Глава 26
21 февраля 2026 г., 10:57
Утренний свет проникал сквозь занавески, бросая косые тени на стены и заставляя Кая щуриться.
Как и каждое утро после пробуждения, мозг работал медленно и туго, но беспокойство, зародившееся накануне где-то в глубине сознания, за ночь только усилилось, оставив во рту горький привкус, от которого он не мог избавиться.
Что-то было не так.
После того как Ноа вернулся с покупками, которые им совершенно не были нужны, он вместо того, чтобы включить духовку и приготовить ужин, оставил всё на кухонном столе и буквально набросился на Кая — руками и ртом. За час он прошёл путь от довольного и спокойного к возбужденному и грустному, а затем снова к возбуждённому. Сказать, что это выглядело подозрительно, — значит не сказать ничего, но Кай был слишком увлечён, чтобы остановить его и заговорить.
Секс между ними всегда был весёлым и горячим, но если Ноа нужен был как выход для того, что его грызло, Кай был не против позволить ему использовать своё тело именно так. Всё, что угодно, лишь бы он оставался рядом.
И он ни капли не жалел о том, что между ними произошло.
С тех пор как месяц назад они начали исследовать новые потребности Кая, всё постепенно заходило всё дальше. Прошлой ночью Ноа не просто безумно лизал ему анус, но и сосал его, трахая тремя пальцами. Впервые Кай расслабился настолько, что смог принять это, и вместе с ощущениями пришла целая гамма чувств — где-то между гордостью и счастьем.
Но сейчас, в пустой тишине спальни, тот маленький голос в голове снова стал громче.
То, как Ноа целовал и трогал его — с лихорадочным желанием и почти болезненной интенсивностью, — заставляло насторожиться.
Их отношения и жизнь в целом были настолько стабильны, насколько это вообще возможно при данных обстоятельствах. Даже Трине стало лучше. На последнем приёме врач сказал, что следов рака не обнаружено. Конечно, никто не говорил о победе в войне, но это определённо ощущалось как выигранное сражение. И всё же Ноа выглядел отчаянным. Слишком отчаянным.
Будто он внезапно испугался, что завтрашнего дня может не быть.
Будто он прощался.
Будто это был последний раз.
Холодный матрас рядом с Каем не помогал заглушить этот шум в голове.
Сердце болезненно сжалось под грудиной, когда Кай поднялся и потащился в ванную. Закончив привычные утренние процедуры, он направился на кухню. Каждая мышца тела была напряжена от чувства страха, которое ему совсем не нравилось. Может, он просто накручивает себя. Может, Ноа проснулся рано и сидит в гостиной — читает или что-то смотрит. Возможно, всё это — пустяк.
Кай пытался убедить себя, что он просто параноик, пока не увидел Мадса.
И ни следа Ноа.
С тех пор как Мадс купил новую кровать, он редко бывал дома — его подозрительный парень был слишком ревнивым, и не в хорошем смысле. Но сейчас Мадс был здесь и готовил. В… Кай взглянул на часы в телефоне. Чёрт, восемь сорок утра.
— Что ты здесь делаешь так рано?
— Доброе утро, солнышко.
— Мадс… — предупредил Кай.
— Готовлю завтрак? — ответил Мадс тем самым раздражающим тоном, который любил использовать, когда Кай задавал, по его мнению, глупые вопросы. Он даже не обернулся, чтобы продемонстрировать скучающее выражение лица, обычно прилагавшееся к таким ответам.
— Почему ты здесь? — Кай прищурился, и по спине пробежал холодный озноб.
— Чувствовал себя одиноким. — Мадс пожал плечами, переворачивая яйца.
— Попробуй ещё раз.
Мадс фыркнул, оглянувшись через плечо и закатив глаза.
— Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что скучал по тебе? Что у меня закончилась еда?
— Я хочу знать правду. Где Ноа?
— Откуда мне знать? Серьёзно, чувак, ты становишься всё более раздражительным. Как этот человек вообще терпит твои перепады настроения?
— Забавно. Он спрашивал то же самое о тебе несколько месяцев назад. — Кай разблокировал телефон. — Но вы оба, похоже, возвращаетесь за добавкой. — Это должно было прозвучать остроумно, но в его голосе не было ни капли юмора, когда он набирал номер Ноа.
