глупый подросток долбаеб влюблённый в шейна холландера

илья терпеть не может просыпаться рано. утро — его личный враг. холодный, серый, безжалостный. особенно в оттаве, где мороз кусает за нос и попу так, будто имеет к нему личные претензии. но сегодня особенный день. вчера вечером илья принял, как ему кажется, судьбоносное решение. возможно, он драматизирует. возможно, через неделю будет смеяться над собой. неважно. факт остаётся фактом — сегодня он пригласит шейна на свидание. не "когда-нибудь". и не "если будет удобный момент". а сегодня. поэтому илья не просто просыпается — он почти вскакивает с кровати. настроение подозрительно хорошее. даже слишком. это, вообще-то, должно настораживать. он протяжно выдыхает, глядя в потолок. — всё, — бормочет он. — решено. сердце тут же ускоряется, будто подтверждает — да, решено, идиот, теперь живи с этим. илья идёт к кампусу, кутаясь в шарф, и выглядит слишком довольным для морозной оттавы. люди вокруг сонные, хмурые, а он почти сияет. как говорится, любовь согревает. в голове одновременно хаос и стратегический план. точнее — попытка его изобразить. никакого давления. никаких резких движений. не торопи. но и не тормози, идиот. шейн сложный. аккуратный. закрытый. к нему нельзя просто подойти, схватить за локоть и сказать — пошли гулять. он — как настороженный зверёк. если почувствует угрозу, просто закроется. тихо. без скандала. и всё. а илье совсем не хочется, чтобы он исчез. ему хочется, чтобы шейн остался. был рядом. и когда-нибудь у них будет общий дом и пять собак. обязательно.

***

аудитория уже наполовину заполнена. белый холодный свет. окна запотели. у двери кто-то смеётся, кто-то спорит о дедлайнах, кто-то делает вид, что читает. шейн сидит почти у окна. конечно. илья даже не удивляется. он всегда выбирает место чуть в стороне, но с хорошим обзором — чтобы видеть всех и при этом самому не быть в центре. пальто аккуратно сложено на спинке стула. волосы слегка растрёпаны ветром. он листает конспект с таким сосредоточенным видом, будто вокруг нет ни шума, ни людей. илья замирает на секунду. сердце делает неловкий скачок. вот он. вот из-за кого илья сегодня почти не спал. лежал в темноте, прокручивал десятки вариантов диалога — от гениальных до катастрофических. улыбался в подушку, злился на себя, снова улыбался. в нём слишком много счастья, чтобы просто заснуть. собравшись, илья делает шаг. потом ещё один. садится рядом. шейн поднимает взгляд и чуть кивает. лёгкая улыбка — едва заметная. — привет. голос ровный. спокойный. тёплый. илья старается не расплавиться прямо на месте. шейн первый с ним заговорил. господи. — привет, — отвечает он максимально буднично. а внутри происходит нечто, достойное научного исследования. потому что илья одновременно хочет быть нормальным — просто пригласить на свидание. и в то же время хочет схватить шейна за плечи и сказать — ты вообще понимаешь, что ты со мной делаешь? хочет поцеловать его. хочет говорить сто часов подряд о том, какой он прекрасный, невозможный. хочет открыть грудную клетку, посадить туда шейна и закрыть обратно — чтобы точно никуда не делся. это вообще нормально? или всё-таки нужен психиатр? пара начинается. преподаватель говорит про проекты, структуру отчётов, дедлайны. слова звучат фоном. илья честно пытается слушать. получается процентов на пятьдесят. ладно. на двадцать. остальное занято шейном. тем, как он пишет — быстро, аккуратно, почти без пауз. тем, как слегка прикусывает губу, когда задумывается. тем, как машинально поправляет рукав, если ткань съезжает. илья ловит себя на том, что улыбается. просто потому что шейн рядом. шейн замечает. конечно замечает. — что? — тихо спрашивает он, не полностью отрываясь от конспекта, но явно чувствуя взгляд. илья пожимает плечами. — ничего. ты просто так сосредоточен. пауза. — это мило. он говорит это спокойно. как факт. шейн на секунду замирает. потом уголок его губ чуть поднимается. лёгкая, почти незаметная улыбка. а для ильи — полноценная победа. он не отстранился, не закрылся, не сделал вид, что не услышал. он просто… принял. илья отворачивается к доске, чтобы скрыть слишком довольное выражение лица. план номер один — не спугнуть — работает. теперь осталось перейти к плану номер два. и желательно не умереть в процессе.

