Гемофобия

Серый мягкий моток лежал на пассажирском сиденье моей машины, пока я ехала по извилистой дороге к особняку Сальваторе. Я всю дорогу репетировала свою речь. План был безупречен в своей простоте: зайти, бросить этот кусок шерсти ему в лицо, сказать: «Ты забыл у меня свой шарф», развернуться и уйти. Никаких долгих взглядов, никакой неловкости за вчерашний вечер. Идеально. Я припарковалась на подъездной дорожке, схватила шарф и, даже не подумав постучать, толкнула тяжелую входную дверь. Учитывая, что вампиры слышат шаги за милю, стучать было бессмысленно. — Эй, Сальваторе, ты оставил у меня… — начала я свою заготовленную фразу, переступая порог гостиной, и осеклась. Слова застряли в горле, превратившись в удушливый ком. Посреди роскошной гостиной разворачивалась сцена, от которой моя кровь мгновенно заледенела. Деймон стоял на коленях. Над ним возвышалась женщина в элегантном платье, с собранными в пучок темными волосами. Ее лицо было искажено холодным, расчетливым гневом. И ее пальцы… ее изящные, безжалостные пальцы были глубоко всажены прямо в глаза Деймона. По его лицу, заливая скулы и шею, текли густые, темные ручьи крови. Он хрипел, его руки судорожно сжимали запястья женщины, пытаясь оторвать ее от себя, но она была явно в разы сильнее. Чуть поодаль, скрестив руки на груди, стояла молодая девушка с азиатскими чертами лица и равнодушно наблюдала за этим кошмаром. Моя гемофобия ударила по мне наотмашь. Запах свежей, металлической крови мгновенно заполнил комнату, ударяя в ноздри. К горлу подкатила едкая тошнота. Комната на секунду поплыла перед глазами, в ушах зазвенело. Мой худший кошмар ожил прямо здесь. Мне хотелось зажмуриться, развернуться и бежать так быстро, как только могли нести ноги. Но затем Деймон издал сдавленный, полный боли рык. И страх, сковавший мои легкие, внезапно лопнул, сменившись такой обжигающей, первобытной яростью, какой я никогда в жизни не испытывала. Как они смеют? Как эта надменная стерва смеет прикасаться к нему после того, как он только-только начал собирать себя по кускам? — Какого черта здесь происходит?! — мой голос прозвенел ледяным хлыстом, разрезая напряженную тишину особняка. Я сделала шаг вперед, до побеления костяшек сжимая в кулаке несчастный серый шарф. Женщина замерла и медленно повернула ко мне голову. Ее окровавленные пальцы всё еще оставались на лице Деймона, причиняя ему адскую боль. Девушка тоже резко обернулась. Обе вампирши одновременно втянули носом воздух, и их лица неуловимо изменились. В глазах молодой вампирши вспыхнул мгновенный, почти животный голод. — Мама… — прошептала она, не отрывая от меня цепкого взгляда. — Ты чувствуешь это? Женщина чуть прищурилась. Ее ноздри едва заметно дрогнули. — Этот запах… — медленно, словно пробуя слова на вкус, произнесла она. В ее голосе прозвучало странное замешательство. — Твоя кровь пахнет просто невероятно. И до жути знакомо. Как будто я уже встречала этот аромат... Кто ты такая, девочка? — Я та, кто сейчас разнесет вам головы, если вы не уберете свои ужасно наглые пальцы от его лица, — процедила я, стараясь не смотреть на кровь, чтобы не потерять сознание. — Вы вообще кто такие? Очередные безумные фанатки Сальваторе, которые не умеют принимать отказ? Женщина издала короткий, сухой смешок. — Какая дерзкая. Деймон, ты не говорил, что завел себе такую забавную, острую на язык человеческую игрушку, — она чуть склонила голову. — Меня зовут Перл. А это — мой город. И твой приятель только что нарушил правила гостеприимства. Деймон, пользуясь тем, что Перл отвлеклась, с силой попытался отшвырнуть ее руки от своего лица, но лишь тяжело осел на пол. Кровь заливала его глаза, он был абсолютно слеп