When Pigs Fly

Фил понял, что Техно решил уйти, почувствовал, что сын намеренно не подчиняется его приказу, и со вздохом велел стражникам присматривать за ним. У него были важные дела, и он мог позволить Техно немного побыть наедине с его лошадью, по крайней мере до ужина. Ему было не по себе от того, что он отпускает сына, когда тот ещё так плохо ориентируется в своём теле, но он старался давать Техно свободу, чтобы тот мог проявить себя. Было важно, чтобы он научился вести себя как фейри, и его маленькие игры и словесные перепалки были самым безопасным способом, который Филза мог придумать для Техно. Так Филза провел остаток дня. Когда пришло время ужина, он послал слуг за сыновьями, но слуга, которого он отправил на поиски непослушного среднего сына, вернулся с хмурым видом и поклоном. — Я его не нашел, ваше величество, — ответил слуга. Филза замер на полпути, собираясь обнять Томми, который как раз рассказывал о конюхе, которого он утром временно превратил в ящерицу. Он посмотрел на слугу: — Что? — спросил он холодным голосом, но тут же взял себя в руки: — Лошадь в коннице, верно? — Неужели Техно так быстро попытался сбежать? Филза ожидал, что рано или поздно это произойдет, но для расчетливого Техно это было слишком поспешно. Техно был не из тех, кто пускается в бега без тщательного планирования и подготовки. Филзе это не понравилось. — Все лошади на месте, — ответил слуга. Филза нахмурился, жалея, что не догадался повесить на Техно магический маячок. Генерал был тем еще хитрецом, но такое поведение было ему несвойственно. Филза был почти уверен, что Техно никогда бы не бросил Карла. — Кто-нибудь его видел? — Конюхи сказали, что видели, как он верхом на боевом коне без седла въехал в конюшню, и больше его никто не видел, — слуга заметно нервничал. Филза посмотрел на двух других сыновей и увидел на их лицах беспокойство. Он обернулся к слуге: — Распространите слух, что нужно искать нового принца. Я хочу, чтобы все были начеку. — Что происходит? — спросил Томми, и в его голосе послышался страх. — Я не уверен, — пробормотал Филза, — я попробую найти твоего брата с помощью магии. — Он быстро зашагал вперед, Уилбур и Томми последовали за ним. — Он бы не бросил Карла, — сухо сказал Уилбур. — Да, но его было бы сложно похитить, — пробормотал Филза. — Потребовалось бы много усилий, чтобы взять его против воли. — Что, если он ее мог сопротивляться? Что? — спросил Уилбур, почти нерешительно, почти сердито. Филза оглянулся, в нем тихо закипал гнев. — Кто-нибудь умрет в любом случае. Полагаю, у моей Леди Смерти скоро появится больше подданных. Уилбур жестоко улыбнулся, в точности повторив улыбку Филзы: — Хорошо. Томми тоже ухмыльнулся: — Можно я тоже их убью? Филза ухмыльнулся и взъерошил волосы Томми: — Если это будет безопасно, то да. Они добрались до королевских покоев, и Филза повел их в комнату для гаданий. Это была небольшая комната, обставленная подушками и украшенная магическими регентами. Филза искал лунный пруд, который освещал мягким светом и без того темную комнату. Филза встал над прудом и с привычной легкостью сотворил необходимую магию. Поверхность пруда пошла рябью, но ничего не произошло. С помощью этого заклинания можно было увидеть кого угодно, и фейри, и человека, но оно не сработало с Техно. — Что-нибудь видно? — Спросил Уилбур у него за спиной. — С ним все в порядке? — Спросил Томми. — Я ничего не вижу, — прорычал Филза. Это могло означать только одно. — Железо, — выплюнул Уилбур. — Скорее всего, — прорычал Филза, и его крылья ощетинились при мысли о том, что его новый сын в железных оковах. — Пойдемте, ребята, похоже, у нас много работы, — он вышел из комнаты для гаданий и зашагал по коридорам, уже обдумывая план действий. Тот, кто посмел забрать Техноблейда, навлечет на себя весь гнев королевской семьи.

