Гемофобия

Холодная, беспросветная тьма выплюнула меня с такой силой, словно я была лишней, инородной деталью в механизме вселенной. Я с глухим, болезненным стуком рухнула коленями и ладонями на твердый пол. Воздух в легких на секунду закончился. Я судорожно втянула его сквозь зубы и тут же закашлялась. Мои рецепторы, отвыкшие от нормального мира в стерильном вакууме Зазеркалья, мгновенно перегрузились. Пахло настоящим, слегка подгоревшим деревом из камина, пылью, винтажной кожей и... терпким, дорогим алкоголем. Деймоном, пахло им везде, и от этого запаха я почувствовала облегчение. Я медленно подняла голову, фокусируя зрение. Мои пальцы сжимали ворс настоящего персидского ковра в реальной гостиной Сальваторе. — Надо же. А я-то думала, кого это с таким грохотом выплюнуло зеркала, — раздался сверху насмешливый, бархатный женский голос. — Где ты была милая, без тебя тут скучно. Я подняла глаза. На кожаном диване, изящно закинув ногу на ногу, сидела Кэтрин Пирс. На ней был безупречный темный топ, идеальные кудри водопадом спадали на плечи, а в руке она грациозно покачивала стакан с недопитым бурбоном Деймона. Её карие глаза с откровенной насмешкой и долей брезгливости скользнули по моему растрепанному виду, задержавшись на огромной, явно мужской черной рубашке, в которую я была укутана. — Знаешь, — Кэтрин сделала ленивый глоток, не сводя с меня глаз, — Деймон там, снаружи, сейчас буквально рвет город на куски. Жжет ведьм, пытает Стефана и собирается устроить локальный апокалипсис из-за того, что ты исчезла. А ты, судя по твоему помятому виду и его рубашке, всё это время просто кувыркалась где-то в шкафу? Какая ирония. Если бы я услышала этот тон еще вчера, я бы, наверное, напряглась. Кэтрин Пирс всегда умела давить на нервы. Но сейчас? После того шквала тысячелетнего отчаяния, после психологической мясорубки с Микаэлем, после того, как я заглянула в бездну одиночества самого древнего хищника на земле... Игры Кэтрин показались мне детскими. Я медленно поднялась с ковра, распрямляя плечи, спокойно отряхнула полы рубашки Деймона, откинула спутанные волосы назад и посмотрела на вампиршу абсолютно пустым, ледяным взглядом. — Заткнись, Кэтрин, — ровным, безэмоциональным тоном процедила я. — Поверь мне на слово: то место, откуда я только что вернулась, и тот монстр, с которым я там развлекалась, делают твои игры детскими. Так что закрой рот и пей свой бурбон молча. Кэтрин не вздрогнула и уж тем более не оскорбилась. Вместо этого она лишь изящно изогнула идеальную бровь, делая ленивый глоток из стакана. В её карих глазах промелькнул неподдельный, расчетливый интерес. Она ничего не ответила, лишь слегка склонила голову набок, молча оценивая мою новую, ледяную уверенность. Тишину, повисшую в гостиной, разорвал оглушительный грохот. Входная дверь особняка с шумом распахнулась. В холл быстрым шагом вошел Деймон. Его куртка была распахнута, челюсти плотно сжаты, а в глазах всё еще плескались остатки той темной, разрушительной ярости, с которой он, видимо, разносил город. Но стоило ему переступить порог гостиной и уловить мой запах, как он резко замер. Его взгляд вонзился в меня. На секунду на его лице мелькнуло абсолютно неприкрытое, болезненное облегчение. А в следующее мгновение пространство просто смазалось. Деймон оказался прямо передо мной. Близко. Слишком близко. От него пахло ночной прохладой, кровью и чистым адреналином. Его большие, горячие ладони мгновенно легли на мои плечи, скользнули по рукам, талии и шее. Он лихорадочно, но с той самой фирменной, дьявольски сексуальной грацией ощупывал меня, физически проверяя, нет ли на мне ран. Убедившись, что я абсолютно цела, он виртуозно спрятал свой страх за знакомой кривой усмешкой. Никакой лишней драмы, только обжигающий взгляд синих глаз. — Ну надо же. Кто решил почтить нас своим присутствием, — протянул он