Глава 2: Горький вкус цивилизации
16 февраля 2026 г., 13:00
Сэм стоял, тяжело дыша, под весом брата. Дин был живым, теплым и невероятно тяжелым, но его сознание то и дело ускользало.
— Нам нельзя здесь оставаться, — быстро проговорил Сэм, глядя на Иаднаха, который с любопытством изучал обычную электрическую лампочку под потолком. — Нам нужно в безопасное место. К моему другу, Бобби. У него есть... — Сэм замялся, подбирая слово, которое могло бы впечатлить сущность, видевшую начало времен, — ...хорошая кухня. И кофе. Настоящий.
Иаднах перевел свой ледяной взгляд на Сэма.
— «Безопасное место»? — он саркастично выгнул бровь. — Малыш, рядом со мной безопаснее всего в этой вселенной. Но твоя настойчивость в вопросах дегустации меня подкупает. Веди, лохматый. Только учти: если это место пахнет так же, как ты, я превращу его в глыбу льда.
Путь до Сиу-Фолс прошел в гробовой тишине. Иаднах сидел на заднем сиденье Импалы, брезгливо касаясь пальцами потертой кожи. Он смотрел в окно на проносящиеся мимо огни ночных заправок и рекламные щиты, и в его взгляде читалась глубочайшая меланхолия.
— Вы заперли себя в коробках, чтобы смотреть на картинки в других коробках, — констатировал он, когда они въехали на свалку Бобби. — Иад явно переоценил важность свободы воли. Вы используете её, чтобы производить мусор.
Бобби Сингер выскочил на крыльцо с обрезом в руках, но замер, когда Сэм, пошатываясь, вытащил из машины окровавленного Дина. А затем из задней двери грациозно выплыло это.
Бело-синий шелк Иаднаха сиял, а его длинные бордовые волосы почти касались грязной земли свалки. Бобби медленно опустил ружье.
— Сэм... я, конечно, всякое видел, — прохрипел Сингер, — но это что, косплеер из рая или мы наконец-то вызвали полицию моды?
— Бобби, не сейчас, — отрезал Сэм, втаскивая Дина в дом. — Просто... просто налей ему кофе.
Через полчаса Дин был уложен на диване, его раны были промыты (те, что Иаднах милостиво не затянул по пути просто «чтобы не пачкать салон»).
Бобби Сингер не был бы лучшим охотником своего поколения, если бы не умел встречать гостей. Пока Сэм возился с Дином, Бобби, инстинктивно чувствуя, что от настроения существа в шелках зависит целостность его дома (а возможно, и штата), вытащил из заначки старую медную турку и пачку зерен, которые берег для особых случаев.
По кухне поплыл густой аромат настоящей арабики. Бобби налил кофе в тяжелую керамическую кружку и, стараясь, чтобы руки не дрожали, поставил её перед Иаднахом.
— Вот, — буркнул Бобби, поправляя кепку. — Не нектар богов, но лучшее, что можно найти в Южной Дакоте.
Иаднах аккуратно взял кружку. Его серебряные кольца звякнули о керамику. Он поднес напиток к лицу, вдыхая пар и сделал небольшой глоток. Сэм и Бобби замерли, ожидая, что сейчас кухня превратится в аквариум или библиотеку из льда.
Иаднах медленно проглотил жидкость и прикрыл веки. Его длинные бордовые ресницы дрогнули.
— Хм, — существо посмотрело на Бобби с легким, почти незаметным оттенком уважения. — Терпко. Насыщенно. И в этом чувствуется... меланхолия. Похоже на то, что Ат называла «вкусом тишины перед бурей».
Он сделал еще один глоток, уже увереннее.
— Приемлемо, бородач. Весьма приемлемо. Для цивилизации, которая ездит на кусках ржавого железа, это почти триумф.
Дин на диване, обложенный подушками и льдом, хрипло рассмеялся, закашлявшись.
— Слышь, Бобби... тебя только что похвалил... кто-то, кто выглядит как кошмарный сон парикмахера, — Дин с трудом сфокусировал взгляд на Иаднахе. — Эй, Ваше Величество... Ты вытащил меня из Ада. Спасибо, конечно. Но ты... кто? И почему ты носишь юбку в Сиу-Фолс?
Иаднах медленно повернул голову к Дину, и в его огненно-оранжевом глазу вспыхнул опасный огонек.
В этот момент дверь Бобби, укрепленная всеми возможными заклятиями, просто влетела внутрь вместе с петлями. В проеме возник мужчина, окруженный дрожащими тенями огромных крыльев.
Кастиэль замер на пороге. Его взгляд, полный священного трепета и ужаса, был прикован к аловолосому.
— Иаднах... — голос ангела прозвучал как раскат грома. — Ты не должен быть здесь.
— О, еще один критик, — Иаднах закатил глаза и повернулся к ангелу. — Заходи, пернатый. Посмотри, какой тут балаган: один восстал из мертвых, второй балуется сомнительными коктейлями, а третий варит отличный кофе. — он хищно улыбнулся ангелу.
Кастиэль замер в дверном проеме и смотрел на Иаднаха так, словно перед ним разверзлась сама бездна, одетая в шелка.
— Ты... — голос ангела вибрировал от благоговейного ужаса. — Первозданное Дитя. Твое пробуждение не было предсказано. Свитки молчали о тебе со времен Великого Разлома.
Иаднах лениво откинулся на спинку скрипучего стула Бобби, изящно скрестив ноги.
— Свитки? О, милый, Иад лично редактировал те рукописи, вымарывая мое имя везде, где только мог. Он всегда был плох в признании своих ошибок. А я, как ты понимаешь, — его самая яркая и саркастичная оплошность.