***

Железо — это, пожалуй, самое болезненное ощущение, которое когда-либо испытывал Техноблейд. Он едва пришел в себя, когда оно придавило его руки, шею и лодыжки. Очнувшись, он безучастно уставился в потолок, гадая, не обрел ли он вечное бессмертие только для того, чтобы испытать на себе жестокую смерть, которая, как он всегда знал, его ждет. — Ну что, очнулся? — голос женщины резал слух Техноблейда, и он заткнул уши, не желая больше ее слышать. Он не хотел здесь находиться. Лучше бы он лежал в своем уютном гнезде. Женщина рассмеялась и крепко схватила его за волосы, подняв голову и заставив посмотреть в ее злорадные белые глаза. — Чего тебе, черт возьми, надо? — выдавил он, с трудом подбирая слова, несмотря на сокрушительную боль. За это он получил пощечину. Женщина с усмешкой ударила его по лицу, и щека запылала, но, по крайней мере, это была знакомая боль. Эту боль Техноблейд испытывал бесчисленное количество раз. Это было не то ощущение, которое вызывало железо, его можно было сравнить разве что с тем, что чувствуешь, когда с тебя заживо сдирают кожу. Он наслаждался знакомой болью. — Я вижу, что у тебя нет манер, подобающих твоему положению. На самом деле я оказываю его величеству услугу, убирая тебя с дороги, — прорычала женщина. — Но сначала у меня к тебе несколько вопросов. Техноблейд равнодушно посмотрел на женщину: — Лучше просто убейте меня. — Боль, которую он испытывал от одного только железа, сломила бы большинство людей, но Техноблейд никогда не сдавался под пытками. В прошлом ему многое пришлось пережить. И это не станет исключением. — Ты еще даже не выслушал то, что я хочу сказать, — проворковала женщина. — По крайней мере, выслушай меня. Возможно, ты тоже что-то выиграешь. Техноблейд стиснул зубы, когда боль от пощечины утихла и его накрыла волна боли от железа. — Я жду, — рявкнул он. На этот раз она не ударила его, хотя было видно, что она подумывала об этом. — Назови мне настоящие имена членов королевской семьи, и я позабочусь о том, чтобы их уничтожили. Ты ведь этого не хотел, да? Я могу отомстить за тебя. Техноблейд напрягся. Она хотела знать их имена. На мгновение он поддался искушению. По крайней мере, мог бы назвать имена Филзы или Уилбура, но потом вспомнил о Томми. Маленький фейри, находящийся в рабстве у другого, возможно, закованный в железо, как сейчас Техноблейд, и он стиснул зубы, злясь на дерзость этой женщины. Она решила, что он причинит вред королевской семье, что он примет участие в их уничтожении. Возможно, он не хотел быть фейри, не хотел этой жизни в заточении, но в тот момент у него было все, чего он желал. Если бы он умер здесь, так и не дав женщине ответов, Томми, возможно, расстроился бы, но в долгосрочной перспективе Техноблейду не пришлось бы беспокоиться о вечности, а королевская семья была бы в безопасности. Он перестал бы быть слабым звеном, которое, как, видимо, решили другие фейри, сошло бы им с рук, и они стали бы сильными. Женщину могли даже казнить мучительной смертью за то, что она забрала любимого питомца королевской семьи, некогда человека. Техноблейд улыбнулся. — Ну? — подбодрила его женщина, улыбнувшись в ответ и неверно истолковав его ухмылку как согласие с ее предположением о предательстве. — Что «ну»? — усмехнулся Техноблейд, расправив крылья и обнажив клыки, — я тебе ничего не скажу. Сначала они взялись за его крылья. Техноблейд, и без того едва сдерживавший боль от удара железом, не смог долго молчать. В тот момент, когда одна из этих хрупких костей переломилась надвое в руках огромного человека-фейри, Техноблейд закричал. Этот крик заставил бы его содрогнуться, будь он человеком, крик, больше похожий на птичий, неестественный и пронзительный. Люди в комнате заткнули уши, но у Техноблейда не хватило сил долго сдерживаться, и вскоре он рухнул в кресло, дрожа всем телом. Глаза застилали слезы, но он все равно видел на полу вокруг кресла пушистые перья, вырванные из его новых конечностей. Маленькие белые пучки. Они напоминали ему о Томми, и решимость Техноблейда только крепла. Когда им надоели его крылья, они принялись кромсать его, рассекая кожу, но это лишь показало, что по сравнению с железом любая другая боль меркнет, и Техноблейд начал смеяться вместо того, чтобы кричать. Каждая новая порция боли, казалось, сводила на нет ужас, который внушало железо, проблеск нормальности в аду. Он находил утешение в том, что было ему знакомо. А потом, когда его кровь обагрила каждое белое перышко на земле и он уже не был уверен, что вообще что-то видит из-за потери крови и боли, он почувствовал, что боль отступает, а кто-то перевязывает ему раны. Это было внезапное осознание, как будто его резко вернули в реальность после выхода из тела. Он понял, что в комнате только он и тот, кто перевязывает его раны. Что женщина и ее подручные, которые пытали его, исчезли. Осознание этого потрясло Техноблейда до глубины души, и его смех сменился