Эффект Кавилла

      Площадка уже шумела, словно потревоженный улей. За кулисами сновали волонтеры, ведущие, рабочие сцены. Готовилось выступление косплееров. Они уже выстраивались в порядке выхода на сцену в длинную, разношерстную вереницу. В зале играла музыка, гул толпы напоминал шум моря. Я, немного оглушенная после звенящей тишины нашей поездки, сдала Генри Леночке, чтобы она проводила его в гримерку. В последний момент я ухватила его, уходящего, за рукав. — Генри, я зайду за тобой в гримерку через 10 минут, — он только кивнул.        Я разделась, прошла на площадку автограф-сессии, проверила, всё ли готово, поговорила с куратором площадки. Попросила поставить пару бутылочек воды на стол. К площадке потихоньку уже подтягивались посетители фестиваля. Рабочая атмосфера поглотила меня и эмоции вчерашнего вечера стали медленно таять и отходить на второй план. Я пошла за Генри в гримерку, пора было выходить на площадку.

***

      Дверь за ассистенткой Еленой закрылась, и я остался один, сидя за гримерным столом. Я положил голову на руки. Это просто какая-то пытка каленым железом. Приходится признать, что без нее рядом я даже 5 минут тоскую. Мне хочется иметь возможность видеть ее, хотя бы не рядом, но невдалеке.       Она умеет так улыбаться, что у меня внутри всё начинает ликовать. А сейчас я лишен этого света, и, кажется, кончилось что-то волшебное и неповторимое! Вот только сейчас мой разум капитулировал почти полностью. Я хочу к ней и быть рядом, ее молчание причиняет мне боль! Да, я не позволю себе ничего, подобного вчерашней ошибке, но я перестаю сопротивляться сердцу. Если после мероприятия мы расстанемся сразу же, как я выдержу эту боль? Я не знал…       Дверь открылась и вошла она. Точнее встала в дверях. Я смотрел на нее через зеркало, а она смотрела на меня. Взгляд казался вечностью. Она не входила и ничего не говорила, только отстраненно смотрела на меня. Я встал. — Яна, мы можем поговорить? Это невыносимо… — Идешь? — вдруг спросила она, будто не слышала меня, — Пора. Я вздохнул и повесил голову. — Иду…

