Физический закон снежинки

– Давайте следующий вопрос, он должен быть очень коварным, – хмыкает Чон Джехён, – У нас остался буквально один шаг от постели, и это должен быть именно он.

– Мы решили не задавать этот вопрос на интервью в видеоконтенте.

– Это кажется неудобным? – альфа резко и басовито смеётся.

– Да, именно так. Но если Вам есть, что сказать, мы можем сделать запись.

– Я воздержусь от подробностей. Мы были друг у друга первыми, и я рад, что всё произошло так, как произошло. Так какой там последний вопрос? Вы обещали десять?

– Девять с возможными уточняющими. Но да, следующий – будет последним.

/

– О Шион, многие участники нашего интервью высказали желание рассказать о своем первом сексуальном опыте. Вы готовы поделиться, или мы можем пропустить данный фрагмент?

– А что я могу рассказать? Разве кто-то не знает, как это бывает в первый раз?– хмурится альфа.

– Может, у Вас был неловкий первый раз или произошло что-то забавное? Или всё было хорошо? Или это было похоже на рядовую ситуацию?

– Это было похоже на штурм, – О Шион опускает взгляд, – И я не уверен, кто кого штурмовал.

***

***

***

***

Тэён прикладывает ключ-карту к замку в начале седьмого вечера. Он первым проходит в квартиру и включает свет, снимает обувь. Зашедший следом Шион сохраняет молчание, едва ли поднимая взгляд выше колен омеги. – Моя дверь слева. Можешь оставить там вещи и переодеться в домашнее, пока я умоюсь, – предлагает Тэён открывая дверь в свою спальню, чтобы в который раз убедиться в ее надлежащем виде и эталонном порядке. Кажется, тут не было так чисто со времен... Давным-давно, не важно. Зайдя в его комнату и оставив рюкзак прямо на полу у входа, Шион заявляет, оглядев пространство хозяйским взглядом: – Ты в прошлой жизни был самым лучшим уборщиком императорских покоев. – Что? – ещё не закрыв за собой дверь ванной, Тэён возвращается в комнату, где альфа уже принимается рассматривать окружающую обстановку, – Я просто убрался к твоему приходу. – Ты спрятал от меня кучу маленьких секретов, – Шион кружится на месте, упирая руки в бедра, – Мне даже нечего рассматривать, ожидая тебя. – Ты можешь порассматривать свой телефон, – возмущается омега. Шион меняется в лице, тут же смеясь. Потирая шею ладонью, он неспешно подходит к Тэёну, пока не оказывается слишком близко. Его взгляд ищет глаза омеги, а, найдя, останавливается: горячий, полный предвкушения. Тэён отшатывается от него, убегая в ванную: – Приведу себя в порядок. Он запирается и скоро включает воду, ополаскивает лицо и думает о том, что после долгой прогулки ему стоит принять душ и тоже переодеться. Но разве есть смысл в одежде, которая скоро будет снята, если тело.... Если глупое тело Тэёна уже сейчас дрожит, полное страсти. Всё внутри омеги отзывается на зов альфы, Тэён не в силах противиться влечению, которое росло между ними слишком долго, а сейчас невыносимо. Он встаёт под душ с головой, растирая себя новым гелем, надеясь пахнуть слаще, сделать свою кожу ещё мягче, немного лучше подготовить себя. Не потому, что он боится, что Шион будет несдержанным или грубым, а потому что Тэён вдруг понимает, что вряд ли сам продержится долго: он уже желает, и его тело говорит об этом единственно возможным способом. У него так давно никого не было, так давно, что омега почти не помнит, каково это: заниматься сексом. Воспоминания о Джехёне не накатывают на Тэёна, пока он работает над тем, чтобы лучше подготовить себя к первой близости с Шионом; всё, о чём сейчас думает омега – взгляд альфы несколько минут назад, или то, как он тянул на себя бечевку в парке, или как он целовал после концерта, и как сказал: – Я хочу тебя. Ошеломлённый собственным желанием, страстный, неудержимый – Тэён поджимает губы, сдерживая стон и решает, что с него хватит, иначе он кончит слишком рано: у него и без того есть проблемы с нравственной устойчивостью сегодня. Так ещё одна добавляется: Тэён заходил в ванную с простой целью: помыть руки и умыться, никакого душа не было в его планах, а потому сменной одежды тоже нет. Ну неужели он должен выйти к Шиону в таком виде? Будет ли это слишком? Или Шион не рассчитывал так скоро приступить? Нет, альфа же упомянул, что купил всё необходимое. Значит, он будет не против своего парня, завернутого в одно только полотенце. Всё в порядке, всё будет хорошо. Поплотнее обернувшись полотенцем, Тэён задерживает дыхание, когда выходит из ванной и идёт в свою комнату, наступая с носка на пятку, приглушая свой шаг. Шион не потрудился закрыть дверь, но к приходу омеги успел переодеться в домашние спортивные штаны и новую белоснежную майку; он лежит животом на кровати, что-то листая в телефоне и весело болтая пятками по воздуху: – Заходи и одевайся, я не буду подсматривать. – Как ты узнал? – ужасно смущаясь своей глупости, Тэён мнётся на пороге. – По шуму воды и по тому, как ты крадешься, – роняя телефон экраном на покрывало, смеётся альфа, оборачиваясь. Он ложится головой на вытянутую руку и смотрит на Тэёна. Его взгляд привычно скачет по пространству, все чаще останавливаясь на открытых участках тела омеги. Без стеснения, со всё возрастающим голодом. Стоя на прежнем месте, Тэён даже не догадывается пожурить Шиона за нарушенное обещание не смотреть. Его охватывает мелкая дрожь от осознания собственной глупости – он догадывается, как выглядит со стороны: как соблазнитель, как кто-то, кто осознанно и целенаправленно не только позвал неопытного альфу к себе на ночь, так ещё и с порога решил поприветствовать в полотенце. Всё должно было быть не так. Тэён не должен выглядеть распутным, он не такой. – Ты не спешишь одеваться, – голос у Шиона ниже и вкрадчивее, отчего Тэён ведёт плечом, прижимая мокрое полотенце ближе