своим бархатным баритоном, так и не убрав рук с моей талии. Я театрально вздохнула и развела руками, поправляя на плечах его же черную рубашку. — Я просто решила немного отдохнуть от ваших сверхъестественных проблем, — невозмутимо выдала я. — Но, к моему огромному сожалению, даже там я не смогла найти себе покоя от осознания того, что тут у меня остались кое-какие обязательства. И, ей-богу, маленькие дети, которые без меня просто не справятся. Деймон хмыкнул, но его пальцы на моей талии сжались чуть крепче. — Где ты, кстати, была, милая? — его голос звучал обманчиво легко, но синие глаза пытливо всматривались в мое лицо. — Я себе места не находил. Искал по всему штату. Мэтти сказал, что ты просто... исчезла. А Кэролайн от запаха твоей крови вообще не могла смотреть в твою сторону, пришлось её изолировать. И, стесняюсь спросить, что ты сделала с Мартином? От него осталась только сухая мумия. Я усмехнулась, мысленно задвигая воспоминание о тысячелетнем, отчаянном поцелуе Микаэля в самый дальний, надежно запертый ящик подсознания. Об этом Деймону знать точно не обязательно. Меньше знает — крепче спит. — О, я просто устроила одному древнему психопату персональный ад, — с искренним сарказмом фыркнула я. — Поверь, Микаэль тысячу раз пожалел, что затащил меня в свое Зазеркалье. Я его жестоко пытала. Шопингом, масочками для лица и своими претензиями. А что до Мартина... — я пренебрежительно махнула рукой. — Этот придурок имел наглость испортить мне и Кэролайн прически своей магией. Он просто получил по заслугам. Брови Деймона медленно поползли вверх. Его руки на моей талии напряглись, а на лице появилось выражение крайнего, неподдельного возмущения. — Подожди-ка, — он чуть отстранился, подозрительно щуря свои синие глаза. — То есть тебя похитил тысячелетний маньяк, а ты... ухаживала за его кожей и наряжала его?! Он уже собирался выдать мне гневную тираду на тему того, что я совсем потеряла инстинкт самосохранения, как вдруг осекся. В его глазах мелькнуло осознание, и возмущение резко сменилось понимающей, дьявольской ухмылкой. — Хотя знаешь... — протянул он, задумчиво цокнув языком. — Учитывая, сколько времени ты способна торчать в примерочных, это действительно самая изощренная пытка из всех возможных. Беру свои слова назад. Я рад, что ты заставила его страдать, котенок. Я возмущенно распахнула глаза. Ах вот как?! Пытка, значит? Мои губы медленно растянулись в широкой, безжалостной и предвкушающей улыбке. В голове тут же начал вырисовываться детальный план идеальных, многочасовых спа-процедур с самыми жгучими пилингами, которые мистер Сальваторе испытает на собственной шкуре в эти выходные. Отказы приниматься не будут. Заметив мою хищную, многообещающую улыбку, Деймон моментально понял, что только что собственноручно вырыл себе могилу. Его веселье как ветром сдуло. Он кашлянул, резко возвращая себе предельно серьезный вид, и решил экстренно сменить тему, спасая свою жизнь. — Но если серьезно, — его голос потяжелел, возвращая нас к реальности. — Ты была в Зазеркалье, Лана. Как это вообще работает? И что конкретно хотел от тебя этот придурок? Я вздохнула, собираясь с мыслями, но тут краем глаза заметила, как Кэтрин на диване с интересом навострила уши. — Расскажу, — пообещала я, — но попозже. И без лишних ушей. Кстати... о каких пытках Стефана говорила Кэтрин? Деймон едва заметно поморщился, словно речь шла о какой-то досадной мелочи. — Я просто решил, что брату нужно устроить небольшую взбучку за то, что он умудрился оставить тебя там одну, — небрежно отозвался он. — Конечно, он и без моих пыток чувствует себя ужасно, но профилактика никогда не помешает. Я возмущенно посмотрела на него. — За что ты так с бедным Стефаном? — покачала я головой. — На него сейчас, наверное, еще и Елена давит со своим комплексом вины, а тут еще и ты. Как только слова о моем