Приключение Фриск по Бумажной школе

Компасс сидел на полу в коридоре, судорожно вцепившись пальцами в волосы. Его разум лихорадочно искал выход из ситуации, пока внутри бушевала буря эмоций. И вдруг его осенило. Он мигом вскочил на ноги и рванул в ванную. За рекордные четыре секунды он сбросил с себя одежду, запрыгнул в душевую кабину и включил ледяную воду на полную мощность. Ледяные струи обрушились на него как водопад. Прошло всего пятнадцать секунд и этого хватило, чтобы любой намёк на физиологическую реакцию замёрз и отступил в глубокий нокаут. Компасс выскочил из кабины, наспех обтерся полотенцем и натянул одежду быстрее, чем успела бы догореть спичка. Выходя из ванной, он уже был спокоен. Ну, почти. Но хотя бы "Дружок" крепко спал. Компасс встал у двери спальни, глубоко дыша и дожидаясь свою же... ой, свою знакомую, которая пришла к нему в гости. И с которой он уже успел поделиться поцелуем. Тем временем в комнате Циркуль была далека от спокойствия. Она переоделась, натянув на себя его просторную футболку, сверху набросила мягкий свитер, а на ноги огромные чёрные спортивные штаны. Она сидела на краю кровати, вся красная как помидор, и не решалась сделать встать. В голове всплывало яркое воспоминание из прошлого, заставляющее её щеки гореть ещё сильнее. *** — Мам! Где у нас Орео?! — крикнула Циркуль, ворвавшись домой после работы. На кухне стояла женщина, почти точная копия Циркуль, за исключением того, что у неё были обычные зубы и две человеческие руки. — Сколько раз я просила тебя прекратить есть это печенье? Ты же растолстеешь, и никто не возьмёт тебя в жены! — ворчала мать, яростно моя посуду. — Ну мам, мне ещё рано об этом думать, — отмахнулась Циркуль, открывая шкафчик. Женщина резко подняла взгляд от раковины, внимательно осмотрела дочь с головы до ног и фыркнула: — Рано? Тебе скоро тридцать! Ты не только на свидания не ходишь, ты с мужчинами даже нормально разговаривать не умеешь! Циркуль закатила глаза и прошла на кухню, тяжело плюхнувшись на стул. Мать вытерла руки о фартук, подошла ближе и начала свою любимую лекцию: — Просто затащи какого-нибудь мужчину в дом и разденься догола... — Мам! О чём ты вообще?! Зачем мне это?! — возмущённо перебила её Циркуль, чуть не подавившись воздухом. Женщина тяжело вздохнула, села напротив и взяла дочь за руки: — Я о том, что на твоё тело мужчины должны реагировать как мухи на... кхм, на мёд. Поэтому, если вдруг ты случайно окажешься голой, а мужчина НЕ накинется на тебя сию же секунду — бери его в мужья, не думая. Циркуль, слегка покраснев, встала и неловко обняла мать. Объятие получилось слабым, скорее порывом эмоций, чем искренним жестом. Мать мягко улыбнулась, поглаживая дочь по спине: — Я шучу, дорогая моя. Но всё же... если мужчина сможет выдержать близость с тобой и не потеряет голову от желания — вот он и будет твоим идеалом. Хотя это практически невозможно... — МАМ! — взвизгнула Циркуль, пытаясь то ли задушить её в объятиях, то ли просто спрятать лицо от стыда. Женщина тихо рассмеялась, а Циркуль продолжала "пытать" свою мать, зарывшись лицом ей в плечо. *** Циркуль сидела на краю кровати, поглядывая то на своё отражение в зеркале, то на закрытую дверь, за которой стоял Компас. Рой мыслей крутился в голове, не давая покоя. "Аргх, ну почему все так сложно?" — думала она, кусая губу. —"Компас прекрасный, добрый, внимательный... Но в первую очередь он мужчина. А как говорила мама: "Он накинется на меня" Хотя..." — её мысли предательски свернули в другую сторону, — "...