? Тэён краснеет от стыда, в который раз понимая свою ошибку, принимая свою слабость. В этот раз он – тот, кто опускает взгляд под натиском вопрошающего, но омега должен ответить, даже если они оба знают правду. Но правда такова, что Тэён кое-что вспоминает о Шионе: – У тебя под глазом такая чёрная-черная родинка, вторая – чуть ниже, ещё одна – на подбородке, – омега не смотрит на лицо альфы прямо сейчас, но он помнит, – И у тебя есть привычка прятать улыбку или смех за запястьем. Ты раньше носил брекеты? – Да. Я был страшным старшеклассником, – коротко усмехается Шион, укладываясь щекой на предплечье, не сводя взгляда с Тэёна. Тэёна, который с шоком обнаруживает в своей памяти целую копилку, посвящённую О Шиону: – За тобой тянутся люди, и тебе везде рады. Ты хорошо ведёшь бумаги и отчёты, и у тебя округлый, разборчивый почерк. Ты – старательный. Тэён понимает, что должен сделать дальше, но ему так страшно. Так страшно, потому что сейчас он ещё может всё переиграть, он может сказать, что первое свидание прошло просто отвратительно, что ему мерзко от Шиона, и что он не позволит сопляку разрушить карьеру, но... Тэён не может. А раз не может отказать, то должен поднять взгляд и посмотреть на Шиона, чтобы согласиться принять его чувства, чтобы принять его всего таким, каков он есть: молодым, неопытным, трудолюбивым, скромным, смелым и робким одновременно. Принять его хорошие стороны, и плохие: вроде зависти чужому достатку и образу жизни, алчности, эгоизма. Проникал ли Тэён так глубоко в Джехёна? Знал ли он его темные стороны? Тэён не помнит сейчас. Сейчас перед ним полные тоски карие глаза Шиона. Альфа моргает медленно и почти не дышит, когда омега осторожно приближается к нему. В момент, когда поцелуй, казалось, уже неизбежен, Шион вдруг ныряет лицом меж своих колен снова, смеётся куда-то туда же, а потом и вовсе – отсаживается к противоположной стенке. Заправляет челку за уши и скорым движением хватает в руки новую книгу, открывает случайную страницу и читает задушенным фальцетом: — А что, был город, который строился, а не разрушался? Тэён судорожно выдыхает и откидывается на стенку позади себя. Что только что произошло? Почему Шион вдруг убежал, спрятался, схватился за книгу, как за щит? Неужели омега поторопился? – Тэён, какой город ты бы хотел увидеть? – как ни в чем не бывало, спрашивает альфа. – Париж. Шанхай. Лос-Анжелес. Думаю, что угодно подойдёт, – всё ещё пребывая в растерянности, отвечает Тэён. Он также на автомате принимает новую протянутую книгу и открывает загаданную страницу, чтобы прочитать: – Который час? – Около двух, – уточнив время на телефоне, отвечает Шион. В его очередь Тэён загадывает 127 страницу, как номер своей группы, и Шион читает: – В чем заключается ответственность родителя перед ребёнком? Нахмурившись, омега протягивает руку, чтобы приподнять зажатую в трясущихся пальцах альфы книгу и прочитать её название. Он усмехается учебнику по воспитанию детей, отмечая, что не у одного него явные проблемы со случайным выбором. Тем не менее, Шион странным образом ждёт его ответа, затаив дыхание и уже схватив новую книгу. – Родитель, как учитель. Ученик должен превзойти его. Вот в чем ответственность родителя, – тяжело выдохнув, отвечает Тэён. После неудавшегося поцелуя атмосфера не кажется ему такой же глубокой и свободной, как раньше. Как будто все натянуто, и вот-вот порвётся. А вопросы о детях, когда их прежде мечталось трое: маленьких, пухлых, обязательно – с веснушками и ямочками на щеках, кажутся и вовсе кощунственными. – А разве это не больно, когда тебя превосходят? – осторожно спрашивает альфа. – Больно. И когда оставляют – тоже больно. Но иногда и боль может быть прекрасной. – Я ненавижу, когда кто-то в чем-то лучше меня. Особенно если человек не видится мне заслуживающим своего успеха, – отводя взгляд, развивает разговор Шион. – У каждого свой путь. И ты не обязан быть идеальным, – Тэён видит, что в альфе напротив что-то меняется, и его запах отдаёт острой горчицей, чего омега раньше не замечал. – Но это не значит, что не надо стремиться, – Шион чуть подаётся вперёд, но возвращается к стенке. – Не значит. Подобрав под себя ноги, альфа тихо спрашивает: – Тэён, я... Я так сильно похож на него? Не сосчитать, сколько раз за эту неделю сердце Тэёна обрывалось на тонких нитях и падало в пятки из-за одного только О Шиона. Из-за молодого альфы, который из самоуверенного наглеца прямо на глазах превращается в закомплексованного подростка. Омега догадывается, что это результат его собственных слов, его действий, но почему же Шион настолько не уверен в своих силах? Почему вдруг сейчас, на первом свидании, добившись расположения Тэёна, начинает ломаться? – На первых порах ты казался мне похожим. Сейчас я вижу, что ты – совсем другой человек, – протянув руку, Тэён осторожно касается пальцами запястья Шиона. Альфа вздрагивает и отводит взгляд, когда омега садится прямо перед ним, зажимая его высоко поднятые колени своими бёдрами. – Ты же так открыто показываешь мне себя, – осторожно подбирая слова, продолжает Тэён, – И пока что мне нравится всё, что ты показываешь, то, как ты открываешься. – Мне просто показалось..., – Шион нервно зарывается пальцами в волосы, краснея не только лицом, но и шеей, – Что всё слишком легко. Мне никогда ничего не