Гемофобия

Бар Бри встретил нас шумом, запахом дешевого пива и какой-то уютной, земной суетой. Люди смеялись, звенели бокалами, играла старая рок-баллада. Казалось, здесь жизнь текла своим чередом, и в ней не было места ни древним проклятиям, ни зеркальным монстрам. Но стоило мне переступить порог, как это ощущение исчезло. Будто кто-то накинул на мир серую вуаль. Звуки стали глуше, словно я погрузилась под воду. Воздух стал вязким и холодным. Я поплотнее запахнула куртку, но озноб шел изнутри. Это был не холод погоды. Это был холод Его присутствия. Бри — яркая, красивая темнокожая женщина — вышла из-за стойки, сияя улыбкой при виде Деймона. — Сальваторе! — она развела руками, и ее браслеты мелодично звякнули. — Я думала, тебя уже пригвоздили осиновым колом где-нибудь в Вирджинии. Или ты наконец сгорел на солнце? — Не дождешься, — Деймон ухмыльнулся своей фирменной, наглой улыбкой, но я видела то, чего не видела она. Напряжение в его плечах. То, как он встал чуть впереди меня, закрывая собой от зала. — Бри, нам нужна помощь. И выпивка. Много выпивки. Бри перевела взгляд на меня. Ее улыбка не просто исчезла — она сползла с лица, как маска. Ее глаза расширились, зрачки превратились в крошечные точки. Ноздри раздулись, словно она почуяла запах гари или гниющего мяса. Она замерла, не донеся руку до плеча Деймона. — Кто это? — спросила она глухо. В ее голосе звучал неподдельный страх. — Это Лана, — представил меня Деймон, делая шаг вперед. — Подруга. Ей нужно... — Выведи ее, — перебила Бри. Ее голос дрожал, переходя на визг. — Выведи ее немедленно! Вон! — Эй, полегче! — возмутился Деймон, и в его голосе прорезались вампирские нотки. — Мы проехали три часа не для того, чтобы нас выставили на порог. — Ты не понимаешь! — Бри попятилась назад, сбивая со стойки стопку салфеток. — Ты что, слепой, Сальваторе? Ты не чувствуешь этот холод? Она указала на меня дрожащим пальцем, словно я была прокаженной. — За ней стоит Пустота. Я не вижу никого, но я чувствую... Боже, это как черная дыра, которая высасывает магию из воздуха. Рядом с ней умирает свет. Мне стало физически больно от ее слов. Я почувствовала себя грязной. Зараженной. Я хотела сказать: «Я не виновата», но язык прилип к гортани. КРАК. Звук был резким, как выстрел пистолета. Все в баре замолчали. Зеркало за спиной Бри — огромное, старое, во всю стену — треснуло. Длинная, уродливая линия прошла сверху вниз, разделив отражение бара пополам. Прямо по центру. Я медленно подняла глаза. Я знала, кого увижу. И он не разочаровал. Он стоял там. Прямо в центре трещины. Но это был уже не тот «сталкер» в современном плаще, что сидел в машине. Он изменился. На нем были древние одежды — что-то среднее между римской тогой и доспехами, сотканными из самой тьмы. На плечах лежала тяжелая мантия. Его волосы были уложены иначе, лицо стало жестче, надменнее. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Бри с холодным, императорским презрением. Как бог смотрит на червя. — Он здесь, — прошептала я, чувствуя, как колени становятся ватными. — Он разбил зеркало. Бри побледнела так, что стала похожа на призрака. Она схватилась за амулет на шее. — Опиши его, — потребовала она хрипло. — Быстро! Кто он? Как выглядит? — Высокий, — пробормотала я, не в силах оторвать взгляд от его ледяных синих глаз. — Темные волосы. Взгляд... властный. Как у короля. Или тирана. Одежда... римская, кажется. Бри закрыла глаза, словно ожидала удара. — Не может быть... — выдохнула она. — Это всего лишь сказки. Страшилки для маленьких ведьм, чтобы они не играли с темной магией. — О ком ты? — жестко спросил Деймон. Он схватил Бри за плечо, встряхивая. — Имя, Бри. Я хочу знать имя того, кто угрожает моей... моей подруге. Бри открыла глаза. В них плескался ужас веков. — В древних гримуарах его называют Imperator Mortis. Император Смерти. Но у него было человеческое имя. Очень давно. Она сглотнула, и в тишине