«140 ударов»

Сообщение на экране телефона погасло, но его текст, казалось, выжегся на сетчатке Хан Джисона. "Мы знаем... Верните до вечера... 15.08 близко" В кабинете было тихо, но теперь эта тишина ощущалась совсем иначе. Если раньше она была стерильной и пустой, то теперь она казалась густой, вязкой и... слушающей. Джисон медленно поднял голову и обвел взглядом палату 304. Стандартная палата VIP-класса: кремовые стены, дорогая мебель, скрытая подсветка. Ничего лишнего. Но они знали про телефон. Они знали, что Джисон забрал его. Минхо не говорил об этом никому, кроме Джисона. Охранник ушел до того, как они заключили сделку. Вывод был один, и от него по спине пробежал холодок: они слышали каждое слово. Джисон посмотрел на Минхо. Тот спал, свернувшись в тугой узел под одеялом. Его лицо, расслабленное сном, казалось еще моложе и беззащитнее. Даже во сне его пальцы иногда подрагивали, перебирая невидимые струны или клавиши. Джисон медленно встал с кресла. Ему нужно было действовать, но действовать тихо. Если "жучки" действительно здесь, любое резкое движение или громкое слово выдаст его панику. А паника — это именно то, чего они ждут. Он достал из кармана свой личный смартфон и включил приложение, генерирующее "белый шум". Это была простая программа для медитации, которую он советовал пациентам с бессонницей, но сейчас она должна была послужить иной цели. Он положил телефон на тумбочку рядом с кроватью Минхо и выкрутил громкость на максимум. Звук проливного дождя и далекого грома наполнил комнату, заглушая дыхание и шорохи. Минхо поморщился во сне, но не проснулся. Джисон начал осмотр. Не медицинский. Он начал с прикроватной лампы. Обычный абажур, светодиодная лампа. Ничего. Затем проверил датчик дыма на потолке. Слишком высоко, чтобы добраться без стремянки, но красный огонек мигал в штатном режиме. Он перешел к столу, за которым сидел сам. Провел пальцами под столешницей. Гладкое дерево. Заглянул за картину с абстрактным пейзажем. Пусто. "Паранойя, Хан. Ты заразился от пациента," — пронеслось в голове. Но сообщение в кармане жгло бедро, напоминая о реальности угрозы. Джисон подошел к вентиляционной решетке у пола. Она была прикручена на болты. Он присел на корточки, посветив фонариком телефона внутрь шахты. Пыль. Паутина. И... Его сердце пропустило удар. В глубине шахты, приклеенная к стенке на двусторонний скотч, тускло поблескивала крошечная черная коробочка с коротким усиком антенны. Красный диод на ней не горел — устройство работало в пассивном режиме, активируясь на голос. — Вот вы где, твари, — одними губами прошептал Джисон. Он не стал её доставать. Если сигнал прервется, они поймут, что их обнаружили. Пусть слушают дождь из приложения. Джисон выпрямился и обернулся. Минхо не спал. Он лежал на боку, открыв глаза, и смотрел прямо на Джисона. В его взгляде не было вопроса "что ты делаешь?". В нём было мрачное, почти торжествующее понимание. — Нашёл? — одними губами спросил Минхо. Звук дождя надежно скрывал шепот. Джисон кивнул. Один раз. Медленно. Минхо закрыл глаза и судорожно выдохнул. Его плечи затряслись — то ли от облегчения, что он не сошел с ума, то ли от ужаса, что его кошмар реален. — Я говорил... Кх! — вырвалось у него громче, чем нужно. Он тут же закрыл рот ладонью, подавляя следующий тик. — Они везде. Джисон подошел к кровати и наклонился к самому уху Минхо. — Нам нужно поговорить. Там, где шум воды настоящий. В ванной. Минхо посмотрел на него