Глава 25
19 февраля 2026 г., 19:19
Прошел день с тех пор, как они вернулись с выступлений на Resurrection Fest и Tuska Festival, которые проходили почти подряд.
Два концерта в двух странах, не похожих друг на друга практически ни в чём — ни по погоде, ни по еде, ни по языку, ни по культуре в целом. Но куда более удивительным было то, что Ноа жил здесь, с Каем, в его квартире, сосуществуя с ним круглосуточно уже десять дней, и они ни разу не поссорились и не проявили друг к другу ни малейшей враждебности. Куда подевались те дни, когда они общались исключительно через сарказм и двусмысленные комплименты?
Не то чтобы Кай собирался жаловаться. Всё это казалось таким нормальным, таким правильным… Возможно, потому что он давно не испытывал подобной эмоциональной стабильности и уюта, но ему почти хотелось, чтобы так было всегда — включая кошачью шерсть и всё остальное. Если честно, Кай был настолько под кайфом от прилива эндорфинов, что тяга к другим наркотикам превратилась в едва слышный шёпот где-то на задворках сознания.
Наверное, именно поэтому люди и говорят, что не стоит вступать в отношения — мол, это всего лишь замена одного порока другим. Но Каю было плевать. Не тогда, когда это было взаимно и они наконец оказались там, где должны были быть много лет назад.
Единственное, что всё ещё немного тревожило барабанщика, — ожидание, пока полиция найдёт хоть что-нибудь на Йеспера и отправит его за решётку.
Прошло четыре дня с тех пор, как они сообщили о том, что он преследовал Ноа. Кай понимал, что для каких-либо результатов это ещё слишком рано. Хотя, если быть честным, в глубине души он надеялся, что этот мудак где-нибудь упадёт в канаву подальше от цивилизации и медленно сгниёт под солнцем. Учитывая всё то дерьмо, которое он навязывал им на протяжении нескольких месяцев, и все мучения, связанные с необходимостью обращаться к властям, это было бы самым меньшим из того, что он заслуживал.
Можно было бы подумать, что, раз ты жертва, всё будет просто. Но нет.
После их разговора Нильс и частный детектив потратили несколько дней на сбор всех скриншотов, электронных писем и текстовых сообщений, которые Йеспер отправлял Ноа. И хотя Каю не разрешили присутствовать на допросе — на самом деле, кроме менеджера, там вообще никого не было, — он понял, что что-то пошло не так, сразу после того, как они вышли.
Сначала Ноа уклонялся от ответов, когда его расспрашивали, но Аксель оказался достаточно настойчивым, чтобы вытянуть из него правду позже, тем же вечером, когда они просто тусовались.
— Какие у вас были отношения?
— Ты думал о смене номера телефона и адреса электронной почты?
— Ты отвечал на его сообщения?
— Когда ты в последний раз с ним общался?
— Может быть, ты сделал что-то, что его разозлило?
— Как думаешь, почему он связался с тобой снова после двенадцати лет молчания?
Кай понял. Стиснув челюсти и кулаки, не зная, кого ему хотелось ударить сильнее — того копа или Йеспера, — но он понял. По-настоящему понял.
Полиция, скорее всего, просто действовала по шаблону, задавая все эти откровенно назойливые вопросы, как в подобных случаях. Они ненавидели ситуации, когда ничего нельзя сделать, или когда возникало ощущение ложного заявления, отвлекающего внимание от «настоящих» жертв. Но всё это никак не уменьшало горький привкус, оставшийся у них во рту.
— Я сидел там, и меня буквально разрывали на части, ставили под сомнение мою честность и каждое моё слово, словно я сам частично виноват в том, что со мной происходит. Это было чертовски мерзко.
Так сказал Ноа, подарив Каю ещё одну причину даже не пытаться заявлять о насилии.
Но дело уже было сделано. С тем объёмом информации, который они передали полиции, это было лишь вопросом времени, когда всплывёт что-нибудь конкретное. Йеспер мог быть чёртовым змеем, но он не мог не оставить за собой цифровые следы. Знание его личности должно было сыграть роль. По крайней мере, Кай на это надеялся.