я бы, пожалуй, была не против". Она резко ударила себя ладонью по щеке, отгоняя неприличные фантазии. Циркуль медленно встала, сделала глубокий вдох и подошла к двери. За дверью Компас всё ещё тяжело дышал, пытаясь успокоиться. Только сердце стучало ровно, в отличие от остальных органов, которые устроили бунт. Дверь медленно скрипнула и открылась. Перед ним возникла Циркуль. Она была в его одежде, которая смотрелась на ней одновременно уютно и невероятно сексуально. Её щёки пылали румянцем . Компас мгновенно покраснел ещё сильнее и отвёл взгляд в сторону, уставившись в стену. Его мозг, предательски обладая богатой фантазией, уже начал дорисовывать образы под этой просторной одеждой, и ему нужно было срочно остановить этот процесс. Циркуль медленно подняла взгляд с пола на Компаса. Он стоял весь красный, избегая смотреть на неё и глядя куда-то в угол потолка. "Странно," — пронеслось у неё в голове. — "Разве он не должен был уже накинуться на меня согласно маминой теории? Или я недостаточно привлекательна?" В этот момент Компас собрал всю свою волю в кулак, которой, учитывая его состояние, легко поместилась бы на кончике одного пальца, медленно повернул голову к ней и протянул руку. Его голос дрожал, но звучал тихо и хрипло: — Пойдём вниз... Наш ужин стынет. Эти слова стоили ему невероятных усилий. Каждый инстинкт кричал о другом развитии событий, но он держал оборону. Циркуль удивлённо моргнула. Её ожидания рухнули, сменившись странным чувством облегчения и... разочарования? Она покраснела ещё сильнее, но всё же протянула ему свою руку. Их пальцы осторожно переплелись. Они пошли к лестнице в полной, звонкой тишине. К их общему сожалению, на узкой лестнице им пришлось отпустить руки. Вдвоём там было не протиснуться, держась за руки. Компас галантно пропустил Циркуль вперёд, а сам последовал за ней, стараясь смотреть исключительно на её затылок и никуда больше. Когда Циркуль спускалась по лестнице, её шаг замедлился. В голове внезапно прокрутилось ещё одно воспоминание. *** Больничная палата пахла стерильностью и смертью. Писк аппарата создавал ритм уходящего времени. — Циркуль... кха-кха... подойди поближе, — прохрипела женщина, лежащая на койке. Её голос был слабым и прерывистым. — Я уже... кха... не увижу внуков. Циркуль опустилась на колени рядом с кроватью, судорожно сжимая холодную, иссохшую руку матери. Слезы текли по её щекам, капая на белоснежное одеяло. — Мама... — всхлипнула она, и её голос дрожал от отчаяния. — Не говори так, ты поправишься... Женщина с трудом отвернулась к окну, затем перевела мутный взгляд на потолок. Закрыв глаза, она собрала последние силы, чтобы произнести самое важное. — Теперь уже неважно, кого ты возьмёшь в мужья, доченька, — прошептала она, и уголки её губ дрогнули в слабой улыбке. — Главное, чтобы он тебе нравился. Чтобы ты была счастлива. Но самое главное... Она открыла глаза и посмотрела прямо в заплаканные глаза дочери. В этом взгляде не было осуждения, только горячее, последнее желание видеть продолжение своего рода. — Самое главное... не предохраняйся. И залети при первом же разе... Это были её последние слова. Монитор издал длинный, протяжный звук, превращаясь в прямую линию. Женщина тихо выдохнула и отправилась в мир иной, оставив дочь одну с этим странным, отчаянным наказанием. *** Циркуль замерла на лестнице, крепко сжимая перила. Воспоминание обожгло сердце. "Не предохраняться... Залететь с первого раза...", — пронеслось у неё в голове. Она тяжело вздохнула, отгоняя наваждение, и продолжила спуск, чувствуя что щёки заливаются румянцем. Спустившись вниз, Компасс снова нерешительно протянул руку. Циркуль тут же переплела свои пальцы с его, и они вместе двинулись к кухне. Атмосфера между ними стала удивительно лёгкой, несмотря на неловкость момента. Компасс галантно отодвинул стул для Циркуль. Она села, мягко кивнув ему в знак благодарности. Он обошёл стол и занял место напротив, изо всех сил стараясь фокусировать взгляд на аппетитном стейке, а не на её лице, которое сейчас казалось