хихиканьем, а хихиканье истерическими рыданиями. Он не мог сдержать слез, несмотря на то, что человек, обрабатывавший его раны охлаждающими мазями и ватными тампонами, был так добр к нему. Птичья часть его сознания кричала, требуя гнезда, уюта, и эта замена тому, чего на самом деле хотел птичий мозг, расстраивала его еще больше. Осознать, что руки, которые его лечили, принадлежали не тем людям, которых он считал своей семьей. Его рыдания перемежались чириканьем и жалобными звуками. Он хотел гнездо. Когда он перестал смеяться, человек поднял голову, и Техноблейд понял, что это человек. На самом деле это был мальчик, худой до такой степени, что это наводило на мысль о голоде, настоящем голоде. Взгляд у него был испуганный, он боялся и Техноблейда, и того, что с ним связано. Взгляд человека, которому еще только предстояло впасть в неизбежное для него отчаяние, принадлежал женщине, которая в приступах неслыханной ярости изрезала кожу Техноблейда в клочья, изо всех сил пытаясь заставить его замолчать. Затем из правого глаза мальчика выкатилась слеза. Техноблейд склонил голову набок, и это движение причинило ему мучительную боль. Он не мог унять слезы, его дыхание прерывалось, но, к счастью, жалобные птичьи звуки, сопровождавшие его рыдания, прекратились. Хотя он все еще мечтал о гнезде. — Ты в порядке? — тихо прошептал мальчик. Техноблейд снова хохотнул, но смех перешел в рыдания. Он лишь медленно покачал головой. Руки мальчика дрожали, когда он пытался остановить кровотечение из колотой раны, которую Техноблейд не помнил, как получил. — Если встретишь когда-нибудь принцев, передайте им, что я умер со смеху, — с трудом выговорил Техноблейд. Голос у него был хриплый, говорить было больно, но это было важно. Техноблейд пристально посмотрел на мальчика, и из его второго глаза выкатилась слеза. Теперь они были похожи друг на друга: оба в крови и со слезами на глазах. Мальчик прикусил губу и быстро кивнул. — Да, ваше высочество. Техноблейд улыбнулся, осознав, что у него не хватает клыка. Эта мысль его огорчила. Клык лежал на полу справа от Техноблейда в луже крови. Он не помнил, как его потерял. Мальчик быстро закончил перевязывать рану и практически выбежал из комнаты, оставив Техноблейда в мерцающем свете масляной лампы. Тот безучастно смотрел на стену перед собой.

***

Филза устал. Очень, очень устал. Восемь долгих дней поисков, и они не нашли даже малейшего намека на то, где может быть Техно. Он неустанно молился своей вечной возлюбленной, чтобы Смерть не забрала его младшего сына в свои чертоги раньше времени. Он молился, чтобы они нашли его живым и здоровым. Пока что ни одна из его молитв не была услышана, и это было невыносимо для короля. Он знал, что Техно здесь не в своей тарелке. Он знал, что поторопился превратить Техно в фейри, вместо того чтобы набраться терпения, но ничего не мог с собой поделать. Возможно, дело было в его роковом недостатке - жадности, которая терзала его и всех ему подобных. Нет ничего жаднее фейри, и с того момента, как Филза увидел, как Техноблейд покровительственно склонился над Томми, он положил на него глаз. Он не мог его отпустить, и сейчас ничего не изменилось. Кто-то осмелился украсть его ребенка, и он за это поплатится. Однако его гнев мало чем помог в поисках Техно, а скорее даже помешал, расстроив Уилбура и Томми, которые находились в конференц-зале, превращенном Филзой в штаб-квартиру для поисков Техно. — Пап? — медленно спросил Уилбур. — Ты в порядке? Теперь Филза понял, почему Техно так расстраивался из-за постоянных вопросов о том, все ли с ним в порядке. Было очевидно, что нет. Филза уже много веков не чувствовал себя таким измотанным и неуравновешенным. Конечно, исчезновение Томми и побег Уилбура были стрессовыми ситуациями, но никогда еще Филза так не переживал за своих сыновей. Никогда еще он не был так уверен в том, что кто-то из его детей страдает, возможно, даже смертельно. Никогда еще он не был так беспомощен в попытках им помочь. — Мы ведь его найдем, да? — спросил Томми, полусонно устроившись в импровизированном гнезде в углу. Это было его гнездышко с тех пор, как появилась эта комната. В последний раз Филза спал в гнезде накануне исчезновения Техно. С тех пор он спал урывками, прислонившись к столу. Филза перевел дыхание, чтобы успокоиться: — Я надеюсь на это, Томми. — Он ничего не мог обещать, на этом этапе поисков были постоянные сомнения. Прошло больше недели. Он бы знал, если бы Техно уже умер, но на данный момент, то, что с ним могли сделать… Филза не хотел думать об этом. — Он не назвал им наши имена, — прошептал Уилбур. Филза поморщился. Имена членов королевской семьи были бесценны. То, чего можно было добиться с помощью имени, внушало ужас, а оно было только у трех фейри. У его сыновей. То, что Техно знал имя Филзы, было, пожалуй, единственной причиной, по которой он до сих пор был жив, и Филза не почувствовал, что его имя произнесли вслух. То