— Что ты делаешь? — спросил Ноа, возвращая Кая в реальность, в его комнату, где тот сидел, прислонившись к изголовью кровати и лениво поглаживал свой член.
Кай замер на пороге ванной, вытирая грудь полотенцем, словно его только что выдернули из какого-то астрального путешествия.
— Прости.
Улыбнувшись, он уронил полотенце на пол и направился к Ноа.
Кай уже хорошо знал его тело, но всё равно не переставал удивляться тому, насколько он красив. Весь. Каждая веснушка и каждый шрам — вроде того, на колене, который появился в день, когда они немного разгулялись и он упал с велосипеда. Мягкость его счастливой тропы. Впадины внизу спины. Родимое пятно на внешней стороне левой ягодицы. Каждая линия татуировки. То, как он становился щекотливым, когда уставал и Кай ласкал его бока. Как его улыбка чуть сильнее тянулась влево, когда он по-настоящему веселился.
Кай забрался на кровать и сел верхом на колени Ноа, зажав его кулак под собой. Наклонив голову так, что вода капала с кончиков волос и стекала по ключицам, он ухватился за изголовье кровати, зажимая Ноа между своими руками. Каю нравилось, как тот реагировал на него. Резкий вдох. Бесконечная тьма в глазах. Губы, опухшие от поцелуев в душе.
Проснуться рядом с этим парнем, позавтракать, а потом вместе чистить зубы перед тем, как заехать к Трине и Сигрид тем утром, исцелило что-то, о чём Кай даже не подозревал, что это нуждается в починке. Но именно этот момент — когда они были одни в комнате и могли принадлежать друг другу столько, сколько захотят, — был по-настоящему бесценен.
— Итак… на чём мы остановились? — хрипло спросил Кай.
Ноа вытянул шею в отчаянной попытке дотянуться до его губ, но Кай отстранился, бросив в него дьявольскую улыбку.
— Ты хочешь, чтобы я умолял тебя?
— Может быть.
— Да ладно… — Ноа игриво коснулся своим членом задницы Кая.
Не в силах ни пошевелиться, ни ясно мыслить, Кай глубоко вдохнул. По коже прокатилась волна шока, заставив тело задрожать.
Это было… ново.
Мелкий, глупый жест, о котором большинство людей даже не задумалось бы, но он вскрыл что-то внутри него.
Долгое время даже прикосновение пальца к его отверстию заставляло его мгновенно сжиматься. Иногда вместе с этим накатывали воспоминания. Иногда это была чистая рефлекторная реакция. Единственным человеком, кто несколько раз трогал и лизал его, не вызывая хаоса в голове, был Мадс, но на этом эксперименты Кая закончились. Мысль позволить кому-то, кому он не доверял до конца, зайти дальше всегда пугала слишком сильно, чтобы даже пробовать. К тому же воспоминания об анальном сексе у него были, мягко говоря, не самыми приятными, и интереса возвращаться к этому не возникало.
И вот он здесь — чувствует, как искры вспыхивают в нервах, как чёртов фейерверк, сжигая те немногие защитные механизмы, что у него ещё оставались.
Либо он был скрытым развратным пассивом, либо просто слишком слаб перед этим мужчиной. А может, и тем и другим. Кто знает.
Кай сжал края изголовья кровати.
— Сделай это ещё раз.
— Что? — Ноа на долю секунды приподнял брови. — Это? — не отрывая взгляда от Кая, он снова хлопнул его по заднице, на этот раз осторожно прижимая набухшую головку к его дырочке.
Кай выдохнул дрожащим дыханием, когда удовольствие прорвалось внутрь, вскипая в нём, как электрический ток.
— Блядь…
Ноа усмехнулся, прижимаясь лбом к его груди, а пальцами свободной руки впиваясь в бедро.
— Ты меня убьёшь…
— Поиграй с моей задницей, пока я играю с нашими членами.