в эту секунду. — Лана… — хрипло, с трудом выдавил он, тяжело дыша. — Уходи. Не лезь в это. Убирайся отсюда сейчас же! — Заткнись, Сальваторе, я сама решу, куда мне идти, — огрызнулась я, не сводя пылающего взгляда с Перл. Страх отступил на задний план, уступив место чистому адреналину. — А вы, дамочки, видимо, слегка перепутали столетия. Ваша винтажная самоуверенность и дешевые угрозы здесь не работают. Дочь Перл, Анна, угрожающе обнажила клыки. Ее лицо исказилось, покрываясь темной паутиной вен. — Какая шумная еда, — прошипела она. — Я выпью тебя досуха, а потом мы продолжим с ним. Девушка сорвалась с места с нечеловеческой скоростью. Она метнулась ко мне, ее когти уже были готовы впиться в мое горло. «Давай, милая! — внезапно, словно раскат грома, раздался в моей голове рокочущий голос Микаэля. В нем не было лени — только чистая, темная жажда битвы. — У меня есть сила! Ты можешь ее взять, она у тебя в крови! Просто открой дверь, я помогу тебе найти ее!» Время вокруг словно завязло в смоле. Анна летела на меня, Деймон кричал мое имя, но я замерла, парализованная внезапным выбором. Магия? Я не умею! Одно дело — слушать древнего колдуна в своей голове, и совсем другое — впустить эту непонятную, пугающую мощь в свое тело. Что, если она меня сожжет? Что, если я не смогу это остановить и превращусь в такого же монстра, как они? Внутри меня боролись паника и инстинкт самосохранения. Но затем я снова услышала сдавленный, полный боли стон ослепленного Деймона. И сомнения рухнули. Плевать на последствия. Я мысленно потянулась к той холодной, бездонной пустоте внутри себя, которую показывал мне Микаэль, и сорвала с нее замки. Магия ударила по венам, как раскаленный свинец, перемешанный со льдом. Это был не свет и не тепло. Это была тьма. Тяжелая, удушающая, древняя, как сама смерть. Она затопила мое сознание, даруя абсолютную, пугающую ясность. Я вскинула обе руки прямо перед собой. С моих пальцев сорвалась невидимая, но сокрушительная ударная волна черной энергии. Она врезалась в Анну в ту самую долю секунды, когда вампирша уже торжествующе тянулась к моей шее. Раздался оглушительный треск. Анну отшвырнуло назад с такой чудовищной силой, словно ее сбил товарный поезд. Она пробила собой массивный дубовый стол, разнеся его в щепки, и с жутким хрустом врезалась в кирпичную кладку камина, издав пронзительный, полный боли крик. Деймон ничего этого не видел — его глаза были залиты кровью. Но он почувствовал. Он резко вскинул голову. Особняк внезапно наполнился ледяным, давящим холодом, от которого заложило уши. Воздух стал густым и тяжелым, пропитанным резким запахом озона и древней, первобытной силы, от которой инстинкты вампира кричали об опасности. И в центре этой бури стояла я. В гостиной повисла мертвая, звенящая тишина, прерываемая только стонами Анны. Я тяжело дышала, с вытянутыми руками. Холодная мощь всё еще пульсировала в кончиках пальцев, требуя выхода, требуя уничтожить всё живое в этой комнате. Я медленно перевела взгляд на большое старинное зеркало у стены. И то, что я там увидела, заставило меня содрогнуться. Мои глаза. Они больше не были человеческими. Радужку и белки затопила абсолютно черная, глянцевая тьма. Я выглядела как воплощение самого дьявола. Панический, животный страх перед собственной силой ударил меня под дых. Я судорожно втянула воздух и мысленно захлопнула дверь, отрезая Микаэля и магию. Темнота мгновенно схлынула с моих глаз, оставив после себя жуткую слабость. Я едва устояла на ногах, опершись рукой о стену. Перл с первобытным ужасом посмотрела на меня, а затем на свою переломанную дочь среди обломков. Древняя вампирша поняла, что перед ней не просто болтливая девчонка, а