Часть 1
17 июня 2026 г., 11:00
Тэхён смотрел на стоящего возле проектора архитектора, внимательно изучая каждое движение тела мужчины. Высокий молодой парень с упоением рассказывал о преимуществах проекта, что разработал его отдел.
Ознакомившись с предоставленными документами ещё до начала собрания, Тэхён уже принял решение, и сейчас, отодвинув доносящиеся изо рта сотрудника звуки на второй план, он следил лишь за мимикой этого самого рта. Губы чуть вытянуты, нижние веки напряжены, брови приподняты, все эти признаки говорят о том, что их владелец испытывает страх. Но оно и неудивительно, молодой архитектор презентует работу, которая или даст ему повышение, или оборвёт мечты, и словно сорвавшаяся кабина лифта скинет на нижние этажи здания и карьерной лестницы.
И хотя логическое сознание давало Киму представление, отчего люди испытывают страх, сам же он не мог понять этого. Как не мог и испытать на собственном теле, каково это, когда сердце в груди стучит в ускоренном режиме, когда адреналин и гормоны стресса превышают среднюю норму почти в три раза.
Наверное, некоторые люди могли бы позавидовать такой особенности, ведь отсутствие подобных эмоций помогало ему всегда оставаться собранным и не теряться в океане паники и волнения, выплывание из которого большинство людей празднуют выпивкой или выкуренной сигаретой. Только вот суперспособность Тэхёна — не поддаваться негативным эмоциям, была хороша только на первый взгляд, ведь у этой особенности не было разграничения, и вместе со страхом, волнением и гневом она блокировала и сочуствие, восторг и элементарную радость.
Диссоциальное расстройство личности. Такое сложное название имела его суперспособность. Окружающие же называли это проще — психопатия.
Ким Тэхён. Тридцать пять лет. Владелец компании по строительству отелей и бизнес-центров на побережье Южной Кореи и восточной части Китая. Психопат. Именно так, по его мнению, будет выглядеть собственная характеристика. И это не потому, что вышеупомянутый не ценит своих достижений или не имеет в жизни ничего значимого, просто для самого Тэхёна всё это казалось не нужной мишурой. Детскими аляпистыми наклейками, которыми дети украшают страницы своих анкет. Ну кому какое дело, что он читает по вечерам русскую классику в оригинале или что родители сдали его в интернат в возрасте пятнадцати лет?
Для шести сотен сотрудников Entan company Ким Тэхён лишь их работодатель. Строгий педантичный самодур. То, что последнее определение частенько фигурирует в разговорах между отделами, ему так же прекрасно известно. Но проведя анализ, он пришёл к выводу, что это всё же лучше чем — социопат или псих. Конечно, о его психическом состоянии здоровья знали лишь самые приближённые, но, к удивлению Тэхёна, некоторые личности обладали незаурядными умственными способностями и смогли сопоставить факты, придя к выводу, что их боссу место в психиатрической клинике, а не в кресле руководителя. Возможно, он бы смог обойтись и без посвящения определённых людей в такие нюансы, но, к сожалению, иногда, несмотря на годы практики и жизненный опыт, ему приходилось сталкиваться с неизвестными ранее ситуациями. Тогда-то его личный помощник и приходил на помощь, чтобы конкуренты не распространяли слухи о психопате, что с безразличным лицом наблюдал за тем, как тонет человек в бассейне в метре от него.
— … на этом всё, — поклонился архитектор вместе с погасшим экраном за спиной.
— Отказано, — произнёс Тэхён и, сверившись с часами, поднялся с кресла.
— Но… но… Господин Ким? — послышалось неуверенное позади.
— Полагаю, вы не способны сами проанализировать ошибки? — решив, что всё же нужно направить сотрудника на верный путь, он повернулся к тем, кто всё ещё сидел и молча таращился на него.