ему ослепительным. Дрожащей рукой он чиркнул спичкой. Огонёк вспыхнул, и он аккуратно поджёг свечи, стоящие в центре стола. Мягкий, тёплый свет озарил комнату, наполняя её тонким ароматом ванили. Затем Компасс подошёл к выключателю и погасил верхний свет, оставляя лишь интимное мерцание свечей. Циркуль внимательно следила за каждым его движением. Её сердце билось всё быстрее, отдаваясь глухим стуком в ушах. На её губах расцвела мягкая, почти незаметная улыбка. Она перевела взгляд на тарелку и медленно, с видимым удовольствием, принялась за стейк. Компасс наблюдал за ней всего пару секунд, прежде чем его нервы сдали. Он резко вскочил, подошёл к холодильнику и, открыв дверцу, обернулся с нарочито спокойным, но выдающим волнение видом: — Будешь вино? — спросил он, вкладывая в простые слова всю серьёзность, на которую был способен. Циркуль посмотрела на него, её глаза блеснули в полумраке, и она легко кивнула: — Буду. Компасс достал бутылку, подошёл к столу и с невероятной аккуратностью налил вино в её бокал, стараясь не пролить ни капли. Этот простой, но такой заботливый жест тронул Циркуль до глубины души. Её сердце снова пропустило удар, замирая от нежности. Налив и себе, Компасс наконец сел, взяв вилку: — Приятного аппетита, Циркуль. Она подняла на него взгляд, и её тихий ответ прозвучал как музыка, заставив сердце полицейского замереть, а затем забиться с удвоенной силой, словно он пробежал марафон: — Спасибо, Компасс. Они ели стейки и запивали их вином в полной тишине. Но это молчание не давило на них тяжёлым грузом неловкости. Наоборот, оно было приятным, уютным и успокаивающим, словно бальзам после суматошного дня. Они просто наслаждались присутствием друг друга. Когда вино в бутылке закончилось, Циркуль, уже чувствуя себя вполне расслабленно, попросила ещё чего-нибудь выпить. Компасс, словно предвидя этот запрос, тут же достал из холодильника пару банок пива. Циркуль улыбнулась, сделала глоток и окончательно расслабилась. Алкоголь и уют сделали своё дело: она начала забывать, что находится в гостях у малознакомого полицейского. Ей казалось, что она дома, в безопасности и тепле. Стрелки часов неумолимо ползли вперёд. Пробило 18:00. Циркуль, не в силах бороться с усталостью и хмелем, тихо уснула прямо за столом, положив голову на скрещенные руки. Её дыхание стало ровным и глубоким. Компасс с любовью посмотрел на неё. Он понимал, что оставлять её здесь нельзя. С трудом, стараясь не сделать резких движений, он поднялся, осторожно обнял спящую женщину и поднял её на руки. Она была тяжелее, чем казалась, особенно с её циркулем, который могл больно задеть его в любую секунду. Подъём по лестнице стал настоящим испытанием на ловкость и силу. Компасс ступал бесшумно, затаив дыхание, молясь лишь об одном: чтобы её острый кончик не задел ни его, ни её саму, и чтобы она не проснулась от тряски. Каждый шаг давался с напряжением, но он справился. Добравшись до спальни, он бережно уложил Циркуль на свою кровать. Накрыв её мягким пледом, он долго стоял рядом, любуясь её спокойным лицом. Уголки его губ дрогнули в счастливой улыбке. Он тихо вышел из комнаты, плотно, но бесшумно прикрыв за собой дверь. Оказавшись в коридоре, Компасс наконец выдохнул, прислонившись спиной к стене. Осознание того, что вечер прошёл идеально и он ничего не испортил, накрыло его тёплой волной. "Я справился", — с гордостью подумал он про себя. Спустившись в гостиную, он рухнул на диван. Усталость накатила мгновенно. Закрыв глаза, Компасс почти сразу уснул, унося с собой в сон образ улыбающейся Циркуль и чувство тихого, настоящего счастья. Где-то примерно через час проснулась Циркуль. Она резко открыла глаза и поняла, что лежит на кровати Компасса, укутанная в его плед. Воспоминания вечера лавиной обрушились на