Слова сорвались с языка Кая, не успев пройти ни через один фильтр.
Ноа поднял голову, широко раскрыв глаза от удивления.
— Подожди. Ты серьёзно?
— Да.
— Но… — Ноа нахмурился. — Если тебе неудобно, если тебе это не нравится… Мы не обязаны это делать. Я правда не против.
Кай обхватил его щёки и поцеловал. Это была, пожалуй, самая большая ложь в его жизни, и именно за неё он любил Ноа ещё сильнее.
Однажды, когда разговор зашёл о прошлом, Кай узнал, что у Ноа было трое парней до него. В коротких отношениях с Заком они часто менялись ролями, но Ноа в основном был активным. Со вторым парнем, с которым он встречался около полутора лет, секса почти не было — тот был асексуалом и пассивом, хотя иногда у них случались римминг и минет, что почему-то беспокоило Кая, потому что такие отношения, должно быть, были чертовски крепкими эмоционально. С последним парнем, с которым Ноа был вместе четыре года, он был строго активным.
Так что да, Ноа мог бы согласиться на что угодно — даже на полное отсутствие секса, несмотря на своё безумное либидо. Но было и очевидно другое: он тяготел к активной роли и любил задницы так же сильно, как и Кай.
— Я хочу попробовать. Я… несколько дней назад видел сон, в котором наши роли поменялись, и это было чертовски возбуждающе, — прошептал Кай, сказав лишь половину правды, потому что пока не был готов лезть в фантазии о сомнительном согласии. — Может быть, просто внешняя стимуляция… и палец, если я наберусь смелости.
— Как скажешь, детка, — Ноа заёрзал под ним. — Используй меня как хочешь.
Этого оказалось достаточно, чтобы Кай сократил расстояние между ними и поцеловал Ноа так, что, возможно, оставит синяк. Приподнявшись, чтобы освободить руку и соединить их твердеющие члены, он жадно облизывал каждый уголок его рта.
Кай не мог вспомнить, когда в последний раз просто целовал и трогал кого-то вот так, без спешки. После мучительного дразнения в душе им нужна была разрядка, но ни один из них, казалось, не стремился к ней. Словно им было достаточно просто целоваться, касаться друг друга и молча лелеять этот момент.
Это было идеально.
Пока что-то пушистое не коснулось его икры.
Кай напрягся, поняв, что это была не рука Ноа — и вообще не что-то, принадлежащее Ноа. Не прерывая поцелуя, он бросил взгляд в сторону и заметил безошибочный взмах хвоста, прежде чем мягкая, толстая штука снова ткнулась в него. Потому что, конечно же, это был самый подходящий момент, чтобы боднуть его головой.
Покачав головой, Кай крепче сжал руки на шее Ноа и попытался сосредоточиться. Он мог это игнорировать. Он мог это игнорировать.
Вдруг тёплый, шершавый язык лизнул ему подошву.
Кай окончательно разрушил тщательно выстроенное настроение, разразившись хриплым смехом.
— Что за хрень? — хмыкнул Ноа.
— Мне плевать на подглядывающих, но это уже становится немного назойливым.
Ноа наклонил голову и захихикал, заметив Чито — маленького оранжевого вредителя, сидящего рядом и моргающего на них так, словно он только что не сорвал им секс.
Кай упал на грудь Ноа, и их обоих трясло от смеха, пока он пытался осмыслить всю наглость этой проклятой кошки. Чито, совершенно не переживая из-за своего преступления, протянул лапу и похлопал Кая по бедру, словно просил разрешения присоединиться, потому что, очевидно, личное пространство для него не существовало.
— Чито, чувак, клянусь чертовыми богами… — Кай провёл ладонью по лицу, пытаясь сдержать смех. — Ты вообще серьёзно?
— Это саботаж. Даже измена, — Ноа ткнул в кота обвиняющим пальцем.
Чито потёрся о него мордой, затем медленно моргнул — кошачий эквивалент среднего пальца — прежде чем запрыгнуть к ножкам кровати и свернуться калачиком, будто ничего не произошло.