— Вы считаете, наше предложение не подходит? — Брови опущены и сведены, создавая вертикальную линию, губы плотно сжаты. Злость.
— Чем отличается западное побережье Чеджу от южного?
— Что? — Парень опустил плечи, будто вопрос по тяжести был сравним с мешком цемента.
— Глина. — Поняв, что хлопающие глаза и тишина в ответ не являются признаками скорого осознания сути проблемы, он добавил: — Проект, который вы предлагаете, основывается на плиточном фундаменте, но южное побережье острова имеет глинистую почву, а значит, там должен использоваться свайно-ленточный фундамент.
— Но… Я… рассказал о фундаменте в самом начале презентации, если вы изначально заметили ошибку, почему позволили мне целый час биться в пустоту?! — Ноздри расширены, нижняя челюсть выступает вперёд. Острая форма гнева.
— Невежливо было бы обрывать вас в самом начале. К тому же я уже выделил час на собрание, и его скорое завершение могло сбить мой график. — Посмотрев снова на часы, он открыл дверь и вышел из зала.
***
— ДА! — победоносный клич разнёся по плиточным стенам кухни. — Напугал, блин! — вздрогнул невысокого роста мужчина и, успев перехватить чуть не выпавший противень, бросил на ворвавшегося курьера злобный взгляд. — Кто лучший работник?! — исполняя танец обкуренного краба, Чонгук широко улыбался, не обращая внимания на бурчащего под нос сонбе. — Неужто успел всё развезти? — с подозрением покосился повар на него. — Шесть заказов за сорок минут! — Не прекращая хаотичных движений, он кружил по кухне. — Вот точно шило в заднице, — усмехнулся мужчина и предпринял попытку отобрать у неугомонного работника куриную ножку, что тот стащил из миски. — Пфф, моё шило поднимает вам выручку, так что на вашем месте я был бы более любезен с ним. — И, показав язык, Чонгук вонзил зубы в отбитую в честном бою хрустящую курочку. Закончив на сегодня работу, он вышел из ресторана, в котором подрабатывал вот уже добрых два года, и, довольный собой и своим верным другом, погладил последнего по блестящему крылу. Старенький скутер мелодично замурчал, отдавая в руки лёгкую вибрацию, и выехал из переулка. Чонгук медленно ехал по улочкам солнечного города, наслаждаясь легким ветерком, что беззаботно играл со стриженными ветвями деревьев. Воздух пропитывался свежестью и нежным ароматом весны, наполняя лёгкие чистотой и энергией. Над головой плыли пышные облака, создавая игривую пляжную атмосферу. Правда, на пляже скутерам делать нечего, но Чонгук предпочитал чувствовать в запахе весны солоноватый морской бриз, который воображение легко оживляло. Он закрыл глаза и вообразил, что его скорость на двухколесном транспорте преодолевает невидимые преграды, а свежий ветер мягко говорит ему о свободе и возможностях. Проезжая мимо ярко окрашенных фасадов городских зданий, Чонгук не мог не замечать их красоту. Весна всегда раскрывала великолепие и разнообразие городской архитектуры, придавая ей новую жизнь. А рассматривая многочисленные кафе и ресторанчики, он слышал смех, разговоры и музыку, которые наполняли улицы дополнительной живописностью. — Мама, я дома! — крикнул он с порога и быстрым движением скинул кроссовки, позволяя им приземлиться после короткого свободного падения. — Привет, сынок, кушать будешь? — женщина в фартуке с подсолнухами выглянула из-за угла. — Я перекусил в ресторане. Так что я в душ и побегу на стройку, — улыбнулся он и, расстегнув на ходу толстовку, бросил её на диван, после чего скрылся в ванной комнате. Смыв с себя запах фритюра и пота, Чонгук придирчиво осмотрел своё отражение. Приблизившись к зеркалу, протёр запотевшее стекло ладонью и легонько коснулся ещё не до конца зажившего прокола над бровью. Удостоверившись, что тот не нуждается больше в обработке мазью, обернул вокруг бёдер полотенце и вышел. — Надень чистое… — Чон Сохи попыталась отобрать у сына толстовку, прежде брошенную на диван. — Она чистая, — он поднёс ткань к лицу и понюхал. — Я отсюда чую вонь подгоревшего масла, — не сдавалась женщина. — Л-а-а-дноо, — закатил он глаза, откидывая одежду. К сожалению, времени на споры не оставалось, а потерять часть оплаты за опоздание на вторую работу — совершенно не прельщало.***
