«Nebra sas ankh»

Эва

Мои серые балахоны отправились в ссылку. Я скомкала их и запихнула на самую верхнюю, пыльную полку шкафа. Туда, где хранятся старые детские игрушки и коробки с обувью, которую жалко выкинуть. Больше никаких мешков. Никаких попыток исчезнуть. Потому что теперь я не хотела исчезать. Я хотела, чтобы меня видели. Особенно — он. Я стояла перед зеркалом в своей комнате. На мне была короткая юбка в клетку и белый топ с кружевной вставкой на декольте. Сверху — расстегнутый кардиган, который сползал с одного плеча. Я накрасила губы тем самым вишневым тинтом, который был на мне в вечер концерта. Я посмотрела в свои глаза. Они больше не были пустыми. В них плясали черти. Янтарные, довольные, сытые черти. — Эва! Ты готова? — крикнул снизу Ливий. — Я опаздываю! — Я не поеду с тобой! — крикнула я в ответ, хватая рюкзак. — Меня Дия заберет, нам надо заехать за кофе! — Ладно, только не опаздывайте! Я услышала, как хлопнула входная дверь. Ливий уехал. Я выждала две минуты. Сердце уже начинало отбивать бешеный ритм в предвкушении. Я вышла из дома и побежала не к машине Дии (Дия, святая душа, прикрывала меня, даже не зная всех деталей), а за угол, на соседнюю улицу. Там, в тени раскидистого дуба, стоял черный Додж. Хищный зверь, который ждал свою добычу. Я распахнула дверь и нырнула в прохладный салон, пахнущий кожей и его одеколоном. Амен сидел за рулем, лениво крутя телефон в руках. Увидев меня, он убрал его и окинул меня таким взглядом, от которого у меня мгновенно вспотели ладони. Он смотрел на мои ноги. На полоску кожи над топом. На губы. — Ты издеваешься надо мной, Луа, — прорычал он вместо приветствия. — Доброе утро, — я улыбнулась и потянулась к нему. Он перехватил меня, затягивая на центральную консоль, ближе к себе. Его руки, огромные и горячие, легли мне на талию, сминая ткань кардигана. Мы целовались жадно, быстро, словно не виделись год, хотя расстались всего восемь часов назад. Вкус зубной пасты, кофе и безумного желания. — Я едва сдержался ночью, чтобы не приехать к тебе и не залезть в окно, — прошептал он мне в губы, кусая нижнюю. — Ливий бы тебя застрелил, — хихикнула я. — Плевать на Ливия. Я хочу тебя. Постоянно. Это какая-то болезнь, Эва. Он завел мотор, и его рука привычно легла мне на колено. Пока мы ехали к школе, его пальцы поднимались выше, по внутренней стороне бедра, заставляя меня ерзать на сиденье и кусать губы, чтобы не стонать. Он знал, что делает. Он играл на моем теле, как на своей гитаре. Уверенно. Нагло. Мы остановились за квартал от школы, в тихом переулке за старым спортзалом. Наше тайное место высадки. — Дальше пешком, — сказал он, неохотно убирая руку с моей ноги. — Не хочу, чтобы Ливий увидел нас вместе. Пока что. — Я знаю. Я потянулась за рюкзаком, но Амен схватил меня за запястье. — Эй. Я обернулась. — Ты забыла кое-что. Он притянул меня к себе и поцеловал еще раз. Глубоко. До головокружения. Я почувствовала, как его рука скользнула под мою юбку, сжимая бедро. — Амен… мы опоздаем… — выдохнула я. — Пусть ждут, — прорычал он. — Пусть весь мир подождет. Школа встретила нас шумом. Мы вошли с разницей в три минуты. Я шла по коридору, чувствуя на себе взгляды. Парни оборачивались. Девочки шептались. «Смотрите, Эва Луа снова в строю». «Она выглядит… иначе». Да, я выглядела иначе. Потому что под этим кружевом и клетчатой тканью мое тело всё ещё горело от прикосновений Амена. Я знала секрет. Я знала, каково это — когда самый желанный парень школы шепчет твое имя в темноте, срывая голос. Это знание давало мне броню покруче любой толстовки. У шкафчиков меня перехватил Ливий. — Ого, — он присвистнул, глядя на мой наряд. — Сестренка, ты сияешь. Кофе от Дии творит чудеса? — Типа того, — я улыбнулась, пряча глаза. Если бы он знал, что «кофе» — это секс на заднем сиденье Доджа вчера вечером у озера. — Рад, что ты сняла тот балахон, — Ливий потрепал меня по волосам. — Ты выглядишь собой. Живой. Мимо нас прошла «элита». Тизиан кивнул мне и