Гемофобия

Книга лежала на полу, раскрытая на странице 1864 года. Имена «Стефан Сальваторе» и «Деймон Сальваторе» смотрели на меня с пожелтевшей бумаги, как приговор моему рассудку. В библиотеке повисла тишина, тяжелая и пыльная. Стефан стоял в дверях. Он не двигался. Его лицо, обычно такое мягкое и «человеческое», сейчас казалось застывшей маской. Он перевел взгляд с моего лица на книгу у моих ног. Ему хватило доли секунды. Он понял. — Лана, — его голос был тихим, осторожным. Так говорят с диким животным, загнанным в угол. Или с бомбой, которая вот-вот взорвется. Я вжалась спиной в массивный дубовый стол мэра. Мои пальцы вцепились в деревянную кромку так сильно, что я почувствовала, как ломается ноготь. — Не подходи, — просипела я. Горло перехватило спазмом. — Не смей ко мне подходить. Стефан сделал шаг вперед, поднимая руки в примирительном жесте. — Послушай меня. Я могу всё объяснить. — Объяснить? — нервный смешок вырвался из моей груди. — Что ты объяснишь? Что твоему брату сто пятьдесят лет? Что вы не стареете? Что «пума», убившая Таннера, носит кожаную куртку?! Стефан замер. Боль мелькнула в его глазах — настоящая, человеческая боль. — Лана, пожалуйста... Я не хотел, чтобы ты узнала вот так. Я знаю, что ты думаешь. Но я... я не такой, как он. Я не причиню тебе вреда. «Не такой, как он». Эта фраза эхом отозвалась в голове. Он признал это. Он не отрицал. Он просто сказал, что он другой сорт монстра. Меня замутило. Картинка с парковки — разорванное горло, черная кровь — вспыхнула перед глазами с новой силой. Теперь я знала, как это было сделано. Клыки. Они пили его. Моя гемофобия смешалась с животным ужасом. Я стояла в одной комнате с существом, для которого люди — это еда. — Ты мертв, — прошептала я, чувствуя, как ледяной пот течет по спине. — Вы оба мертвы. Стефан сделал еще один шаг. — Лана, умоляю... Вербена. Я дал тебе кулон. Я пытаюсь защитить тебя от него! Это стало последней каплей. Защитить? От брата? Того самого, который вчера спас меня, пока «хороший» Стефан врал про зверей? Я не знала, кому верить. И я не собиралась оставаться здесь, чтобы выяснять, кто из них меньшее зло. — Мне плохо, — выпалила я, хватаясь за живот. Это была не совсем ложь. Желудок скручивало от страха. — Я сейчас... меня сейчас стошнит. Стефан растерялся. Его вампирская уверенность дала трещину перед простой человеческой физиологией. — Лана... Я воспользовалась моментом. Рванула с места, огибая его по широкой дуге, словно он был заразным. Вылетела в коридор, едва не сбив с ног какого-то официанта с подносом. — Простите! — крикнула я на бегу, не оборачиваясь. Я неслась через бальный зал, не видя лиц. Музыка, смех, звон бокалов — всё слилось в один гудящий ком. Где-то справа мелькнула темная макушка Деймона. Он стоял у бара, разговаривая с Кэролайн. Я почувствовала, как он повернул голову. Я почувствовала его взгляд — острый, вопросительный. Он понял, что что-то случилось. Но я не остановилась. Я вылетела на крыльцо, жадно глотая прохладный воздух. — Мама! — я увидела Ванессу, болтающую с миссис Локвуд у фонтана. — Мама, поехали домой. Срочно. Мама обернулась, нахмурившись. — Лана? Что случилось? Ты белая как полотно. — Мигрень, — соврала я, хватая её за руку и таща к машине. — Аура. Сейчас начнется. Мне нужно в темноту. Пожалуйста, мам. Крепость Миллер Как только мы вошли в дом, я побежала наверх. — Лана, тебе принести таблетку? — крикнула мама снизу. — Нет! Я просто лягу спать! Не беспокой меня! Я ворвалась в свою комнату и захлопнула дверь. Повернула