***

после пары илья понимает одну важную вещь — если он сейчас ничего не сделает, он сольётся. пара, кстати, была информативная. преподаватель бодро напомнил, что весь материал будет на сессии, и аудитория коллективно умерла внутри. но илью волнует не сессия. у него влажные ладони. буквально. и сердце бьётся так, будто он собирается не пригласить человека гулять, а признаться в государственной измене. он пытается. правда пытается. они выходят из аудитории вместе, илья начинает говорить — сначала про проект, потом как-то неловко сворачивает в сторону "кстати, сегодня хорошая погода", потом вообще теряется.а потом в какой-то момент он забывает, как формулировать предложения. слова путаются. язык предаёт. мысли разбегаются. шейн смотрит на него внимательно. слишком внимательно. без насмешки. без раздражения. с лёгким недоумением. и, возможно, даже с беспокойством. — ты в порядке? — спокойно спрашивает шейн. и всё. катастрофа. илья что-то мямлит, кивает, машет рукой и — с позором — ретируется под предлогом "мне срочно надо… туда". куда — он и сам не знает. в коридоре он упирается ладонями в подоконник и выдыхает. — гениально. просто блестяще. через пару секунд он замечает светлану. она стоит у окна с роуз, оживлённо что-то обсуждает. светлана смотрит на роуз так, что илья автоматически отмечает — ага. интересно. но анализ чужих любовных драм отложим на потом. сейчас у него своя. он хватает свету за рукав и утаскивает в сторону. — эй! ты вообще нормальный? — мне нужна помощь. — о нет. даже не начинай. — ты даже не знаешь, о чём я. — если это про шейна — нет. илья замирает. — откуда ты… — чувак. мы вчера это обсуждали. ты два часа рассказывал, как будешь "действовать уверенно и спокойно". илья моргает. — ну… да. — ну вот и действуй. без меня. — иди к ней, – кивает в сторону роуз, – она любит романтический хаос. роуз делает вид, что изучает стенд с объявлениями. и вот совсем не подслушивает. — нужна помощь, — говорит илья, подходя. роуз сияет. — с шейном? — да. — я знала! — тише. — это прекрасно! наконец-то ты решил действовать. — я и так действовал. — максимум, что ты делал — это палевно за ним наблюдал. — это стратегия. — это влюблённость. илья закатывает глаза, но внутри становится тепло. — ладно. что делать? роуз становится серьёзной. — не дави. сделай это как будто случайно. типа — я всё равно собирался гулять, не хочешь присоединиться? без пафоса. без слова "свидание". илья кивает. — и если он согласится — не шути слишком резко. он может растеряться. — я не настолько ужасен. — ты хаотичен. — это харизма. — это хаос. — спасибо, доктор роуз. — пожалуйста. и да — он согласится. — с чего ты взяла? роуз переглядывается со светой. — потому что он на тебя смотрит, когда ты отворачиваешься. илья замирает. — что? — о да, — подтверждает света. — это видно. сердце делает кульбит. он… смотрит? когда? как часто? он просто боится поверить? — ладно, — выдыхает илья. — тогда всё. я иду. — если умрёшь от стыда, — говорит света, — мы похороним тебя красиво. — напишем "пал жертвой любви", — добавляет роуз. илья улыбается. ладони всё ещё влажные. сердце всё ещё сходит с ума. но теперь у него есть план. и крошечная, пугающе реальная надежда, что всё это взаимно.