беспокойстве за младшего Сальваторе сорвались с моих губ, атмосфера мгновенно изменилась. Деймон заметно напрягся. Его челюсть сжалась, а во взгляде промелькнула та самая, знакомая до боли, собственническая ревность. — Да что ты? — его голос стал на тон холоднее и саркастичнее. — Может, тогда пойдешь и утешишь его? Уверен, он переживал за тебя больше всех, милая. Я закатила глаза, мысленно улыбаясь. Классический Деймон Сальваторе. Поняв, что этот дурак сейчас накрутит себя на пустом месте из-за ревности, я сделала шаг вперед, стирая между нами последние миллиметры. Я встала на носочки, положила ладони на его напряженную грудь и мягко, но уверенно прижалась губами к его губам. — Мне и без слов понятно, что ты чувствовал, когда меня не было рядом, Деймон, — прошептала я прямо в его губы, хитро улыбаясь. — И за это тебя ждет награда. Его глаза мгновенно потемнели. Все вопросы, упреки и ревность испарились, выбитые этим обещанием. Не говоря больше ни слова, он собственнически перехватил меня за талию и, абсолютно забыв о том, что в паре метров от нас на диване сидит Кэтрин Пирс, потащил меня в сторону лестницы, ведущей в его спальню. Он даже забыл задать мне оставшуюся кучу вопросов, которые наверняка крутились у него в голове. Я закрыла глаза, окончательно утопая в его горячем, требовательном и таком родном поцелуе. Мой мозг, всё еще переваривающий события Зазеркалья, невольно провел параллель. Этот поцелуй... он кардинально отличался от того, что мне подарил Микаэль. В поцелуе древнего колдуна была тысячелетняя агония, отчаяние и боль. А здесь, в руках Деймона, была живая, пульсирующая страсть, безопасность и абсолютное, стопроцентное настоящее. Я наконец-то была дома.

***

Утро началось не с привычного запаха кофе, а с тяжелой, горячей руки Деймона, по-хозяйски лежащей на моей талии. Солнечные лучи пробивались сквозь щель в шторах, освещая смятые простыни. Всё мое тело приятно, тягуче ныло после нашей ночи, которая была не просто горячей — она была отчаянной, словно мы оба пытались доказать друг другу, что всё еще живы и находимся в одной реальности. Пока я лениво вырисовывала пальцем невидимые узоры на его обнаженной груди, Деймон ввел меня в курс дела. Оказалось, Мистик Фоллс не ставил жизнь на паузу, пока я прохлаждалась в другом измерении. Новостей было предостаточно. Во-первых, Мэтти теперь знал всё. О вампирах, о магии, о клыках своей девушки. Бедный, обычный парень — мне было его даже немного жаль. Во-вторых, Бонни с помощью своей Грэмс смогла вернуть себе магию. Невероятно мудрая и могущественная Шейла Беннет быстро привела внучку в форму, возвращая ту самую мощь, которую так бесцеремонно вырвал Мартин. Когда обмен городскими сплетнями закончился, настала моя очередь отчитываться. Синие глаза Деймона стали серьезными, ожидая ответов. Я рассказала ему правду. Точнее, её тщательно отфильтрованную версию. — Я сама дала ему эту лазейку, Деймон, — тихо произнесла я, не отрывая взгляда от его ключиц. — Там, в баре... когда я убивала Мартина. Я не стала отрывать магию Микаэля силой, как делала это обычно. Я была слишком измотана. Я дала волю своим эмоциям, ослепла от ярости и просто... приняла её. Позволила ей войти. Этого добровольного согласия оказалось достаточно, чтобы он смог перетащить мое физическое тело в свое Зазеркалье. — И зачем ты ему там понадобилась? — Деймон напрягся, его пальцы замерли на моих волосах. — Что вы делали все эти десять часов? — Ничего особенного, — я беззаботно фыркнула, стараясь звучать максимально убедительно. — Он затащил меня туда просто потому, что ему было смертельно скучно. Представь себе: тысяча лет в полном одиночестве. Там точно такой же мир, как наш, скопированный до мельчайших деталей, но абсолютно пустой. Ни души. Так что я просто брала в магазинах всё, что хотела, а потом жестоко пытала этого древнего маньяка