глупый подросток долбаеб влюблённый в шейна холландера

илья лежит на спине, пялясь в потолок. потолок в его комнате обычный – белый, с едва заметной трещиной в углу и жёлтым пятном возле лампы, которое, наверное, было гениальным дизайнерским решением, ведь когда он поступал, всех уверяли, что общага вот только после ремонта. иногда, когда мыслей слишком много, он начинает придумывать теории, каким хером пятно, которое вообще не похоже на след от протечки, появилось там. оно какое-то странное, честное слово. илья морщится. мысли о пятне уводят его в какую-то деперсонализацию. лучше думать о шейне. он улыбается. шейни милашка. ему так понравилось его растерянное выражение лица, когда илья протянул ему имбирный эль. в голове этого красавчика явно произошёл сбой. и то, что причиной стал именно он, илья, его очень радует. в принципе, тогда он вообще не думал, что делает. просто увидел автомат, вспомнил, что шейн всегда берёт имбирный эль после тренировок, и захотелось. сделать что-то простое. маленькое. приятное. знак внимания. а теперь, лёжа на кровати и прокручивая это в голове в сотый раз, он вдруг думает – а не решил ли шейн, что илья его сталкерит. он знает, что шейн пьёт. знает, когда он заканчивает. знает, где он ходит. странно, но уже без разницы. илья уже натворил делов. илья морщится и проводит ладонью по лицу. – как думаешь, – говорит он в потолок, – может подойти к шейну и спросить, законно ли вообще быть таким красивым? света сидит за столом, поджав под себя ногу, и печатает с такой сосредоточенностью, будто от её работы зависит судьба мира. она даже не поворачивается. – ты дебил? илья поворачивает голову в её сторону. – я рассматриваю варианты. в комнате тихо гудит ноутбук. кто-то хлопает дверью, по коридору проходят люди – обычный вечер в общаге. свет настольной лампы падает на половину лица светы, делая её выражение особенно усталым и осуждающим. она наконец отрывается от экрана и смотрит на него. – если ты к нему с таким подкатом подойдёшь, он решит, что ты умственно отсталый дебил. – обидно вообще-то. – ты непредсказуемый. хуй знает, что ещё скажешь. – ну многим это нравится. – ну многим – да. но это холландер. с ним надо аккуратно. илья перекатывается на бок, подпирает голову рукой. кудри лезут в глаза, он их машинально откидывает, но через секунду они снова падают. – он реально растерялся сегодня. так мило, – говорит он уже тише. – когда ты ему эль всучил? – я не всучил. я предложил. света медленно моргает. – ты месяц за ним наблюдал и запомнил, что он пьёт после тренировки. илья морщится. – звучит так, будто я по кустам за ним ползаю. – ты не ползаешь по кустам только потому, что у нас нет кустов в коридорах университета. снова тишина на пару секунд, но мысли все равно не затихают. – но ему понравилось, – упрямо говорит илья. – с чего ты взял? илья замирает, подбирая слова. ему сложно объяснить. дело было не в «спасибо». не в том, что шейн взял банку. он это почувствовал. когда ты нравишься человеку – это ощущается. как и неприязнь. а шейн точно не испытывает к нему неприязни. значит илья ему нравится, может и не в романтическом плане, но как человек уж точно. всё логично. – он удивился, – говорит он наконец. и на секунду снова видит это перед глазами. растерянность. чуть нахмуренные брови. будто он пытается понять, что сейчас произошло и куда это вписать. – он как будто всегда наготове, – продолжает илья. – к вопросам, к людям, к разговорам. а тут – нет. света закрывает ноутбук. крышка тихо щёлкает, и комната становится тише. – мне понравилось, что он живой, – продолжает илья, встречая её непонимающий взгляд. – ну, конечно, он живой. просто я застал его врасплох. и на лице появились настоящие эмоции, а не это типичное выражение «я сейчас улыбнусь, и от меня отъебутся». с таким лицом он тоже милашка. но это было другое. настоящий шейн. не для остальных. слова вырываются раньше, чем он успевает подумать. эта мысль сидит в нём уже несколько дней. появилась ещё на тренировках, когда он заметил, что шейн вне льда другой – собранный, аккуратный, всегда чуть напряжённый. будто расслабиться – это риск. – и что ты собираешься с этим делать? – спрашивает света. – ничего. она приподнимает бровь. – в смысле? – если я начну давить – он закроется. если буду флиртовать – сделает вид, что не понял. или реально не поймёт. если полезу слишком активно – решит, что я странный. – ты странный. – да. но я не хочу его напугать. илья проводит рукой по волосам, потом сцепляет пальцы на животе. мысли постепенно складываются в линию. – я думаю, ему просто надо показать, что можно по-другому. – по-другому – это как? – без плана. без идеального сценария. что можно показать настоящего себя. что можно ошибиться, и мир не сломается. света смотрит на него так, будто он предложил украсть бриллиант. – холландеру? – да. – ты хочешь сломать систему? – я хочу, чтобы он сам из неё вышел. где-то за стеной включают музыку. глухие басы проходят по полу, по кровати, по воздуху. тупые, блять, общаги. – ты понимаешь, что это уже звучит не как «мне нравится парень», – медленно говорит света, – а как «я ебнулся, влюбился и пытаюсь играть в спасателя». илья фыркает. – я не собираюсь его спасать. просто он выглядит