же самое с именами Томми и Уилбура. Он бы почувствовал, если бы их имена были раскрыты. Даже спустя восемь дней после похищения Техно хранил молчание. Филза не мог поверить, что ему хватило душевных сил на это. Даже он не продержался бы так долго, скованный железом и, скорее всего, подвергаясь пыткам. Он задавался вопросом, останется ли что-то от разума Техно после всего этого. От этой мысли у него задрожали руки. Уже не в первый раз за эту неделю Филза пожалел о том, что превратил Техно в фейри. Он еще не был готов. Этого бы не случилось, если бы Техно был готов, если бы он больше им доверял. Если бы Филза был менее жадным и более терпеливым. Это из-за него его сын страдает от боли железа. Во всем виноват он. Его глаза наполнились слезами, и он отвернулся от старшего сына, не в силах смотреть Уилберу в глаза. — Пап? — настойчиво повторил Уилбур. — Пап, что случилось? — Это моя вина, — сказал Филза. Уилбур был умен и рано или поздно сам бы во всем разобрался. В конце концов он бы понял, что, если бы Филза подождал еще несколько недель, может быть, даже несколько месяцев, ничто по сравнению с их жизнями, все прошло бы лучше. Если бы Филза приложил больше усилий, чтобы помочь Техноблейду привыкнуть к своему новому телу и магии. Он был как новорожденный, а Филза упустил его из виду. Филза фактически искалечил самого сильного из ныне живущих людей, превратив его в фейри, и теперь страдал от последствий ослабления этого человека. Это была карма. Возможно, таким образом его Госпожа напоминала ему о нравственности, держала его в узде. Богиня, если бы это не было так больно. — Нет, не так, — прорычал Уилбур, охваченный внезапным гневом. Темные круги под его золотистыми глазами придавали взгляду особую выразительность. — Да, так и есть, — Филза с трудом сдерживал гнев. — Он не был готов к обращению, и если бы был готов, то смог бы обезопасить себя, перемены не выбили бы его из колеи. Я знал, что он не в лучшей форме, и всё равно упустил его из виду. Я не защитил его, надо было приставить к нему больше людей. Мы даже не знаем, когда именно он исчез, потому что я не обеспечил ему должную защиту. Если бы я подождал, он бы нам доверился. — Нет, — повысил голос Уилбур, — во всем виноват я. Из-за меня мы так быстро его обратили! Из-за меня он вообще посмел просить наши имена. Я мог бы объяснить ему, о чем он просит, что на самом деле означает эта сделка, но я этого не сделал. — Золотые глаза принца наполнились слезами, и Уилбур отвернулся, закрыв лицо руками и прижав крылья к спине. Он рыдал. Сердце Филзы разрывалось от боли, когда он обошел стол и опустился на колени рядом с сыном, прижав его голову к своему плечу. — О, Уилбур, нет, нет, ты ни в чем не виноват… Не бери вину на себя. Уилбур мгновенно среагировал и ударил Филзу ладонью в грудь: — Слушай меня, черт бы тебя побрал! Я вообще из-за него здесь! Если бы я не пошел за ним после того, как он спас Томми, он бы до сих пор был там, человеком, готовым сражаться хоть целый день! Филза попятился от удара сына, потирая ноющее место, куда пришелся удар. — Уилбур, ты ни в чем не виноват, это я все затеял! — Я бы все равно это сделал! — рявкнул Уилбур. — Да заткнитесь вы оба заткнитесь! — взвизгнул Томми, выскакивая из своего маленького гнездышка. Его крылья взметнулись, а усталые голубые глаза сузились от ярости, на которую был способен только Томми. — Это не ваша вина! Это вина того, кто его забрал! Хватит ссориться! — И тут гнев мальчика сменился хлюпающими рыданиями: — Пожалуйста… Филза и представить себе не мог, что его сердце может разбиться на столько осколков, но они с Уилбуром подошли к Томми и опустились перед ним на колени. Филза обнял сыновей, и они оба заплакали, обессиленные и измученные до предела. Томми был прав. Филза был виноват не только перед ним, но это не значит, что он не извлечет из этого урок. Он больше никогда не допустит, чтобы его сыновья страдали. Он пообещал Техноблейду, что будет относиться к нему с уважением, как к взрослому, но, когда дело дошло до этого, Техноблейд все равно остался его сыном. Филза притянул к себе остальных сыновей, окутав их своими крыльями. Он так хотел, чтобы они были в гнезде, в безопасности, но ему нужно было дождаться Техно. Тогда он мог бы поддаться инстинктам. Филза склонил голову, отчаянно молясь. Богиня моя, не дай Техно умереть сейчас, не дай ему умереть, пока он не раскроет весь свой потенциал. Он почти ощущал успокаивающее прикосновение Смерти между лопатками. Но он не мог расслабиться, пока его сын страдал. Он должен был стараться изо всех сил. Он найдет Техно живым или сотрет Эльфхейм с лица земли. В конце концов, он всегда может начать все сначала. Это был его сын или любой другой фэйри, связанный с фэйри. Он ласково обратился к двум своим нынешним сыновьям, пообещав им защиту, и они расслабились. Они были его детьми, и Техно не был исключением. Никто не выживал, если трогал его вещи.