замок. Потом подперла ручку стулом. Подбежала к окну. Проверила шпингалеты. Задернула шторы так плотно, чтобы ни один луч луны не проник внутрь. Я прислонилась спиной к стене и сползла на пол, обхватив колени руками. Сердце колотилось где-то в горле. «Это не поможет», — прошептал голос разума. — «Мама пригласила его. Деймон может войти. Замок для него — ничто». Меня затрясло. Я нащупала на шее кулон, который дал Стефан. Вербена. Он сказал, это защищает. От чего? От клыков? Или от того странного тумана в голове, который появлялся, когда Деймон смотрел мне в глаза? — Думай, Лана, думай, — шептала я, сжимая холодный металл кулона. Я подползла к столу, схватила ноутбук и прыгнула с ним на кровать, накрывшись одеялом с головой. Словно в детстве, когда пряталась от бабаек. Только теперь бабайки носили дизайнерские костюмы и жили в поместье Сальваторе. Пальцы дрожали, попадая не по тем клавишам. Google поиск: Мистик Фоллс 1864 гражданская война Семья Сальваторе история Люди не стареют Нападения животных на шее Экран высветил десятки ссылок. Старые архивы, местные легенды, форум конспирологов. Я открыла статью про «Битву при Уиллоу Крике». "Официально — перестрелка дезертиров. Местные легенды гласят, что в ту ночь горожане загнали в церковь 27 человек и сожгли их заживо. Их обвиняли в пособничестве дьяволу". Я сглотнула. Вампиры. Я стерла запрос и набрала новый: Вампиры мифы и факты «Боятся солнца (сгорают)» — Нет, я видела их днем. «Отражение в зеркале» — Есть. Видела, как Деймон поправлял прическу. «Чеснок» — Бред. «Травы» — Стефан дал мне её. Значит, это правда. Это яд для них? Или щит? «Приглашение в дом» — Вампир не может войти в жилище человека без приглашения владельца. Я закрыла ноутбук и отшвырнула его в сторону. Мама пригласила Деймона. Стефана... кажется, нет? Или Елена пригласила его? Черт. Я лежала в темноте, сжимая кулон так, что он впивался в кожу. Они существуют. Они здесь. Один убил учителя и чуть не убил меня морально своим взглядом. Второй играет в хорошего парня, дает мне обереги и просит верить ему. И самое страшное — я не знала, кого бояться больше. Деймона, который не скрывает своей сущности? Или Стефана, который лгал мне в лицо, изображая человека? Внезапно в стекло что-то ударило. Тихий, глухой звук. Как будто камешек. Или птица. Или кто-то, кто висит за окном на втором этаже, потому что гравитация для него — пустой звук. Я замерла, перестав дышать. Звук повторился. Тук. Я медленно, очень медленно сползла с кровати и попятилась к двери. За шторой кто-то был. Я чувствовала это. Тот самый холод, который всегда сопровождал появление старшего Сальваторе. — Я знаю, что ты не спишь, Лана, — приглушенный голос Деймона донесся с улицы. Спокойный, насмешливый. — И я знаю, что ты нашла книгу. Не очень-то вежливо убегать с вечеринки, не попрощавшись. Я молчала. — Стефан дал тебе вербену? — продолжил он. — Как мило с его стороны. Но от страха она не лечит, котенок. Я схватила со стола ножницы (единственное оружие, что нашла) и прижалась к двери. — Уходи! — крикнула я, и мой голос сорвался на визг. — Я знаю, кто ты! Не подходи ко мне! Тишина за окном длилась бесконечно долго. А потом я услышала тихий смешок. — Ты думаешь, ты знаешь, кто я? Ты не имеешь ни малейшего понятия, Лана. Но... спокойной ночи. Запри дверь покрепче. Вдруг придет пума. Шорох листвы. И тишина. Он ушел. Но я знала, что в эту ночь я не сомкну глаз. Я сидела на полу, сжимая ножницы и кулон с вербеной, и понимала: моя нормальная жизнь закончилась. Начался хоррор.

