Приключение Фриск по Бумажной школе

Лиззи медленно подошла к шкафчику. Сердце быстро колотилось, заглушая все остальные звуки. Она протянула руку, коснулась дверцы и рывком распахнула её во всю. Пустота. Нет, не в том мистическом смысле, который мог бы напугать её ещё сильнее. Просто там ничего не было — только гладкие деревянные стенки, пыль и пара забытых банок. Обычный, ничем не примечательный шкафчик. Лиззи выдохнула, но облегчение длилось лишь секунду. Потому что если он не здесь, то где? И тут она почувствовала лёгкое прикосновение к плечу. Лиззи резко развернулась, вжавшись спиной в стену. Перед ней стоял Уильям. В его глазах мелькнуло искреннее удивление от такой бурной реакции. Она тяжело дышала, грудь вздымалась, пытаясь нагнать кислорода. Инстинкты сработали быстрее разума и рука с блокнотом сама собой метнулась за спину, пряча его от хозяина. — Ты... ты где был? — выдавила она, всё ещё восстанавливая сбившееся дыхание. Уильям виновато почесал затылок, осознавая, что напугал её до полусмерти. В его взгляде читалось искреннее сожаление. — Наверх ходил. За кое-чем. — ответил он прямо, без тени колебаний. Он вообще не умел врать, когда дело касалось фактов. Лиззи чуть приблизилась, склонив голову набок. В её глазах смешались любопытство и остатки тревоги. — И как же ты так бесшумно попал наверх? И что ты принёс? — спросила она, не скрывая интереса. Уильям молча полез в карман брюк. Когда его рука показалась наружу, в ней была зажата небольшая бархатная коробочка, с едва заметным серебристым узором, напоминающим сердце. — Это тебе. — сказал он, протягивая коробочку. — Я ходил за подарком для тебя. Лиззи замерла. Её пальцы инстинктивно сжали спрятанный блокнот, но затем она медленно переложила его в карман своего худи. А свободной рукой она приняла коробочку. Сердце снова ускорило бег, но теперь уже по другой причине. Она смотрела на этот небольшой предмет, который, возможно, станет первым по-настоящему искренним подарком в её жизни. Первым, за которым не стояло ожидания чего-то взамен. Уильям, не дожидаясь реакции, развернулся и подошёл к разделочной доске. Нож ритмично застучал по дереву, овощи ложились ровными ломтиками. Он делал вид, что полностью погружён в процесс, но краем глаза следил за её реакцией. Лиззи глубоко вздохнула и открыла коробочку. Внутри, на мягкой чёрной подкладке, покоился кулон. Небольшая роза, выполненная с невероятной точностью — каждый лепесток, каждый изгиб был проработан до мельчайших деталей. Но самым удивительным был материал. Металл, неизвестный ей, переливался в свете ламп, меняя цвет от глубокого, насыщенного красного до почти чёрного, с фиолетовыми оттенками на гранях. Казалось, внутри металла танцуют крошечные искры, оживающие при каждом движении. Тонкая цепочка была выполнена из того же материала, но более светлого оттенка, создавая идеальный контраст. На обратной стороне розы, если присмотреться, можно было заметить едва различимые символы Wingdings. Они были выгравированы так тонко, что казались частью узора. "Это... это невероятно красиво..." — пронеслось у неё в голове. Она осторожно достала кулон из коробки. Металл оказался тёплым на ощупь, будто хранил тепло рук создателя. Лёгкий, но при этом надёжный и прочный. — Я никогда не видела ничего подобного. — прошептала Лиззи, делая неуверенный шаг к кухонной стойке. Уильям всё ещё сосредоточенно нарезал овощи, его движения были точными, но она заметила, как кончики его ушей медленно наливаются красным цветом. — Откуда ты его купил? Где вообще делают такие делают? — спросила она, искренне интересуясь происхождением украшения, в то время как внутри неё ликовала буря эмоций. Нож на мгновение замер в руке Уильяма. Он медленно выдохнул, затем продолжил резать, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно: — Я сделал его сам. — признался он честно, не оборачиваясь. Едва заметный румянец покрыл его щеки. — Специально для тебя... — добавил он чуть тише, и краска залила его лицо уже сильнее. Лиззи кивнула, плотно сжимая пальцы. — Спасибо, я буду беречь его. — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. На её лице