— Потому что…
Кай и Мадс одновременно повернули головы в сторону гостиной — к кофейному столику, где звонил и вибрировал телефон Ноа.
Кай нахмурился и направился туда.
— Что за хрень… — пробормотал он, заметив рядом с устройством записку, написанную почерком Ноа.
Вернусь, как только смогу.
Я люблю тебя.
Н.
Желудок Кая сжался.
— Мадс… — Он зажмурился, глубоко вдохнул носом, скомкал листок в руке и резко повернулся к нему. — Где Ноа?
— В который раз — откуда мне знать? — огрызнулся Мадс, но язвительность исчезла из его голоса, когда он отвернулся.
Кай угрожающе посмотрел на него.
— Я не буду спрашивать ещё раз. Где он?
— Я, блядь, не знаю!
В одно мгновение Кай пересёк комнату, схватил Мадса за воротник футболки и прижал к холодильнику. Лопатка, которую тот держал, с грохотом упала на стол. Магниты посыпались на пол. Сковорода на плите зашипела громче, заполняя плотную тишину между ними.
В голове Кая стоял гул.
— Что за хрень? — Мадс вцепился в его запястья. — Я понятия не имею, куда он делся.
— Но ты что-то знаешь.
— Нет.
Кай стиснул зубы, сильнее вжимая Мадса в холодильник.
— Не испытывай моё терпение, — прорычал он. — Ты же знаешь, что его у меня немного.
— И что ты сделаешь? Ударишь меня? Я привык к этому дерьму, так что тебе придётся постараться сильнее.
Кай никогда не бил Мадса. Эти слова должны были отрезвить, заставить остановиться. Но кровь кипела, шумела в ушах, а мышцы тела напряглись от паники и страха.
— Просто скажи мне, что ты знаешь, чёрт возьми.
— Я ни черта не знаю! — рявкнул Мадс, глядя на Кая так, как тот никогда раньше не видел, и тщетно пытаясь вырваться. — Он просто позвонил мне в шесть утра и сказал прийти и занять тебя. Я ответил, что приду, когда мой парень уйдёт на работу, и вот я здесь. Ноа ушёл полчаса назад.
Сердце Кая глухо ударилось о рёбра.
— И ты не спросил его, зачем и куда он уезжает?
— Конечно, спросил! Но он был чертовски уклончив и сказал только, что у него есть дела. — Мадс скривился. — “Я положу этому конец”. Что ты хотел, чтобы я сделал?
Кай затаил дыхание, когда всё встало на свои места.
Вчера Ноа внезапно изменился. Он будто отключился после того, как получил то, что прислал ему Йеспер. Может, он переборщил и начал угрожать Трине? А что, если он появился у неё и прислал какие-то жуткие фотографии? С самого начала Кая больше всего пугала мысль, что этот извращенец выберет именно её, чтобы причинить ему боль.
Нет. Этого не может быть.
Кай нахмурился. Ноа бы рассказал ему. Они бы сразу же поехали к ней.
Значит, это было направлено против него самого.
Или, может быть… что-то, связанное с Каем.
Чёрт.
— В чём дело? — спросил Мадс, когда Кай наконец отпустил его.
— Я… я…
Кай нервно теребил телефон, дрожащими пальцами пролистывая контакты, пока не нашёл имя Миккеля. Если бы он знал PIN-код Ноа, мог бы разблокировать его телефон и увидеть, что именно так сильно его выбило из колеи. Но он не знал. И Ноа оставил телефон здесь. Так что это было единственное, что приходило в голову.
Миккель ответил на второй гудок.
— Алло?
— Где Ноа? — спросил Кай, не тратя времени на вежливости.
— Кто это?
— Кай Ларсен.
— О. Привет… — отозвался частный детектив.
— Он тебе звонил. Что он сказал?
— Послушай, Кай…
— Не надо. Просто скажи мне, что ты знаешь.
Повисла пауза, затем раздался резкий вздох.
— С тех пор как мы выяснили, кто этот преследователь, Нильс попросил меня тщательно за ним следить. И хотя я не могу отрицать, что этот парень хорош, я тоже не новичок в своём деле.
— Переходи к делу.
— Я следил за каждым его шагом.
— И?
Миккель снова вздохнул.