***

Три дня. Ровно семьдесят два часа я просидела в своей комнате, превратив её в крепость параноика. Шторы задернуты, дверь подперта стулом, а я сама — замотана в одеяло, сжимая в руке кулон с вербеной, как последний шанс на спасение. Я ждала. Ждала стука в окно. Ждала, что он придет. Деймон. Тот, кто может войти в мой дом без приглашения, потому что моя мама — самая гостеприимная женщина в мире. Каждую ночь я вздрагивала от любого шороха, представляя его ухмылку и клыки. Но он не пришел. Ни в первую ночь. Ни во вторую. Ни в третью. Тишина за окном была абсолютной, если не считать сверчков и моих расшатанных нервов. На утро четвертого дня моя добровольная изоляция была нарушена. — Лана Миллер! — мама ворвалась в комнату, распахнув шторы. Солнечный свет ударил по глазам, как прожектор на допросе. — Хватит изображать пещерного человека! Три дня «мигрени» — это перебор. Ты идешь в школу. Немедленно. — Мам, я правда плохо себя чувствую... — начала я, пытаясь натянуть одеяло на голову. — Вставай, — отрезала она, стягивая с меня укрытие. — Ты здорова. Я проверила твою температуру, пока ты спала. Хватит хандрить. Одевайся. Спорить с Ванессой Миллер в режиме «строгая мать» было бесполезно. Я вздохнула, чувствуя, как холодный узел страха снова завязывается в животе. Придется выйти наружу. В мир, где существуют они. Я оделась максимально закрыто: джинсы, плотная толстовка с капюшоном. Кулон с вербеной я спрятала под одежду, проверив застежку три раза. «Это твой щит, Лана. Носи его». Стефан сказал так. Если верить «хорошему» монстру. Школа Мистик Фоллс Школьный коридор встретил меня обычным шумом. Смех, хлопанье шкафчиками, обсуждение домашки. Все вели себя так, будто в городе не находили трупы с разорванным горлом. Для них это была «пума». Для меня — кошмар наяву. Я шла, вжав голову в плечи, сканируя пространство. Вот Елена у своего шкафчика. Она выглядела счастливой, что-то обсуждая с Бонни. Я на секунду замерла. Я должна ей сказать? «Привет, Елена. Твой парень — вампир из 1864 года, а его брат — маньяк, который убивает учителей». Нет. Она не поверит. Или решит, что я сошла с ума после того случая с Таннером. Или, что еще хуже, побежит спрашивать у Стефана, и тогда... тогда я стану проблемой. А проблемы монстры устраняют. Я промолчала. Опустила глаза и прошла мимо, надеясь слиться со стеной. — Лана! — окликнула Елена, но я сделала вид, что в наушниках играет музыка, и ускорила шаг. Прости, подруга. Но моя шкура мне дороже. Я свернула за угол, направляясь к кабинету истории. И врезалась в стену. Точнее, в чью-то грудь, твердую, как стена. Я подняла глаза. Стефан. Он стоял передо мной, преграждая путь. В обычной футболке и джинсах, с рюкзаком на плече. Он выглядел так по-человечески, что мне стало тошно. — Лана, нам нужно поговорить, — тихо сказал он. Паника ударила в голову. — Отойди! — я шарахнулась назад, едва не упав. — Не подходи ко мне! Я закричу! Клянусь, я закричу так, что стекла полопаются! Люди в коридоре начали оборачиваться. Стефан поморщился, подняв руки в защитном жесте. — Тише. Пожалуйста. Я не причиню тебе вреда. Я просто хочу объяснить. — Мне не нужны твои объяснения! — прошипела я, пятясь назад. — Я знаю, кто ты. Я видела книгу. Я видела твое лицо на фото! Ты труп! Ходячий труп! Стефан огляделся. Мы привлекали слишком много внимания. — Идем, — он шагнул ко мне. — Нет! — Лана, если ты не пойдешь со мной сейчас, я не смогу защитить тебя от Деймона, когда он выберется, — его голос стал жестким, но в нем звучала тревога. «Когда он выберется». Значит, он где-то заперт? Поэтому он не приходил? Любопытство и страх смешались в адский коктейль. — Только на улице, — выпалила я. — На солнце. Где много людей. Стефан кивнул. — Хорошо. На стадионе. Трибуны Мы сидели на пустых трибунах. Солнце палило нещадно, и я с мрачным удовлетворением отметила, что Стефан не дымится и не вспыхивает, как спичка. Но на его пальце блестело массивное кольцо с лазуритом. Я