бара это прозвучало громко. — Микаэль. Я вздрогнула. Микаэль. Имя эхом отозвалось в моей голове. Оно подошло ему идеально. Красивое, сильное и жестокое. В зеркале Мужчина медленно, торжественно кивнул. Уголок его губ дрогнул в надменной усмешке. Он принимал это имя. Он гордился им. — Кто он такой? — спросил Деймон, усаживая меня на стул, потому что заметил, что я вот-вот упаду. Бри налила себе виски трясущимися руками и выпила залпом. — Он жил в Древнем Риме, — начала она, не сводя глаз с треснувшего зеркала. — Еще до появления первых вампиров. Он родился в семье могущественных магов, был гением. Самым сильным колдуном своего времени. Его звали Императором, и маги преклонялись перед ним. Но ему было мало. Она посмотрела на меня. — Он хотел стать богом. Бессмертным. И он нашел способ. — Какой? — тихо спросила я. — Он начал пожирать других. Одаренных. Он собирал людей, обещал им обучение, защиту... а потом забирал их магию. Он иссушал их до дна, убивал, оставлял их детей сиротами. Он впитал в себя столько боли и силы, что перестал быть человеком. Он стал живой воронкой черной магии. В зеркале Микаэль слушал внимательно. Он выглядел довольным. Словно слушал оду своим подвигам. — Но у каждого монстра есть слабость, — продолжила Бри. — Он любил одну женщину. Безумно. Но его паранойя была сильнее любви. Он боялся, что враги используют её против него. Что её похитят, будут пытать, чтобы добраться до него. Бри горько усмехнулась. — И он «спас» её. Убил собственными руками. И поглотил её душу, чтобы она всегда была с ним. Меня передернуло. Тошнота подкатила к горлу. — Психопат, — прошептала я. — А потом, спустя тысячу лет, в 1000 году нашей эры, родилась Жанна. Бри посмотрела на меня пристально. — Твоя прабабка. Его реинкарнированная любовь. Точная копия. Микаэль наблюдал за ней из тени. Он хотел вернуть её. Но у Жанны был дар — она видела людей насквозь. Она увидела в нём не бога, а чудовище, сотканное из украденных жизней. И она влюбилась в другого. Бри бросила быстрый, острый взгляд на Деймона. — В вампира. В одного из первых. В зеркале лицо Микаэля исказилось. Величие исчезло. Осталась чистая, звериная ярость. Его губы беззвучно прошептали проклятие. Он ненавидел это воспоминание. Его, великого Императора, променяли на «кровососа». — Он не смог этого пережить, — сказала Бри. — Его эго было уязвлено. И тогда он проклял её. Вложил в удар все свои силы. Он был так ослеплен яростью, что ослаб. И духи тех тысяч людей, которых он убил... они ждали этого момента. Они объединились и напали. Они иссушили его. Заперли в Зазеркалье, в пространстве между мирами. — Так он мертв? — спросил Деймон с надеждой. — Хуже. Он ни жив, ни мертв. Его тело — сухая мумия где-то в склепе, которого нет на картах. Но его сознание здесь. И оно голодное. Бри подошла ко мне вплотную. — Он потратил последние силы, чтобы пробиться к тебе, Лана. Потому что ты — копия Жанны. И потому что твоя кровь... — Ты — ключ, — припечатала Бри. — Его тело иссушено. Никакая магия не вернет его. Только кровь той, кого он проклял. Кровь Жанны, текущая в твоих жилах. Я сглотнула, чувствуя, как внутри все холодеет. — Значит, если я порежусь... — Нет, Лана, — Бри покачала головой, глядя на меня с пугающей серьезностью. — Ты не поняла. Ему не нужна капля. И даже стакан. Она подалась вперед, и ее голос стал жестким, как удар хлыста. — Чтобы ожить, он должен забрать всё. Он должен иссушить тебя до дна. Выпить тебя полностью, до последней капли жизни. Это обмен: твоя жизнь в обмен на его. Чтобы Император воскрес, Жанна должна умереть. В баре повисла мертвая тишина. Даже музыка, казалось, стихла. Я сидела, оглушенная. Я медленно, очень медленно подняла глаза на зеркало. Микаэль стоял там. Он больше не выглядел величественным или загадочным. Теперь я видела его истинную суть. Он смотрел на меня не как влюбленный. Не как сталкер. Он смотрел на меня как на еду. Как