нечто, с чем она категорически не готова связываться. Она в ту же секунду оказалась рядом с Анной, подхватила ее на руки и, бросив на меня последний, полный опасения взгляд, растворилась в воздухе, покинув особняк. Мы остались одни. Адреналин начал стремительно падать, и на его место с двойной силой вернулась гемофобия. Деймон всё еще сидел на полу, тяжело дыша и прижимая руки к кровоточащему лицу. Запах его крови стоял невыносимый. Мой желудок скрутило жестоким спазмом. Я зажала рот рукой, упрямо сглотнула подступившую тошноту и бросила шарф на кресло. Метнувшись в прилегающую ванную, я сорвала с крючка чистое полотенце, щедро намочила его ледяной водой и вернулась к Сальваторе. Я опустилась перед ним на колени. Мои руки мелко тряслись. — Убери руки, — хрипло, едва сдерживая рвотный позыв, скомандовала я. — Лана, не смотри, — глухо отозвался он. — Я сам. Тебе же плохо. — Я сказала, убери руки! Я силой отняла его окровавленные ладони от лица. Меня едва не вывернуло наизнанку. Я крепко зажмурилась, чтобы перед глазами плясали только цветные круги, а не это месиво. Дыша исключительно через рот короткими рывками, я начала аккуратно, почти вслепую промокать ледяным полотенцем его лицо. — Идиот, — бормотала я, борясь с тошнотой, пока мои пальцы ощупывали его кожу через ткань. — Какой же ты идиот. По-любому ты этих сук как всегда спровоцировал своим длинным языком, вот они и напали на тебя. Тебе же вообще невозможно молчать, да? Обязательно нужно нарываться на древних кровопийц в собственном доме! Я чувствовала, как под влажным полотенцем его мышцы напрягаются, а затем медленно расслабляются. Регенерация уже делала свое дело. Спустя пару бесконечно долгих минут кровь перестала течь. Я осторожно приоткрыла один глаз. Кожа вокруг его глазниц очистилась, раны затянулись. Он медленно моргнул. Пронзительно-голубая радужка вернулась на место. Он снова мог видеть. Я с облегчением выдохнула, отшвырнула отвратительное, пропитанное красным полотенце в дальний угол и попыталась подняться с колен, всё еще чувствуя слабость после всплеска магии. Но Деймон перехватил мою руку. Его взгляд был прикован ко мне — пораженный, глубокий и до невозможности внимательный. Он видел, как меня трясет от тошноты и слабости. Он знал, как сильно я боюсь вида крови, но всё равно осталась сидеть перед ним на коленях, отмывая его лицо. И пусть он не видел саму магию, он почувствовал ту сокрушительную, пугающую силу, ради которой я рискнула собой, чтобы его защитить. Я, пытаясь скрыть накатившее смущение и дрожь, свободной рукой дотянулась до кресла, схватила серый шарф и быстрым, неловким движением накинула ему на шею. — Вот, — буркнула я, избегая смотреть ему в глаза и пытаясь нацепить свою привычную маску. — Ты забыл у меня свой мусор. Решила вернуть, чтобы не портил мне интерьер. Деймон не стал смеяться над моей до абсурда жалкой отговоркой. Вместо этого его рука, сжимавшая мое запястье, мягко скользнула вверх. Его длинные, прохладные пальцы зарылись в мои волосы на затылке. Он нежно, но очень уверенно потянул меня к себе. Расстояние между нами сократилось до жалких миллиметров. Я почувствовала запах его кожи, смешанный с запахом озона после моей магии. Бабочки в животе сошли с ума, превратившись в рой обезумевших пчел. Сердце забилось так громко, что он точно это слышал. Мои щеки залило горячим румянцем. Я поняла, что сейчас произойдет. Это был тот самый момент. Я инстинктивно нахмурилась, отчаянно пытаясь сохранить хотя бы каплю своей независимости и контроля, и крепко зажмурилась, ожидая прикосновения его губ. И тут я почувствовала легкий, почти невесомый поцелуй. Но не в губы. Он поцеловал меня в самый кончик носа. Мои