Кай вытер слезу из уголка глаза и усмехнулся.
— Почему ты не взял чёртову рыбу? Милую, тихую рыбу, которая не мешает нам каждый раз, когда мы пытаемся потрахаться?
— Нет, — ответил Ноа, проводя руками по спине Кая и целуя сначала один его пирсингованный сосок, потом другой. — Мне нравится этот маленький засранец. Он пушистый и милый.
Кай фыркнул и покачал головой, когда Ноа обхватил его за затылок и притянул к себе для медленного, затяжного поцелуя, стирая последние следы смеха каждым движением языков. Кай вздохнул и прижался ближе, их тела слились воедино, словно были созданы друг для друга.
— Ты всё ещё хочешь…? — прошептал Ноа, касаясь губ Кая.
Кай тихо загудел, запуская пальцы в волосы Ноа и потянув их ровно настолько, чтобы тот застонал.
— Я всё ещё хочу.
Ноа улыбнулся ему в губы, слегка дрожа, и осторожно сдвинул Чито с кровати ногой.
Мягкий стук и возмущённое мяуканье наполнили комнату, но ни один из них не обратил на кота внимания. Судя по всему, тот был достаточно оскорблён, чтобы не возвращаться ещё как минимум полчаса, оставляя им достаточно времени закончить то, что они начали.
Не теряя ни секунды, Кай и Ноа снова соединили губы. Поцелуй был всепоглощающим, глубоким и бесстыдным. И при этом медленным, спокойным, наполненным неторопливой преданностью — они дразнили друг друга, смаковали каждое ощущение, позволяли себе чувствовать всё. Их члены оказались зажаты между телами, пока Кай медленно покачивал бёдрами. Дыхание сбилось. Тишина сомкнулась вокруг них.
Кай провёл большим пальцем по изгибу челюсти Ноа, побуждая его раскрыть рот шире, пока температура в комнате стремительно росла, медленно утягивая их глубже в мир, принадлежавший только им.
Медленно Ноа провёл руками вниз, изучая изгибы каждой мышцы Кая, заставляя его дрожать, когда ладони добрались до задницы и раздвинули ягодицы, пальцы впились в плоть.
Кай вспыхнул, и каждая клетка тела зажужжала от предвкушения.
Была огромная разница между тем, когда у тебя отнимают право выбора, и тем, когда ты добровольно отдаёшь всё, что у тебя есть. Между тем, когда тебя используют, и тем, когда тебя по-настоящему трогают. Между тем, когда тебя хотят, и тем, когда тебе поклоняются. И Ноа… Ноа знал, как сшивать разорванные кусочки души Кая.
— Всё ещё хорошо?
— Всё ещё хорошо, — выдохнул Кай. — Прикоснись ко мне.
Ноа коснулся его носом, и их накрыла волна тихой, щемящей нежности, когда он двумя пальцами коснулся нижней губы Кая и прошептал:
— Сделай их влажными.
Кай послушно открыл рот и втянул пальцы, обводя их языком и намеренно покрывая слюной.
Искажённое воспоминание попыталось прорваться в сознание, заставляя тело напрячься. Но Кай не собирался позволять старым призракам отнять у него Ноа. Не сейчас. И никогда больше.
Когда Ноа убрал пальцы, их взгляды встретились, и между ними возникло что-то тёплое и непоколебимое.
Доверие.
Искра.
Резкий вдох.
Зрачки расширились.
Кай никогда в жизни не испытывал такой волны жара. Это было так, словно небо над их головами раскололось, когда Ноа лениво обводил круги вокруг его дырочки. Нерешительно, но целенаправленно. Касаясь, нажимая, изучая.
— Блядь… — Кай вырвал из себя нечто среднее между смехом и стоном, когда его губы снова нашли губы Ноа. — Не останавливайся.
— Не остановлюсь, — прохрипел Ноа. — Не остановлюсь, пока ты не скажешь.
Обхватив одной рукой его шею, другой Кай сжал их члены и начал двигать ладонью вверх-вниз.