шопингом и масочками для лица. Я благоразумно промолчала про ту раздавливающую волну его тысячелетней боли. Про то, что я видела сквозь зеркало Кэтрин. И уж тем более я заперла в самом дальнем ящике своего подсознания тот отчаянный, собственнический поцелуй. Деймону совершенно незачем убиваться из-за ревности к древнему духу. Кстати, утаив тот факт, что через зеркала Зазеркалья можно в реальном времени наблюдать за нашим миром, я вдруг поймала себя на одной очень коварной мысли. «А ведь эту штучку с абсолютным наблюдением можно будет как-нибудь шикарно использовать в своих интересах», — мысленно потерла я ручки, уже прикидывая варианты. — Если он такой всемогущий хозяин своей тюрьмы, — Деймон прищурился, явно пытаясь найти подвох, — то как ты оттуда выбралась? — Я его просто достала, — я невинно пожала плечами. — Я так выносила ему мозг своими разговорами и наглостью, что я ему до чертиков надоела. Он буквально вышвырнул меня обратно в зеркало, лишь бы больше не видеть. Деймон усмехнулся, явно поверив в то, что мой острый язык способен довести до нервного срыва даже тысячелетнего колдуна. Он расслабился и снова притянул меня ближе. Я уютно устроилась на его плече, слушая ровный стук его сердца. — Знаешь, Деймон... — мечтательно протянула я. — Я бы очень хотела себе такой же карманный мир. Только чтобы там мы жили только вдвоем. Никаких проблем, никаких Первородных, Кэтрин и спасения города. Только ты и я. Деймон скользнул рукой по моему бедру, и его губы изогнулись в той самой фирменной, дьявольски порочной ухмылке. — Звучит невероятно заманчиво, дорогая, — его бархатный голос понизился, приобретая опасные, хриплые нотки. — Но я уверен, что ты не смогла бы так долго находиться со мной наедине в пустом мире. — Это еще почему? — искренне возмутилась я, приподнимаясь на локте. Он медленно, с наслаждением обвел взглядом мое голое плечо, скользнув ниже, и совершенно серьезным, бесстыдным тоном выдал: — Потому что ты бы просто не выжила, милая. Не тогда, когда я бы трахал тебя каждые пять часов. В любом месте. На любой поверхности. И абсолютно в любое время. Воздух застрял у меня в легких. Кровь мгновенно, раскаленной волной ударила в лицо. Я покраснела так густо, что, казалось, мои щеки сейчас прожгут дыру в матрасе. Вся моя дерзость и хладнокровие, которыми я так гордилась перед Микаэлем, просто испарились от одного его взгляда. Пискнув что-то совершенно нечленораздельное, я резко рванула на себя край одеяла и с головой зарылась под него, пряча свое полыхающее лицо от его глаз. Снаружи раздался низкий, бархатный, абсолютно довольный смех Деймона, а затем он прямо поверх одеяла сгреб меня в охапку, прижимая к себе. Спустя минут десять, когда мое лицо наконец-то перестало гореть огнем, а дыхание выровнялось, я осторожно вынырнула из своего укрытия. Утренняя прохлада комнаты приятно остудила кожу. Деймон уже лежал на спине, закинув одну руку за голову и мирно прикрыв глаза. Я приподнялась на локте, подперев подбородок рукой, и принялась лениво перебирать его темные, как ночь пряди. Я медленно пропускала их сквозь пальцы, любуясь резкими чертами его лица. По его самодовольной, истинно кошачьей ухмылке было кристально ясно — этот наглый вампир даже не думает спать, он просто кайфует от момента и моего внимания. Эту идеальную, теплую утреннюю идиллию безжалостно, словно бензопилой, прервала настойчивая, мерзкая вибрация моего телефона на прикроватной тумбочке. Я глухо застонала, раздраженно убирая руку от его волос. Деймон недовольно нахмурился, не желая отпускать меня из своих объятий, но я всё же дотянулась до мобильника. На ярко светящемся экране высветилось имя: «Елена». — Если кто-то прямо сейчас не умирает в страшных муках, я приду и убью тебя сама, Гилберт, — хрипло и крайне недружелюбно пробормотала я вместо приветствия, откидываясь обратно на