к телу, но становится холоднее. Холоднее и немного страшно. Шион не отводит взгляда, будучи полностью одетым, смотрит, не стесняясь, а Тэён умирает внутри от стыда за свою оплошность. – Ты обещал не смотреть, – спохватывается омега, оборачиваясь в сторону шкафа с одеждой. Ему бы хватило двух шагов, чтобы добраться до того и достать шорты с футболкой, но глупые ноги дрожат, не позволяя сдвинуться с места. Как же это всё глупо! Почему так получилось? Зачем Тэён поторопился? – Я знаю, но я просто не могу, – Шион одним слитным движением поднимается на ноги и медленно подходит ближе. Он останавливается в считанных сантиметрах от Тэёна, его ладонь замирает в воздухе рядом с обнажённым плечом омеги, но не опускается покровительственный теплом на кожу. Сладкий ореховый аромат обретает приторную цветочную ноту, которую Тэён прежде не замечал: альфа резко прячет руки за спину и шумно выдыхает: – Нельзя же трогать тебя чистого грязными руками, – хмыкнув, он обходит омегу, направляясь в ванную. Как только Тэён слышит шум воды, всё его тело расслабляется. Припав на дверной косяк, он какое-то время тупо пялится в потолок, пытаясь понять, чего он хотел больше, было ли ему обидно то, что альфа обошел его, не прикоснувшись, и стоит ли сейчас одеться, если они скоро разденутся. Всё равно будто прохладно: Тэён идёт к шкафу за вещами. Он не заботится о нижнем белье или о том, что шорты слишком короткие, нужно немного прикрыться. Достаточно, чтобы Шион смог смелее обнять со спины, прижимая в себе. От альфы тянет жаром, и омега смеётся: – Ты буквально очень горячий. – Ты буквально очень холодный, – Шион отступает и, пока Тэён ещё не развернулся и не сделал шага, успевает подхватить омегу на руки. Немного резко, больно сжимая пальцами под ребрами и сдавливая под коленом, отчего Тэён шипит, но Шион игнорирует, только прижимает омегу ближе к себе и вдруг тихо делится: – Давно хотел так сделать. Закидывая руки на его плечи, Тэён заглядывает в полные обожания глаза Шиона: – Подхватить меня на руки? Нелепость какая. – Каждый раз, как вижу тебя, очень хочу, – будто в доказательство своих слов, он чуть подкидывает омегу, в этот раз сжимая не так сильно, – Но я стараюсь соблюдать границы в стенах университета. – Не напоминай. – Не буду. Тэён первым льнёт к губам Шиона с поцелуем. Медленное касание, от которого по телу разгорается жар. Ладонь омеги естественно ложится на щёку альфу, мягко лаская и направляя. Поцелуй затягивается, углубляется, и, опьянённый ощущениями Тэён не замечает, как Шион медленно опускает его головой вниз, направляясь в сторону кровати. Всего миг – и стопы омеги оказываются на плече альфы, а лопатки неаккуратно падают на матрас, отчего Шион неловко смеётся: – Прости, я почти... – Я цел, – Тэён скидывает ноги с парня, подтягиваясь повыше по кровати, чтобы принять более удобное положение. Он сводит колени вместе, наблюдая за тем, как Шион скидывает майку по пути к перетащенному поближе к рабочему столу рюкзаку, из которого достаёт маленькую бутылочку смазки и две пачки презервативов. Странно, что альфа неопытен, но догадался о том, чтобы купить защиту и своему омеге. Шион садится на край кровати, кидая в изголовье всё найденное, и накрывает ладонью высоко поднятое колено Тэёна, когда тихо признаётся: – Ён-и, у меня ещё... Не было, – его пальцы чуть сжимают кожу, тут же поглаживая линии коленной чашечки, а взгляд теряет фокус. – Это не повод останавливаться. – Нет, конечно, нет. Я.... Ты... Тэён? Снисходительно улыбнувшись, Тэён садится ближе к Шиону, опускает ладонь на его грудь, тянется с поцелуем к шее. Альфа напрягается мгновенно, задерживает дыхание и накрывает ладонями пах. – Расслабься, – улыбается омега, целуя местечко за ухом младшего, – Такой красивый мальчик не должен зажиматься. – Я не мальчик, – выпаливает Шион. Это... Кое-что меняет. Нет, не всё, но кое-что надо исправить. Ухватившись руками за плечи Шиона, Тэён перекидывает ногу через его бедра, занимая правильное положение, и медленно ведёт тазом вперёд. Всхлипнув, альфа отворачивается и неловко обнимает ладонями бедра омеги. Обоюдность желания очевидна, кроме неожиданной скромности у альфы, нет причин тормозить. – Я так хочу быть ближе к тебе – мелодично стонет Тэён, опускаясь лбом к виску младшего, – Пожалуйста, обними меня, как умеешь. Руки Шиона мгновенно поднимаются выше, ладони скользят под футболку омеги, предплечья скрещиваются на лопатках, не позволяя отстраниться. Откинув голову назад, альфа обманчиво-послушно приоткрывает рот, приглашая старшего к поцелую, а когда получает желаемое, почти мгновенно падает спиной на матрас. Тэён ойкает, подпрыгнув на месте, хихикает от того, как Шион отводит взгляд, и начинает осторожно спускаться губами по его шее. Интуитивно понимая, что нужно делать, альфа периодически вскидывает бедра вверх, перебирает руками по гибкой спине омеги: от шеи до ягодиц, но не позволяет себе ничего более смелого. И поверхностно дышит, так глупо и часто задерживая дыхание, уперто поджимая губы. – Тебе нечего стесняться, – Тэён ласкает горячую щеку Шиона, целуя его напряжённые губы. Он плавно стекает с его тела на матрас рядом, оставив на бедрах альфы только колено: – Почему мой альфа так напряжен? – Я хочу..., – его взгляд бешено скачет по потолку, – Я очень хочу тебя трогать и целовать. – Пожалуйста, трогай меня. Умоляю, альфа, целуй меня, – сквозь мягкий, добродушный смех Тэён перекатывается на спину и берет ладонь альфы в свою, чтобы направить его движение, – Я весь твой. Первое, что делает Шион, усевшись на кровати над Тэёном: стягивает с омеги футболку. Зачем только Тэён променял полотенце на одежду? Он успевает подумать об этом потому, что Шион рассматривает омегу под