с сомнением, но кивнул. Он с трудом сел, спуская ноги на пол. Его движения были скованными, словно тело налилось свинцом. Джисон подставил плечо, и на этот раз Минхо не стал отталкиваться. Он опирался тяжело, доверяя свой вес. В ванной комнате Джисон первым делом открыл краны в раковине и душевой кабине на полную мощность. Шум воды заполнил маленькое помещение, создавая акустический кокон. Пар начал быстро подниматься, оседая конденсатом на зеркале. Минхо сел на край ванны, обхватив себя руками. Здесь, в тесноте и сырости, он казался еще более сломленным. — Зачем ты это делаешь? — спросил он, не поднимая головы. Голос звучал глухо сквозь шум воды. — Ты же врач. Твоя задача — давать таблетки и писать отчёты. Зачем тебе лезть в это дерьмо? Джисон прислонился спиной к закрытой двери, скрестив руки на груди. — Потому что мне угрожали. Минхо резко вскинул голову. — Что? — Они прислали сообщение. Требуют вернуть телефон до вечера. Угрожают сфабриковать видео, где я якобы беру взятку, и разрушить мою карьеру. Минхо побледнел еще сильнее, если это было возможно. Его лицо исказила гримаса боли — тик прошел по правой стороне лица, заставляя глаз дергаться. — Прости... — прошептал он. — Я втянул тебя. Я знал, что так будет. Они уничтожают всех, кто подходит близко. Кх-кх! — он ударил кулаком по бортику ванны. — Отдай им телефон. Отдай! Спасай себя! — Нет, — спокойно ответил Джисон. — Ты идиот?! — Минхо почти кричал, но вода глушила крик. — Ты не знаешь их! Это D.N.A. Это не просто агентство, это спрут! Они сотрут тебя в порошок! У тебя жизнь, карьера, будущее... А я... — он запнулся, голос дрогнул. — Я уже мертв. Просто тело еще дергается по инерции. Джисон сделал шаг вперед и присел на корточки перед Минхо, заставляя того смотреть глаза в глаза. — Послушай меня, Ли Минхо. Я давал клятву Гиппократа. Там много пафосных слов, но суть одна: я не бросаю тех, кто нуждается в помощи. Ты — мой пациент. И пока ты в этой палате, я отвечаю за твою жизнь. А если я отдам им телефон, я, по сути, подпишу тебе приговор. Я прав? Минхо смотрел на него долго, не моргая. Слезы начали скапливаться в уголках его глаз, но он не давал им упасть. — 15 августа, — наконец произнес он. — Ты видел дату. — Что будет 15 августа? "Кода"? Минхо кивнул. — Это годовщина дебюта группы. Семь лет. И день окончания моего контракта. — Он горько усмехнулся. — Но есть пункт. "Особый пункт". Если артист не может выполнять свои обязанности по состоянию здоровья, права на все его творчество, на имя, на образ переходят компании... пожизненно. С возможностью использования голограмм и ИИ. Джисон почувствовал, как внутри все холодеет. — Они хотят объявить тебя недееспособным? — Хуже. Они хотят, чтобы я выступил. В прямом эфире. На юбилейном концерте. Они знают, что я не смогу. Они знают, что стробоскопы и громкая музыка вызовут у меня приступ эпилептического масштаба на сцене. На глазах у миллионов. — Минхо сжал руки так, что ногти впились в ладони до крови. — И тогда они скажут: "Смотрите, он безумен. Он опасен для себя. Мы вынуждены взять опеку". И запрут меня в своей частной клинике. Навсегда. А "Ли Ноу" продолжит выступать как цифровая кукла. Джисон был в шоке. Это звучало как сценарий киберпанк-хоррора, но, глядя на шрамы на руках Минхо, на "жучок" в вентиляции, он понимал: это реальность шоу-бизнеса, о которой молчат. — В телефоне, — продолжил Минхо, его голос дрожал. — В телефоне есть аудиозаписи. Репетиции. Разговоры менеджеров. Доказательства того, что они специально провоцировали мои приступы. Включали инфразвук. Меняли ритм в наушниках. Они ломали меня месяцами, Хан. Чтобы получить эту "недееспособность". Джисон глубоко вдохнул влажный воздух. — Где этот файл? — Папка "Черновики". Файл называется "Тишина". Пароль — дата смерти Моцарта. — 1791? — автоматически спросил Джисон. Минхо криво улыбнулся сквозь слезы. — Ты знаешь классику. Да. 05121791. 