глаза мгновенно распахнулись. Деймон сидел в дюйме от моего лица, и на его губах играла та самая, невыносимо наглая, дразнящая ухмылка. Он откровенно забавлялся моей реакцией. Разочарование кольнуло где-то под ребрами, но я бы скорее умерла, чем призналась в этом вслух. Я тяжело вздохнула, вырвалась из его хватки и отодвинулась, напуская на себя максимально недовольный, ядовитый вид. — Скажи спасибо, что ты промахнулся, Сальваторе, — процедила я, скрещивая руки на груди. — Если бы ты поцеловал меня по-настоящему, мне пришлось бы тебя убить. Учитывая, что я только что швырнула вампиршу через камин силой мысли, я бы с тобой справилась. Деймон тихо рассмеялся. Он поднялся на ноги, поправил серый шарф на шее, посмотрел на меня сверху вниз, и его ухмылка стала еще более дьявольской. — Конечно, Лана, — бархатно протянул он, склонив голову набок. — Ты бы меня убила. Но вот только то, как ты зажмурилась и потянулась навстречу… твое тело говорило совершенно о другом. — Мечтай дальше, Сальваторе, — фыркнула я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно и презрительно, а не дрожал от смущения. — Твое эго скоро не поместится в этом особняке. Я ухожу. Я круто развернулась на каблуках, намереваясь устроить максимально эффектный, гордый и независимый уход победительницы. Я даже успела сделать два уверенных, чеканных шага в сторону выхода. А на третьем мир внезапно накренился. Откат от использования древней, темной магии Микаэля накрыл меня подобно бетонной плите. Адреналин, державший меня на ногах всё это время, рухнул до нуля за долю секунды. В ушах пронзительно зазвенело, перед глазами поплыли черные мушки, а колени просто перестали меня держать, превратившись в желе. Я судорожно глотнула воздух, ожидая жесткого удара об пол. Но удара не последовало. Деймон оказался рядом с нечеловеческой скоростью. Вся его игривость и насмешливость испарились в ту же миллисекунду. Его сильные руки мгновенно обхватили меня за талию, надежно фиксируя и не давая упасть. — Эй, эй, тише, — его голос прозвучал прямо над моим ухом — предельно собранный и серьезный. — Я держу тебя. Попалась. Он без малейших усилий подхватил меня, словно я ничего не весила, и в несколько быстрых шагов перенес к дивану, чудом уцелевшему в стороне от эпицентра моего магического взрыва. Аккуратно усадив меня на мягкие подушки, он тут же метнулся к хрустальному графину на столике. Я откинула голову на спинку дивана, тяжело и прерывисто дыша. Разгромленная гостиная служила отличным фоном для моего состояния: разорванный в щепки массивный дубовый стол, груда кирпичей у обвалившегося камина и пыль, всё еще висящая в воздухе. Мое тело пробивала мелкая, противная дрожь. Деймон вернулся через секунду, всунув мне в руки стакан с плещущимся на дне янтарным бурбоном(какой необычный выбор напитка под мое такое состояние). — Пей. До дна, — скомандовал он. Я послушно сделала глоток. Обжигающая жидкость огнем прокатилась по горлу, заставляя меня закашляться, но это сработало — ледяной озноб внутри начал медленно отступать, а зрение сфокусировалось. Сальваторе тем временем опустился на журнальный столик прямо напротив меня. Он уперся локтями в колени, сплел пальцы в замок и впился в мое лицо тяжелым, проницательным взглядом. Режим допроса был активирован. — А теперь рассказывай, — ровно, но с нажимом произнес Деймон. — Что это, черт возьми, было, Лана? Я нервно покрутила стакан в руках, глядя на янтарные блики. — Я же сказала... я просто отбросила ее... — Не ври мне, — жестко перебил он. Его голубые глаза сузились. — Мои глаза были залиты кровью, я ничего не видел. Но я почувствовал. Комната стала ледяной. Воздух пропитался запахом озона и такой древней, тяжелой