— Вставь его.
Не задавая вопросов и ничего не перепроверяя, Ноа сделал то, что ему сказали. Он прижал Кая к себе, обняв его рукой, сосредоточенный только на нём, пока осторожно прощупывал его дырочку.
Кай растворился в Ноа.
Он знал, почему боялся этого, и в то же время не знал. Средний палец Ноа двигался в нём, Кай сжимал их члены, ускоряя темп, и это было настолько невероятно приятно, что он забыл обо всех страданиях, которые когда-либо пережил. Это потрясло его, но это был не страх — это был дикий огонь. Трещащий, бушующий, сжигающий изнутри.
Они целовались. Пожирали друг друга. Прикасались. Давали и брали. И продолжали, пока не задыхались и не покрылись потом.
Пока Кай не забыл своё имя.
Пока мир не сузился до электрического импульса удовольствия, пронзающего их обоих.
— Бля, бля, бля… — повторял Ноа в поцелуе, таком же беспорядочном и неаккуратном, как они сами в этот момент.
Заглушённые стоны и ругательства срывались с их языков, отражаясь эхом от стен, пока сперма брызгала, покрывая кулак Кая и склеивая их. Комната закружилась, утащив их в сладкую капитуляцию. Чёрные точки заплясали перед глазами Кая. Пульс взлетел до небес, и вскоре он уже не понимал, жив он или мёртв. Они были ничем иным, как безумным сердцебиением, неровным дыханием и покалыванием губ.
Кай позволил Ноа трогать свою задницу.
И ему это понравилось.
— Бля, детка… Мне это чертовски нравится, — сказал Ноа, глядя на него покрасневшими щеками и затуманенными глазами, вытаскивая палец и дразня им его дырочку. — Спасибо, что доверился мне.
Обычно они говорили друг с другом довольно открыто. Но Кай никогда не объяснял Ноа, почему его так отталкивают некоторые сексуальные практики, несмотря на то, что в целом у него почти не было ограничений. И всё же Ноа, конечно, знал почему. Просто, похоже, не осознавал, что именно он стал причиной, по которой Кай нашёл в себе смелость сделать этот шаг.
— Спасибо, что защищаешь меня, — прошептал Кай в ответ, не убирая рук от их членов.
— Всегда. — Ноа поцеловал его в губы.
После всего дерьма, через которое Кай заставил Ноа пройти, включая вещи, за которые ему было стыдно даже тогда, когда он их делал… После всего, что Ноа позволил ему — дав полное разрешение разорвать себя на куски, — он всё равно был здесь. Давал ему больше. Давал ему всё.
***
Оставалось всего три концерта, чтобы закончить тур и уйти в заслуженный отпуск. Июль не считался — он был забит сочинением, интервью и прочим промо. И хотя Кай любил выходить на сцену и день за днём избивать свои барабаны, он с нетерпением ждал того, что должно было быть дальше. Его жизнь больше не вращалась вокруг невыносимой потребности получить дозу или переспать с незнакомцами, лишь бы что-то почувствовать. Он больше не был заперт в самоненависти, потому что наконец выбрался из застоя, который не давал дышать. Кай был полон жизни — и ему нравилось это ощущение. Тем более теперь, когда его отношения с Ноа стали официальными для всего мира. Прошло больше месяца с тех пор, как они сообщили о Йеспере в полицию, но никаких новостей так и не поступило. А этот придурок продолжал раз в неделю присылать Ноа неприятные, нежелательные письма, медленно, но верно изматывая его. Итак, чтобы заставить Йеспера действовать, во время их последнего интервью пять дней назад Нильс позволил интервьюеру задать вопрос об их отношениях — по правде говоря, он сам подтолкнул её к этому. Каю не нужно было ничьё одобрение или признание, он давно научился жить по собственным правилам. Но больше не нужно было скрываться, можно было целовать Ноа, когда хотелось, и отмечать свою территорию, даже на публике, — и это было приятно. Хотя и не так приятно, как этот момент. Пропуская