***

Техноблейд никогда не видел, чтобы кого-то сломали пытками, когда сам применял пытки, но, возможно, это длилось несколько дней, а может, и недель, в течение которых Техноблейда навещали, пытали, а потом перевязывали или лечили, чтобы сохранить ему жизнь и здоровье. Но сейчас он стал свидетелем этого. Женщина в отчаянии закричала и в восьмой раз подряд ударила Техноблейда по лицу, а тот просто посмотрел на нее. Его голос звучал так, будто он вот-вот рассмеется, но это не означало, что он готов выдать свои секреты. Он просто смотрел на женщину и ее помощников. Даже помощники нервничали и старались не встречаться с ним взглядом. — Кто ты, черт возьми, такой?! — закричала она, грубо схватив Техноблейда за челюсть, которая, скорее всего, была вывихнута. Техноблейд расслабился, ощутив знакомую боль. Железо сводило с ума, и только физическая боль удерживала его в здравом уме, да и то с натяжкой. В тот момент он уже не был уверен, что в здравом уме. В тишине между приступами боли тени начали нашептывать ему что-то. Техноблейд ухмыльнулся, обнажив щербатый рот, и прохрипел в ответ: — Я Кровавый Бог. Я Боевой Пиглин. Я Убийца Дрима. — Это было похоже на заклинание, монотонное и в то же время сильное, несмотря на физическую слабость Техноблейда. Это было обещание. Если он выживет, то позаботится о том, чтобы эта женщина умерла мучительной смертью. Женщина снова взвизгнула от ярости и в девятый раз ударила его по лицу, на этот раз так, что его челюсть вернулась на место. Техноблейд глубоко вдохнул, втягивая воздух через забитые кровью ноздри. Он не чувствовал себя так хорошо с тех пор, как не встречался ни с кем из королевской семьи фейри. Затем женщина развернулась на каблуках и в гневе удалилась, а ассистенты опасливо последовали за ней. Все лица, которые часто бывали в этом зале, со временем становились все более изможденными, и это забавляло Техноблейда. Наконец он остался один и стал с нетерпением ждать своего маленького медика. Как и следовало ожидать, мальчик вбежал в комнату как раз вовремя. Он был высоким для своего возраста, и его взгляд, как всегда, нервно метался по комнате. Техноблейд улыбнулся при виде мальчика и расслабился под его нежными прикосновениями. Он делал вид, что доброта мальчика не причиняет ему такой же мучительной боли, как и сама боль. Что его сердце не тоскует по дому и по чему-то, чему он не может дать названия. Он представлял, что снова находится в военном лагере, и из-за потери крови, лихорадки, вызванной инфекциями, и общего безумия, которое наступает из-за непрекращающейся боли, ему было легко отвлечься от реальности, на мгновение позволить воображаемому стать настоящим. Он почти чувствовал запах грязи, смешанный с кровью в его ноздрях. Он почти ощущал вкус отвратительной каши, которой кормили солдат на передовой, и вкус воды, которую вообще не стоило пить. Боль в его теле была не столько мучительной, сколько приятной, как после боя, и придавала сил. Техноблейд слегка улыбнулся, обнажив беззубый рот. Затем дверь с грохотом распахнулась, вырвав Техноблейда из его ложной реальности, и он увидел не женщину, ворвавшуюся в дом с ножом в руке, а бледного и перепуганного мальчика, который пятился от нее. И Техноблейд увидел слишком юных медиков, которые держали в руках внутренности людей, отчаянно пытаясь спасти им жизнь. Он увидел доброту в аду, созданном человечеством. Он увидел ребенка. И он разозлился. — Это твоя слабость? Люди? — прорычала женщина, грубо схватив мальчика за шею и развернув лицом к Техноблейду. — Назови мне их имена, или я убью этого человека. Техноблейд уставился на женщину и впервые с тех пор, как очнулся здесь, задумался. Он посмотрел на ужас, застывший на лице мальчика, и ему пришлось принять решение. Это была простая математика. Три жизни или одна? Только этот мальчик был человеком, а не фейри, он был добрым и нежным. Техноблейд внезапно полностью вернулся в реальность, осознав это, и, возможно, впервые почувствовал боль. Боль в его теле была уже не просто чем-то, что можно было заглушить, она усугублялась агонией железа, и Техноблейд хотел, чтобы этот нож оказался у его собственного горла, хотел умереть, лишь бы не существовать в этой реальности. Он предпочел бы смерть в качестве наказания за свои многочисленные преступления и грехи. — Ну и? — выплюнула она. И раздался треск, который, как понял Техноблейд, означал, что его рассудок на грани срыва, когда боль немного утихла. Звук был оглушительным, он наполнил комнату резким