силой, что мои инстинкты буквально орали об опасности. Это была не просто какая-то там телекинетическая отмашка. Это была чистая, концентрированная тьма. Откуда в тебе это? Я тяжело вздохнула и закрыла глаза, заново переживая этот момент. Прятаться больше не было смысла. — Я... я сама до конца не понимаю, — честно призналась я, и мой голос всё-таки дрогнул. — Это Микаэль. Тот голос в моей голове. Древний колдун. Когда эта стерва Перл выдавливала тебе глаза, а Анна бросилась на меня, он сказал, что у него есть сила. Что она у меня в крови. И что он может помочь мне ее найти. Деймон не перебивал, слушая с абсолютным, пугающим вниманием. — Мне было страшно, — я сделала еще один крошечный глоток бурбона, морщась от горечи. — Я не хотела этого делать. Но ты кричал. И я просто... я мысленно открыла какую-то дверь внутри себя. И эта магия... Деймон, она ужасна. Она холодная, удушающая, как смерть. Она затопила меня целиком. Если бы я посмотрела в зеркало, я уверена, что увидела бы там монстра. Меня пугает то, как легко мне было разнести половину твоей гостиной. Что, если в следующий раз я не смогу закрыть эту дверь? Я замолчала, ожидая его реакции. Внутри всё сжалось. Я ждала, что он сейчас нахмурится. Что он посмотрит на меня с опаской, как на бомбу замедленного действия. Что назовет меня чудовищем или прочитает лекцию о том, как это опасно — точно так же, как сделал бы его правильный братец Стефан. Но секунды шли, а Деймон молчал. Я осторожно подняла на него взгляд. Он медленно окинул взглядом руины камина, сломанный пополам стол, лужу вампирской крови на ковре, а затем снова посмотрел на меня. В его ледяных голубых глазах не было ни капли страха. Там не было ни отторжения, ни осуждения. Вместо этого его губы медленно растянулись в широкой, искренней и совершенно дьявольской ухмылке. В его взгляде читалось абсолютное, нескрываемое восхищение. — Значит, моя личная надзирательница — еще и дьявол во плоти? — бархатным, глубоким голосом протянул Деймон, подаваясь вперед. — Я-то думал, ты просто саркастичная заноза, а ты, оказывается, можешь швырять древних вампирш через камины силой мысли. Я удивленно моргнула. — Ты... ты не считаешь меня ненормальной? Тебя не пугает, что я воспользовалась темной магией? — Лана, я серийный убийца-вампир, который только что пытался заставить тебя вспыхнуть с помощью дурацкого шарфа, — он фыркнул, откидываясь назад и разводя руками. — Кто я такой, чтобы судить? К тому же, мне определенно нравится этот апгрейд. Ты только что спасла мне жизнь, разнеся в щепки мою антикварную мебель. Это было... горячо. Я не выдержала и закатила глаза, но огромный, ледяной ком страха в моей груди мгновенно растаял. Напряжение лопнуло, как мыльный пузырь. Он не боялся меня. Он принимал эту темную, пугающую часть меня так же легко, как и мою язвительность. Деймон одним плавным движением поднялся на ноги, поправил воротник куртки и подал мне руку. — Так, всё. Хватит сидеть в этих руинах и заниматься самокопанием, — безапелляционно заявил он, блестя глазами. — Раз уж ты теперь официально сертифицированный темный маг и гроза гробничных кровососов, нам срочно нужно это отпраздновать. — Отпраздновать? — я скептически изогнула бровь, но всё же вложила свою ладонь в его руку, позволяя рывком поднять меня с дивана. Ноги всё еще были ватными, но уже держали. — И где же? — В «Мистик Гриль», разумеется, — Деймон хищно ухмыльнулся, обхватывая меня за плечи и подталкивая к выходу. — К тому же, я слышал, мой младший братец сегодня потащил Елену туда на двойное свидание с блондиночкой и барменом. Было бы просто преступлением не пойти и не испортить им этот унылый вечер. Идем, дьяволица. Я угощаю.