— Ты нарушил порядок, — Кастиэль сделал нерешительный шаг вперед. — Вмешательство в Ад... извлечение Дина Винчестера... это должно было произойти иначе. Под надзором Небес.
— «Под надзором»? — Иаднах расхохотался и звук был похож на звон льдинок в пустом бокале. — Ты имеешь в виду те сорок лет, что он висел на крюках, пока вы там наверху полировали свои перья и спорили о протоколе? Избавь меня от этой праведной чуши.
Дин перевел злой взгляд на Кастиэля.
— Погоди... Ты хочешь сказать, что вы, парни в платьях, собирались оставить меня там еще на десерт?
— Мы ждали знамения, — глухо ответил Кастиэль.
— Знамения? — Иаднах подскочил с места, его бордовые волосы взметнулись, словно живое пламя. — Пока вы ждали «знамения», мой Родитель, похоже, окончательно впал в маразм, раз доверил управление миром таким... исполнительным истуканам.
Он подошел к Кастиэлю вплотную, заставив ангела почти вжаться в дверной косяк. Оранжевый глаз Иаднаха полыхнул нестерпимым жаром.
— Знаешь, пернатый, я передумал. Кто сейчас за старшего в вашем «офисе»? Михаил всё еще полирует свои доспехи в ожидании братоубийственной драки?
— Архистратиг Михаил находится в высших сферах, — Кастиэль преклонил голову, не вынося взгляда Первозданного. — Он... он не принимает посетителей.
— О, поверь мне, — Иаднах хищно улыбнулся и поправил серебряный обруч на лбу, — меня он примет. И не просто примет, а выслушает всё, что я думаю о его методах руководства. Я собираюсь настучать ему по его идеальному золотому шлему за то, во что превратился этот мир.
Он обернулся к Бобби.
— Бородач, кофе — десять из десяти.
Иаднах внезапно схватил Кастиэля за плечо.
— Ну что, «ангел Господень», поехали. Прокатимся до Рая. Хочу посмотреть, не слишком ли запылился трон моего Родителя.
В следующую секунду кухня Бобби озарилась вспышкой серебристо-голубого света. Когда зрение охотников вернулось в норму, Иаднах и Кастиэль исчезли, оставив после себя лишь легкий запах озона и одну пустую кружку из-под кофе.
— Кого ты, мать твою, призвал?! — рявкнул Бобби. — Этот парень... или девка... или кем бы оно ни было... оно вышвырнуло то существо в плаще, как нашкодившего кота!
Дин, всё еще бледный и прижимающий руку к ребрам, тяжело выдохнул на диване.
— Сэмми... Бобби прав. Эта «Сейлор Мун» в шелках... от него фонит так, что у меня зубы ноют. Демоны в Аду при его виде просто... испарялись. Без спецэффектов, без экзорцизма. Просто «пуф» — и нету. Ты хоть понимаешь, какую пробку ты вытащил из бутылки?
Сэм закрыл лицо руками, чувствуя, как его трясет.
— Я не знаю, Бобби! — выкрикнул он, сорвавшись. — В свитке было сказано: «Первозданное Дитя». Там говорилось о силе, которая была до первого кирпича в фундаменте этого мира. Я думал... я думал, это просто древний демон или какой-нибудь забытый бог из пантеона. Я просто хотел вытащить Дина!
— «Забытый бог»? — Бобби горько усмехнулся. — Парень, этот тип только что потащил ангела на Небеса, чтобы «настучать Михаилу». Ты призвал не бога, а кого-то, кто, судя по всему, помогал их проектировать.
Бобби подошел к столу и брезгливо ткнул пальцем в место, где стоял Иаднах.
— Если он решит, что ты — «испорченное имущество», он не будет читать тебе лекции. Он сотрет тебя, как опечатку в черновике.
Дин на диване замер, его взгляд стал жестким.
— Он не тронет Сэма.
— Дин, — Бобби обернулся к нему, — этот... Иаднах он не охотник. Он не на нашей стороне. Он вообще не на чьей-то стороне. Он просто... проснулся и ему скучно. И сейчас он пошел в Рай. "Настучать" Архангелу Михаилу.
Сэм поднял голову, его глаза лихорадочно блестели.
— Он сказал, что Иад... Бог — его родитель. Если это правда... то Михаил для него — просто младший брат. Очень, очень младший.
***
Тем временем на Небесах Кастиэль чувствовал, что его Благодать вот-вот выгорит. Иаднах не летел — он просто перешагивал через уровни реальности, таща ангела за собой, как тряпичную куклу. Они материализовались прямо посреди Золотых Чертогов. Тысячи ангелов замерли. Шум крыльев, который обычно напоминал рокот океана, мгновенно стих. В воздухе повисла такая тишина, что было слышно, как сияет свет. Иаднах отпустил плечо Кастиэля и брезгливо отряхнул руки. — Какое убожество, — громко произнес он, и его голос эхом разнесся по бесконечным залам. В дальнем конце зала пространство начало уплотняться. Появилась фигура, от которой исходил свет такой интенсивности, что Кастиэль пал ниц, не смея поднять глаз. — Кто смеет... — начал было громоподобный голос Михаила, но осекся. Иаднах сделал шаг вперед, а его темно-бордовые волосы змеились по золотому полу. — Привет, Микки, — Иаднах хищно улыбнулся и его огненно-оранжевый глаз вспыхнул. — Давно не виделись. Ты подрос. Жаль, что мозгов не прибавилось. Угадай, кто проснулся и очень недоволен тем, как ты ведешь дела?