сидела на расстоянии двух метров от него, сжимая в кармане ключи от дома (как оружие, ага, очень поможет). — Говори, — бросила я. — У тебя две минуты, прежде чем я сбегу. Стефан вздохнул. Он выглядел уставшим. Древним. — Ты права, Лана. Насчет всего. Книги, 1864 года... насчет нас. — Вампиры, — я выплюнула это слово, как грязное ругательство. — Вы — вампиры. — Да, — он не стал отрицать. — Мы с братом... существуем уже давно. — И вы убиваете людей, — я вспомнила Таннера. — Пьете их. Как газировку. — Деймон убивает, — твердо поправил Стефан. В его глазах появилась жесткость. — Я — нет. Я фыркнула. — О, конечно. А ты у нас вегетарианец? Питаешься пыльцой и радугой? — Животной кровью, — спокойно ответил он. — Я не охочусь на людей, Лана. Это мой выбор. Я научился контролировать жажду. Поэтому я могу жить среди вас. Ходить в школу. Быть с Еленой. Меня передернуло от отвращения. Животная кровь. — А кольцо? — я кивнула на его руку. — В гугле писали, вы горите на солнце. — Лазурит, — он коснулся камня. — Зачарованный ведьмами. Он защищает нас от солнца. Без него мы бы сгорели за секунды. Я переваривала информацию. Значит, он может ходить днем. Он пьет белок и оленей. И он утверждает, что безопасен. — А Деймон? — спросила я тихо. Имя само сорвалось с губ. Лицо Стефана потемнело. — Деймон... другой. Он не следует правилам. Он наслаждается охотой. Таннер — это его рук дело. Я вздрогнула. — И где он сейчас? Он приходил ко мне в больницу. Он был в моем доме, Стефан! Он принес меня туда! — Я знаю, — Стефан сжал кулаки. — Поэтому я запер его. Он сейчас в подвале моего дома. Ослаблен вербеной. Он не сможет добраться до тебя, пока я держу его там. Деймон в клетке. Странное чувство кольнуло в груди. Облегчение? Да. Но еще и... жалость? Снова эта чертова жалость к монстру, который спас меня, а теперь сидит в подвале, накачанный ядом. — Вербена, — я коснулась кулона через ткань толстовки. — Это правда работает? — Да. Она обжигает нас при касании. И она не дает нам внушать тебе мысли. Пока ты носишь этот кулон, Деймон не сможет залезть тебе в голову и заставить забыть то, что ты видела. Или пригласить его снова. Я посмотрела на него. Внимательно. Он не пытался напасть. Он сидел на солнце, рассказывал свои секреты и выглядел искренне обеспокоенным. — Зачем ты мне это рассказываешь? — спросила я. — Ты мог бы просто убить меня. Или внушить мне, как Деймон хотел, что это была пума. Стефан посмотрел мне в глаза. Его взгляд был печальным и мудрым. — Потому что ты подруга Елены. И потому что ты не заслуживаешь жить в страхе. Я не монстр, Лана. Я пытаюсь искупить то, что мы есть. Я хочу, чтобы ты знала: пока я здесь, я не дам ему тебя тронуть. Я молчала, глядя на футбольное поле. Верить вампиру? Звучит как начало плохой шутки. Но у меня не было выбора. Полиция верит в пуму. Мама верит в галантных кавалеров. Елена верит в любовь. Только я знаю правду. — Я не скажу Елене, — наконец произнесла я. Стефан заметно расслабился. — Спасибо. — Не благодари, — я резко встала. — Я делаю это не ради тебя. А ради неё. Если она узнает, что спит с трупом, который пьет кровь оленей... это её сломает. Или убьет. Я поправила рюкзак. — Но запомни, Сальваторе. Я слежу за тобой. Один неверный шаг, одна капля человеческой крови — и я найду способ рассказать всем. Даже если мне придется написать это на небе той самой кометой. Стефан грустно улыбнулся. — Справедливо. — И еще, — я остановилась, уже собираясь уйти. — Держи своего брата в подвале. Потому что если я увижу его еще раз... я за себя не ручаюсь. У меня теперь есть вербена и очень много злости. Я развернулась и пошла прочь, чувствуя спиной его взгляд. Я заключила сделку с одним дьяволом, чтобы защититься от другого. Отличный план, Лана. Надежный, как швейцарские часы. Но в глубине души я знала одно: Деймон не будет сидеть в подвале вечно. И когда он выйдет... он придет ко мне. Потому что я — единственная, кто знает его секрет и всё еще жив.