***

      Мы шли с ним по коридору. Я искоса поглядывала на него. Чем ближе мы были к публике, тем сильнее он расправлял плечи, выше поднимал голову. Когда мы выходили в зал, он уже улыбался. Да, держать хорошую мину при плохой игре — это сейчас единственный правильный сценарий поведения. Я тоже заулыбалась. — Сюда, Генри, — я махнула рукой в сторону площадки, — Я уже всё подготовила, тебе должно быть комфортно. Если что-то понадобится, я буду рядом. Перевожу тоже я, об этому не волнуйся, ладно? — Да, конечно, спасибо, Яна, — он лучезарно улыбался в ответ. — Договорились! — я показала в ответ большой палец.        На площадке уже толпился народ. Когда вошел Генри, все разразились аплодисментами. Куратор подал микрофон Генри, я встала за его спиной и включила свой радиомикрофон. Генри очень дружелюбно поприветствовал всех, ответил на пару вопросов куратора о грядущих проектах, как всегда, помахал кому-то в толпе. Он всегда отвечал, если замечал, что кто-то ему машет. Это было всегда очень мило. Наконец куратор объявил, что сейчас можно подходить за автографом всем желающим.       Сразу образовалась организованная очередь. В основном все, подходившие просили автограф, селфи и благодарили самостоятельно на английском.       Но вот подошел мальчик лет 10 с мамой. В руках смелый юноша держал большой плакат с Суперменом. Мама легонько подтолкнула сына к столу, где сидел Генри. Наш Супермен тут же расплылся в улыбке. — Скажите, пожалуйста, — юноша обратился ко мне, — Я уже учу английский, но пока не достаточно хорошо говорю. Вы могли бы мне помочь перевести?       Тут уже была моя очередь расплыться в улыбке. — Конечно, молодой человек, я с удовольствием помогу, чтобы Генри Вас понял. Начинайте, пожалуйста, — говоря имя Генри, я бесконтрольно положила руку ему на плечо.       А он, искоса взглянув на меня, накрыл мою руку своей и легонько сжал мне пальцы. По руке тут же, как электричество, пронеслись мурашки. Я даже на секунду перестала дышать. Попыталась незаметно высвободить пальцы, но он держал их крепко. Генри, зачем ты это делаешь? Не начинай, пожалуйста, это плохая идея… А что, если сегодня я потеряю контроль. Я с самого утра на грани. То ли истерики, то ли нервного срыва, то ли признания, я точно не знаю. Но, прошу, не толкая меня к этой пропасти. Оттуда не будет возврата. Я закусила губу. — Скажите, пожалуйста, Генри, что я его самый большой фанат! Что он настоящий Супермен, я даже уверен, что он умеет летать, — мальчик подмигнул Генри, тот в ответ поднял бровь, — Но это, наверняка секрет, и я обещаю, я никому не скажу, если он скажет, что это правда. Я когда вырасту, тоже хочу стать Суперменом, всех спасать и защищать! — Хм, — Генри заговорчески улыбнулся и поднял бровь, — Точно никому не расскажешь? — мальчик активно закивал головой, — Как тебя зовут? — Генри развернул плакат. — Саша. Александр! — выпалил мальчик. — Александр? Как Александр Македонский, великий император древности! Что ж, если ты станешь Суперменом, я с удовольствием отдам тебе свой плащ героя и буду уверен, что мир в безопасности! — он написал пожелание для Саши и поставил свою подпись, — Держи! — Генри пожал мальчику руку.       Я смотрела с восторгом и наслаждением, как он общается с ребенком. Это было действительно трогательно. Я вместе с Генри немного перегнулась через стол, переводя. Слегка оперлась на его спину. И тут же почувствовал, как он отозвался всем телом на мое прикосновение. Он словно подставил мне спину «Прошу, опирайся, не бойся»… И мне страшно захотелось его обнять и прижаться, как вчера в туалете ресторана…

***

      Она, как специально, все время касалась меня. То рукой плеча, то ногой бедра, стоя совсем близко. Этот мальчик, такой смелый, вежливый, а ведь ему лет 10 всего. Я был ему благодарен, потому что Яна включилась в разговор. Она положила мне руку на плечо, а я не смог сдержаться, чтобы не поймать ее пальцы и удержать, хотя бы на мгновение. Хотя она тут же и попыталась высвободиться. Мое тело предовало меня на каждом шагу! Ее рука легла мне на спину, легко, чуть ощутимо, и я тут же весь напрягся, совершенно бесконтрольно. Мой тренер мне всегда говорит, что тело не обманешь, даже нет смысла пытаться. Да уж, он 100 раз прав.       Обнимая подписанный мною плакат, Александр попросил сделать совместное фото. Я взял его на руки. Он был в синем свитшоте с золотой буквой S и в красном плаще. Он радостно обнял меня за шею так крепко, насколько смог. Его мама достала телефон. Она замахала Яне, чтобы она вошла в кадр и что-то сказала…

***

      Мама Саши замахала на меня рукой. — Встаньте, пожалуйста, рядом. Вы нам так помогли с переводом, Саша так волновался, что Супермен не поймет его.       Саша на руках у Генри повернулся ко мне. — Давайте вы как будто будете Лоис Лейн, он Супермен, а я Супербой! — воскликнул он.       Генри вопросительно посмотрел на меня. Я перевела. Он заулыбался и на щеках появился еле заметный румянец. — Конечно, Яна, вставай. Будешь моя Лоис Лейн. Верная помощница Супермена, — радостно сказал Генри и махнул головой, приглашая встать с другой стороны. Я обошла его и встала рядом, положив руку на его предплечье. — Ой, как красиво! — восхитилась мама Саши и начала фотографировать.       В это время не одна она нас фотографировала. Многие достали телефоны и стали фотографировать и снимать видео. Саша радостно махал всем рукой и кричал, что он Супербой.       Я встретилась глазами с Генри, когда решила украдкой посмотреть на него. Его глаза сияли, он улыбался и, казалось, был счастлив. А я на секунду дала слабину и пожелала этому моменту длиться как можно дольше. Чтобы вот так стоять рядом с ним, держа его за руку, словно я имею на это право…