умирающий от жажды путник смотрит на флягу с водой. В его синих глазах горел алчный, безумный голод. Он улыбнулся — широко, показывая зубы, и провел рукой по горлу. Жест был однозначным. «Ты — мой сосуд. И я выпью тебя до дна». Страх, который сковывал меня все это время, вдруг исчез. Его выжгло другое чувство. Горячее. Тяжелое. Ненависть. Я не отвела взгляд. Я не вжалась в стул. Я выпрямилась и посмотрела в зеркало прямо в его наглые глаза. Я смотрела на него с таким отвращением, с каким смотрят на таракана или на гниль. «Ты думаешь, я отдамся тебе? Ты думаешь, я буду дрожать? Пошел ты». В моей душе поднялась волна такой лютой злости, что, казалось, зеркало должно было лопнуть само по себе. Психопат. Убийца. Паразит, который возомнил себя богом, а на деле — просто голодный клещ, присосавшийся к моей жизни. Микаэль в зеркале перестал улыбаться. Он заметил перемену в моем взгляде. Мою ненависть. И это его удивило. — И что нам делать? — голос Деймона прозвучал ледяным металлом. Он стоял рядом, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Он тоже всё понял. И ему это очень не понравилось. — Запечатать, — сказала Бри твердо. — Я не могу убить то, что уже мертво. Но я могу усилить его темницу. Отрезать его от твоего разума, от твоих снов. Сделать так, чтобы он не мог до тебя добраться. Она выпрямилась. — Но для этого нужен ритуал. И старый гримуар. Я пойду поищу его в подвале. Она строго посмотрела на меня, потом на Деймона. — Береги её, вампир. Потому что он сейчас в ярости. Он понимает, что мы хотим захлопнуть дверь перед его носом. Бри скрылась в подсобке. Мы остались одни. Я, Деймон и Император Смерти в треснувшем стекле. Микаэль в отражении медленно подошел к самой границе стекла. Он положил ладонь на поверхность изнутри, словно проверяя её на прочность. Его глаза обещали мне ад. — Ну что, — Деймон мрачно посмотрел на свое отражение в бутылке виски, игнорируя угрожающую фигуру в зеркале. — Приятно познакомиться, Микаэль. Ты — ублюдок. В ответ с полки за барной стойкой сама собой сорвалась бутылка дорогого бурбона. Она с грохотом разбилась об пол, осколки разлетелись сверкающим веером. Деймон даже не моргнул. — И истеричка, — добавил он, спокойно отпивая из своего стакана. — Ничего, котенок. Мы его запрем. И ключ выбросим. Я посмотрела на осколки на полу, а потом снова на Микаэля. — Я надеюсь, это будет больно, — прошептала я, вкладывая в эти слова всю свою ненависть. — Для него.

***

Бри не возвращалась слишком долго. В баре играла какая-то старая песня о разбитых мечтах, и каждый аккорд бил по натянутым нервам. Я сидела, сверля взглядом стол, стараясь не смотреть на треснувшее зеркало. Деймон нетерпеливо барабанил пальцами по столешнице. — Что-то она долго, — пробормотал он, глядя на дверь подсобки. — Гримуар искать — не библиотеку Конгресса перерывать. Я все же подняла глаза на зеркало за барной стойкой. Микаэль все еще был там. Но он изменился. Римская тога и императорское величие исчезли. Он снова был в своем черном элегантном пальто, расслабленный и... довольный? Он больше не скалился. Он ухмылялся, глядя на меня, а потом медленно перевел взгляд на дверь подсобки и показал на нее пальцем. Потом приложил руку к уху, имитируя телефонный разговор. — Деймон, — тихо сказала я. — Мне кажется, она не книгу ищет. Деймон нахмурился. Он прислушался. Его лицо мгновенно окаменело, превратившись в маску хищника. — Вот же сука, — выдохнул он. В ту же секунду дверь подсобки распахнулась. Бри вышла к нам. Но в руках у нее не было старой книги. У нее вообще ничего не было в руках, кроме телефона, который она поспешно прятала в карман джинсов. Взгляд у нее был виноватый, но решительный. Взгляд фанатика. — Где гримуар, Бри? — голос Деймона был тихим и опасным, как шелест змеи. — Его нет, — твердо сказала Бри, останавливаясь в паре метров. — И не будет. — Ты звонила кому-то. — Я звонила Совету, — Бри выпрямилась, глядя