— Вчера днём Ноа позвонил мне и переслал два письма и… видео. Он был очень зол.
— Это… — Кай сглотнул. Именно тогда он как раз вышел за пиццей, которую они так и не съели. — А сейчас? Ты знаешь, где он сейчас?
— У меня есть предположение, но я могу отследить его телефон, чтобы убедиться.
— Не нужно. Он оставил его здесь.
— Тогда это, по сути, подтверждает мои догадки.
— Что ты имеешь в виду?
Ещё одна пауза.
— Я знаю, где живёт Йеспер.
— Что? — голос Кая прозвучал сдавленно, и Мадс тревожно нахмурился. — Ты дал ему его адрес?
— Он спросил. У меня не было причин отказывать. Вы платите мне за информацию.
— Что за хрень? — ноздри Кая раздулись. Он не знал, что именно Йеспер прислал Ноа, но это должно было быть что-то ужасное. Настолько, что тот решился поехать к нему. — Дай мне адрес.
Кай записал адрес, который продиктовал Миккель, и сбросил вызов.
Сжав кулаки на столе, он опустил голову между плечами и глубоко вдохнул. Он не был готов снова увидеть Йеспера. От одной только мысли об этом к горлу подступала желчь. Но он и не мог позволить Ноа сделать это в одиночку.
Не тогда, когда тот делал это ради него.
— Что случилось? — спросил Мадс.
— Я… я не знаю, что Йеспер вчера прислал Ноа, но это выбило его из колеи, — Кай провёл рукой по лицу. — А частный детектив, которого мы наняли, только что сказал мне, что дал ему адрес Йеспера.
— О, чёрт…
Кай резко поднял голову.
— Что?
— Слушай, я… я правда не знаю, что именно он получил или не получил. Ноа не стал вдаваться в детали, но… он сказал кое-что.
— Что он сказал, Мадс?
— Помимо того, что просил меня занять тебя и всё такое… он попросил — умолял — меня позаботиться о тебе. Что бы ни случилось.
— Что это, блядь, значит? — резко спросил Кай. — Да пошло оно всё. У меня нет на это времени. — Он развернулся и направился в спальню, натянул карго-брюки и футболку и тут же вышел обратно.
— Куда ты идёшь? — Мадс последовал за ним в прихожую.
— Я еду забирать Ноа, — бросил Кай, натягивая ботинки.
— Но…
Кай знал, что тот собирался сказать. Мадс видел его в самые тёмные моменты жизни. Знал, насколько он был сломан, и помогал собирать его по кускам. Конечно, он понимал и беспокоился о том, как всё, связанное с Йеспером, на него влияет. Но сейчас у Кая не было ни секунды, чтобы останавливаться и разбираться с собой. Ему нужно было вернуть Ноа. Любая конфронтация с Йеспером только всё усложнит, если они рассчитывают, что полиция доведёт дело о преследовании до конца.
— Я буду в порядке.
Кай схватил мотоциклетную куртку и шлем и вылетел за дверь.
