Лирический субъект

      21 августа. Утренние лучи блеклого солнца проникали в довольно скучную квартиру. Интерьер был выполнен в неярких оттенках, в основном серых, бежевых и темно-коричневых. В спальне, под одеялом молочного цвета, спал преподаватель литературы и русского, нами уже известный как Дмитрий Романович, частый посетитель библиотеки. Его руки лежали поверх постели, ощущая под собой хлопковую ткань. Пепельно-каштановые волосы, растрепанные от сна, рассыпались по подушке, а некоторые пряди упали на лицо. Прозвенел неприятный звук — будильник, и на часах высветилось девять утра. Ласковые кошки, услышав звук прибора, запрыгнули на кровать, начиная помогать своему хозяину встать. Тихий хрип и невнятное бормотание под нос, и тело постепенно поднялось, приняв сидячее положение, опершись руками о кровать. Кошки, мягко проходя по постели, терлись о руки. Сонный взгляд наблюдал за двумя пушистыми питомцами. Отыскав на прикроватной тумбочке очки и надев их, Дмитрий слегка охрипшим голосом, ото сна позвал кошек за собой и направился на кухню. Босые ноги ступили за порог кухни на паркетный пол. Единственное большое окно осветляло всю комнату. Подойдя к кухонному гарнитуру, поставив кипятиться чайник и доставая кошачий корм, кошки не прекращали привлекать к себе внимание, трясь о домашние штаны владельца. Как и каждое утро, в этой квартире проходили свои утренние ритуалы. Кормёжка кошек, кофе, легкий завтрак, проверка сообщений и сборы. В этот раз сборы у Дмитрия были в школу. Нужно было встретиться с родительницей, чей ребёнок будет поступать в его класс, и как будущий классный руководитель, он должен был решить вопросы с поступлением.       Четкие, не торопливые шаги раздавались по квартире. Дойдя до шкафа, он надел молочную рубашку, брюки, под цвет пиджака бурого оттенка, который тоже уже был на нём. Выглядел официально, хоть встреча была не из самых деловых, но желание показать себя таким, каким он является в глазах своих учеников, было для него важным. Так как волосы не шибко короткими, были уложены назад, словно мастер заботливо привёл их в порядок. Покидая жилище, погладив на прощание домашних питомцев, преподаватель размеренным шагом дошёл до машины и, потратив немного времени на дорогу, оказался у школы.       Вдалеке стояла девушка в летнем платье глубокого синего цвета. Внезапно в голову пришла мысль, что это та самая девушка из библиотеки. В этот момент мысли замедлились. Сам того не замечая, склонив голову и смотря на особу вдали, мысли так и грели сердце что выдалась минутка просто полюбоваться “ею”. Казалось, что вроде и так хорошо изучил “её” черты, всё равно поддавался соблазну рассматривать и изучать при каждой возможности и встрече. Сложив руки на руль и оперевшись на них подбородком, мужчина продолжал наблюдать позабыв обо всем. В голове невольно прокручивались исходы событий: как он подходит к ней и них разворачивается диалог. Как он приглашает её прогуляться и дорассказать начатую в библиотеке одну из своих историй. Мысли порхали как бабочки, согревая душу и давая некое воодушевление, но моментально, словно пуля пробившая всю эту сказку в голове, вернула в реальность.        Вспомнив наконец что его должна ждать родительница, с которой он назначал встречу, осознавая что опаздывает из-за пустой траты времени, просиживаясь в машине и думая черти что, он вышел из автомобиля, отчетливо хлопнув дверь, словно закрыв ещё и мысли о библиотекарше. Направился в сторону девушки, стоявшая спиной, нервно поправляя волосы. Изначально ему казалось, что они были длинные и собраны за плечо. Но приблизившись, он увидел каре, которого у Дарьи не было. Кроме того, она была ростом чуть выше, чем в библиотеке, хотя даже не на каблуках. “Обознался” — промелькнуло в его голове даже с облегчением. Но когда девушка повернулась, он понял, что это та самая родительница, с которой он должен был встретиться. Однако и по лицу, и в целом, ему казалось, что она очень похожа на Дарью. Стройная, высокая женщина, выглядевшая молодо, но уставшей. Когда она повернулась к Дмитрию, застыла в моменте, поправляя серьги. Оказалось что поправляла она драгоценности на ушах, а не предполагаемые длинные волосы. Даже некая тоска проскользнула по нашему герою, но мысль о том, что та юная леди ему уже мерещится в окружающих, заставила его смутиться.        “Она же не моего возраста” — начиная вести в голове монолог, Дмитрий шёл рядом с родительницей, ведя в свой кабинет.        “Она просто подросток, который мыслит как взрослый. Просто подросток с удивительно богатым внутренним миром, и без страха готова делиться с ним со мной, когда мы разговариваем. Удивительно… Она даже сейчас не выходит из головы…” — Дмитрий Романович, моя дочь же поступает в гуманитарный класс, верно? Вы писали, что с этим могут возникнуть сложности, но всё уже наладилось? — спросила женщина, попутно заполняя бумаги, сидя за партой в классе русского языка и литературы. — Да, вопросов никаких больше нет, зря переживали, у завучей бывает соблазн поднять раздуть из мухи слона — отвечал ровным голосом преподаватель, сам прочитывая какие-то документы.        Периодически, краем глаза он наблюдал, как за партой сидела барышня, заполняя документы, и ловил в ней черты, схожие с библиотекаршей.  — Во всех документах расписалась, как я понимаю, больше от меня ничего не требуется? — встав с места и собрав бумаги в стопку, женщина протянула их учителю. — Верно, больше от вас ничего не требуется. Спасибо, что приехали. Вас проводить? — взяв бумаги и вопросительно, но всё так же ровно глядя на неё, казалось, что в этом взгляде, кроме субординации, делового поведения и вежливости, больше ничего нет, в том числе живого.       На лице женщины тоже не читалась жизнь. Лишь усталость, некая тревожность и твёрдость, а также отстранённость.  — Спасибо, провожать не нужно, — строго и чётко ответила женщина и, развернувшись, ушла, а преподаватель, сев на своё место, смотрел в пустоту, где ещё мгновение назад было темно-синее платье и волосы, такого же цвета, как у “неё”, только подстрижены под каре. Губы, чем-то тоже схожие, и глаза. И глаза, как у “неё”.

***

      Книга — довольно занимательная вещь, как бы многие ни считали и ни отдавали своё предпочтение технологиям и интернету. В наши дни люди перестали ценить как свой, так и чужой труд, благодаря именно таким новым веяниям времени. Книга — это труд и время автора, это не просто напечатанный текст, а способ передачи внутреннего мира. Читая, мы не только узнаём новое, обогащая словарный запас и заставляя мозг работать, но также знакомимся с автором, с той его стороной, которую он раскрывает в тексте. Но, несмотря на ход времени и прогресс наших изобретателей, книги всё так же продаются и стоят на полках в магазинах или домах. Библиотеки по-прежнему актуальны, хоть, может быть, спрос и упал. В наши дни по-прежнему есть читающие люди, которые начинают или провожают день с книгой, а может, и вовсе читают день и ночь напролёт.       Герой нашей главы, которая посвящена ему, читал книги постоянно. Не только по причине своей специальности, но и по уже родной привычке, привитой с детства грамотной матерью. Не многие поймут, но такому, как Дмитрий, читать было одно удовольствие, точно такое же, как смотреть фильм по вкусу.       