5 декабря. — Минхо, — Джисон взял его за холодные руки. — Мы вытащим это наружу. Но нам нужна помощь. Я не хакер и не юрист. — Кому можно верить? — Минхо с отчаянием посмотрел на него. — Полиция куплена. Пресса куплена. — Есть один человек, — задумчиво сказал Джисон. — Бан Чан. Он мой друг детства. Бывший "белый хакер", сейчас работает консультантом в киберполиции, но неофициально помогает... таким, как мы. Он честный. Патологически честный. Минхо напрягся. — Ещё один человек в опасности. — Он умеет себя защищать лучше, чем мы оба вместе взятые. Если я позвоню ему, он приедет через полчаса. Но мне нужно твое согласие. Я не могу передать ему твои данные без твоего "да". Минхо закрыл глаза. Вода продолжала шуметь, создавая иллюзию безопасности. Он вспоминал месяцы одиночества, страха, предательства. И вот сейчас, в ванной комнате с незнакомцем, который кормил его с ложки и держал за ногу в томографе, он почувствовал, что выбор у него есть. — Звони, — выдохнул он. — Зови своего Чана. Пусть послушает тишину. Джисон кивнул и встал. — Я пойду в ординаторскую. Там есть экранированная комната для сервера, оттуда звонить безопаснее. А ты... — Я останусь здесь, — быстро сказал Минхо. — Посижу под водой. Шум... он помогает. — Хорошо. Я вернусь быстро. Запрись изнутри. И никому не открывай, кроме меня. Условный стук — три коротких, два длинных. Как ритм сердца. Минхо посмотрел на него снизу вверх. — Спасибо, Хан. Джисон вышел, плотно прикрыв дверь. В палате по-прежнему шумел дождь из приложения, создавая сюрреалистичную атмосферу. Джисон забрал телефон Минхо из ящика (на всякий случай переложив его во внутренний карман халата) и быстрым шагом направился к выходу. Он чувствовал, как в нем просыпается холодная, расчетливая ярость. Они хотели сделать из Минхо цифровую куклу? Они хотели уничтожить Джисона видеомонтажом? Джисон достал свой телефон и набрал номер, который знал наизусть. Гудок. Второй. — Йо, Джисон-а? — раздался бодрый, чуть хрипловатый голос с легким австралийским акцентом. — Ты знаешь, что у нормальных людей сейчас обед? А у тебя, судя по дыханию, кто-то умер или воскрес. — Чан-хён, — сказал Джисон, входя в серверную и захлопывая тяжелую металлическую дверь. — Мне нужно, чтобы ты приехал. Сейчас. И возьми с собой всё свое оборудование для "чистки". У нас тут... очень грязное дело. — Насколько грязное? — тон Чана мгновенно изменился, став серьезным и собранным. — Уровень "корпоративный заговор против айдола с участием мафии и шантажа". И у нас есть пять дней до дедлайна. В трубке повисла пауза. А затем Чан хмыкнул: — Звучит как весёлый вторник. Буду через двадцать минут. Не делай глупостей, пока я не приеду. Джисон повесил трубку и прислонился лбом к холодной стойке сервера. Двадцать минут. Он надеялся, что Минхо продержится эти двадцать минут в ванной, наедине со своими демонами и шумом воды. Джисон вытащил телефон Минхо и посмотрел на экран. "КОДА. 15.08" — Не в мою смену, — прошептал он. — Никакой коды. Мы перепишем ноты.