***
Кай никогда в жизни не ездил так быстро. От Копенгагена до Хиллерёда было не меньше сорока минут, но он сократил это время, игнорируя любые разумные пределы. Пульс гремел громче двигателя. Каждый поворот, каждая потерянная секунда ощущались как песок, утекающий сквозь пальцы. Дым в воздухе. Сбавив скорость на въезде в город, Кай поехал зигзагами по улицам, следуя указаниям GPS. Руки дрожали, суставы ныли от того, как сильно он сжимал руль. Он даже не был уверен, что дышит правильно — голову забивал непрерывный поток образов. Йеспер. Йеспер и его сообщения. Йеспер и его издевательские угрозы. Йеспер, само существование которого было для Кая ядом. Когда дом наконец показался впереди, желудок болезненно скрутило. Спустя годы после смерти Ника Катя продала дом, в котором вырос Кай. Для этого, разумеется, понадобилась и его подпись — по закону он тоже был совладельцем. Всё оформлялось через адвокатов, и Кай не сталкивался с этой частью прошлого до сегодняшнего дня, когда стоял перед небольшим загородным домом, который мачеха оставила своему сыну. Припарковавшись рядом с тем, что, как он предполагал, было машиной Йеспера, Кай снял шлем, оставил его на сиденье мотоцикла и рванул к входной двери. Ксандер и Аксель, скорее всего, уже были в пути — он позвонил им сразу после выезда на шоссе, — но ждать он не мог. Йеспер был чудовищем, и после всех тех сообщений, что он посылал Ноа, Кай больше не знал, на что тот способен. Не снимая перчаток, Кай дёрнул дверь. Заперто. Он обошёл дом и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, перемахнул через забор. Дверь в задний двор тоже оказалась запертой. Чёрт. Потерев затылок, Кай оглядел окна. Он ожидал хаоса, криков, хоть какого-то шума — но дом был мёртв. Единственное, что он слышал, — пение птиц. Кай стянул правую перчатку зубами и вытащил телефон из кармана. Открыл заметки с адресом, затем сверился с GPS. Всё совпадало. Если он не ошибся раньше, он был именно там, где должен был быть. Пытаясь успокоиться, Кай глубоко вдохнул и направился обратно к мотоциклу. Он не был до конца уверен, что собирается делать, оказавшись здесь. Он не видел Йеспера целую вечность. А если он просто застынет? Но потом он заметил приоткрытое окно сбоку дома. Кай замер и прикусил внутреннюю сторону щеки, колеблясь. Это уже было не превышение скорости. Это был взлом и проникновение. Да пошло оно всё. Залез через окно — и Кай оказался в спальне. Либо Йеспер стал до невозможности аккуратным человеком, либо он просто здесь не спал. Кровать была заправлена, на стенах — ни растений, ни рамок с фотографиями, ни каких-либо декоративных деталей. Зато на комоде лежал заметный слой пыли. Может, он вообще здесь не жил, и Миккель всё перепутал? Тихо, стараясь ничего не задеть, Кай вышел из комнаты и направился к входной двери. Открыв её, он снял вторую перчатку и сунул обе в карман куртки. Он собирался написать ребятам, чтобы те знали, что могут спокойно заходить в дом, когда изнутри донёсся глухой, приглушённый визг. Кай замер. Волосы на затылке встали дыбом, все внутренности будто окаменели. Подвал. Весь страх, сомнения и попытки действовать разумно лопнули, как перетянутая проволока. Кай сорвался с места. По коридору, вниз по лестнице, почти не чувствуя, как ноги касаются пола. Но в тот момент, когда он достиг нижнего уровня, реальность раскололась, вызвав болезненный разрыв между тем, что видели глаза, и тем, что мог принять мозг. Ноа наклонился вперёд, прижав перчаточную руку к колену Йеспера, и вырезал что-то на его ноге кончиком ножа. — Чем больше ты двигаешься, тем сильнее будет боль, — пробормотал он мягким и одновременно злым тоном. Если бы это был кто-то другой, Кай бросился бы вперёд, сделал бы всё, чтобы это остановить. Его инстинкты всегда срабатывали быстрее разума. Но сейчас… Он просто не мог осмыслить увиденное. Это вообще было реально? Воздух наполняли сдавленные крики Йеспера. Тело судорожно дёргалось, пытаясь вырваться из верёвок, впивавшихся в обнажённую кожу. Лицо было искажено, в рот засунули грязный клок ткани, из-за чего звуки, которые он издавал, напоминали визг существа, уже знающего, что