металлическим скрежетом. Только когда раздался звук рвущихся металлических цепей, Техноблейд понял, что это не только его разум на грани срыва, но и железные кандалы. Техноблейд не знал, почему это произошло, и в его власти почти не было магии, но в тот первый момент свободы он сделал то, чего так жаждал с тех пор, как впервые встретил эту женщину. Он взорвал ее. Или, может быть, лучше было бы сказать «истребил», потому что она превратилась в розовый туман, окутавший бледного человеческого мальчика. Техноблейд не мог пошевелиться, но в этот момент откуда-то донесся ужасающий взрыв. Техноблейд был не в том состоянии, чтобы понять, что это было. И тогда он наконец услышал цену своей свободы. Доказательство того, что у него не все дома. Сначала это был шепот, как будто сотни людей пытались вести себя тихо, а потом звуки усилились и превратились в какофонию голосов, которые заполонили разум Техноблейда. Из-за наложения звуков и общего хаоса разобрать что-либо было практически невозможно. Отдохни в спо- -койствие, детка- Кровь за- -ха-ха-ха- -кровь за Кровавого БОГА -кровь. Кровь. Кровь за Кровавого Бога. Он соскользнул со стула, не в силах сделать ничего, кроме как рухнуть на липкий пол и смириться с тем, что лежит в собственной крови, а в голове у него звучат голоса. Он безучастно смотрел в пространство, не в силах сосредоточиться на голосах. — С-сэр? — всхлипнул мальчик. У Техноблейда не было сил даже ответить ему, он просто лежал, его тело кричало от боли, он был совершенно обессилен. Даже мысль о движении казалась невыносимой. Кровь. E EE Кровь для Кровавого Бога. Прайм, неужели это и есть реальность Техноблейда? Его преследуют голоса? Он издал какой-то стон, рядом с ним на корточках сидел мальчик-человек, а звуки взрывов сменились криками. Техноблейд хотел тишины. Грубиян. Неблагодарный. EEE Техноблейд даже не понимал, почему его безумие должно было выражаться в голосах. Почему он не мог просто умереть в блаженном состоянии обычного безумия? Почему в последние минуты жизни он должен был испытывать раздражение? Может, это была карма. — Сэр? — испуганно спросил человек, и это отвлекло Техноблейда от его мыслей и страданий, заставив перевести взгляд на мальчишку. — Вы… Вы мертвы? У Техноблейда не было сил отвечать, ему было тяжело даже просто смотреть в глаза, но он все же издал какой-то звук. — О! — мальчик отпрянул, но тут здание сотряс очередной взрыв, и он бросился к Техноблейду, припав к нему и закрыв своим хрупким телом, — я... я тебя защищу! Это... огорчает Техноблейда. Ох. Мило. Конечно, голоса все испортили. Он изо всех сил старался не обращать на них внимания и сосредоточился на своем теле. Он не был уверен, что это возможно, но ему нужно было двигаться. Все конечности на месте, хотя, кажется, не хватает нескольких пальцев, если повязки на левой руке означают то, что он думает. Парень действительно хорошо его перевязал. Филза, наверное, смог бы залечить эти раны, и Техноблейд в кои-то веки не стал бы жаловаться, что на теле остались следы боли. К тому же он не помнил, как лишился пальцев. — Не двигайся, — взвизгнул мальчик, — ты себе навредишь! Техноблейд оскалил окровавленный рот, в котором не хватало зубов, и из чистой злобы начал подниматься на четвереньки. Кровь. Ему нужно было увести мальчишку в безопасное место. Он не знал, что там происходит, но, без сомнения, это было что-то нехорошее для ребенка. В тот момент смерть казалась предпочтительнее того ада, в который он попал, но Техноблейд не мог допустить, чтобы ребенок погиб, пытаясь его защитить. EEEEEE Техноблейд наконец опустился на колени, не в силах сдержать болезненное и слабое чириканье. Его сломанные и бесполезные крылья не могли защитить его от посторонних взглядов, как ему того отчаянно хотелось. Он не хотел, чтобы на него смотрели с жалостью и страхом, как смотрел на него мальчик. Что ж, страх это нормально. Кровь. Но жалость была невыносима. Техноблейд не заслуживал жалости. Ребенок, весь в крови- Кровь. Не должен вызывать жалости- Кровь для Кровавого Бога. И тут дверь распахнулась, нарушив концентрацию Техноблейда, и он снова рухнул на пол. В комнату ворвались трое вооруженных фейри с бледными лицами. Они захлопнули дверь и прислонились к ней спиной, тяжело дыша. Даже голоса на мгновение стихли, когда фейри поняли, что Техноблейд освободился, а в комнате остался только человек. — Ты! — прорычал один из фейри, оставив свой пост у двери, чтобы наброситься на мальчика и схватить его за горло. — Ты освободил