Тэхён глубоко вдыхал серую городскую атмосферу, заворожённый её безысходностью. Взгляд блуждал по безжизненным домам, пролетающим мимо его автомобиля в неразборчивой мозаике. Бетон и стекло — единственные компоненты в этом пейзаже, которым он позволял привлечь своё внимание чуть больше. Тусклый свет фонарей вырисовывал облик замкнутой системы, где каждая деталь, взаимодействуя с другой, играла свою роль в этой необычной симфонии серости. Въехав на подземную парковку комплекса, он остановился рядом с парковочным местом, что, по его достаточно точным воспоминаниям, принадлежало ему вот уже пять лет. Однако сейчас было занято незнакомым ему автомобилем. Заглушив двигатель, он вышел из машины и, подняв голову к камере видеонаблюдения, указал пальцем на мешающее ему препятствие. — Ох, простите, — донеслось со стороны. Девушка в ярко красном платье спешила в его сторону, попутно копошась в сумочке. — Это ваше место? Решив, что данный вопрос не требует ответа, поскольку его намерения достаточно ясны, Тэхён молча развернулся, возвращаясь в машину. — Я сейчас отъеду, — она зачем-то озвучила ему очевидное действие и поспешила к транспортному средству. Дождавшись, когда место будет свободно, он выкрутил руль и, бросив короткий взгляд в боковое зеркало, въехал в очерченный периметр. — Прошу прощения, господин Ким, — работник занимающийся обслуживанием парковки, поклонился. — Полагаю, вы были увлечены чем-то более интересным, чем ваши прямые обязанности. — Обойдя продолжавшего стоять в согнутом положении мужчину, он зашагал к лифту. — Мне очень жаль. Этого больше не повторится. — Вы увольняетесь? — нажав кнопку, он обернулся. Не то чтобы ему было до этого дело, но данная информация предполагала появление нового лица, а это могло привести к затруднительным ситуациям, поскольку придётся тратить время на изучение мимики нового работника. — Что? — выпрямился мужчина. — Нет. Я имею в виду, что буду лучше выполнять свои обязанности. — Это вряд ли. Но всё же я рад, что вы остаётесь, — равнодушно произнёс Тэхён и, вспомнив о том, что такое слово, как «рад» — должно сопровождаться движением мышц лица, улыбнулся. Войдя наконец в пространство, что в обиходе большинства людей называется домом, он закрыл глаза и устало потёр переносицу. Что ж, он вынужден признать, что иметь помещение, в котором он может уединиться и отдохнуть от бесконечных попыток вести себя согласно правилам сообщества, очень даже неплохо. Аккуратно поместив обувь на полку, он снял пиджак и прошёл в квартиру. Вероятно, многие бы назвали Тэхёна педантом до мозга костей, но сам он считал это лишь безусловной частью, к которой должен стремиться каждый человек. Порядок — главное и нерушимое правило, которым почему-то большинство людей пренебрегают. Аккуратность и чистоплотность — это те характерные черты, что были присущи каждому метру просторной квартиры. Невозможно было пройти и не заметить безупречный порядок и систематичность каждого уголка его жилища. Каждая полка в книжном шкафу была систематизирована, каждая книга имела своё место согласно алфавитному регламенту. На столе все предметы были разложены по строгой схеме, чтобы создать идеальное визуальное впечатление. Даже его коллекция