давалось легко. Тэён мягко улыбается и легонько проводит пальцами по запястью Шиона, чувствуя скорое, сильное биение чужого сердца. Горько усмехаясь, он переспрашивает: – Легко? Тебе показалось, что для меня было легко согласиться на свидание с тобой? – Нет, вовсе нет.... – Или тебе показалось, что я слишком легко доверяюсь тебе? – нервно хихикает омега, наклоняясь над коленями альфы, стараясь перехватить его взгляд. Когда Шион смотрит в ответ, Тэён находит в его глазах болезненное отчаяние. Альфа долго не решается сказать что-то важное, а потом – делает нечто невообразимое. Опустив бедра на пол, опираясь ладонями на пространство между ногами омеги, он тянется всем собой вперёд, чтобы оставить на щеке Тэёна звонкий поцелуй. Когда он отстраняется, пунцовый и взволнованный, омега хватает его запястья, но альфа – тот, кто прижимает к груди, обнимая. И мир Тэёна исчезает под плотно сомкнутыми веками. Жмурясь от восторга, он не отдаёт себя отчёта в том, как громко хихикает, в том, как сильно цепляется за руки Шиона, не понимает, как вообще альфа его держит, за что, и как так получается, что влажные губы оставляют следы любви все чаще на лбу или совсем близко-близко к глазам, но так далеко от губ, что это почти физически больно. Шион ведёт носом по щеке, и это даже возбуждает, но Тэён сдерживает себя, наслаждаясь волной обожания. Уже задыхаясь чувством, Тэён едва не валится спиной на плед, а головой – об стену, когда Шион внезапно оказывается на пороге их "комнатки", спешно натягивая свою обувь. Уже скрывшись за шторкой, альфа оповещает: – Возьму ещё книг и закажу кофе. – Шион, по-..., – омега понимает, что нет нужды договаривать. Несколько секунд он проводит за тем, что вспоминает все касания, все поцелуи, напор Шиона, силу его желания. Следующие минуты омега тратит на то, чтобы привести себя в порядок: расправить на теле рубашку, пригладить волосы. А потом шторка распахивается, и Шион ставит новую стопку книг на пол. С кончиков его волос капает вода, и Тэён волнуется: – Ты ходил за кофе на улицу? – Надо было умыться, – нервно дёрнув уголком губ, отвечает альфа, – И я сейчас принесу, подожди ещё немного. – Постой, Шион-а, – внезапная идея осеняет омегу. Когда Шион усаживается на пол поближе к Тэёну, тот хватает альфу за воротник и тянет ближе к себе, чтобы оставить на мокром виске свой первый поцелуй. Тэён впервые целует Шиона: кратко, но с чувством. И альфа убегает из его рук, слишком смущённый. Откровенно веселясь бедам Шиона, Тэён не замечает, как смеётся во весь голос. Он веселится так долго, что пропускает возвращение альфы, а потому вздрагивает от тихого вопроса прямо в затылок: – Веселишься? В руках у Шиона зажато по пластиковому стаканчику с трубочкой, и он сидит, уже разувшись и скрестив перед собой ноги, мотает головой из стороны в сторону, стряхивая влагу с волос. Взяв случайный напиток, Тэён скоро делает глоток: – Ты предлагаешь продолжить вопросы? Шион только кивает. Он берёт первую книгу из новой стопки и передаёт ту омеге, устраиваясь поудобнее на одной из подушек. Но, когда Тэён уже отставляет от себя стаканчик, альфа осторожно касается его спины, позвонка между лопатками: – Садись рядом. Обернувшись, Тэён видит, как Шион прикрывает улыбку своим напитком, и омега, поддаваясь желанию, послушно перебирается ближе, ощущая тепло тела альфы. Они устраиваются плечом к плечу, и Тэён моментально тает, расслабляясь и опуская голову на плечо Шиона: – Твоя страница? – Тридцать три. Он читает случайный вопрос, адресованный персонажу из книги, и альфа хмыкает, отвечая полный бред. Тогда же Тэён пролистывает страницы, чтобы выискать там нечто более предметное и общее, как чувствует лёгкое прикосновение к запястью: Шион поднимает книгу повыше, чтобы тоже видеть мелкие печатные строки текста, чтобы тоже поискать нечто, что поможет им узнать друг друга лучше. – Ты знаешь, как нарисовать круг и его центр, не отрывая карандаша от листа? – хмыкнув, читает альфа. – Это из тех шуток, с которых никто не смеётся, как ты сказал, – в шутливую обиду припоминает омега, тут же объясняя, – Можно неким образом смять лист и продавить пространство стержнем карандаша так, что он будет вести окружность двух радиусов. Больший радиус нарисует круг, а меньший – то, что мы будем считать центром круга, а если точнее, то – точку. Точка в геометрии может также являться некой фигурой, значения сторон или радиус которой стремятся к нулю. Это достаточно просто, если подумать о квантовой физике и вспомнить пространственную геометрию. Увлекшись объяснением, Тэён пропускает восхищённый взгляд Шиона. Кто бы мог подумать, что омега, который будет так естественно рассуждать о сложных вещах, будет выглядеть привлекательно в глазах молодого альфы, который только постигает физику невозможного. Который только открывает для себя физику касаний и явлений своего слабого тела. Едва Тэён договаривает, как ощущает ещё один поцелуй в висок. Не тратя времени на объяснения, Шион берёт следующую книгу. И ещё одну. Ещё напиток, конфеты, новые вопросы. Вечер опускается незаметно. Как незаметно Тэён ощущает комфорт в полуобъятиях с Шионом, как естественным образом их мысли находят продолжения в маленьких диалогах, полных оговорок и всё ещё – замалчиваний, отведенных взглядов или пылающих щек. Мягкое соприкосновение душ.