собой. Его взгляд не скачет, как обычно, а более сосредоточен. Пальцы ведут линии от ключиц к груди, к ребрам и подвздошным косточкам, задерживаясь на видимых линиях вен. Он облизывает губы, тут же поджимая их и тянется к ладоням Тэёна, переплетая их пальцы вместе. Пауза. Пауза для осознания. Для возможного отказа. Для чувственности. Сбавить обороты. Отказаться от слепой страсти. Увидеть друг друга. Тэён вдруг понимает, что видит перед собой не просто Шиона, а – Альфу. Сильного мужчину, которого давно подозревал в этом теле, но никак не мог прозреть. Шион крепкий, хотя и худосочный. У него немного шальной взгляд, грубая кожа ладоней, но нежность – в каждом жесте. У него к Тэёну – любовь и обожание. И Тэён жалобливо всхлипывает, когда Шион сгибает руки, чтобы мягко опуститься на омегу, чтобы начать полный преданной любви поцелуй, запутаться пальцами в волосах, провести по линии челюсти и качнуть бедрами поверх чужих. Его ладонь ложится на пах Тэёна, а губы прокладывают дорожку от ключиц к пупку, когда после каждого поцелуя альфа успевает бросить взгляд на лицо омеги, чтобы убедиться, что делает всё правильно. Слишком нервный, напряжённый: задерживает дыхание под подбородком Тэёна, выдыхает в шею, целует плечо, лижет рёбра. И снова: губами – к губам, ладонями – под ткань шорт, бёдрами поднять бедра. Неожиданный сброс скорости и мягкий напор играют на тонких нитях самосознания Тэёна, когда он теряется в пространстве и времени, как-то вдруг понимая, что они оба абсолютно раздеты, что Шион целует его широко разведённые колени, медленно проникая двумя пальцами в полный естественной смазки анус. Всё, что в состоянии делать Тэён в следующие минуты – это стонать имя альфы: – Ши-он, Ши-он-и, пожалуйста. Или вздрагивать от поцелуев, что спускаются от колена по бедру, поднимаются к животу и возвращаются к одной из коленных чашечек, которые особенно понравились Шиону. У альфы свои странные вкусы на омегу, но он очень осторожен, и он, оказывается, знает, что делает. – Откуда ты... Откуда ты знаешь? – Тэёну не очень важно, если Шион его обманул, или если парень смотрел какие-то видео, что-то читал, омеге просто интересно, потому что для первого раза альфа справляется просто превосходно. Пусть начало и было весьма сомнительным, но сейчас Шион ведёт себя увереннее, меньше подавляет реакции своего тела, и Тэёна это радует. Потому что звуки мокрых поцелуев оглушают, потому что вожделеющий взгляд альфы – ослепляет; омега поражен до самой своей сути каждым проявлением альфы сегодня. На языке возникают слова, но Тэён не даёт им свободы, считая неуместными. – Смотрел видео, – Шион осторожно сгибается ближе к лицу омеги, – Это плохо? У меня не очень....? Его обеспокоенный голос, новые маленькие поцелуи, что рассыпаются по лицу и шее, почти смешат омегу, ведь: – У тебя всё очень даже классно, – он притягивает альфу ближе к себе, чтобы немного подбодрить. И Шион позволяет ему момент такой близости: расслабляющие объятия, пара медленных поцелуев, осторожные ласки тремя пальцами и глухое прокашливание. Тэён отрицательно машет головой, не выпуская его: – Этого мало. Позаботься обо мне ещё, альфа. И Шион заботится. Он, действительно, заботится о комфорте Тэёна, когда опускается губами на его член, когда разминает его вмиг напрягшиеся бедра, когда, утеревшись запястьем, наклоняется за поцелуем и новыми объятиями. И он заботится ещё о том, чтобы.... – Ён-и, помоги мне, – он передаёт всё ещё запакованную, но ужасно склизкую пачку презервативов Тэёну, тут же опуская взгляд. Только сейчас усаживаясь на кровати, омега замечает, что не он один успел кончить. Недолго думая, Тэён обтирает коробочку об простынь и открывает упаковку за упаковкой: – Извини, я не позаботился о тебе. – Это..., – Шион дёргает коленом и накрывает свой член ладонью, медленно водя вверх-вниз, – ... Я даже не совсем понял, когда.... – Хорошо, ладно, – перед тем, как раскрыть финальную упаковку, омега предлагает, – Что насчёт короткого минета? Чтобы немного.... Почистить и надеть презерватив надёжнее? Казалось бы, сейчас между ними стёрта последняя грань телесного, но Шион вдруг отворачивается, прикрываясь: – Это немного... Неловко. – Но ты же сосал мне, – настаивает Тэён. – Да, но... – Альфа, позволь мне, – запрещённый приём, перед которым не может устоять ни один, ни один альфа. И Шион – не исключение из этого правила. Он кивает, и Тэён действует. Плечи Шиона мелко дрожат от перенапряжения: он сжимает в кулаках простынь, когда Тэён накрывает губами его член, посасывая мягко и осторожно, стараясь не брать глубоко и больше облизывать, чтобы, в самом деле, будто всего лишь привести в порядок. Он же надевает на них обоих по презервативу и, перехватив ладони альфы, дожидается его сосредоточенного на себе взгляда, когда предлагает: – Как ты меня хочешь? Я приму всё, что ты мне дашь. – Прости, Тэён, – ладони Шиона осторожно перехватывают Тэёна за локти, устраивая омегу спиной на матрасе, – Я люблю тебя, – зрачок перекрывает радужку, а голос становится ниже, как Тэён ещё ни разу не слышал от Шиона, и по его коже бегут мурашки предвкушения, – Я очень сильно люблю тебя. Я очень.... Его слова тонут в глубоком поцелуе, теряются в том, как Шион повыше поднимает поясницу Тэёна, держа под коленями. Он входит медленно, но не берёт паузу, чтобы дать омеге привыкнуть – это немного неудобно, но альфа повторяет, что любит, и у Тэёна нет причин не верить ему. У него нет причин обижаться или жаловаться, когда Шион увеличивает темп и перехватывает ладонь омеги в свою, в который раз за вечер чувственно и бережно переплетая их пальцы, когда целует в горло и зарывается носом в плечо, придавливая сложенного пополам Тэёна своим весом. Под веками