подушки. — Лана! Слава богу! — голос Елены в динамике звучал до жути взволнованно, словно она выпила пять чашек эспрессо подряд. — Мне нужно тебе кое-что срочно рассказать. В город приперлась Изобель. Остатки сонной неги мгновенно испарились, словно их сдуло ураганом. Я резко села на кровати, натянув одеяло до самых ключиц. Внутри мгновенно вспыхнула глухая, обжигающая злость, а перед глазами пронеслись флэшбеки. Изобель Флемминг. Биологическая мамаша-вампирша Елены. Та самая сумасшедшая, беспринципная стерва, которая без зазрения совести похитила меня, чтобы обменять на дурацкое устройство Гилберта. Да, технически именно тот инцидент заставил нас с Деймоном многое прояснить и наконец-то сблизиться, но любви к этой женщине мне это не прибавило ни на жалкий грамм. — Слушай сюда, Елена, — ядовито, с пугающей, звенящей любезностью процедила я в трубку. — Если твоя тупая мамаша сейчас стоит где-то рядом с тобой, то включи громкую связь или просто передай ей мои слова буква в букву. Пусть эта чокнутая сука сдохнет еще раз и желательно даже не пытается появляться у меня на глазах. А то я прекрасно помню её прошлый визит и ту жалкую попытку похитить и обменять меня, как какой-то дешевый товар на барахолке. Не дожидаясь ответа ошарашенной Елены, я отвела телефон от уха и с искренним, досадным возмущением посмотрела на Деймона. Он уже лениво приоткрыл свои пронзительные синие глаза, и его кошачья ухмылка стала только шире. Он явно наслаждался моим праведным гневом. — Вот скажи мне, Деймон, почему все в этом чертовом городе постоянно хотят меня на что-то обменять? — громко пожаловалась я ему, всплеснув свободной рукой. — Роза похитила меня, чтобы обменять на свою свободу от Первородных. Эта сумасшедшая мамаша Гилберт — чтобы выменять на устройство. Я что, какая-то местная ходячая валюта?! Почему на мне висит невидимый ценник? Деймон мягко, завораживающе улыбнулся. Его взгляд потеплел, приобретая ту самую невероятную глубину, от которой у меня подкашивались колени. Он плавно потянулся ко мне, провел тыльной стороной ладони по моей щеке и лениво накрутил прядь моих растрепанных волос на длинный палец. — Это главная загадка вселенной, Лана, — его голос звучал низко, бархатно, пробирая до самых мурашек. — Ответ на которую знают лишь те, кто действительно чувствует и понимает твою истинную ценность. От этих слов мое сердце сделало кульбит и забилось где-то в горле. Вся моя злость на Изобель просто испарилась. Я почувствовала, что снова краснею и расплываюсь в абсолютно дурацкой, счастливой улыбке. Боже, как он умел вовремя сказать именно то, что нужно. Я быстро прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не сиять как начищенный самовар, и снова прижала телефон к уху, отчаянно стараясь вернуть голосу былую стервозность. — Мне бы тоже очень не хотелось видеть эту женщину, — тем временем со вздохом продолжала Елена, которая явно всё это время переваривала мою тираду. — Но она пришла сама. И она сказала, что хочет меня защитить от Клауса. Я закатила глаза с такой силой, что они чуть не остались у меня в затылке. — И только не говори мне, что ты веришь этой дуре, Елена. Скажи, что у тебя осталась хоть капля мозгов. В трубке повисло напряженное, виноватое молчание, которое сказало мне больше любых слов. Синдром спасателя и всепрощения снова ударил Гилберт в голову. — Елена Гилберт, — протянула я с тяжелым, театральным вздохом, падая спиной обратно на подушки. — Ты, как всегда, невероятная, непробиваемая дура. — Спасибо, Лана, — фыркнула Елена, но без особой обиды. — Мне всегда так приятно от тебя это слышать. — А кто, если не я, будет такие сладкие речи тебе в уши ссать, а? — усмехнулась я, поворачивая голову к Деймону, который насмехался над нашим диалогом. — Цени меня, Бэмби. Я твой персональный голос разума в этом дурдоме. — Ценю, правда ценю, — уже мягче ответила