неё. Циркуль медленно села, схватившись за голову. Щёки мгновенно залились алым. "Он уложил меня в свою постель... и ничего не сделал?" — пронеслось в её сознании. — "Совсем ничего?" Никаких посягательств. Никаких "случайных" прикосновений. Никаких попыток воспользоваться ситуацией. Перед глазами всплыли слова матери: "Если мужчина сможет выдержать близость с тобой и не потеряет голову от желания — вот он и будет твоим идеалом". Циркуль прижала ладони к пылающим щекам. Её сердце билось так громко, что, казалось, его слышно во всём доме. — Идеал... — прошептала она и на её лице расцвела улыбка. Она резво вскочила с кровати и, будто ведомая неведомой силой, вышла из комнаты. Её ноги сами несли её в гостиную. Словно она точно знала, где его найти. Компасс спал на диване, устало раскинув руки. Даже во сне на его лице застыло выражение спокойствия и умиротворения. Циркуль остановилась над ним, затаив дыхание. Её сердце колотилось как бешеное, а в голове эхом отдавались мамины наставления, смешиваясь с чувством благодарности и чем-то ещё... чем-то очень тёплым и опасным. Алкоголь всё ещё слегка шумел в крови, притупляя страх и разжигая смелость. Она медленно наклонилась, рассматривая его черты лица, его расслабленные губы, его руки. Решение пришло мгновенно, подчиняясь не разуму, а сердцу и, конечно, остаткам хмеля в крови. Циркуль подхватила спящего Компасса на руки и вынесла его на улицу, стараясь ступать как можно тише. Вечерний воздух обжёг прохладой, но Циркуль не обратила на это внимания. Она подошла к своей машине, кое-как открыла дверцу и усадила Компасса на пассажирское сиденье. Обойдя автомобиль, она села за руль, завела двигатель. Рёв мотора разорвал вечернюю тишину. Компасс вздрогнул и открыл глаза. Спросонья он не сразу понял, где находится. Голова слегка кружилась. Он повернул голову и увидел Циркуль. Она сидела за рулём с мягкой, почти мечтательной улыбкой, глядя на дорогу. — Эм... Циркуль? — его голос прозвучал хрипло и неуверенно. Циркуль повернулась к нему, и её улыбка стала ещё теплее. — Да, милый? — ответила она, и это слово прозвучало так естественно, будто она говорила его всю жизнь. Компасс поперхнулся воздухом. Его лицо мгновенно залилось краской, а сон как рукой сняло. — К-куда мы едем? — выдавил он, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Циркуль перевела взгляд на дорогу, плавно выруливая со двора, и с той же спокойной, счастливой улыбкой произнесла: — Жениться. Ну тут в шоке был не только Компасс — буквально каждая клеточка его тела замерла в ступоре от этого слова. Сердце пропустило удар, лёгкие забыли, как дышать, а мозг просто завис, пытаясь переварить услышанное. Остаток пути прошёл в полной тишине. Компасс сидел, вцепившись в сиденье, и смотрел на мелькающие за окном огни, не в силах произнести ни слова. Его сознание металось между "Это сон" и "Если это сон, будить меня не надо". Они подъехали к зданию ЗАГСа. Циркуль уверенно заглушила мотор и вышла из машины. Она подошла к пассажирской двери и открыла её, протягивая руку Компассу. Тот вышел на ватных ногах, чувствуя себя персонажем чужого сна. Циркуль крепко сжала его ладонь и уверенно потянула за собой к дверям ЗАГСа. Компасс, не способный сейчас ни на какие самостоятельные решения, просто последовал за ней, как на верёвочке. Его ноги двигались сами собой, а взгляд был устремлён в спину женщины, которая только что перевернула его жизнь с ног на голову. Работница ЗАГСа, пожилая женщина с усталым взглядом, быстро оформила документы. — Распишитесь здесь и здесь, — монотонно произнесла она, протягивая ручку. Компасс смотрел на бланк, как баран на новые ворота. Его рука дрожала, когда он выводил свою подпись. Рядом Циркуль поставила свой автограф с уверенностью человека, который точно знает, чего