его? Ты хоть понимаешь, что натворил? Мальчик захрипел, не в силах говорить, когда рука фейри сжала его горло. — Что нам делать? — всхлипнул один из мужчин у двери. — Они уже здесь. Третья, женщина, оглядела комнату: — А что, если мы его вылечим? Убьем мальчишку и скажем королю, что спасли его! Это не будет ложью, он уже одной ногой в могиле. Техноблейд наблюдал за их общением, не в силах пошевелиться, заговорить или сделать что-то еще. Его пальцы - те, что остались, бесцельно дергались. — Хорошая идея, — сказал эльф, державший ребенка, и швырнул человека на пол. Мальчик упал и начал отчаянно хватать ртом воздух. Ярость Техноблейда нарастала, голоса в его голове множились, сливаясь в поток мстительного шепота, но в основном они молчали, словно наблюдая за происходящим. — Нам всем придется внести свой вклад, — сказала женщина, подзывая своих товарищей-мужчин, чтобы они присели рядом с Техноблейдом. Техноблейд неподвижно лежал на полу, безучастно глядя в потолок, но не забывал о мальчике, который свернулся калачиком неподалеку, все еще не оправившись после падения. Магия трех фейри была до смешного слабой, даже в совокупности, но Техноблейд все же смог немного расслабиться, когда кости в его крыльях выпрямились, а самые серьезные раны затянулись, хотя на теле остались грубые шрамы. Но это было наименьшей из его проблем. С каждой затянувшейся раной Техноблейд все больше убеждался, что сможет убить этих троих. Затем магия рассеялась, и трое фейри тяжело задышали, явно обессилев. Техноблейд пошевелился, и голоса зазвучали громче, когда Техноблейд оправился от самых тяжелых ран. Он сделал несколько размеренных вдохов, пока трое фейри наблюдали за ним. — Ты у нас в долгу, — сказал один из фейри, — так что даже не пытайся. Технобальд поднял голову. Должен им? За это паршивое исцеление? Он попытался подняться, но рука не слушалась, и фейри жестоко расхохотался, заставив Технобальда зарычать. — А теперь за человека, — усмехнулась женщина, доставая нож. Мальчик-человек вздрогнул и попытался отползти, но женщина схватила его за лодыжку и, посмеиваясь, подтащила к себе. Он царапал руками камень. — П-пожалуйста! Пожалуйста! — взмолился мальчик. Техноблейд снова попытался встать, его руки дрожали, но он не сводил глаз с мальчика. Он должен был добраться до него. Он должен был его спасти. На заднем плане голоса, казалось, повторяли одно и то же слово. Техноблейд едва мог разобрать его из-за происходящего вокруг. Кровь. Женщина подняла нож, и Техноблейд попытался сделать выпад вперед, его исцеленное тело было сильнее, чем его незажившее тело, но он все еще был недостаточно силен, чтобы вовремя остановить лезвие, сталь рассекла воздух, и Техноблейд снова рухнул, вскрикнув, когда его изуродованное крыло было раздавлено под ним, на мгновение ослепленный болью, но не настолько, чтобы он пропустил алые брызги, когда фейри прорезал борозду поперек горла мальчика, красные брызги разлились по комнате, темные, чем туман, от женщины, которую Техноблейд сумел убить, и мальчик забился в конвульсиях, кровь ударила в лицо Технобалде, и генерал почувствовал вкус крови. Кровь. Техноблейд рефлекторно облизнул губы. Медь. Кровь. Кровь. Кровь. — Шумный сопляк, — женщина-фейри плюнула на труп мальчика, — он залил меня своей кровью. — Затем она повернулась к Техноблейду: — Теперь твоя очередь. Техноблейд уставился на труп мальчика, наблюдая за его смертью, а затем поднял взгляд на женщину. Ярость застилала ему глаза, но он каким-то образом нашел в себе силы подняться. Она убила ребенка без всякой на то причины. Техноблейд скорее почувствовал, чем услышал, как что-то затрещало у него в груди. Голоса становились все громче, они скандировали только одно. Кровь. Кровь. КРОВЬ. И Техноблейд не стал им в этом отказывать. Техноблейд и сам не понимал, как это произошло, но в какой-то момент он стоял на коленях на полу, упрямо выпрямившись, а в следующий - уже стоял над тремя трупами, сжимая в дрожащей руке украденный меч и не слыша ничего, кроме криков в своей голове. Они требовали крови, крови и еще раз крови. Трех мертвецов у его ног было недостаточно. Он сделал шаг к двери, словно мотылек, летящий на свет, привлеченный криками снаружи, и тут его тело наконец не выдержало, он был измотан после долгих пыток, от которых едва не умер. Он упал на колени, и один из его зубов впился в голень. А потом он рухнул без сил, слишком слабый, чтобы ответить на зов, слишком слабый, чтобы что-то сделать, кроме как лежать и терять сознание.