на меня с неприкрытой ненавистью. — Я не могу допустить, чтобы Проклятая ходила по земле. Ты не понимаешь, Сальваторе? Она — бомба. Пока она жива, Микаэль будет пытаться вернуться. Единственный способ остановить его наверняка — это уничтожить ключ. Я замерла, чувствуя, как холодеют руки. — Уничтожить ключ... — эхом повторила я. — То есть меня. — Это ради равновесия Природы! — воскликнула Бри. — Мы ждали ее появления веками. И мы знаем, что делать. Я сказала им, где вы. Они уже в пути. Они сожгут этот бар вместе с ней. Деймон усмехнулся. Жутко. — Равновесие Природы? Как пафосно. А я надеялся, мы выпьем... — Она опасна! — взвизгнула Бри, поднимая руку для заклинания. — Phasmatos... Она не успела. Деймон метнулся к ней размытым пятном. Не было ни борьбы, ни криков. Только глухой, влажный звук разрываемой плоти. ХРЯСЬ. Бри задохнулась на полуслове. Ее глаза широко распахнулись от шока. Она медленно опустила взгляд вниз. Рука Деймона была в ее груди. По локоть. — Никто не тронет Лану, — прошептал он ей на самое ухо. — И уж тем более — какие-то ведьмы. Рывок. Бри рухнула на пол как сломанная кукла. В руке Деймона пульсировало темно-красное, мокрое, окровавленное сердце. С него капало. Тягучая, темная жидкость стекала по пальцам вампира, падая на пол. Кап. Кап. Кап. Меня накрыло мгновенно. Мир пошатнулся. Резкий металлический запах крови ударил в нос, забивая легкие, вытесняя воздух. Кровь. Везде кровь. На его красивых руках, на ее разорванной груди, темная лужа на полу, расползающаяся к моим ногам. Горло перехватило спазмом. В ушах зазвенело. Комната начала вращаться. Гемофобия ударила под дых с силой кувалды. Меня замутило так сильно, что я вцепилась в край стола до белых костяшек, чтобы не сползти на грязный пол. Воздуха не хватало. Перед глазами плыли красные круги. Я хотела закрыть глаза, но не могла оторвать взгляд от этого куска мяса в руке Деймона. Деймон заметил мою реакцию. Он брезгливо отбросил сердце в сторону, достал платок и начал быстро, нервно вытирать пальцы, закрывая собой труп. — Не смотри, Лана, — его голос доносился словно из-под воды. Я с трудом сделала судорожный вдох, пытаясь унять дрожь во всем теле. «Не смотри. Не дыши. Не смотри». Я заставила себя с трудом повернуть голову в сторону. Мой затуманенный взгляд упал на зеркало. Микаэль. Он стоял там, в своем черном пальто, засунув руки в карманы. Он смотрел на тело Бри с абсолютным удовлетворением. Ведьма мертва. Угроза устранена. Он перевел взгляд на меня. На мое бледное, зеленоватое, перекошенное от тошноты лицо. Он заметил, как меня трясет. Заметил, как я зажимаю рот рукой, борясь с рвотным позывами. Его глаза сузились в хищном интересе. Он перевел взгляд с окровавленной руки Деймона на меня, и его лицо озарилось пониманием. Его губы растянулись в глумливой, издевательской усмешке. «Тебя воротит от вида крови? Какая ирония, Лана. Ты носишь в себе величайшую силу, ты — мой священный Грааль, но ты боишься даже капли красного. Как это жалко». Он беззвучно рассмеялся, наслаждаясь моим унижением. Ему нравилось видеть меня такой — слабой, сломленной простой биологией. А потом он подмигнул. «Видишь, милая? Я же говорил, что они враги. Вампир молодец. Теперь никто нам не помешает». Его самодовольная, наглая ухмылка подействовала на меня как пощечина ледяной рукой. Тошнота отступила. Страх перед кровью на секунду померк перед новой волной — волной чистой, ледяной, всепоглощающей ненависти. Он рад. Ему это смешно. Он снова выиграл. Я для него — просто бракованная кукла, которую нужно охранять, пока он не решит ее сломать. — Бесит, — прошипела я, выпрямляясь. Головокружение прошло. Осталась только злость. Деймон подошел ко мне, все еще вытирая руки (я старалась смотреть ему в лицо, а не на красные разводы на платке). — Кто? Бри? Ну, она уже не будет бесить. — Не она, — я ткнула дрожащим пальцем в зеркало. — Он. Посмотри на него. Стоит, лыбится. Ржет