***

      У меня сердце заходилось от навалившихся на меня чувств. Она снова стояла совсем рядом, прижимаясь к моему боку и держа меня за руку. И смотрела мне в глаза впервые со вчерашнего вечера. Я чувствую то же, что и ты, поверь мне, думал я. Если бы только я мог продлить этот момент, я бы растянул его на вечность. Просто стоять тут и смотреть тебе в глаза. Но разве же я могу такое?       Вот уже и мама Александра забрала его, и я сел на место. Он еще долго оборачивался и махал мне. Хороший парнишка… Но он ушел, а передо мной было еще полно народу и еще полчаса до конца автограф-сессии. Но Яна стояла рядом, и мне казалось, будто лед между нами начал медленно таять.

***

      Мы шли в его гримерку. Слава богу, он был в хорошем настроении. В гораздо лучшем, чем по дороге сюда. Вошли вместе. — Я пойду одеваться и зайду за тобой. Отвезем тебя в отель, — я улыбнулась и взялась за ручку двери. А Генри вдруг взял меня за руку. — Яна, — он перебирал мои пальцы, было видно, что он подыскивает слова, — Яна, пожалуйста, послушай меня. Я хочу тебя… — он замялся. Это еще что за заявления! Прямо так в лоб! — Генри! — вспыхнула я, безуспешно пытаясь выдернуть руку, — Ты с ума сошел?! — Что? В смысле? — он с недоумением посмотрел на меня, но потом понял, — А! Господи, нет! Ну то есть да, но нет! Подожди, я не то хотел сказать. Ты не так меня поняла. Я просто не договорил! Я хочу тебя попросить дать мне еще один шанс. Выпей со мной кофе, пожалуйста. Я…знаешь, у меня внутри пустота. Ты не говоришь со мной, я обидел тебя. Я не могу так! Пожалуйста, позволь мне загладить мою вину. Хотя бы немного. Пожалуйста, кофе?       Эти его глаза… И брови собрались снова домиком, как вчера. Я отвела глаза. Я не могу, ну что это за последние и предпоследние шансы?! Ну что за детский сад? — Генри, ну что ты такое говоришь? Ну перестань, я прошу тебя! Мне и так нелегко, признаюсь честно. Зачем ты делаешь хуже? — Я обещаю тебе, ничего подобного как вчера, не повторится! Поверь мне! Пожалуйста, один кофе. Ну или чай? — он улыбался с такой надеждой. — Генри, ну… — я не могла смотреть на него, — Ну я не знаю, зачем это? — А иначе я умру, — сказал он как-то очень серьезно. — Что? Не говори глупостей! — Я серьезно. И мир кино тебе этого не простит. Потому что вина будет на тебе, — я знаю, Генри Кавилл, этот мальчишеский блеск в твоих глазах. — Генри Уильям Далглиш Кавилл! — произнесла я строго. Он даже вздрогнул от неожиданности, — Это уже называется шантаж! — Яна, называй, как тебе нравится, но прошу тебя, один кофе или чай! Пожалуйста! Смертнику не отказывают в последнем желании! — он многозначительно поднял палец. Я не выдержала и расхохоталась.       Мы хохотали оба! Я уткнулась ему головой в грудь, обессилев от смеха, и тут же почувствовала его объятия. Я подняла голову. Он улыбался и, показывая мне указательный палец, одними губами произнес «Один кофе. Чай. Пожалуйста» — Ну хорошо, хорошо! Ладно. Бери куртку и идем. У меня уже 6 раз жужжал в кармане телефон. Думаю, это Артем.       Через минуту мы уже шли к выходу и я звонила Артему. — Ну что там? — услышала я голос Артема в трубке. — Идем. Заводи. — В отель? — Нет, на Большую Никитскую.