«Nebra sas ankh»

Эва

Суббота наступила слишком быстро. Вечер опустился на Сан-Ривер душным, влажным одеялом. В воздухе пахло хлоркой, жареным мясом и дешевым пивом — запах типичной школьной тусовки. Мы с Дией стояли перед зеркалом в её ванной уже битый час. — Нет, ну ты посмотри! — Дия крутилась, поправляя лямку своего ядовито-зеленого бикини. Её грудь, пышная и высокая, едва умещалась в треугольники ткани. — Я выгляжу как богиня плодородия. А ты… Она развернула меня к зеркалу за плечи. Я вздохнула. На мне был красный купальник. Яркий, вызывающий, на завязках. Трусики сидели идеально, подчеркивая бедра и ту самую «ореховую» задницу, над которой я потела в зале три раза в неделю. Но верх… Лифчик казался мне просто тряпочкой. Он ничего не поднимал, потому что поднимать особо было нечего. Аккуратный второй размер. Никакой ложбинки, в которой можно утонуть. — Я похожа на доску для серфинга, Ди, — простонала я, пытаясь поправить чашечки. — Амен снова что-нибудь ляпнет. Я просто знаю. — Да пошел он! — Дия пшикнула на меня лаком для волос, закрепляя мои локоны. — Ты выглядишь hot. Твоя фигура — это эстетика, Эва. Утонченная, как у модели Victoria's Secret. А Амен просто перекачанный шкаф, который ничего не понимает в искусстве. Надевай шорты, и погнали. Мы опаздываем, а там уже наверняка разобрали все нормальные коктейли. Я натянула поверх купальника короткие джинсовые шорты и накинула белую полупрозрачную рубашку, завязав её узлом под грудью. Вдох-выдох. Это просто вечеринка. Там будет Ливий. Если что, спрячусь за спину брата. Дом Кайла, капитана футбольной команды, гудел как улей. Музыка долбила так, что басы отдавались в пятках ещё на подъездной дорожке. Во дворе, освещенном гирляндами и неоном, уже была толпа. Кто-то прыгал в бассейн «бомбочкой», обдавая брызгами визжащих девчонок, кто-то целовался в кустах гортензии. — О, Эва! Дия! — к нам подлетел какой-то парень с красным стаканчиком. — Пиво? Пунш? Или сразу текила? — Пунш, — крикнула Дия, перекрикивая трек Дрейка. Я взяла стаканчик, сделала глоток какой-то сладкой жижи и начала сканировать толпу. Инстинктивно. Я искала их. И нашла почти сразу. В самом центре, на широких плетеных диванах у бассейна, сидела «элита». Ливий что-то живо обсуждал с Кайлом, активно жестикулируя. Тизиан, уже без футболки, в одних плавках, пытался делать стойку на руках на бортике, и все ржали. Амен сидел чуть в стороне, развалившись в кресле как король на троне. На нем были черные плавательные шорты и… больше ничего. У меня пересохло в горле. Я видела его в майках, видела в джерси. Но так… Его торс был огромным. Широкие плечи, мощные грудные мышцы, кубики пресса, очерченные светом гирлянд. Его кожа блестела, словно он только что вышел из воды. На левом боку, прямо на ребрах, чернели те самые иероглифы. Они тянулись вниз, исчезая под резинкой шорт. «Nebra sas ankh». Я знала перевод. Я выучила его наизусть. «Сердце под броней». Или что-то вроде того. Вокруг него сидели две девицы из группы поддержки. Одной рукой Амен лениво держал банку колы, а другой опирался на спинку дивана, полностью игнорируя попытки девушек заговорить. — Земля вызывает Эву! — Дия щелкнула пальцами у меня перед лицом. — Хватит пускать слюни. Пошли к ним. — Нет, Ди, я… Но она уже схватила меня за руку и потащила через толпу. Мы подошли ближе. Ливий заметил нас первым. — О, сестренка! — он улыбнулся, салютуя стаканом. — Выглядишь отлично. Дия, ты тоже ничего. — Спасибо, «Док», — фыркнула Дия, плюхаясь на диван рядом с Тизианом. — Эй, Тиз, аккуратнее ногами маши, заденешь мою прическу — убью. Я осталась стоять. Мне было некуда сесть, кроме как на край дивана… рядом с Аменом. Он медленно повернул голову. Его голубые глаза скользнули по мне снизу вверх. По моим голым ногам, по шортам, задержались на узле рубашки. Взгляд был тяжелым. Нечитаемым. От этого взгляда мне стало жарко, хотя я стояла на ветру. Мне захотелось снять эту дурацкую рубашку и прыгнуть в холодную воду. Или провалиться сквозь землю. — Привет, — тихо сказала я. Амен не ответил. Он просто сделал глоток колы, не сводя с меня глаз. Я почувствовала себя глупо. Решила, что нужно действовать, иначе я просто сгорю от стыда. Я расстегнула шорты и стянула их, оставаясь в красных плавках. Потом, помедлив секунду, сняла рубашку. Воздух коснулся кожи. Я выпрямила спину, стараясь казаться увереннее. «Я красивая. Я красивая. Дия сказала, что я красивая». Я увидела, как кадык Амена дернулся. Его глаза потемнели, зрачки расширились, пожирая меня. На долю секунды мне показалось, что он сейчас встанет и… Но вместо этого он усмехнулся. Зло. Резко.