оно мертво. Йеспер зажмурился, слёзы катились по щекам, пока Ноа резал глубже. Кай отчётливо видел, как на предплечье Ноа вздувались вены и как рука едва заметно дрожала, когда он усиливал давление. — Вот так, — Ноа выпрямился и наклонил голову, любуясь своей работой. Он был так поглощён своим извращённым маленьким миром, что даже не заметил Кая. — Выглядит так красиво. Йеспер ещё немного заскулил, затем открыл глаза и увидел Кая. На его лице мелькнуло нечто похожее на облегчение, стоны стали громче, но прежде чем он успел сделать хоть что-то, что выдало бы Кая, Ноа толкнул его на пол. Глухой удар кости о твёрдый бетон эхом прокатился по подвалу и отозвался в теле Кая, заставив его вздрогнуть. Затем Ноа пнул его. Один раз. Второй. Третий. Кай должен был чувствовать только отвращение. Он должен был быть в ужасе. Он должен был захотеть оттащить Ноа от Йеспера. Но… Йеспер страдал. Человек, который безвозвратно сломал Кая, который превратил жизнь Ноа в ад за последние месяцы, наконец получал по заслугам. Больное возбуждение прошило нервы Кая. Видеть Йеспера таким — беспомощным, сломленным, напуганным… Это было почти поэтично. Но Ноа был не таким. Кай знал его много лет. Он видел и свет, и тьму в его душе. Но в том злобном существе, что стояло сейчас перед ним — как высокая, угнетающая тень в тусклом свете подвала, — не было и следа человека, которого он любил. Он надвигался. Выжидал. — Каково это — быть жертвой? — голос Ноа был низким и глубоким, но достаточно острым, чтобы разрезать густой воздух. — Ты боишься? Крики Йеспера становились всё более неистовыми — он извивался в путах. — Ты правда думал, что после того, как показал мне, что сделал с ним, я просто уйду? — Ноа холодно, без капли юмора хмыкнул. — Что опущу голову и спрячусь, притворившись, будто ничего не произошло? — Он наступил ботинком на грудь Йеспера и наклонился. Йеспер задыхался от паники, когда нож оказался у его горла. Кай тоже задыхался. По коже побежали мурашки. Пульс метался между возбуждением и страхом, вызывая тошноту в животе. Он тысячу раз представлял этот момент. Воображал, как Йеспер страдает, умоляет, плачет, расплачивается за всё, что сделал. Но, глядя, как это делает Ноа, Кай понял — это не то, чего он хотел. Не тогда, когда ценой было потерять человека, которого он любил. — Ноа, хватит! Ноа поднял голову. В его красивых глазах мелькнули удивление и откровенная уязвимость, а затем лицо исказилось чем-то грубым, тёмным, невыразимым. — Что ты здесь делаешь? Кай шагнул вперёд. — Пожалуйста… Ноа. Не делай этого. — Я чертовски устал от него. — Ноа крепче сжал нож, всё его тело задрожало от ярости. — Это единственный способ. Копы ничего не сделают. Даже если они что-то найдут, даже если обвинят его — что он получит? Пару лет тюрьмы? Это не справедливость. Это чёртова шутка по сравнению с тем, что он сделал с тобой. — Мне уже всё равно, — соврал Кай. Сейчас были вещи важнее. — А мне нет. — Прекрасное лицо Ноа исказилось от боли, подчёркивая синяки на челюсти и виске. — Он не заслуживает жить. — Ноа, пожалуйста, — голос Кая сорвался. — Если ты это сделаешь, пути назад не будет. Пожалуйста… Я не могу снова тебя потерять. Готовность Ноа продать душу, лишь бы защитить его, могла выглядеть благородно, но Кай не хотел этого для него. Он знал, что в Ноа есть тьма, но по своей природе тот был добрым, щедрым, любящим. Даже если Йеспер сам напросился, Кай не хотел, чтобы Ноа запачкал руки его кровью. Не хотел, чтобы тот смотрел в зеркало и не узнавал себя из-за решения отнять чужую жизнь. Может, сейчас Ноа этого не понимал. Но когда всё прояснится, раскаяние сожрёт его заживо, если он нанесёт последний удар. Как жить дальше, зная, что ты убил? — Если не можешь на это смотреть, просто уходи. Словно в нём отключились все человеческие чувства, Ноа развернулся и рванул к Йесперу. Не думая ни секунды, Кай бросился вперёд, зацепил его руками и оттащил назад. — Ноа, стой! Если ты это сделаешь, тебя заберут у меня! Если ты это сделаешь, он всё равно победит! — Отпусти меня! — Ноа начал вырываться. — Нет! Ты правда думаешь, что это справедливость? Что это хоть что-то