она. — Кстати, есть еще одна новость. Не знаю, хорошая она или плохая, но Дженна решила уйти из нашего дома. Она собирает вещи и уезжает в домик у озера, чтобы спокойно писать свой диплом и побыть подальше от всего этого... по ее словам «Лжа». — Ну, что тут сказать. Хоть у кого-то в вашей семье сработал инстинкт самосохранения, — я задумчиво пожевала губу. — Там ей реально будет безопаснее. Вдали от вампиров, древних колдунов, Клауса и твоей новообретенной мамаши. Так, ну ладно, Гилберт, пока-пока. Мне еще нужно успеть позвонить Кэролайн и успокоить её, а то, говорят, она вчера чуть с ума не сошла из-за моего исчезновения. — Стой! — поспешно воскликнула Елена, не давая мне нажать на сброс. — Ой, да что опять-то? — картинно простонала я. — Я просто... — голос Елены дрогнул, потеряв всю свою серьезность, и стал совсем тихим, искренним. — Я безумно рада, что ты с нами, Лана. Что ты не исчезла насовсем. На долю секунды мне стало даже немного стыдно за свой постоянный сарказм, но Лана Миллер не была бы собой, если бы не свела всё в шутку. — Да ладно? А я-то думала, ты за своими семейными драмами с двойниками и Первородными даже и не заметила моей скромной пропажи, — хмыкнула я. — Лана! Как ты можешь такое говорить?! Мы все места себе не находили, — тут же начала возмущаться она. Но я не стала дослушивать эту сентиментальную тираду до конца. — Пока-а-а, Бэмби! — весело крикнула я прямо в динамик, перебивая её. — Не сдохни там до нашей встречи! И, не дожидаясь ответа, я решительно нажала кнопку отбоя, с улыбкой отбрасывая телефон куда-то в ноги. Утро официально началось.

***

Звонок с Кэролайн растянулся на добрые полчаса. Первые пятнадцать минут я просто слушала её сбивчивую, прерываемую всхлипами тираду о том, как сильно она испугалась. Кэр успела накрутить себя до такой степени, что уже мысленно организовала мне похороны, заказала венки и оплакала потерю своей лучшей подруги. Мне пришлось пустить в ход весь свой арсенал утешительных словечек, клятвенно пообещать, что я жива, цела и никуда больше не исчезну. Я поклялась, что мы обязательно встретимся за огромной чашкой кофе, и я выложу ей всё в мельчайших подробностях. Когда градус паники наконец-то снизился, Кэролайн переключилась на Мэтта. На обсуждение её душевных терзаний по поводу блондина-квотербека ушла уйма времени. Разговор тек в нашем обычном, привычном русле, возвращая мне чувство абсолютной нормальности. Я не стала читать ей нотации или строить из себя великого психолога. — Просто доверься зову своего сердца, Кэр, — вздохнула я в трубку, натягивая джинсы свободной рукой. — Делай то, что велит душа. И если он мудак — мы просто сотрем ему память. Пока я висела на телефоне, я успела сделать все свои утренние дела и даже не заметила, как Деймон собрался уходить. Он чмокнул меня в макушку, бросив что-то невнятное про то, что им с Бонни и мелким Гилбертом нужно «кое-что отыскать». Отвлеченная болтовней Кэролайн, я просто кивнула и не обратила на это должного внимания. А зря. Ох, как зря. Если бы я только знала, что именно они пошли искать, я бы ни за что не позволила Деймону выйти за порог одного. Этот синеглазый подлец всё просчитал. Он прекрасно знал, что Бонни искала то самое жуткое место, где когда-то сожгли сотню салемских ведьм. Эта Беннет окончательно ёбнулась, решив сунуться в такой эпицентр темной энергии! И Деймон знал: скажи он мне правду, я бы пошла туда сама. Я бы встала на ту проклятую землю и попыталась бы вырвать, впитать в себя эту вековую, колоссальную магию сотни мертвых ведьм. Просто потому, что я могу. Деймон знал это, и поэтому утаил всё, решив поиграть в моего личного телохранителя от чужой магии. Подлец. Невероятно сексуальный, заботливый, но всё-таки подлец. Но узнала я обо всем этом вовсе не от него. Закончив разговор с Кэролайн, я наконец-то вернулась в свой собственный дом. Тишина родных стен успокаивала. Я поднялась на второй этаж, бросила сумку на кровать и подошла к туалетному столику, чтобы расчесать волосы. Я подняла взгляд, ожидая увидеть в зеркале свое заспанное, растрепанное отражение. Но вместо себя я увидела его. По ту сторону амальгамы, в точно такой же, но зеркально отраженной спальне, стоял Микаэль. Он был одет в те самые вещи, которые я заставила его примерить вчера. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня своим тяжелым, пронизывающим взглядом, словно ждал моего возвращения всё это время. Я замерла с расческой в руке, чувствуя, как по спине пробежал легкий холодок. Не от страха, а от неожиданности. — Ну здравствуй, сталкер, — хмыкнула я, быстро беря себя в руки и опираясь ладонями о столешницу. — Соскучился? Губы Микаэля дрогнули в подобии кривой, снисходительной усмешки. — Не обольщайся, Лана, — его глубокий, вибрирующий голос прозвучал прямо в моей голове, минуя физические законы акустики. — Я просто решил оказать тебе услугу. Твой вампир только что обвел тебя вокруг пальца. Я нахмурилась, откладывая расческу. — О чем ты говоришь? — О твоей подружке-ведьме, — глаза древнего колдуна опасно блеснули. — Она только что нашла место резни. И впитала в себя силу сотни мертвых сестер. Твоя Бонни теперь обладает такой мощью, которая может уничтожить даже Первородного. Или... убить её саму, если она не справится. Я уставилась в зеркало, чувствуя, как внутри всё обрывается. Пазл в голове мгновенно сложился, и картинка окончательно прояснилась. — Вот почему этот идиот мне ничего не сказал, — глухо процедила я, сжимая край туалетного столика так, что костяшки пальцев побелели. Микаэль в отражении чуть склонил голову набок, молча наблюдая за тем, как до меня доходит вся суть происходящего. — Он знал, — мой голос задрожал от коктейля эмоций. — Деймон прекрасно знал, что если он мне расскажет об этом, я бы ни за что не дала Бонни брать на себя такую ответственность. Я бы пошла туда вместе с ними. Я бы встала на эту землю и вытянула проклятую магию мертвых ведьм на себя. Я отвернулась от зеркала и начала нервно мерить шагами комнату. Внутри бушевал настоящий ураган. Я злилась. Злилась до скрежета зубов на его самоуправство. Но где-то глубоко внутри, сквозь эту ярость, предательски пробивалось теплое, почти щемящее чувство умиления. От того, насколько отчаянно, слепо и бескомпромиссно он меня защищает. И всё же меня до безумия злил тот факт, что в этой смертельной математике он без колебаний выбрал пожертвовать Бонни, а не мной. Я понимала, насколько глупо это звучало в моих собственных мыслях, но ведь я... я бы выбрала её, а не себя. Сложно. Боже, как же всё это было сложно. Я резко остановилась и снова вонзила взгляд в темные глаза Микаэля по ту сторону стекла. — А Деймон... — я сглотнула подступивший ком. — Этот идиот позволил ей это сделать, потому что ему нужно было средство для уничтожения Клауса, который был прямой угрозой для меня. И он прекрасно знал, что если он мне расскажет об этом, я бы не дала Бонни брать на себя такую ответственность. Он просто принес её в жертву, чтобы отгородить меня. Микаэль долго смотрел на меня. В его взгляде не было привычной насмешки или высокомерия. — Твоя проницательность делает тебе честь, Лана, — медленно, глубоким голосом произнес он. — Магия мертвых требует жертв. Твоя подруга добровольно подписала себе смертный приговор. И твой вампир это прекрасно понимает. Он выбрал твою жизнь ценой её. От его ровного тона по моей спине пробежал холодок. Мои руки сами собой сжались в кулаки. — Я его придушу, — прошептала я, чувствуя, как злость окончательно берет верх над умилением. — Клянусь, я устрою этому синеглазому идиоту такой разнос... Я резко развернулась, схватила куртку и пулей вылетела из комнаты, чтобы найти их и всё исправить, пока не стало слишком поздно.