хочет. — Поздравляю, вы теперь официально муж и жена, — равнодушно бросила работница, вручая им свидетельство о браке. — Свадьбу можете сыграть позже. Прошло около получаса с момента их приезда. Все документы были заполнены, подписи поставлены, и теперь они официально стали мужем и женой. Оставалось лишь формальность — сыграть саму свадьбу, но это уже было делом времени. Циркуль вышла из ЗАГСа с таким сияющим лицом, словно только что выиграла в лотерею. Её глаза светились счастьем, а рука крепко сжимала ладонь Компасса, который всё ещё пребывал в состоянии лёгкого шока. Они сели в машину. Компасс медленно опустил голову, хватаясь за неё обеими руками. Мир вокруг никак не желал вставать на место. Только что он был одиноким полицейским, а теперь... теперь у него есть жена. Циркуль обеспокоенно посмотрела на него. Её радость слегка померкла, уступая место тревоге. Она мягко коснулась его плеча и тихо спросила: — Что-то не так? — в её голосе звучало искреннее волнение. Компасс тяжело вздохнул, собирая остатки самообладания. Он медленно повернул голову и посмотрел прямо ей в глаза. В этом взгляде смешались тысячи эмоций: растерянность, счастье, страх и нежность. — Циркуль, — тихо прошептал он, — ты понимаешь, что мы сейчас сделали? Она мягко кивнула, и на её губах расцвела самая тёплая улыбка, на которую она могла. — Поженились, — просто ответила она. Компасс снова замер, осознавая этот факт во всей его полноте. Теперь он связан с ней. И от этого осознания его накрыло такой волной невероятного, всепоглощающего счастья, что он не выдержал. Он резко приблизился к Циркуль и заключил её губы в страстном, долгом поцелуе. В этом поцелуе была вся его нежность, все чувства, которые он так долго сдерживал. Циркуль ответила ему с той же страстью, обвивая рукой его шею и прижимаясь всем телом. Поцелуй длился целую вечность. Для них двоих время остановилось, и в мире существовали только их губы, их дыхание и бешеный стук двух сердец, бьющихся в унисон. Когда они наконец отпрянули, Компасс тяжело дышал, чувствуя, как кружится голова. Он откинулся на спинку сиденья, пытаясь прийти в себя. И в этот момент осознание всей ситуации накрыло и Циркуль. Её глаза расширились. Щёки вспыхнули алым. Она только что, будучи под воздействием алкоголя и эмоций, украла полицейского из его собственного дома, притащила в ЗАГС и заставила на себе жениться. — Ой, — только и смогла выдавить она, закрывая лицо ладонями. — Ой-ёй-ёй... Компасс посмотрел на неё и вдруг громко, от души рассмеялся. Он смеялся так, как не смеялся никогда в жизни. Циркуль выглянула из-за пальцев, непонимающе глядя на него. — Ты чего? — растерянно спросила она. Компасс перестал смеяться, взял её за руку и нежно поцеловал кончики её пальцев. — Просто я счастлив, — ответил он. — Очень, очень счастлив. Циркуль тоже начала тихо смеяться. Она завела машину, и мягкий свет осветил её улыбающееся лицо. — Ну что, поехали домой, муженёк? — сказала она ласково, с нежностью глядя на него сквозь полумрак салона. Компасс повернул голову, встречаясь с её глазами. В этом взгляде было всё: и недавний шок, и внезапное счастье, и бесконечная благодарность за то, что именно она, такая странная, такая прекрасная, ворвалась в его жизнь. — Конечно, любовь моя, — ответил он не менее ласковым голосом, чувствуя, как эти простые слова наполняют его теплом. Они снова тихо засмеялись, и этот смех смешался с мягким гулом двигателя. Машина плавно тронулась с места, унося их в прочь. Огни города проплывали за окном, освещая их счастливые лица. Две судьбы, две жизни, две половинки наконец нашли друг друга, чтобы больше никогда не отпускать. Впереди их ждал долгий путь, полный радости, открытий и той самой бесконечной нежности, которая только начинала расцветать в их сердцах.