исправит? Нет! — Кай упёрся пятками в пол, согнул колени, изо всех сил удерживая равновесие, отчаянно пытаясь заставить Ноа понять, что сейчас поставлено на карту. — Ноа! Голос Акселя разрезал воздух подвала. Кай даже не заметил, как остальные вошли в дом и спустились вниз, но он был до боли благодарен, что они наконец здесь. Он боялся, что больше не сможет удержать Ноа один. — Ты им позвонил? — обвиняюще бросил Ноа, когда Кай отпустил его, но Каю было всё равно. С ребятами рядом будет легче удержать его подальше от Йеспера. Раздалось движение, и Ноа отбросило назад, когда Ксандер резко впечатал его в стену. Никто из них не был низким, но басист был сложен как бык. Неважно, насколько силён был Ноа — против него он не выстоял бы. — Какого чёрта ты делаешь? — прорычал Ксандер. — А как тебе кажется? — Ты думаешь, это смешно? — Ксандер вжал предплечье в горло Ноа. — Это может угробить всех нас. Навсегда. — Мне плевать, пока этот кусок дерьма не окажется под землёй. Дикий. Карающий. Неуравновешенный. Ноа был чистой, нефильтрованной яростью, движимой одной-единственной целью — заставить Йеспера заплатить за каждую рану, которую он нанёс Каю. Сжатые кулаки, напряжение, от которого дрожало тело, оскаленные на басиста зубы — всё это было не просто гневом. Это было возмездие, переплетённое с любовью в её самой жестокой форме. Не понимая, что именно остановилось — мир вокруг или что-то внутри него, — Кай пошатнулся назад. Грудь судорожно поднималась и опускалась в такт резким вдохам, пока мозг пытался догнать происходящее. — Эй, Ларсен! — окликнул Аксель. — Чувак, помоги мне его поднять. — Он указал на Йеспера. В ушах звенело, желудок скручивало, когда они встали по обе стороны от него. Аксель и Кай ухватились за спинку стула и передние ножки и подняли его. И тогда Кай действительно увидел Йеспера. Он не просто выглядел старше, чем должен был. Он выглядел полностью уничтоженным. Тело было покрыто грязью, глубокими синяками и свежими порезами, смешивавшимися со старыми шрамами. Правый локоть опух и, похоже, был вывихнут, нос — скорее всего сломан. Но больше всего Кая поразило другое: слова ребёнок и насильник, вырезанные на каждом бедре. Грубо. Точно. Достаточно глубоко, чтобы кровоточить. Достаточно глубоко, чтобы остаться навсегда. Глаза Йеспера встретились с глазами Кая — и его накрыла волна страдания, подобной которой он ещё не знал. Осколки разума сталкивались друг с другом, когда призрачное ощущение чужих рук скользнуло по коже, переплетаясь с воспоминаниями о губах Ноа прошлой ночью. Кай не боялся смерти. Но он не мог потерять Ноа из-за этого человека. — Уведи его отсюда, — прорычал Ксандер, толкнув Ноа в сторону Кая. — Сейчас же. Грудь Ноа вздымалась, дыхание было рваным. Он повернулся, и Кай увидел тот самый момент, когда реальность прорвала ярость. Раскаяния не было. Но он был сломлен. — Ноа, — тихо позвал Кай, подходя ближе и протягивая руку. — Нам нужно уходить, детка… — Если ты скажешь хоть одно слово о том, что здесь произошло, — Ноа угрожающе указал пальцем на Йеспера, — ты покойник. — Пойдём, — твёрдо сказал Кай, не оставляя места для споров, и дёрнул Ноа за запястье. Мягкость сейчас не работала. Пока они поднимались по лестнице, Аксель и Ксандер начали развязывать Йеспера, вполголоса, отрывисто обсуждая, что с ним делать дальше. Каю было плевать. Единственное, что имело значение, — вытащить Ноа оттуда. Не отпуская его, Кай вывел Ноа из дома. Ни слов, ни взглядов. Просто шаг за шагом, пока они не добрались до мотоцикла. Летний ветер бил в покрасневшее лицо, и Кай был настолько взвинчен, зол и напуган, что казалось — он вот-вот выскочит из собственной кожи. — Надень, — сказал он, всучив Ноа свой шлем. Он уехал слишком быстро и не взял запасной, и, как бы сильно ему сейчас ни хотелось ударить Ноа, он хотел, чтобы тот был в безопасности. Ноа молча посмотрел на шлем и надел его. Кай глубоко вдохнул и перекинул ногу через мотоцикл. Когда Ноа обхватил его за талию, внутри всё сжалось. Если бы он не успел… Ноа бы действительно дошёл до конца? Покачав головой, Кай завёл мотор и бросил последний взгляд на дом, прежде чем рвануть вперёд.