играл лёгкий румянец, она пыталась не выдать своей истинной реакции, сохраняя внешнее спокойствие. А сама внутри не просто кричала от счастья — она вопила, чувствуя, как тепло разливается по всему телу от его слов. Она медленно развернулась и двинулась в сторону дивана. Каждый шаг давался ей с трудом, её ноги стали ватными, а в ушах стоял гул от бешеного стука сердца. В голове хаотично летали мысли, накладываясь друг на друга: "Специально для меня...", "Он сделал это своими руками...", "Только для меня..." Добравшись до дивана, Лиззи почти упала на мягкие подушки. Она села, поджала ноги и закрыла лицо ладонями, чувствуя, как кожа горит от невероятно яркого румянца. "Может быть..." — закралась в её голову робкая, но такая желанная мысль, пробиваясь сквозь шум эмоций. Она убрала ладони от лица и посмотрела на кухню, где силуэт Уильяма продолжал двигаться. — "Он... реально любит меня..." Лиззи резко помахала головой, пытаясь стряхнуть эти опьяняющие мысли: "Не спеши с выводами, дура!" — кричала она на себя внутренним голосом, пытаясь вернуть холодный рассудок. Но сердце отказывалось слушать доводы разума. Она аккуратно убрала кулон обратно в бархатную коробочку, пряча сокровище, и поставила её на столик, рядом с изящным макетом солнечной системы. "У тебя в руках его блокнот." — настойчиво подсказывало ей сознание, перебивая сомнения. — "Возьми и прочитай его! Там могут быть ответы!" Она не хотела этого делать. Глубоко внутри она понимала, что это личное пространство Уильяма, его тайные мысли. Но любопытство и тревога пересилили совесть. Лиззи осторожно пересела чуть подальше, в самый центр огромного дивана, чтобы её не было видно из кухонного проёма, и дрожащими пальцами открыла чёрный блокнот. Она сразу наткнулась на запись, от которой её брови поползли вверх: "Состояние организма: температура тела 37.2°C (выше нормы на 0.6°C). Пульс учащённый — 92 удара в минуту. Щёки горят, наблюдается повышенное потоотделение ладоней. Зрачки расширены, реакция на свет в норме." Лиззи читала и чувствовала, как её собственные щёки начинают гореть. Она перевернула страницу и увидела завершающую строку, выведенную чуть более жирным почерком: "Я влюбился в Лиззи с вероятностью 100%." Сердце пропустило удар. А затем забилось с такой силой, что, казалось, его стук слышен во всём доме. "Он правда... он действительно..." — мысли путались, но внутри начало разливаться тепло. Лёд, который годами сковывал её сердце после стольких фальшивых признаний, медленно таял. На её лице расцвела довольная, почти счастливая улыбка, которую она тут же спрятала за ладонью. "Мне так приятно читать о нём... о том, что он чувствует..." — думала она, и где-то глубоко внутри зародилось пугающее, но такое желанное осознание. — "Кажется... я тоже влюбляюсь в него." Она снова тряхнула головой, отгоняя эту мысль, но улыбка не желала уходить. Лиззи перелистнула ещё несколько страниц и наткнулась на раздел, который заставил её замереть. Это были вопросы. Те самые, которые он задавал ей сегодня. И рядом с каждым вопросом были её ответы, записанные с пугающей точностью. Но самое интересное было в комментариях, которые он добавлял после. Вопрос: "Что тебе нравится?" Ответ: Снимать видео, играть в игры, разговаривать с Петуньей. Комментарий Уильяма: "Говорила с мягкой улыбкой о подруге. Интересно, я когда-нибудь увижу эту её улыбку, обращённую ко мне?" Вопрос: "Как бы ты поступила на необитаемом острове без связи?" Ответ: "Навряд ли я смогла бы там выжить, я же городская." Комментарий Уильяма: "Боже, она такая милая, когда признаётся в своей беспомощности." Вопрос: "Какой цвет ты бы выбрала для конца света?" Ответ: (Лиззи отвела взгляд и отказалась отвечать) Комментарий Уильяма: "Отвела взгляд и сказала, что не собирается отвечать на это. Хм... её смущение очаровательно. А если бы я спросил чуть ласковее, она бы ответила? Нужно будет проверить." И наконец, последняя запись, от которой у Лиззи перехватило дыхание: Вопрос про суперспособности и шоколад. Ответ: (Лиззи не ответила, вместо этого спросила про искренность моих чувств) Комментарий Уильяма: "Она спросила, серьёзен ли