***

«Мистик Гриль» встретил нас привычным гулом голосов, звоном бокалов и приглушенной музыкой. После разнесенной в щепки гостиной и всплеска темной магии этот человеческий, банальный шум казался почти оглушающим. Мои ноги всё еще казались немного ватными, но я упрямо держала спину прямо, шагая рядом с Сальваторе. Деймон, естественно, был в своей стихии. Он вальяжно пробирался сквозь толпу, ловя на себе заинтересованные женские взгляды, и на его шее, как знамя моего внезапного приступа сентиментальности, красовался тот самый темно-серый шарф. Мы почти сразу заметили их. Четверка мучеников сидела за большим угловым столиком. Стефан выглядел так, словно его заставили жевать лимоны, Елена напряженно улыбалась, пытаясь спасти положение, Кэролайн без умолку трещала, а Мэтт уныло ковырялся в своей тарелке. Это было самое неловкое двойное свидание в истории человечества. Деймон хищно ухмыльнулся, перехватил мой взгляд, и мы, не сговариваясь, направились прямо к ним. — Привет, детишки, — бодро пропел Деймон, бесцеремонно отодвигая стул и падая на него. Он жестом указал мне на место рядом с собой. — Выглядите так, будто кто-то умер. Надеюсь, не в этом баре? Стефан мгновенно напрягся. Его взгляд метнулся ко мне, затем к брату. Елена удивленно распахнула глаза, явно не ожидая увидеть нас вместе, да еще и в таком подозрительно хорошем настроении. — Деймон. Лана, — настороженно поздоровался Стефан. — Что вы здесь делаете? — Спасаем вас от смерти от скуки, очевидно, — язвительно бросила я, усаживаясь и подзывая официантку, чтобы заказать коктейль. Кэролайн, которая до этого момента возмущенно дулась из-за прерванного монолога, вдруг прищурилась, уставившись на шею старшего Сальваторе. — Подожди-ка... Деймон, это что, шарф ручной вязки? — блондинка недоверчиво захлопала ресницами. — С твоей-то кожаной курткой? Деймон довольно откинулся на спинку стула, демонстративно поправив мягкую серую шерсть, и перевел на меня дьявольски-насмешливый взгляд. — О, у тебя отличный глаз, Барби. Эксклюзивная дизайнерская вещь. Связана лично вот этими нежными ручками, — он кивнул в мою сторону. — Лана так обо мне заботится, что просто не смогла удержаться. У нас, знаете ли, особая связь. Елена подавилась воздухом, а Стефан нахмурился еще сильнее. Я почувствовала, как к щекам приливает предательский жар, но моя маска ледяного равнодушия мгновенно встала на место. — Не льсти себе, Сальваторе, — холодно и громко отрезала я, чтобы слышал весь стол. — У меня оставалась лишняя пряжа, а ты выглядел таким жалким и замерзшим, что я решила проявить банальную жалость к бездомным животным. Никакой «связи» между нами нет и быть не может. Так что сними корону, пока она тебе уши не натерла. Деймон тихо, издевательски рассмеялся, ничуть не задетый моей речью. Ему до безумия нравилось наблюдать, как я публично открещиваюсь от него, хотя мы оба знали, что произошло пару часов назад. Именно в этот момент к нашему столику уверенной, слегка покачивающейся походкой подошла женщина. Яркая блондинка с глубоким декольте, в обтягивающих джинсах и с бокалом в руке. Келли Донован. Мамаша Мэтта, вернувшаяся в город и решившая, что лучший способ наладить отношения с сыном — это напиться в баре, где он работает. Мэтт мгновенно побледнел и вжал