виниловых пластинок была упорядочена по годам и жанру исполнителей. Идеальный порядок проникал не только в предметы, но и в сам дизайн квартиры. Светлые тона стен и мебели создавали иллюзию чистоты и безупречности. Никаких случайных предметов или беспорядочных элементов не было видно. Каждая вещь тщательно отобрана и имела свою цель — служить частью общего гармоничного облика. Даже ванная комната, как место, где обычно теряется всякое понятие о порядке и чистоте, буквально сияла. Каждое размещённое здесь полотенце и косметический продукт стояли на своем месте, аккуратно разложенные. Для одежды в шкафу были выведены отдельные зоны: одежда на повседневную носку, на официальные мероприятия, на отдых, всё было упорядочено так, чтобы ничто не нарушало идеала порядка. Сменив рабочий костюм на удобные спортивные штаны и футболку, он занялся одним из важнейших аспектов жизни любого живого существа: обеспечением себя едой. Готовить Тэхён предпочитал сам. Во избежание лишнего контакта с людьми старался как можно реже пользоваться услугами ресторанов, не говоря уже о доставке. И дело было не только в необходимом общении с курьерами, но и с риском обнаружить в еде то, что, по всем правилам, там не должно было находиться.***
— Вкуснотища! — Чонгук с нескрываемым удовольствием втянул в рот остатки лапши, громко причмокнув. И, убедившись, что на дне пластикового контейнера не осталось ничего, что могло оказаться в его желудке, откинулся на бетонную стену, зажмуриваясь. Усталость накатывала волнами, обволакивая каждую мышцу в теле, но это было приятное заслуженное чувство. Сегодня выдался долгий день, полный суеты и незначительных, но утомительных дел, которые, словно песчинки, сыпались на него одно за другим. И что может быть лучше, чем простое, но такое сытное и ароматное блюдо перед сном? В такие моменты обыденные вещи приносят столько радости, и мир кажется чуточку светлее и добрее. Ночной воздух и приглушенный шум проспекта, что доносился сквозь дома, действовали на теперь уже сытого Чонгука лучшим снотворным. Свет вывески круглосуточного магазинчика, возле которого он остановился по пути, гипнотизировал мерцающей яркостью, создавая ощущение уюта и покоя в ночной тишине. Казалось, весь мир замедлил свой ход, позволяя ему насладиться моментом умиротворения, перед тем как погрузиться в объятия сна. — Держи, — мужчина в фирменном фартуке протянул банку газировки. — Спасибо! — Поднявшись с деревянного паллета, он поклонился в знак благодарности. Было приятно, что продавец, с которым они успели подружиться за это время, встречал его каждый вечер с неизменной жизнерадостной улыбкой и баночкой холодного напитка. Это было словно маленькое, но такое важное подтверждение того, что день прожит не зря. — Как ваше колено сегодня? — Ты знаешь, Гуки, лучше, — мужчина закивал, постукивая ногой по асфальту, — и вправду, то лекарство помогло. — Я рад, — он улыбнулся, отпивая напиток, — если получится, ещё привезу. — Да ну ты брось. Дорого же! — Его бесплатно раздавали, — заговорщически прошептал он, прикрывая рукой рот. По его мнению, такие вещи лучше держать в секрете, чтобы слишком много ушлых не успели всё разобрать. — Вроде как рекламная акция. — Вот оно как, ну тогда ты побольше набери в следующий раз. Матери-то ведь тоже надо оно. — Ей… оно уже не поможет, — Чонгук вздохнул и, допив разом газировку, отправил банку точным броском в урну. — Я поеду. — Давай, удачи завтра на доставке. И заезжай вечером, я заказал новый вкус чанджамёна, как раз к вечеру привезут. — Обязательно, — он поклонился и, убрав подножку у своего верного скакуна, покатил его в сторону дома. Туда, где на втором этаже наверняка всё ещё горит свет.