***

Филза почувствовал момент, когда Техноблейд освободился от оков железа. Это было очевидно: внезапно появившееся магическое существо там, где его раньше не было. Магическое существо, обладающее большей силой, чем кто-либо, кроме самого Филзы, хотя в данный момент оно было крайне ослаблено. Это было настолько резким изменением, что Филза проснулся от беспокойного сна, в котором он лежал, опираясь на стол для совещаний. Уилбур тоже проснулся, а вот Томми нет. Филза тут же вскочил и, протянув руку через стол, телепортировал их на место, где находился Техноблейд, в тот самый краткий миг, когда Филза и Уилбур встретились взглядами. Они оказались в лесу, и Уилбур, спотыкаясь, отошел от Филзы, осматривая место, где повстанцы спрятали его младшего сына. Филза тут же почувствовал, как в нем нарастает ярость. Они посмели спрятать Техно в заброшенном семейном доме Уилбура. Сказать, что Уилбур был в ярости, значит не сказать ничего, и Филза чувствовал то же самое. Вот они стоят в заросшем саду, глядя на полуразрушенный особняк, а в следующее мгновение Уилбур уже крушит его, а Филза когтями разрывает на части фейри и связанных с ними существ. Он рвет и кромсает, и в его ушах звучат крики тех, кто девять дней мучил его сына. Он не знал пощады и смеялся, пока они бежали. Уилбур был рядом с ним, но не пачкал руки, а сжигал тех, кого находил, заживо, используя магию, чтобы причинить им самую мучительную смерть, какую только можно вообразить. И вот в особняке не осталось ни одного фейри. От тех, кто осмелился бросить вызов Филзе, остались лишь окровавленные и обугленные останки, разбросанные по руинам особняка. Филза направился к последним живым существам в особняке, находившимся в винном погребе. Он почувствовал, что трое бежали в этом направлении, но позволил им уйти, зная, что рано или поздно найдет их, и теперь понимал, что это было ошибкой. Теперь там была только одна живая душа, и Филза был уверен, что это Техно. Филза пришел в ярость, когда понял, что они, должно быть, замышляли что-то, чтобы добраться до места, где был спрятан его сын. Он в мгновение ока испепелил дверь, от которой остался лишь пепел, и рухнул в освещенное лампой пространство. То, что он увидел, вызвало у него тошноту даже после кровавой бойни, которую он устроил наверху. Три трупа, изуродованных до неузнаваемости Филза даже не был уверен, что это всего лишь три трупа, валялись в комнате, как и четвертый, у которого была лишь аккуратная рана на горле, но на всех были следы пыток, от которых ярость Филзы только усилилась. Кровь в разных стадиях свертывания и высыхания покрывала пол в центре комнаты, вокруг окровавленного стула валялись зубы, когти, перья и даже мелкие кусочки чего-то, о чем Филза не хотела даже думать, а вокруг них сломанные железные кандалы. Уилбур почувствовал тошноту, едва войдя в помещение, хотя, возможно, дело было и в увиденном. В центре комнаты лежал Техно, почти неузнаваемый, скрючившийся на полу. Он был так перепачкан кровью, что Фил даже не сразу понял, что у него розовые волосы. Похоже, его недавно грубо вылечили, но Филза все равно видел шрамы от невыразимых ужасов, покрывавшие кожу принца под его изодранной и грязной одеждой. Его крылья, едва уцелевшие, лежали на окровавленном полу позади него. Филза на мгновение застыл в изумлении, а затем, спотыкаясь, бросился вперед, одним махом преодолев расстояние до подвала и прижав Техноблейда к груди. Эмоции переполняли его, и Филза рыдал, исцеляя ужасные раны, нанесенные его сыну, залечивая каждый шрам, исправляя каждую плохо сросшуюся кость, заменяя каждый отсутствующий зуб, перо, коготь и Богиня, палец. Он дрожал от ярости, которая так и не выплеснулась наружу, и сжимал в объятиях своего грязного и такого, такого испорченного сына. — Техно, — надломленным голосом произнес Уилбур, опускаясь на колени рядом с Техно. Его руки тряслись, когда он взял брата за руку и прижался лбом к его забинтованным костяшкам. Из его груди вырывались хриплые рыдания, сопровождаемые птичьими криками, обращенными к семье, скорбными звуками, от которых перья Филзы вздыбились еще сильнее. — Он жив, — прохрипел Филза. — Все остальное можно исправить, — он едва мог выговорить эти слова, потому что не знал, можно ли это исправить. Простит ли их когда-нибудь Техноблейд? Вернется ли он в здравый рассудок? Конечно, он мог бы помочь, но действительно ли это был его сын? Он опустился на колени рядом с сыновьями, сделал несколько глубоких вдохов и поднял голову, чтобы оглядеть место резни. Не у кого было спросить, что случилось с Техно, пока тот был без сознания, но Филзе и не нужно было спрашивать. Техно был самым грозным из них, только он мог на такое способен. Филза мог расспросить о подробностях позже, ему уже надоело просто находиться здесь. — Мы уходим, — сказал Фил, вставая и беря Техно на руки. Конечно, новообращенный фейри был далеко не маленьким, но и Филза не был слабым. Затем он телепортировал их всех во дворец, чувствуя себя более измотанным, чем когда-либо за последние столетия, и поднял тревогу. Он хотел, чтобы весь персонал и стража знали о происходящем, хотя вряд ли кому-то из них в ближайшую неделю позволят взглянуть на Техноблейда, но тем не менее. Сэм быстро подбежал, тяжело дыша, и, споткнувшись, остановился, бледный как полотно, глядя на окровавленных членов королевской семьи. — Ваше величество, — выдавил он. — Отведи Томми в гнездо, — резко сказала Филза, не сбавляя шага, — и принеси воды для купания. Сэм низко поклонился: — Да, ваше величество, конечно. Филза ничего не ответил, просто направился прямиком в их комнату. У него были дела поважнее, чем охрана и формальности. Он прижал Техноблейда к себе изо всех сил и смахнул слезы. Он больше никогда не допустит, чтобы такое повторилось.