надо мной. Ему нравится, что ты ее убил. Деймон глянул в зеркало (для него пустое), потом на меня. — Ну, технически он прав. Она хотела тебя убить. Я посмотрела на стол. Там лежал нож для лаймов. Острый, блестящий. Мой взгляд скользнул по лезвию. Кровь Бри на полу вызывала у меня панику. Но мысль о своей крови сейчас вызывала странное, извращенное чувство власти. Единственной власти, которая у меня осталась. Я резко схватила нож. Деймон дернулся, но я не нападала. Я посмотрела на Микаэля. — Знаешь, Деймон, — сказала я тихо, с ледяным спокойствием, глядя прямо в синие глаза отражения. — Он меня так достал... Этот его смех... Это его «ты — мой ключ». Я подняла нож и приставила острие к своему запястью. Прямо к голубой жилке, где билась жизнь. Рука дрожала — от гемофобии, от животного ужаса, но я не убирала лезвие. Я смотрела сквозь страх. Деймон напрягся всем телом, готовый к прыжку. — Лана, — предупреждающе произнес он, делая шаг ко мне. — Положи нож. Сейчас же. — Он хочет меня выпить, да? — я не сводила глаз с зеркала. Микаэль в отражении перестал смеяться. Улыбка сползла с его лица. Его глаза расширились. В них мелькнула паника. Настоящая, животная паника. — Ему нужна моя жизнь, чтобы вернуться. Я криво, безумно улыбнулась отражению. — Так вот, мне так хочется испортить ему праздник... Я готова вскрыть эту вену прямо здесь и сейчас. Просто назло. Чтобы он сдох там, в своем зазеркалье, от голода. Чтобы он страдал еще тысячу лет, зная, что был так близко, но я сама все закончила. Микаэль в зеркале бросился к стеклу. Он ударил кулаком по поверхности изнутри со всей силы. Его лицо исказилось от ужаса. Он кричал (беззвучно), его губы лихорадочно двигались: «НЕТ! НЕ СМЕЙ! ТЫ НЕ СДЕЛАЕШЬ ЭТОГО!» Это было так приятно видеть. Его страх. Я рассмеялась. Нервно, истерично, со слезами на глазах. — Видишь? Он боится. Впервые за все время он ссыт кипятком. Он в ужасе, Деймон! Я надавила ножом чуть сильнее. Кожа прогнулась под острием. — О нет, котенок, — голос Деймона раздался у самого уха. Он мягко, но молниеносно перехватил мою руку. Его пальцы были сильными и теплыми. Он осторожно, но непреклонно разжал мою ладонь и забрал нож, отбросив его в дальний угол бара. Он взял меня за плечи и развернул к себе, заставляя смотреть в его глаза, а не в зеркало и не на пол. — Лана. Смотри на меня. Его взгляд был серьезным. В нем не было ни капли его обычной иронии. — Я понимаю твое желание нагадить этому уроду. Идея отличная, правда. Но реализация — дерьмо. Он ухмыльнулся, но глаза оставались стальными. — Ты не умрешь. Ни сегодня, ни завтра. Ни назло ему, ни ради спасения мира. Он наклонился ближе, чеканя каждое слово: — Пока я жив — ни одна волосинка с твоей головы не упадет. Ни от ножа, ни от ведьмы, ни от призрака. Ты будешь жить долго и счастливо, просто чтобы бесить его своим существованием. Ты поняла меня? Я посмотрела на него. В его словах была такая уверенность, такая мощная, звериная защита, что моя истерика отступила. Адреналин схлынул, и меня снова начало потряхивать от пережитого ужаса и вида крови вокруг. — Поняла, — выдохнула я, сползая в его руки, чувствуя, как ноги перестают держать. — Просто... хотелось увидеть его рожу. — Увидела? — спросил Деймон, крепко придерживая меня. — Да. Он чуть стекло не разбил. — Отлично. Миссия выполнена. А теперь валим отсюда, пока подружки Бри не прилетели. Деймон подхватил меня под локоть и потянул к выходу, аккуратно обходя тело Бри, заслоняя его собой, чтобы я больше не видела этот кошмар. — Поехали домой, Лана. Хватит с нас приключений на сегодня. — Да, — согласилась я. У двери я бросила последний взгляд на зеркало. Микаэль стоял там, бледный, злой, прижав ладонь к стеклу. Он смотрел мне вслед с ненавистью и... облегчением? — Мне нужно подумать, — пробормотала я, выходя в ночь. — Мне тоже, — мрачно отозвался Деймон, открывая дверь машины. — Да, котенок, мне тоже.