***

Минуты в серверной тянулись как резина. Мужчина смотрел на мигающие огоньки на стойках с оборудованием, но его мысли были в палате 304. Там, где за запертой дверью ванной комнаты, под шумом воды, прятался человек, чья жизнь превратилась в бесконечный, сбитый ритм. Джисон проверил время на наручных часах. Прошло двенадцать минут. Чан, зная его стиль вождения, уже должен быть на подъезде к району Сонбук-дон. Но пройти через охрану внизу будет не так просто. Джисон достал телефон и быстро набрал сообщение на стойку регистрации: "Ко мне едет специалист по кибербезопасности из головного офиса. Пропустите без вопросов. Это касается сбоя в системе МРТ" Ложь была шита белыми нитками, но бюрократия в медицине часто работала на руку: никто не хотел брать на себя ответственность за сломанное оборудование стоимостью в миллионы вон. Джисон вышел из серверной, стараясь выглядеть максимально деловито. В коридоре было тихо, но стоило ему повернуть за угол к палате Минхо, как он увидел его. Тот самый охранник, "Шрам", стоял прямо у двери палаты 304, приложив ухо к створке. Джисон ускорил шаг, намеренно громко стуча каблуками туфель по плитке. — Что вы делаете? — его голос прозвучал резко, эхом отразившись от стен. Охранник медленно выпрямился, ничуть не смутившись. — Там вода шумит уже двадцать минут, док. Без перерыва. — И что? — И то, что наш "клиент" может утопиться. Или вскрыться. Я вхожу. Он потянулся к ручке двери. Джисон перехватил его руку. Это было рискованно — мышцы под рукавом пиджака охранника были каменными. — Уберите руку, — процедил Джисон. — Я назначил пациенту гидротерапию. Теплая вода и шум снимают спазмы мышц. Это единственный способ успокоить его тики без лошадиных доз транквилизаторов, которые вы так любите. Если вы сейчас ворветесь туда, вы сорвёте сеанс, и у него начнется припадок. Вы будете держать его, пока его выгибает дугой? Охранник посмотрел на Джисона тяжелым, немигающим взглядом. Он оценивал: блефует врач или нет. — Гидротерапия, значит... — он сплюнул на пол, прямо на стерильный линолеум. — Смотри мне, Хан. Если он там сдохнет, ты ляжешь рядом. — Я учту ваши пожелания при составлении эпикриза, — холодно бросил Джисон и, воспользовавшись замешательством амбала, открыл дверь палаты своим ключом-картой и быстро скользнул внутрь, захлопнув её перед носом охранника. В палате было влажно и душно. Шум дождя из телефона на тумбочке смешивался с гулом воды из ванной. Джисон подошел к двери ванной и постучал. Тук-тук-тук. Тук-тук. Три коротких, два длинных. Дверь приоткрылась, и из клубов пара показалось лицо Минхо. Он был мокрым насквозь — видимо, сидел прямо в душевой кабине в одежде. Волосы прилипли к лбу, с носа капала вода. — Они здесь? — одними губами спросил он. — За дверью, — прошептал Джисон. — Но внутрь не войдут. Пока. Чан будет с минуты на минуту. Как ты? Минхо трясло. Он обхватил себя руками, его зубы выбивали дробь. — Холодно... Вода остыла... Кх! — Он дернул головой, разбрызгивая капли с волос. — Но здесь... тихо. В голове тихо. — Потерпи ещё немного. В этот момент телефон Джисона, лежащий на тумбочке (тот, что играл шум дождя), прервал трансляцию звука входящим звонком. На экране высветилось: "Крис (Чан)" Джисон схватил трубку. — Ты где? — На парковке, — голос Чана был спокойным, но сосредоточенным. — Вижу твоих церберов в холле. Серьёзные ребята. У одного под пиджаком кобура, у второго — телескопическая дубинка. Я захожу через служебный вход, как "техник по настройке серверов". Встречай меня у лифта на третьем, у меня тяжелая сумка. — Понял. Джисон посмотрел на Минхо. — Он здесь. Я встречу его. Запрись снова. Минхо кивнул и скрылся в пару. Щелчок замка прозвучал как выстрел. Джисон снова вышел в коридор. Охранник "Шрам" все еще стоял там, ковыряя зубочисткой в зубах. Он проводил врача подозрительным взглядом, но ничего не сказал. Джисон дошел до служебного лифта в конце коридора. Двери разъехались почти сразу. Из лифта вышел парень в черной кепке, надвинутой на глаза, черной толстовке и с огромным рюкзаком за плечами. Бан