***

илья находит его у выхода из корпуса. шейн стоит чуть в стороне от основного потока — как всегда. люди проходят мимо, шумят, смеются, кто-то хлопает дверью, а он будто существует в своём спокойном пузыре. телефон в руке, и наушники тоже. пальто уже надето. илья останавливается в паре метров. сейчас. если он снова развернётся — всё. конец. он будет вспоминать этот момент каждую ночь и ненавидеть себя. он делает шаг. — шейн. тот оборачивается почти сразу. будто ждал. — да? взгляд спокойный. открытый. внимательный. и это почему-то придаёт смелости. илья подходит ближе. не слишком. оставляет пространство — как говорила роуз. — ты… — он на секунду запинается, но не отступает. — ты сейчас занят? шейн слегка качает головой. — нет. а что? нормально. всё ещё нормально. земля не разверзлась. мир не сломался, илья не умер. он выдыхает. — я тут собирался немного пройтись. воздухом подышать. — он пожимает плечами, стараясь звучать легко. — не хочешь со мной? тишина длится ровно секунду. потом шейн чуть склоняет голову, будто обдумывает. это почему-то до невозможности мило. за эту секунду у ильи успевает пролететь вся жизнь — детский сад, школа, драки, первый проваленный экзамен, сегодняшнее утро. — просто прогуляться? — уточняет шейн. голос мягкий. без насмешки. — да, — кивает илья. потом добавляет, честнее, — с тобой. взгляд шейна меняется. становится теплее. глубже. он замечает эту оговорку. конечно замечает. уголки губ едва заметно поднимаются. — ладно, — говорит он. и всё. просто "ладно". у ильи внутри что-то вспыхивает. — правда? — вырывается раньше, чем он успевает себя остановить. шейн тихо усмехается. — правда. короткая пауза. — я не против провести с тобой время. и вот это уже опасно. слишком. илья чувствует, как уши начинают гореть. он отворачивается к двери, скрывая слишком довольную улыбку. — отлично. тогда… пойдём? они выходят вместе. мороз встречает резко, воздух щиплет кожу. пар вырывается изо рта облачками. холод немного приводит илью в себя, но бегущая строка в голове никуда не исчезает — я иду гулять с тем самым шейном холландером, за которым наблюдал очень, очень долго. и вдруг в памяти всплывает разговор со светланой — о том, квир ли шейн или нет. сердце неприятно сжимается. а что если он сейчас всё поймёт? скажет "фу"? оттолкнёт? ударит? нет. нет, шейн не такой. максимум он будет извиняться за то, что илья что-то неправильно понял. и всё же тревога грызёт. хотя слова роуз — что шейн на него смотрит — почему-то удерживают на плаву. несколько секунд они идут молча. напряжение растёт — по крайней мере, для ильи. он пытается заземлиться. ещё ничего не произошло. никто ему не отказал. прямо сейчас они идут рядом. вдвоём. не случайно столкнувшись после пары, а потому что решили. илья ловит себя на том, что замедляет шаг — подстраивается под ритм шейна. тот замечает. — ты обычно быстрее ходишь, — спокойно говорит он. илья моргает. — откуда ты знаешь? – замечал, – шейн пожимает плечами. сердце снова делает кульбит. — ты, значит, наблюдаешь? — иногда, — отвечает шейн так же спокойно. иногда. этого хватает, чтобы мир стал чуть ярче. тревога отступает на шаг назад. он это сделает. он точно пригласит шейна на свидание. они доходят до аллеи за кампусом. там меньше людей, тише, только скрип снега под ботинками. илья собирается с мыслями. если не сейчас — то когда? — слушай, — начинает он, глядя вперёд. — я вообще-то хотел… не просто прогуляться. шейн не перебивает. ждёт. — я хотел пригласить тебя. ну… по-настоящему. — он нервно усмехается. — на свидание. слово повисает в холодном воздухе. илья чувствует, как внутри всё сжимается. вот теперь точно либо да, либо провал. шейн останавливается. илья тоже. несколько секунд — только ветер и далёкие голоса студентов. — это… — шейн медленно выдыхает. — это то, о чём я думаю? — если ты думаешь о том, что я зову тебя на свидание, то да. честно. без шутки. без ухода в сторону. взгляд шейна становится серьёзным. но не холодным. он делает шаг ближе. не слишком. просто сокращает расстояние. — я не очень хорош в таких вещах, — тихо говорит он. — и мне нужно немного времени, чтобы привыкать. сердце ильи падает. но шейн продолжает. — но я бы хотел попробовать. тишина. потом до ильи доходит смысл. — попробовать? — осторожно переспрашивает он. — сходить с тобой на свидание, — уточняет шейн. и добавляет тише: — если ты всё ещё хочешь. илья смотрит на него секунду. две. потом расплывается в улыбке, которую уже невозможно скрыть. — я очень хочу. все становится другим. почти хрупким. они стоят слишком близко для "просто одногруппников". и оба это понимают. — тогда… — шейн чуть кивает. — когда? илья делает вдох. и впервые за день чувствует не панику, а предвкушение.