я. В тот момент она выглядела чертовски мило, такая уязвимая, но в то же время смелая. Я еле сдержался, чтобы не бросить все эти дурацкие вопросы и не расцеловать её прямо там, на скамейке. Обязательно сделаю это при следующей возможности." С каждой перевёрнутой страницей, с каждой прочтённой строкой, с каждым словом и даже с каждой буквой лёд в её сердце таял всё сильнее. Это тепло распространялось по телу, заставляя её влюбляться в него всё глубже, безнадежнее и искреннее. "Он... он..." — пронеслось у неё в голове. Лиззи закрыла блокнот, прижимая его к груди, и нервно, тихо выдохнула. Её дыхание сбилось, стало прерывистым, а сердце билось невероятно быстро, пытаясь вырваться из груди и улететь к нему, на кухню. "Он же просто без ума от меня..." — счастливая мысль озарила её изнутри, заставляя улыбаться без причины. Она чувствовала, как лёд окончательно растаял, уступив место тёплому потоку искренности его записей и мыслей. Она уже собиралась убрать блокнот подальше, но вдруг вспомнила, что видела, как он что-то быстро зарисовывал карандашом на последней странице. Любопытство пересилило. Она осторожно открыла блокнот на самом конце, чтобы взглянуть на содержимое. И замерла. Там был рисунок. На рисунке была она. Сидящая на скамейке, опустив взгляд на свои колени. Щёки на изображении горели алым — Уильям каким-то образом умудрился передать даже этот оттенок смущения простым карандашом, используя игру теней и штриховки. Её ресницы были опущены, а пальцы нервно касались края худи. А вокруг рисунка, на полях, мелким, отчётливым почерком были разбросаны заметки: "Боже, какая милашка." "Хочется обнять и никогда не отпускать." "Как же я её люблю." "А?.." — только и смог выдавить её разум, отказываясь воспринимать увиденное. — "Это я?" — подумала она, вглядываясь в изображение и не в силах поверить, что она столь красива на нём. А значит, именно так её видел Уильям. Лиззи дрожащими руками закрыла блокнот и убрала его на стол. Её руки сами потянулись к бархатной коробочке, стоящей рядом. Она открыла её, вынула кулон и аккуратно застегнула цепочку на шее. Кулон лежал на её шеи, идеально дополняя образ. Роза делала её ярче, словно сам свет обращал на неё больше внимания, подчеркивая красоту, которую она раньше в себе не замечала. Она осторожно коснулась пальцами теплого металла, чувствуя исходящее от него тепло. И вдруг ощутила чье-то дыхание у себя за спиной. Лиззи медленно обернулась. Уильям стоял прямо за спинкой дивана, склонив голову набок. На его лице играла лёгкая, едва уловимая улыбка, а в уголках глаз прятались весёлые искорки. — Читаем без спроса, значит? — спросил он ехидно, но в его голосе не было ни капли обвинения, только мягкая игра. Лиззи сильно покраснела, жар разлился по щекам и ушам, но она не отвела от него взгляда, встретив его глаза своими. — Прости... — тихо прошептала она, опуская голову. Внутри всё сжалось от ожидания: сейчас он нахмурится, сейчас он заберёт кулон и выгонит её, как делали другие. Но вместо этого Уильям протянул руку, аккуратно коснулся кулона и слегка приподнял его. — Носи его всегда. — произнёс он мягко, и его голос прозвучал неожиданно ласково. — Он идеально тебе подходит. Сердце Лиззи пропустило очередной удар, захлёбываясь от нежности. Но вслух она лишь коротко, с дрожью в голосе спросила, выдавая свой главный страх потери: — А что если он сломается? Уильям усмехнулся, словно она спросила о чем-то совершенно незначительном. Он отстранился от дивана и направился на кухню, где уже начинала тихо закипать вода в кастрюле. — Если сломается, то я сделаю новый. — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — А если наскучит, то сделаю ещё что-нибудь получше для тебя. С этими словами он удалился на кухню, вновь принимаясь за готовку, словно только что не произнёс слова, способные разрушить любую защиту. Сердце Лиззи пропустило последний удар, замирая в сладкой истине. "Я люблю его." — пронеслась мысль в голове Лиззи, ясная и сладкая. Она встала с дивана. Ноги казались ватными, но она заставила себя сделать шаг, начиная медленно подходить к нему... А что случилось дальше, узнаем позже.