скачут звёздочки, когда Тэён приходит в себя, способный дышать. Шион скатился с него некоторое время назад, но держать поперёк груди не перестал. Он прижимает омегу к себе так сильно, что даже удушливо, и Тэён жалуется: – Отпусти немного... Ты сдавливаешь мне грудную клетку. – Прости, прости, – губы Шиона оставляют поцелуи чуть ниже линии роста волос, отчего по коже омеги бегут мурашки. – Всё хорошо, Он-и, просто немного пережал, – убеждает омега. – Прости. Я люблю тебя, – в который раз за день повторяет альфа. Его поцелуи спускаются ниже по линии позвоночника Тэёна, и кажется, что омега больше не сможет, что с него хватит, но Шион делает так, что они снова переплетаются в одно, снова медленно качаются друг против друга, выстанывая страсть и удовлетворение. ... Тэён открывает глаза. Он просыпается рано, как по своим ощущениям, но невероятно легко. За его спиной ещё спит Шион; так забавно, что от него всё ещё не просто тепло, а даже жарковато, и омега придвигается ближе и теснее, чтобы согреться. Разомлев достаточно, довольный своей жизнью, Тэён прикрывает глаза, вспоминая долгий вечер и сладкую ночь. То, как они вдвоём кое-как выбрались до душа, как альфа чуть не снёс зеркало с навесной полочкой в ванной, и как они укладывались спать. Кажется, что каждый такой момент Шион был не просто рядом, а прикасался к Тэёну: или плечом, или хватал за запястья, или опускал голову на грудь омеги. Вроде бы: щенячья навязчивость, какую обычно проявляют блажные омеги, но это – выражение чувств альфы, и Тэёну это понравилось. Никто никогда не трогал его так часто, не стремился обнять чаще, прикоснуться, поцеловать. Слова – ничто, а вот такие прикосновения многое значат для Ли Тэёна. Он, если что, понятия не имеет, как это происходит у других. Ему вдруг думается, что вчера Шион во многих вопросах позволил себе самому выйти за рамки и вытащил следом из-за границ Тэёна. Утро в автобусе, воздушный змей, признание в любви, и лёгкий перекус, прогулка по набережной, эта ночь – всё это вне стен университета, далеко от посторонних глаз, не для строгой чьей-то оценки; всё это только между ними двумя. Между ними двумя должно произойти ещё кое-что важное. Возможно, именно это вчера особенно сильно лишало Шиона опоры, и Тэён понимает, что припозднился, но он.... Это так смешно, если подумать, но он чувствует толику ответственности за то, что Шион доверил ему всё своё первое, надеясь на порядочность Тэёна, надеясь не получить жёсткого отказа. Его уязвимость вчера ночью обрела доспехи, но Тэён клянётся, что никогда не сможет забыть момент, когда Шион замер и протянул руку, чтобы переплести их пальцы вместе, и он никогда не забудет, как умолял альфу о поцелуях и прикосновениях. Стук сердца отзывается в висках, и лицо и уши Тэёна немного колет: он любит Шиона. По-настоящему, всеми возможными способами, под всеми видами условий, любит. Любит его семью, с которой ещё даже не познакомился, и любит его друзей, имена которых до сих пор путает. Любит то, как Шион учится, то, как одевается, то, как ведёт себя в постели, и то, как постоянно прикасается к Тэену. Непередаваемо мощно разрывает внутри от смеси чувств! Тэен осторожно поворачивается на месте, начиная мягко поглаживать Шиона по спине, по плечу, пытаясь ненавязчиво пробудить. Ладонь альфы вдруг перехватывает его, омега коротко прыскает: – Шион-и! – М? Ещё сонный, обнаженный под одеялом, Шион опускается на спину, но не размыкает век, только тянет улыбку и играется пальцами Тэена. – Шион-а, я люблю тебя, – шепчет Тэён. Его жизнь никогда не будет прежней, не после этих слов. – А? Что говоришь? – щёки Шиона обретают чёткие грани, как на рисунках Дона Блута, и Тэён смеётся скорее с этой случайной ассоциации, чем с удивления альфы. – Я люблю тебя всем сердцем, Шион-и. Положив ладонь на сердце альфы, омега склоняется к его лицу, едва-едва соприкасаясь с ним носами: – Ты очень красивый и мужественный альфа. Я был таким дураком, что отшивал тебя. Каким же я был дураком, – Тэён осторожно потирается носом о нос хихикающего Шиона, – Я люблю твой голос, твои ладони, твои глаза. Даже то, что ты постоянно оглядываешься, уже не беспокоит. Должно быть, я привык к твоему телу. Ты такой горячий, просто невероятно. Сдаваясь слабости своего тела, Тэён укладывается поверх Шиона, целует его щёки и облегчённо выдыхает, когда альфа обнимает под лопатками, согревая. – Тебе надо было сразу уложить меня на лопатки, а не мучаться симфонией, сэндвичами. Не пришлось бы тратиться на конфеты. Очень вкусные конфеты. Альфа громче смеётся, отворачиваясь по старой своей привычке. Тэёну приходится перехватить его подбородок, чтобы развернуть к себе лицом. – Ты вроде в любви признавался, Тэён-и, – бормочет Шион сквозь хохотки. – Я и говорю, что люблю тебя за всю твою стойкость и находчивость. За твою инициативность. И за то, что ты горячий. Не в сексуальном плане. Хотя это тоже. Тэён вцепляется в плечи смеющегося Шиона: так сильно поднимается-опускается его грудная клетка при хриплом, задушенном смехе. В какой-то момент их голоса переплетаются в не менее странный дуэт скрипа губок по стеклу, отчего каждого пробирает весельем только больше. Скатываясь с Шиона на матрас, Тэён обхватывает себя за живот, пытаясь перевести дыхание, только вот альфа всё не успокаивается. Минуты ложатся между ними сумасшествием, которое обрывается начатым Шионом поцелуем. Уже зная, как и где лучше лучше касаться, он готовит Тэёна к утреннему сексу, не переставая изредка посмеиваться и даже поддразнивать: – Никаких больше утренних сэндвичей? Только утренний секс? Хотя омеге не очень просто лежать лицом в подушку и принимать в себя альфу, он всё равно прыскает, принимаясь стучать кулаками по простыням: – Сексом сыт не будешь! – Я подумаю, что можно сделать. Смех обращается стонами и вскриками, частым дыханием и звуками поцелуев, мягкими поглаживаниями и бытовыми вопросами: – Когда должен прийти Юта? – Шион поднимается с кровати, прикрываясь выданным ему вчера полотенцем, которое уже успело дважды намокнуть и высохнуть. – К вечеру. Мы успеем позавтракать и пообедать. – Хорошо. Так ты пойдёшь? Омега отрицательно машет головой, а альфа уходит приводить себя в порядок. Это происходит так естественно, как будто уже случалось десятки раз, и будет происходить ещё сотни. Тэён накрывает собственное сердце двумя ладонями и прикрывает глаза, вспоминая все улыбки Шиона, все его жесты, и свою отрешённость, холодность. Ему хочется наверстать упущенное, хочется показать, что слова о любви имеют за собой вес. Полный энтузиазма, Тэён наскоро одевается и направляется на кухню. Помыв руки и проверив наличие яиц в холодильнике, он принимается за готовку: у омеги неплохо получается омлет с овощами и ветчиной. Хлеба не нашлось, но есть конфеты, которые Тэён начинает уничтожать, оставляя на месте преступления маленькую горку фантиков. Поставив чайник кипятиться, он не сразу слышит, как на кухню заходит Шион, а потому вздрагивает, когда альфа ведёт ладонью по его бедру: – Ты готовишь завтрак? – Безкофеинового кофе нет, что ты хочешь? – он специально делает шаг назад, чтобы оказаться ближе к Шиону, который тут же обнимает его. – Слабенький кофе, можно с молоком. – Можно, только отпусти, – хихикает омега. – Никогда не думал, что это правда.... Но ты пахнешь, как я. Шион заглядывает в глаза Тэёну, позволяя отдалиться, но всё ещё поддерживая за поясницу и бедро: – Я слышал, что после близости омеги немного меняют свой естественный аромат, но ты пахнешь грецкими орехами. Это просто удивительно! Ладони альфы поднимаются вверх по телу омеги, тут же спускаясь вниз, как будто он не может никак отпустить Тэёна из своих рук, как будто хочет снова прижать ближе к себе, обнять крепче, целовать голодно, но держится, и только поэтому рукам его нет покоя. – Да, бывает, – кивает Тэён, – Тогда тебе слабого кофе с молоком? – Да. – Сейчас все будет, присядь пока. – Я люблю тебя. Сердце Тэёна пропускает удар, и он поднимает взгляд на сияющее лицо Шиона. Руки альфы всё ещё придерживают его, хотя и позволили сдвинуться на шаг в сторону полки, где стоит банка с кофе. Мягко улыбнувшись в ответ, Тэён тихо отвечает, когда выключает чайник: – Я тоже люблю тебя. И тут же вскрикивает: Шион поднимает его на руках, кружась на месте и сваливая один из стульев на бок. Альфа смеётся громко и так счастливо, как будто выиграл в лотерею целое состояние, целует часто и звонко, так что омега не успевает отвечать ему, только обнимает в ответ и хихикает. Простое счастье любить и быть любимым в ответ проникает так глубоко, что на глаза наворачиваются слезы неверия, и Тэён спешит увернуться от внимательного взгляда Шиона, занимая руки готовой, только вот альфа всё стоит рядом, постоянно поддерживая то за пояс, то за бедро. – Я не улечу, если ты перестанешь меня трогать, – смеётся Тэён, нарезая зелень в яично-молочную смесь. – Я знаю. Но я так долго ждал. Когда омега оборачивается, то альфа спешно отводит взгляд, стремительно покрываясь румянцем. Не нужно слов, ведь и без того ясно. Хмыкнув, Тэён выливает на разогретую сковороду смесь и накрывает крышкой, тут же оборачивается к Шиону и вдруг спрашивает: – Когда я познакомлюсь с твоими друзьями? Ему кажется несправедливым, что альфа прошёл краш-тест с друзьями Тэёна, едва они начали встречаться, в то время, как омега до сих пор скрывается от друзей Шиона. – В следующие выходные? Надо подумать, как лучше это обустроить, – чуть отступает альфа. Он всё же садится на поднятый с пола стул, но ставит тот спинкой к столу, чтобы быть ближе к омеге и касаться его голеней своими стопами. – А есть те, у кого я веду пары? – это, пожалуй, самый страшный вопрос для доцента Ли Тэёна. К счастью, Шион отрицательно машет головой: – Джисон и Ченле учатся на другой специальности, а Дэён – на другом факультете. Ещё есть Ван Йеджун, он учится в Пусане. Остальные – не так важны, – кивнув самому себе головой, он продолжает, – Можем собраться и где-нибудь поужинать. Или поиграть. – Поиграть? – Да. Кафе с квизами ещё не вышли из моды. Нужно просто подобрать время в следующую субботу. И, кстати, даже Йеджун сможет приехать, – глаза Шиона уже радостно сверкают, и, будто так и было задумано, он добавляет, – Я знаю пару мест, подальше от университета, где квизы проходят каждую субботу. Нужно только уточнить тему и успеть записать команду. Будет неплохо, согласись? Тэён пожимает плечами: он с друзьями никогда не принимал участия в подобном. В его юности классной темой были всякие вечеринки, алкоголь, прогулки до рассвета и зубрежка перед очередной конференцией. Признаваясь в своём незнании о формате квизов, омега случайно открывает бездну, в которой его альфа ориентируется, как рыба в родных водах: Шион принимается рассказывать о регулярных подобных мероприятиях, встречах в школе и более весёлых – с бесплатными шотами за каждый правильный ответ – чуть дальше, чем в стенах университета. Тэён смеётся, заливая кипятком горстку сублимированного кофе, а когда тянется за молоком, то едва не падает, позабыв о ногах Шиона меж своих. Ухватившись за столешницу, омеге удаётся устоять, но какое-то время он приходит в себя, пока не ощущает на спине две ладони, а над самым ухом раздается встревоженное: – Прости, Ён-и, всё в порядке? – Немного нет. Шион, нельзя так!, – он совсем немного раздражен, но альфа целует его быстро и часто, и снова пережимает рёбра до боли, – Шион! Больно! Да почему ты так делаешь?! Отступая