так, будто ему нельзя ошибаться. и вот это правда. самая честная мысль из всех. всё в шейне кричит о том, что он чего-то боится. света ничего не говорит. и её молчание ощущается серьёзнее любых шуток. потом, будто между делом: – кстати. если будешь к нему тянуться – не начинай ревновать к роуз. илья поворачивает голову. – я и не– – она часто рядом. – я заметил. – и она хорошая. илья прищуривается. – вау. светлана ветрова кого-то защищает? света пожимает плечами. слишком быстро. – мы просто общаемся. – просто? – да. – света. – илья. пауза. – у вас мутки? – если ты ещё раз скажешь «мутки», я выкину тебя в окно. илья ухмыляется. – значит, мутки. в него летит подушка. он ловит её, прижимает к лицу, смеясь, потом снова падает на кровать. и, глядя в потолок, вдруг ловит главную мысль. если у шейна вся жизнь – по расписанию, значит, ему нужно что-то, чего в расписании нет. может быть, ночь. после тренировки. ночное свидание – это ужасно романтично. куда-то пойти. без причины. просто потому что захотелось. и впервые за весь вечер илья улыбается по-настоящему, представляя, каково это – пойти с шейном на свидание. он не хочет впечатлить, всех остальных, с которыми илья хотел чисто переспать. он хочет увидеть, каким шейн будет, когда впервые в жизни сделает что-то просто так. мысль тёплая. спокойная. от неё по телу идут приятные мурашки. илья лежит, глядя в потолок, переставая крутить в голове диалоги, варианты, сценарии и возможные неловкости. вместо этого он просто представляет. ночь. пустой кампус. холодный воздух – тот самый, от которого щёки слегка щиплет, а нос становится красным. пар изо рта. шейн рядом. милый, в своей зелёной шапке, с веснушками на лице. не на льду. не капитан хоккейной команды. а просто обычный вчерашний подросток, которому надо уметь расслабляться. илья ловит себя на том, что пытается представить, как тот будет идти – быстро, как обычно, или всё-таки замедлится. будет ли сначала молчать. будет ли держать руки в карманах. будет ли оглядываться, будто всё ещё проверяет время, расписание, обязательства. или в какой-то момент выдохнет и расслабится рядом с ильёй. может, поделится хотя бы каплей того, что происходит внутри. покажет немного больше, чем позволяет видеть остальным. эта мысль цепляет сильнее всего. как будто самое важное – не свидание и не флирт. а то, насколько шейн сможет ему довериться. илья ещё не понимает, как этого добиться, но цель уже определена. он хочет пригласить шейна на свидание. именно ночное. потому что илья уверен – у шейна ночью в расписании стоит сон. а такое предложение сразу втянет его во что-то новое и непривычное. он с нетерпением ждёт момента, когда у шейна исчезнет напряжение в плечах. когда он получит настоящую улыбку шейна холландера – ту, что предназначена только ему. илья переворачивается на бок и утыкается щекой в подушку. ткань прохладная, пахнет порошком и чем-то знакомым, почти домашним. сердце бьётся быстрее, чем должно у человека, который просто лежит. – ты сейчас лопнешь от счастья, – вдруг говорит света. илья замирает. – нет. – да. он поворачивает голову. света снова открыла ноутбук, но смотрит на него поверх экрана, прищурившись. – ты выглядишь так, будто уже сходил с ним на свидание, и у вас там всё прекрасно. илья фыркает, но улыбка никуда не девается. – мы просто гуляем. – ночью. – после тренировки. – вдвоём. – без плана. света медленно закрывает ноутбук. – господи, – говорит она с чувством. – ты влюбился. илья открывает рот. закрывает. – да, – снова смотрит в потолок. – и очень сильно. там всё то же пятно. та же трещина. та же лампа с жёлтым ореолом. ничего не изменилось. кроме того, что илья наконец произнёс это вслух. без попытки превратить слова светланы в тупую шутку. это действительно важно для него. – шейн просто… – начинает он и замолкает. – просто не дал мне шанса не влюбиться в него. объяснить сложно. потому что это не про «он слишком красивый». не про эль, улыбки или флирт. это про то, как шейн всегда выглядит так, будто держит мир на плечах. и как сильно илья хочет хотя бы на пару часов снять с него этот вес. илья вздыхает и закрывает глаза. – если он меня пошлёт, – говорит он в потолок, – я скажу, что это был социальный эксперимент. – если он тебя пошлёт, – спокойно отвечает света, – ты будешь лежать вот тут и смотреть в потолок три дня. – четыре, – признаёт илья. – а может и больше. за стеной снова смеются. где-то хлопает дверь. по коридору проносятся шаги. обычная общага. обычный вечер. только у ильи внутри уже не обычный. пора брать быка за рога. он слишком долго наблюдал со стороны, как школьница. хватит. он снова улыбается – едва заметно. потому что завтра после вечерней тренировки он подойдёт к шейну. без заготовленной речи. без подката. без глупых шуток. просто скажет: «может, пойдём куда-нибудь?». впервые за долгое время его пугает не то, что шейн откажет. если не в этот раз – илья придумает другой план. более продуманный. такой, от которого шейн не сможет отказаться. сейчас его пугает другое – что он не сможет показать шейну, насколько легко можно относиться к жизни. без расписания. что можно иногда ошибаться. что можно улыбаться чаще. у шейна очень красивая улыбка. и весь мир должен об этом знать.