Амен

Черт. Просто. Грёбаный. Черт. Когда она сняла эту рубашку, у меня чуть банка в руке не лопнула. Красный цвет. На её коже это выглядело как сигнал тревоги. Как выстрел в упор. Она была маленькой, стройной, идеальной. Её талия, изгиб бедер, гладкий живот… Я почувствовал, как кровь отлила от головы и ударила куда-то ниже пояса. Это было плохо. Я сидел в одних шортах, и скрыть реакцию было бы… проблематично. Она стояла передо мной, такая хрупкая, но с вызовом во взгляде. Её грудь вздымалась от волнения. Маленькая, аккуратная. Не такая, как эти «буфера» вокруг, которые лезут мне в лицо. А такая, которую хотелось накрыть ладонью и чувствовать, как под ней бьется сердце. Ливий смотрел на неё с гордостью. Тизиан присвистнул. Я почувствовал укол ревности. Какого хрена они все на неё пялятся? Она off limits. Она сестра друга. Она маленькая девочка. Мне нужно было прекратить это. Прямо сейчас. Мне нужно было заставить себя перестать хотеть её, и заставить её перестать смотреть на меня этими огромными оленьими глазами, в которых читалось обожание. Я включил защиту. Привычную. Грубую. Единственную, которая работала безотказно. Я лениво откинулся назад, делая скучающее лицо, и громко, чтобы слышали все вокруг, произнес: — Эй, Луа. А ты купальник в Baby Gap брала? Или в отделе для младшеклассниц? Музыка на секунду затихла — переключался трек. И в этой тишине мой голос прозвучал как удар хлыста. Кто-то рядом хохотнул. Тизиан, идиот, начал ржать, не подумав. — Там же нечего прикрывать, кроха. Ткань зря переводили, — добил я, глядя ей прямо в глаза. Я ждал, что она огрызнется. Что скажет: «Пошел ты, Деккер». Что покажет фак. Я ждал огня. Но Эва замерла. Её лицо, только что румяное, мгновенно побелело. Я увидел, как её губы, накрашенные блеском, дрогнули. Один раз. Второй. В её огромных янтарных глазах моментально, за секунду, скопились слезы. Они не покатились сразу, они просто застыли там, делая взгляд стеклянным. Она не сказала ни слова. Ни звука. Она просто смотрела на меня, и в этом взгляде было столько боли и унижения, что меня словно под дых ударили. Я перегнул. — Эва… — начал было Ливий, перестав улыбаться. Но она уже развернулась. Резко, так что волосы хлестнули её по спине. Она прижала руки к груди, словно пытаясь закрыться, и бросилась прочь, расталкивая толпу. Я сидел, всё ещё сжимая банку. В ушах звенело. Смех вокруг стих. Дия вскочила с дивана так резко, что опрокинула стакан с пуншем на Тизиана. Она подлетела ко мне. Я даже не шелохнулся. Дия со всей силы толкнула меня ладонями в грудь. Меня это даже не качнуло, но сам жест… — Ты придурок, Деккер! — заорала она мне в лицо, и её глаза метали молнии. — Ты самовлюбленный, тупой кусок дерьма! Она плюнула мне под ноги и побежала за Эвой. — Чувак… — Тизиан перестал вытирать пунш с живота. Он смотрел на меня с осуждением. — Это было жестко. Даже для тебя. Ливий медленно поднялся. Он не кричал. Он просто посмотрел на меня сверху вниз. Впервые за долгое время я почувствовал себя не гигантом, а кем-то очень маленьким. — Я же просил, Амен, — тихо сказал он. — Не трогай её. Он ушел за ними. Я остался один на этом грёбаном диване. Музыка снова загремела, басы били по ушам. Две девицы рядом хихикали, пытаясь привлечь моё внимание: «Ой, не обращай внимания, она просто истеричка…» Я медленно повернул голову к одной из них. — Вали отсюда, — прорычал я так тихо и страшно, что их как ветром сдуло. Я отшвырнул полную банку колы в кусты. Броня сработала. Я защитился. Только почему внутри было ощущение, что я только что собственными руками задушил что-то живое? «Детский отдел». Идиот. Я закрыл глаза, но перед ними всё ещё стояло её лицо и дрожащие губы.