и возвращаясь на свой стул, Шион прячет руки за спину, принимаясь дёргать коленом: – Я очень люблю тебя. В этот раз Тэён только хмыкает, передавая чашку со слабеньким кофе: – Я тоже люблю тебя. – Я хочу проводить так каждое утро. Рука дрогает. Тэён даёт себе секунду, чтобы понять, но Шион продолжает. – Завтракать вместе. Обниматься, – ладони альфы снова находят бёдра Тэёна, принимаясь растирать покрывшуюся мурашками кожу, – Спать вместе. Я тоже неплохо готовлю. Что-то более существенное. И научусь варить для тебя покрепче кофе. Что скажешь? – Что ты.... Предлагаешь? На секунду мир останаливается. Каждая клеточка тела омеги замирает в напряжении, а потом взрывается фейерверком от слов альфы: – Быть вместе. Жить вдвоём. Всю жизнь. На кухне томится омлет, остывает разбавленный кофе, из носика чайника всё ещё идёт пар, а ладони Шиона так и сжимают бедра Тэёна, когда омега выдавливает из себя: – Ты предлагаешь жить вместе? – Пока я не придумаю, как сделать тебе предложение. Я хочу, я...., – альфа решительно становится на ноги. Он не поднимает головы, перехватывает ладони омеги и долго жуёт губы, подбирая слова, часто запинается, пока не вскидывает голову и выдаёт на одном дыхании короткое: – Ты – мой. Жар приливает к щекам Тэёна, он отводит взгляд и давит смешок абсурдности столь громкого заявления, но глубоко внутри он.... Ликует. Его душа танцует и поёт от того, что альфа заявляет на него свои права, что альфа хочет быть с ним не просто, как друзья по постели, не просто, как бойфренды, а как нечто большее, как.... – Что? – только и может прошептать Тэён, смаргивая слёзы то ли радости, то ли неверия. Потому что не может быть такого, чтобы этим утром О Шион взял и сделал нечто вроде... предложения. Просто не может быть такого! – Я не хочу.... Ён-и, понимаешь, остальные должны знать, что ты.... Занят. Неважно – кем, просто занят. Я.... Ён-и, я...., – Шион заикается все чаще и сильнее сжимает пальцы омеги, – Тебя никто не должен забрать. Увести. Даже смотреть в твою сторону с подтекстом.... Это глупо, я знаю, я знаю. И я – не такой, но.... Понимаешь, ты – мой омега. И я не хочу тебя потерять. Я никому не отдам тебя. И я не хочу даже думать о такой возможности. Понимаешь? Против меня играют время и обстоятельства, а ты нужен мне уже сейчас. Что я могу сделать, чтобы не потерять тебя? Я могу предложить тебе только две вещи: своё сердце и брак. – О Боже! Тэён всхлипывает, вырываясь от Шиона и пытается отойти назад. Он всё ещё не верит в то, что слышит. Он не верит, что Шион делает ему предложение. Он не верит, что этим счастливым утром этот красивый и молодой альфа говорит, что любит Тэёна так сильно, что боится потерять, что боится отдать, что боится даже подумать о чем-то ином, кроме как о браке, чтобы никогда не разлучаться. Омега отбивается от настойчивых рук альфы долго, и он вдруг вспыхивает, отталкивая Шиона так сильно, что тот падает спиной на стол, что-то роняя на пол. Пространство между ними стремительно остывает, от утренних ласок и любви не осталось ни следа. Вытирая слёзы ладонями, но понимая бесполезность этого, Тэён не находит иного выхода, кроме как драматично и бессовестно убежать в свою комнату и рухнуть на кровать, чтобы разрыдаться – только бы не видеть полный недоверия и испуга взгляд Шиона. Но.... Подушка пахнет горчицей и орехами, лёгкой сладостью лосьона и самого омеги, отчего на душе становится горше. И Тэён понятия не имеет, почему он рыдает, а не пляшет от радости. Он просто.... Не верит. Как будто О Шион обманывает его. Низко и подло шутит, делая вот так – на кухне за завтраком – предложение о свадьбе. И Тэён всё ещё не понимает, почему Чон Джехён никогда не говорил ему ничего подобного; почему Чон Джехён никогда не боялся его потерять; почему Чон Джехён никогда не думал о детях так, как это сделал О Шион; почему Чон Джехён так и не сделал предложение руки и сердца своей первой любви? Тэён не понимает, почему. И есть ещё кое-что. Кое-что более страшное, чего абсолютно не понимает усевшийся на пол рядом с кроватью Шион, который сейчас смотрит на свои ладони, так и не рашаясь прикоснуться или утешить, пока Тэён надрывается в подушку, не способный здраво мыслить и хоть сколько-то да взять себя в руки. Шион предлагает Тэёну то, чего Тэён не проходил с Джехёном. Он предлагает Тэёну брак, семью, детей: неизвестная территория, новые жизненные этапы, и испытывать страх естественно. Но в омеге просыпается почти животный ужас от одной только мысли, что, если он примет предложение Шиона, то.... Ему не с чем будет сравнивать. Никакого предыдущего опыта. Чистый белоснежный лист. Опираясь на свои прошлые отношения и постоянно сравнивая, Тэён понимает, что если с Джехёном они были черновиками друг друга, чтобы научиться на ошибках, и потому расставание прошло легко, то вот Шион.... Они не смогут так легко расстаться, ничем не обязанные друг другу. Они измажут, замарают друг друга ошибками, пытаясь научиться чему-то. Шион уже имеет тенденцию допускать ошибки, экспериментировать, а Тэён – направлял его по своему опыту и подыгрывал. Но если они перейдут на следующий этап, то оба окажутся несведущими, оба будут совершать ошибки. Что, если Тэён сделает что-то, скажет что-то такое, из-за чего Шион покинет его. После всех своих слов, после каждого доброго жеста – просто уйдёт. Уйдёт в самый неподходящий момент, когда Тэён будет особенно уязвим, когда он будет ждать меньше всего, когда он не будет готов, и когда не сможет принять.... Тэён клянётся всем, что есть ценного на свете, что он не переживёт, если Шион его оставит. Только не Шион. Так как же... Брак? Нет. Слишком рано. Слишком поспешно. Тэён ещё не готов. Он всё ещё боится. Он не может согласиться