Чан. Даже в этой маскировке он излучал какую-то надежную, почти отцовскую ауру. — Привет, док, — он подмигнул из-под козырька, но улыбка не коснулась глаз. — Показывай пациента. Они прошли мимо охранника. Чан даже не посмотрел в его сторону, но Джисон заметил, как напряглась спина друга. — Техническое обслуживание, — громко сказал Джисон, открывая дверь палаты. — Проверка оборудования жизнеобеспечения. Как только дверь за ними закрылась, Чан мгновенно преобразился. Рюкзак полетел на пол. Из него он достал какой-то прибор, похожий на рацию с экраном. — Тихо, — скомандовал он, прикладывая палец к губам. Джисон выключил шум дождя на телефоне. Чан начал медленно обходить комнату с прибором. Стрелка на экране металась. — Фон дикий, — прошептал Чан. — Здесь не просто жучок. Здесь направленный микрофон где-то в стене. Он подошел к вентиляции, где Джисон нашел устройство. — Ага, — кивнул Чан. — Классика. GSM-передатчик. Дёшево и сердито. Он достал из кармана что-то, похожее на глушилку для автомобильных сигнализаций, и нажал кнопку. Прибор в его руках перестал пищать. — Я поставил локальную помеху. В радиусе пяти метров от этой комнаты никакой сигнал не пройдет. Ни жучки, ни сотовая связь. Мы в "мертвой зоне". Можно говорить. Джисон выдохнул с облегчением. — Минхо! — позвал он. — Выходи. Чисто. Дверь ванной открылась. Минхо вышел, оставляя мокрые следы на полу. Он выглядел как утопленник, которого только что вытащили на берег. Его взгляд метнулся к Чану и застыл. Минхо знал Бан Чана. Точнее, он знал о нем. В индустрии ходили слухи о гениальном продюсере, который ушел в тень и занялся "цифровой гигиеной". — Кристофер Бан? — голос Минхо дрогнул. — CB97? Чан снял кепку, обнажая осветлённые, кудрявые волосы. Он улыбнулся — тёплой, искренней улыбкой, от которой появились ямочки на щеках. — Давно я не слышал этого имени. Привет, Ли Ноу. Или лучше Минхо? — Минхо... — парень сделал неуверенный шаг вперед, но тут его тело предало его. Сильный тик скрутил его: голова резко дернулась к плечу, а рука взлетела вверх, ударяя воздух. — Кх! Сука! — выкрикнул он. Минхо зажмурился, ожидая реакции. Отвращения. Испуга. Смеха. Но Чан просто стоял и смотрел. Спокойно. Без жалости. — Тяжелый день, приятель? — спросил он так, словно Минхо просто чихнул. Минхо открыл глаза. Удивление на его лице сменилось облегчением. — Ты... ты не боишься? — Я видел вещи пострашнее, чем парень, который борется со своим мозгом, — Чан подошел к столу и начал доставать из рюкзака ноутбук, кучу проводов и какие-то жесткие диски. — Джисон сказал, у нас есть телефон с "бомбой" внутри. И дедлайн до 15 августа. — Да... — Минхо подошел ближе, все еще подрагивая. Джисон накинул ему на плечи сухое одеяло. — В папке "Черновики". Джисон достал телефон Минхо из кармана и протянул Чану. — Они требуют вернуть его к вечеру. Иначе они уничтожат меня. Чан взял смартфон, повертел в руках. — "Вечер" — понятие растяжимое. У нас есть часа три. Мне нужно сделать полный клон устройства. Скопировать каждый байт, включая удаленные и скрытые сектора. А потом мы вернем им телефон. — Вернём? — испуганно спросил Минхо. — Но там же... — Мы вернём им "пустышку", — Чан хищно улыбнулся, подключая телефон кабелем к своему мощному ноутбуку. — Я сотру компромат так, что это будет выглядеть как системный сбой. Или как будто ты сам все удалил в приступе паники. А копия останется у нас. Он начал быстро печатать. Строки кода побежали по черному экрану. — Минхо, мне нужен пароль. Дата смерти Моцарта, верно? — 05121791, — продиктовал Минхо. Чан ввел цифры. Экран телефона мигнул и разблокировался. — Бинго. Так, ищем "Тишину". В комнате повисла тишина, нарушаемая только стуком клавиш. Джисон стоял рядом с Минхо, готовый поддержать его, если ноги подкосятся. Минхо смотрел на экран ноутбука как завороженный. Там решалась его судьба. — Есть, — сказал Чан через минуту. — Аудиофайл. 