голову в плечи. — Мам... — обреченно простонал он. Но Келли его не слышала. Ее взгляд сфокусировался исключительно на Деймоне. Она облокотилась о спинку пустого стула, наклонившись так, чтобы продемонстрировать Сальваторе все свои прелести, и томно улыбнулась. — Ну привет, красавчик. Я Келли. А ты у нас кто такой? Не помню таких шикарных мужчин в этом захолустье. Деймон, как истинный ценитель хаоса, чуть изогнул бровь и бросил на меня быстрый, провокационный взгляд, проверяя мою реакцию. Елена и Кэролайн тоже напряженно уставились на меня, явно ожидая, что я сейчас взорвусь от ревности, выплесну коктейль кому-нибудь в лицо или гордо уйду. Но я даже не моргнула. Я спокойно сделала глоток только что принесенного напитка, облокотилась о стол и растянула губы в широкой, фальшиво-восторженной улыбке. — О-о-о, какая потрясающая пара из вас выйдет, — елейным голосом протянула я, переводя взгляд с Келли на Деймона. — Вы так красиво будете смотреться вместе! Просто прекрасно, идеальное совпадение. Знаете, я думаю, мне просто необходимо дать вам номер Деймона, Келли. Чтобы вы не потеряли такое сокровище. Келли, будучи изрядно пьяной и абсолютно не улавливая мой ледяной сарказм, радостно хлопнула в ладоши. — О, да! Это было бы просто замечательно, милочка. Диктуй! Я сохранила на лице милейшую улыбку. А затем абсолютно спокойно и плавно подняла руку и показала ей средний палец прямо в лицо. За столом повисла мертвая тишина. У Мэтта отвисла челюсть, глаза Елены стали размером с блюдца. — Мне паршиво от одной только мысли, что вы подумали, будто у меня в телефоне вообще есть номер этого мужика, — предельно вежливо, но с такой ядовитой сталью в голосе, что можно было резать стекло, произнесла я. — Он не достоин там быть. Тем более сейчас, когда у него намечается такой горячий, захватывающий роман с вами. Не смею вам мешать. Келли Донован моргнула, ее лицо пошло красными пятнами. Она открыла рот, закрыла его, смерила меня возмущенным взглядом и, так и не найдя что ответить на такое откровенное хамство, резко развернулась и пошла прочь к барной стойке. Я невозмутимо опустила руку и сделала еще один глоток коктейля. За столом стояла гробовая тишина. Даже Деймон на секунду замер, а потом он ухмыльнулся. Он смотрел на меня с таким абсолютным, нескрываемым восхищением, что это было почти неприлично. — Да я шучу, расслабьтесь, — я закатила глаза, оглядывая шокированные лица Стефана, Мэтта и Кэролайн. — Чего вы все такие удивленные и бледные? Мне просто скучно. Я со стуком поставила стакан на стол. Ситуация накалилась, и я видела, что Елена сейчас взорвется от вопросов. Моя лучшая подруга сверлила меня взглядом, пытаясь понять, какого черта я пришла сюда с Сальваторе-старшим, связала ему шарф и только что унизила мать Мэтта, защищая «отсутствующую» связь. — Так, всё. Мне нужно припудрить нос, — я резко поднялась со стула, обошла стол и мертвой хваткой вцепилась в запястье Елены. — Лен, пошли со мной. Сейчас же. — Что? Но мы же только... — попыталась пискнуть она, но я уже неумолимо тащила ее сквозь толпу в сторону женского туалета. В конце концов, она была моей подругой, и нам нужно было срочно обсудить тот факт, что моя жизнь (и мои отношения с главным местным злодеем) окончательно слетела с катушек.