сейчас. Он просто не может. Он не готов. Сцена на экране не темнеет, и вечер не наступает слишком быстро. Тэён знает, что Шион всё ещё караулит его, хотя некоторое время назад уходил на кухню, чтобы выключить плиту. Но вот они снова вместе. Омега – лежит фасолинкой на кровати, укрывшись одеялом с головой, альфа – сидит креветкой у кровати, обнимая себя за плечи, боясь проронить хоть слово, слишком испуганный. Тишина трещит между ними электроприборами, добавляя напряжения. – Ты здесь? – придя в себя, тихо спрашивает Тэён. Он всё ещё обнимает свои колени, не скинув одеяла с головы, наслаждаясь тем, как пахнут его простыни после ночи с альфой. Глупое, слабое телесное удовольствие, в котором омега находит временную поддержку. Шион отзывается тихим угуканьем, даже не пошевелившись. Переживает ли он из-за такой реакции? Расстроен ли он? Ох, он, должно быть, ужасно расстроен, и сам, вероятно, пребывает в ужасе. Тэён – такой эгоист. – Извини, я просто.... Слишком неожиданно, – омега усаживается на кровати и оборачивается на альфу. Поджав губы, Шион медленно моргает на него, всё ещё обнимая себя за плечи и сидя в какой-то ужасно неудобной позе. Сперва Тэён порывается предложить ему сесть рядом, но потом понимает, что так потеряет свою маленькую защиту в расстоянии, а потому опускает взгляд и пытается объяснить: – Слишком внезапно. Я не был готов. Извини, я переволновался. Повел себя, как идиот. Подумать только, я даже сам не ожидал от себя такого. Шион всё ещё молчит, поджав губы. Но его челюсть мелко дрожит, и омега беспокоится за него. – Я не могу сказать тебе сейчас 'да' или 'нет'. Я просто.... Не готов. Шион, я.... Я так рад, что ты готов ради меня...., – он не договаривает, снова всхлипывая, – Но я не могу сейчас. – Я не ради тебя. Я ради себя. Должно быть, я слишком эгоистичен, – Шион качает головой и поднимается на ноги, – Должно быть, я понадеялся зря. Альфа нагибается над своим рюкзаком, чтобы достать оттуда уличную одежду. Он кидает рубашку и джинсы на кровать, рядом с Тэёном, и омега даже подскакивает на месте, догадываясь, к чему всё ведёт: – Почему ты уходишь? – Ты не хочешь меня видеть. Зачем мне досаждать тебе? – не стесняясь, Шион раздевается до трусов и тянется к одежде, – Или ты хочешь, чтобы я остался? Скоро сообразив, Тэён хватает первым джинсы и рубашку альфы, прижимая те ближе к груди и отрицательно машет головой: – Не уходи. Зачем тебе уходить? Из-за отказа? Разве это не мелочно с твоей стороны? – А что я должен делать, Тэён, если ты меня отталкиваешь, когда я предлагаю тебе всё, что имею? У Шиона острый подборок, натянутая улыбка, худые щеки, по которым катятся слезы, две точки под глазом и полный обиды взгляд. Стоя почти голым, альфа каким-то образом сохраняет свою силу, даже когда тихо плачет, разводя руки в стороны и нарочно всплескивая ими. Шион переигрывает, и сам с себя смеётся, но не удерживается от нервного: – Почему ты отказываешь мне так?! Я не прошу тебя оформлять отношения прямо сейчас. Я же просто.... Он отворачивается от Тэёна, но не вытирает лица, не всхлипывает слышно. Омега понятия не имеет, что происходит с альфой, он знает только, что: – Мне страшно. Шион, я боюсь. – Чего? Когда Шион оборачивается, Тэён выдавливает из себя правду: – Я боюсь совершить ошибку, из-за которой ты меня оставишь. – Ты стал бояться этого только сейчас? Кивнув, омега вздрагивает всем телом, когда получает короткий ответ, который отрезвляет надёжнее пощёчины: – А я боюсь допустить ошибку с самого начала наших отношений. Шион становится коленями на матрас и тянется забрать у Тэёна одежду, но омега спохватывается, отпрянув от альфы. Их взгляды сталкиваются на секунду, спустя которую зрачки Шиона ускользают в пространство, и альфа снова тянется к своим вещам. – Мне никогда не делали предложения. Мне никогда не предлагали жить вместе, – Тэён прячет рубашку и джинсы за спину, отодвигаясь дальше от младшего. Шион смеётся с его слов: – До тебя я ни с кем не целовался. Ни с кем не спал. – Но я чувствовал себя увереннее прежде. Сейчас – нет. Так как кровать закончилась, а Тэёну некуда больше идти, он падает спиной на одежду Шиона и зажмуривает глаза, когда едва слышно признаётся: – Я боюсь, что если мы станем ближе, и я... И я что-то сделаю не так, а ты оставишь меня, то.... Я боюсь, что не переживу этого. Я так сильно люблю тебя, что я.... Я, правда, не соберу себя. Ни за два года, ни за десять лет. Я не смогу. Я просто не справлюсь, если ещё один альфа уйдёт от меня. Если ещё один альфа скажет, что разлюбил меня. Я не смогу, Шион. Поэтому мне так страшно. Мне так страшно сейчас, Шион-а. Тэён – брошенный омега. Слова Джехёна всё ещё сидят в его сердце, он всё ещё вспоминает сказанное: – Я не люблю тебя больше. И ему страшно представить, что однажды Шион скажет ему также. Только если Джехён не предлагал руки и сердца, не предлагал становиться ближе, может только поэтому Тэёну не так больно. А что, если Шион.... А что, если Тэён.... Тэён чувствует себя таким одиноким прямо сейчас. Отчаявшийся, он вновь рыдает, но потому, что не хочет, чтобы Шион уходил. У них всё было хорошо. Они могли оставаться в невинном периоде периодических свиданий и секса по выходным несколько месяцев подряд. Они могли признаваться в любви днями напролёт, но не спешить съезжаться, не торопиться связаться узами браками. А сейчас Шион вынуждает Тэёна принять решение. Просто несправедливо! Альфа говорит, что это – его эгоизм, а раз так, то Тэён имеет право отвоевать своё. Он собирается отвоевать себе О Шиона. Он собирается унизиться так, чтобы слезами упросить альфу остаться. Он готов давить на жалость, он готов валяться в ногах, если потребуется – он готов на всё, только бы Шион не ушёл