45 минут. Весит много. Сейчас послушаем фрагмент. Он надел наушники, послушал пару секунд, и его лицо помрачнело. Брови сошлись на переносице. — Вот же ублюдки... — прошептал он. — Что там? — спросил Джисон. Чан отключил наушники и включил динамики ноутбука. — Слушайте. Из динамиков раздался голос. Грубый, властный. Джисон узнал его — это был голос генерального директора D.N.A. "...нам не нужен танцор, который думает. Нам нужен ритм. Если он сбивается — увеличьте нагрузку. Включите стробоскопы на 60 герц. Это вызовет перегрузку сенсорики." Другой голос (видимо, менеджер): "Но это опасно. У него начались спазмы. Доктор сказал..." Директор: "Плевать на доктора. Нам нужен повод для расторжения контракта по недееспособности до юбилея. Если он упадет на сцене — это идеально. Страховка покроет все, а права останутся у нас. Сделайте так, чтобы он сломался, Ким. Сломайте его ритм." Запись прервалась звуком, похожим на удар и звон разбитого стекла. Минхо сполз по стене на пол. Он закрыл уши руками и начал раскачиваться. — Я знал... я знал... Кх! Они хотели убить меня... на сцене... — его голос перешел в вой. — Сломать ритм... Джисон бросился к нему, обнимая за плечи, пытаясь удержать. — Чан, выключи! Чан нажал пробел, останавливая запись. Его лицо было бледным. — Это не просто компромат, — тихо сказал он. — Это уголовное дело. "Причинение тяжкого вреда здоровью с умыслом". "Мошенничество". Это тюрьма лет на десять для всей верхушки. Он посмотрел на Джисона, а затем на рыдающего Минхо. — Мы не просто скопируем это. Мы сделаем так, что если с Минхо или с тобой, Джисон, хоть волосок упадет — это видео и аудио улетит во все новостные агентства мира, в полицию и в Интерпол. Я настрою "смертельную кнопку". — Что это? — спросил Джисон, гладя Минхо по мокрым волосам. — Алгоритм. Если я не введу код подтверждения каждые 12 часов, архив рассылается автоматически. Это ваша страховка. Минхо поднял заплаканное лицо. Его глаза, красные и опухшие, смотрели на Чана с надеждой утопающего. — Ты можешь это сделать? — Я уже это делаю, — Чан вернулся к клавиатуре, его пальцы летали. — Дайте мне десять минут. Потом вернешь телефон этим гориллам. И скажешь, что ты "случайно" стер папку с музыкой, когда у тебя дрожали руки. Пусть думают, что победили. Джисон почувствовал, как напряжение, сковывавшее его грудь последние сутки, немного отпускает. У них появилось оружие. Но он посмотрел на Минхо. Тот все еще дрожал, переживая заново ужас, услышанный на записи. Медицина тут была бессильна. Это была война. И теперь у них была своя армия. Из трех человек. — Красная нота... — прошептал Минхо, глядя в пустоту. — Они хотели, чтобы я сыграл красную ноту. Ноту смерти. — Ты не сыграешь её, Минхо, — твердо сказал Джисон. — Мы меняем партитуру. В этот момент в дверь палаты громко постучали. Не условным стуком. Грубо, кулаком. — Док! Время вышло! — голос "Шрама" за дверью. — Открывай! Менеджер Ким приехал. Он хочет видеть телефон. Чан и Джисон переглянулись. — Готово? — одними губами спросил Джисон. Экран ноутбука мигнул зелёным: "CLONING COMPLETE. DEAD MAN'S SWITCH ACTIVATED" Чан выдернул шнур и протянул телефон Джисону. — Готово. Иди. А я пока "проверю сервер" и исчезну через чёрный ход. Джисон взял телефон. Он снова был тёплым. Он встал, поправил халат, натянул на лицо маску холодного профессионализма. — Жди меня здесь, Минхо. Ничего не бойся. Чан с тобой. Он подошел к двери и распахнул её. На пороге стоял не только охранник, но и невысокий, лысеющий мужчина в дорогом костюме. Менеджер Ким. — Телефон, доктор Хан, — протянул он руку, даже не поздоровавшись. Джисон достал смартфон и небрежно вложил его в ладонь менеджера. — Забирайте. И передайте своим боссам, что стресс от ваших угроз вызвал у пациента амнезию. Он не помнит пароль от iCloud. Так что удачи с восстановлением данных. Менеджер Ким усмехнулся, пряча телефон в карман. — Ничего. Наши специалисты разберутся. Главное, что игрушка вернулась к хозяевам. Он развернулся и пошел прочь по коридору. Охранник "Шрам" подмигнул Джисону и последовал за ним. Джисон смотрел им вслед и чувствовал, как губы растягиваются в улыбке. Злой, опасной улыбке. Вы забрали пластик и стекло, идиоты. А бомбу мы оставили себе.