подмигнул (он, кажется, догадывался, но молчал). Амен шел последним. Он даже не посмотрел на меня. Его лицо было маской равнодушия. Ледяной король. Но когда он проходил мимо, его рука, опущенная вдоль тела, на долю секунды коснулась моей руки. Его мизинец зацепил мой. Электрический разряд прошел по позвоночнику. Никто не заметил. Только я. Это была наша игра. И она заводила меня больше, чем любые открытые признания. На третьем уроке у меня было «окно», а у Амена — физкультура, которую он часто прогуливал, ссылаясь на «подготовку к матчу». Я получила сообщение: «Запасной выход библиотеки. Секция архива. Через 5 минут». Я сказала библиотекарше, что мне нужно найти материалы для реферата по истории, и нырнула в пыльный полумрак между стеллажами. Здесь пахло старой бумагой и тишиной. В самом дальнем углу, где хранились подшивки газет за прошлый век, меня ждали. Сильные руки схватили меня за талию и втянули в нишу между стеллажами. Я оказалась прижата спиной к полке с энциклопедиями. Амен навис надо мной, закрывая собой свет. Он тяжело дышал, словно бежал марафон. — Я не мог больше ждать, — прошептал он, зарываясь лицом в мои волосы. — Я смотрел на тебя на истории. Как ты крутила ручку… Это сводило меня с ума. — Здесь нельзя… нас услышат… — прошептала я, но мои руки уже сами расстегивали его спортивную кофту. — Никого нет. Библиотекарша глухая, как тетерев. Он подхватил меня под бедра и поднял. Я инстинктивно обхватила его ногами. Мы целовались так, словно это был последний день на Земле. Без нежности. С голодом. С жаждой. Он вжимал меня в книги. Корешки «Британской энциклопедии» врезались мне в спину, но мне было плевать. — Ты моя, — рычал он мне в шею, оставляя влажные следы поцелуев. — Только моя. Скажи это. — Твоя… Амен, я твоя… Его руки были везде. Под моей юбкой, на моей груди. Он знал мое тело лучше, чем я сама. Он знал, где нажать, чтобы я выгнулась дугой. — Тише, кроха, — шептал он, когда я начала стонать слишком громко, и накрыл мой рот своей ладонью. Это было быстро. Остро. Запретно. Адреналин смешивался с удовольствием, взрываясь фейерверком в голове. Мы балансировали на грани. Риск быть пойманными только подливал масла в огонь. Когда всё закончилось, я повисла на нем, уткнувшись лбом в его плечо, пытаясь восстановить дыхание. Амен гладил меня по спине, медленно, успокаивающе. Его сердце стучало так же бешено, как мое. — Ты сумасшедшая, Эва, — усмехнулся он, целуя меня в макушку. — И ты сводишь меня с ума. — Это ты меня испортил, Деккер, — прошептала я, поправляя юбку. Он опустил меня на пол. Поправил мои волосы, стер большим пальцем смазавшуюся помаду с уголка губ. В его взгляде было столько нежности, что у меня защемило сердце. — Я не испортил тебя. Я просто показал тебе, какая ты на самом деле. Огонь. Мы вышли из библиотеки по отдельности. С разницей в десять минут. Я зашла в туалет, чтобы привести себя в порядок. Щеки горели. Волосы были слегка растрепаны. На шее, чуть ниже линии воротника, краснело маленькое пятнышко. Засос. Черт. Амен обещал не оставлять следов. Я замазала его консилером, молясь, чтобы Ливий не заметил. В столовой я встретила Дию. Она пила свой ледяной латте. — Ты где была? — спросила она, подозрительно глядя на меня. — У тебя вид, как у кошки, которая сожрала всю сметану. — В библиотеке, — невинно ответила я, беря её стакан и делая глоток. Холодный кофе обжег горло, приятно охлаждая после жара в архиве. — Ага, конечно, — Дия хмыкнула. — В библиотеке теперь выдают такой румянец? Надо и мне записаться. Я засмеялась. Впервые за долгое время я чувствовала себя абсолютно, безоговорочно счастливой. Я поймала взгляд Амена через весь зал. Он сидел с командой, обсуждая стратегию завтрашнего матча. Он почувствовал мой взгляд. Поднял глаза. Уголок его губ дрогнул в едва заметной ухмылке. Он поднес руку к губам, делая вид, что кашляет, но я знала — это был воздушный поцелуй. Для меня. Только для меня. Завтра важная игра. Он обещал победить ради меня.