сейчас, а понял и принял. Сперва Тэён ощущает тепло, а только потом – сами руки Шиона. Альфа вытягивается рядом с ним на бок, осторожно обнимая за пояс, поворачивая лицом к себе. Тыльной стороной ладони он вытирает слёзы омеги; его губы вновь поджаты, а взгляд скачет по пространству. Шион обнимает крепче, проталкивая свою ногу между двух омежьих, обхватывая затылок ладонью и утыкаясь носом в плечо. И омега обхватывает его крепче в ответ. Тишина затягивается, но не причиняет боли, не тянет за душу. Тэён выравнивает дыхание, поглаживая рукой спину Шиона, когда альфа шепчет: – Ты все ещё плачешь по мудаку. Он не стоит и половины твоих слёз. Я уверен.... Посмотри на меня, – омега поднимает взгляд на лицо альфы и всхлипывает с сожалением, – Я всегда знал, что омеги не будут по мне плакать, но никогда это не было настолько обидно. Тэён, ты делаешь мне так больно каждый раз, когда плачешь по своему бывшему. Потому что каждый такой раз я думаю, что ты уже мой, а оказывается: ты всё ещё с ним. Мне так больно знать, что у меня есть ты, но не весь ты. А я так сильно хочу, чтобы ты был моим и только моим. Ты понимаешь? М? Тэён лишь в состоянии отвести взгляд. Он пытается сказать, что Шион давно победил, но альфа уверенно продолжает: – Ты боишься нового начала. А я боюсь, что никогда не смогу быть достойным тебя. И мы оба боимся. Но мы должны, взявшись вот так вот за руки..., – он перехватывает ладонь омеги в свою, переплетая пальцы, и Тэён вдруг понимает, что это значит, – Мы должны сделать следующий шаг вместе. Я держу тебя очень крепко, Ён-и. И я не собираюсь отпускать тебя. Я не собираюсь уходить. Если бы я хотел, я бы оделся в прихожей. – Это был трюк? – омега ушам своим не верит. Но он вдруг понимает, почему альфа поступил именно так: потому что если бы Тэён не ухватился за шанс удержать, то Шион бы сейчас не лежал тут с ним рядом, сплетя ноги и руки, деля одно на двоих дыхание. – Ён-и, я..., – Шион громко шмыгает носом, и Тэён понимает, насколько сильно альфа на грани, насколько они оба разбиты, – Каждый такой раз я просто надеюсь, что ты приедешь. Я верю в хорошее до последней минуты. И я люблю тебя. Я люблю тебя, и поэтому готов ошибаться. Я люблю тебя, и готов первым делать шаги навстречу.... Но я не был готов к такому резкому отказу.... Который получил после признания в любви. Тэён, ты, честно, любишь меня? Потому что.... Если ты взаправду любишь, то сделаешь следующий шаг со мной, доверишься мне, позабудешь о бывшем парне раз и навсегда. Вот, что в твоих руках, которые я держу в своих. Понимаешь теперь? Ты понимаешь, что если ты сделаешь сейчас шаг – я подхвачу тебя? И я хочу всегда ловить тебя. Вот, что я имею в виду, когда говорю, что люблю тебя. Я имею в виду, что я верю тебе, в твою порядочность, в твое добросердечие, в тебя. Когда я говорю, что люблю тебя, я отчаянно надеюсь, что ты будешь бережно обращаться с моим сердцем. Это то, чего я хочу. Это то, чего я ожидаю, каждый раз говоря, что люблю. А что ты вкладываешь в свое признание ко мне, Тэён? Тэён... Шокированный глубокими словами альфы, он вдруг понимает, что прежде относился слишком поверхносто ко многим вещам в своей жизни. И к отношениям в том числе. Он вдруг вспоминает свои встречи с Джехёном, даже те, которые могли и забыться. Он вспоминает маленькие детали, когда альфа брал его ладонь в свои и долго собирался с мыслями, но никогда не говорил, а лишь угодливо кивал, смеялся, чтобы поддержать старшего. Джехён любил интимную близость, был очень осторожен и бережен к Тэёну... Как раз-таки потому, что в постели они были до конца откровенны друг с другом. Потому, что обнажённые тела каким-то образом помогали избавиться от иных слоёв внешнего, что таится за оболочкой лёгкого, видимого, понятного. Тэён не был глубок с Джехёном, а Джехён так и не решился попробовать сделать их отношения чем-то большим. Они остались на поверхности, как прекрасный парусный корабль, уходящий за горизонт под алыми парусами. Шион же строит подлодку. Он сразу начал экспериментировать с глубинными погружениями, сразу кинулся в омут в головой, всего себя бросил в отношения с омегой, не пытался скрывать себя, делился тем, что за душой, чтобы упрочить каркас. Что Тэён вкладывает в свою любовь к Шиону? – Я однажды сделал шаг навстречу тебе. Когда согласился начать отношения, – омега снова всхлипывает, но уже остаточно. Альфа крепче сжимает его пальцы, напряжённо ловя каждое слово. – Я подумал тогда, что готов доверить тебе право решать мою судьбу. Я подумал, что будет неплохо, если ты... Если ты даже просто побудешь со мной какое-то время, – не веря своим собственным воспоминаниям, Тэён хмыкает, – Я тогда даже не думал, что полюблю тебя настолько, что мне будет... Невозможно без тебя. И я... Этим утром я понял, что мы.... Шион не торопит, только держит за руку и внимательно наблюдает за каждым вздохом старшего. – Я понял, что мне нравится в тебе всё, и что я не представляю свою жизнь без тебя. Ты – часть моей жизни. Когда я говорю, что люблю тебя, именно это я имею в виду, – договаривает Тэён, а Шион не отвечает, – Я доверился тебе тогда. И я должен довериться сейчас. Но тогда я даже не думал, что.... Но Шион, если ты будешь держать меня.... – Я буду, – альфа подносит к губам пальцы омеги, судорожно целуя каждый, – Ён-и, я обещаю, что буду держать тебя. Я не отпущу тебя. Я ни за что не отпущу тебя. – Хорошо. Тэён закрывает глаза, и спокойствие воцаряется в его душе. Ему кажется, что он падает в бездну, падает головой вниз в бесконечную кроличью нору, когда понимает, на что согласился. Когда понимает, что у него с Шионом начинается нечто особенное, хрупкое и живое; нечто абсолютно новое. Тэён падает в надежде, что Шион поймает его.