пальцы сквозь тёмные шелковистые пряди, Кай погрузился глубже в диван. Они ничего не делали — просто отдыхали, смотря последний сезон Кайдзю № 8. Кай сидел, закинув ноги на кофейный столик, а Ноа устроился, положив голову ему на колени. Было ощущение, будто они не только созданы друг для друга, но и созданы, чтобы жить вместе. — Нам пора подумать, что будем смотреть дальше, — сказал Кай. — Или мы будем спорить об этом целую неделю. — Мы всегда можем пересмотреть One Piece. — И умереть в процессе. — Может быть, Стального алхимика? Или что-нибудь более классическое — пересмотреть Евангелион. Прошло уже столько времени с тех пор, как я его в последний раз видел. — Звучит неплохо. Но всё равно придётся решать. — Замолчи на минуту, дай мне досмотреть, — Ноа слегка укусил Кая за бедро, заставив его зашипеть. — Я бы не стал этого делать, если ты действительно хочешь досмотреть. Ноа усмехнулся. Десять минут спустя они пересели на диван. Кай потянулся, а Ноа сел, ворча, когда взял телефон, который за последний час несколько раз вибрировал. — Я сейчас просто выкину его в мусор и… — Ноа замер. — Что такое? — Ничего. — Ноа вздрогнул и резко поднялся на ноги. — Опять Йеспер? Ноа не ответил, но то, как он сжал телефон, прежде чем сунуть его в карман, дало Каю понять, что он попал в точку. — Наконец-то. — Кай закатил глаза, удивляясь тому, как события последних недель изменили его отношение к угрозе, которой всегда был этот человек. Конечно, беспокойство никуда не делось, но он больше не паниковал и не чувствовал себя в смертельной опасности, как раньше. Может, его мозг окончательно сломался, отключив эмоции или что-то в этом роде. — Есть что-нибудь полезное? С момента публичного признания их отношений сообщений стало море — и поддерживающих, и полных ненависти. Но Йеспер оставался призраком. Они боялись, что он не так безумен, как казался, и что вместо того, чтобы вытащить его на свет, они лишь подтолкнули его к отступлению и исчезновению. Да, это было бы неплохо, но для Кая на данный момент единственным справедливым исходом оставалась месть. — Не знаю, — Ноа смотрел куда угодно, только не на Кая. — Мне нужно отдать телефон Миккелю, чтобы он всё проверил. — Можем сделать это завтра. — Да… — Ноа стоял посреди гостиной, совершенно неподвижный, словно в его голове произошло короткое замыкание. — Что ты делаешь? — Я… я пойду в ванную. Кай смотрел, как Ноа исчезает в конце коридора, чувствуя, как в животе нарастает беспокойство. Обычно он не доверял себе — слишком часто был параноиком, — но сейчас что-то действительно было не так, и никакие доводы не могли его успокоить. Дрожь в голосе. То, как Ноа избегал смотреть ему в глаза. То, как напряглось его тело. Это не отпускало. Кай подождал несколько минут, бездумно листая телефон, но мысли крутились вокруг Ноа и внезапной перемены в его поведении. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как начались сообщения от Йеспера. Всё это время Ноа выглядел то напряжённым, то подавленным, то просто отстранённым, но сегодня реакция была сильнее, чем когда-либо. Возможно, дразнить монстра оказалось не такой уж хорошей идеей. — Эй… — сказал Кай, когда Ноа вернулся, уже одетый. — Мы куда-то идём? — Нет. Я просто… — Ноа пригладил волосы и направился к выходу. — У нас заканчивается газировка, так что я схожу куплю ещё и пару замороженных пицц. Я проголодался, — добавил он, беря ключи и кошелёк с консоли у двери. — Э-э… конечно, — Кай нахмурился. — Тебе что-нибудь взять? — Нет. — Ладно. Я скоро вернусь. Как только дверь закрылась, Кай поднялся с дивана и подошёл к холодильнику. Он резко распахнул его и… Да. Газировки было полно. Живот скрутило. Ноа солгал. Зачем?