После прихода в школу прошло от силы пара дней. Отпуск у преподавателя как раз выпал на август, и отдыхал он с книгой в руках. Но вот незадача. После встречи с Верой Сергеевной — так звали родительницу, с которой Дмитрий виделся на днях, — его на постоянной основе не покидают мысли о библиотекарше, особенно после того, как она показалась ему в чужой матери. Её образ так и не покидает голову, а голос… «Хватит!» — повторял себе он, пытаясь уйти от мыслей в написанные кем-то строки. Жаль, не всегда помогало. Даже ходьба кругами, думание и размышления не приводили к пониманию конкретной причины всего этого «бардака» в голове, как называл это учитель. Собственно, ничего так не раздражало в данной ситуации, но настораживало, из-за чего он и пытался разобраться в происходящем у себя внутри.       Шли дни, приближался сентябрь, а также дата, когда нужно было вернуть взятые из библиотеки книги. А ещё это значило, что приближается встреча с Дарьей, вероятнее всего последняя на ближайшее время. Мол, она ещё ученица, лишь на лето подрабатывала в библиотеке, сейчас начнётся учёба, и в библиотеке её больше не встретишь за кафедральным столом. Да и в принципе Дмитрий Романович пока что не думал больше брать книг перед учебным годом.       И вот такими темпами наступил тот самый день, когда преподаватель последний раз этим летом посещает столь уютное место, которое дополняет юная библиотекарша.       Раздался звонкий, но уже привычный звон колокольчиков над дверью. Мужчина зашёл в библиотеку и направился прямо к столу библиотекаря. За ним стояла женская фигура с распущенными волосами, как показалось посетителю, шоколадного цвета. Чёрная водолазка на ней казалась бы неуместной в такую тёплую погоду, но, откровенно говоря, в библиотеке было приятно прохладно благодаря кондиционерам. Клетчатая юбка чуть выше колен дополняла образ, делая некий акцент, учитывая, что колготки на леди тоже были чёрные.       Облокотившись о кафедру и наблюдая за девушкой, ставившей кипятиться чайник и стоявшей к посетителю спиной, было видно по её сутулой спине и какой-то унылой атмосфере вокруг неё, что с настроением что-то не так. — Вы сегодня какая-то печальная. Что-то случилось? — спросил Дмитрий Романович, глядя на неё с неким сожалением, словно всем сердцем переживал за неё, а может, так и есть.       Молчание, после чего раздался голос, объясняющий её тоскливый внешний вид. — Есть такое, правда, не первый день я такая… — начала Дарья, после чего рассказала всю свою историю и причину такого состояния.       Преподаватель слушал её внимательно, будто погружаясь в каждое сказанное ею слово. Ему казалось, они давненько не виделись, и искренне он был рад этой встрече, рад был вновь видеть её, даже такую печальную, рад, что она способна быть с ним разной и рассказывать что-то про себя. Это даже читалось в его глазах — этот некий трепет и воодушевление, хоть со стороны он был вполне себе спокойным. Но тут блеск погас после слов про гимназию. Сразу вспомнилась та женщина, чья внешность схожа с девушкой, стоящей сейчас перед ним. Застыв, в голове так и крутились шестерёнки, и под конец рассказа всё встало на свои места, когда тоскливый взгляд поднялся и устремился на посетителя.       Придя в себя, но уже всё осознав, взгляд мужчины изменился и стал прежним, как и всегда, — спокойным и осознанным. Правда, внутри всё горело, трепетало и ликовало. Несвойственная реакция, казалось бы, особенно для самого Дмитрия, который чувствовал это всё в себе, но даже не пытался разобраться, просто давал этому быть. Девушка продолжила говорить, не акцентируя внимание на состоянии слушателя, но когда она договорила, стали проявляться внешние признаки той радости внутри. Сначала хмыкнув, а после начав хохотать, он даже не мог толком сдержать себя, хоть и пытался, не давая воли чувствам. В этом смехе были радость, облегчение и счастье. Помимо смеха вспыхнуло желание обнять, сказать, что он знает, что будет рядом, но это вовсе не соответствовало его натуре и было, по его мнению, неуместно в данный момент. Поэтому обошлось всё смехом и приятными словами поддержки, которые были произнесены спокойным, но добрым голосом. — Чего вы хохотали тогда? — спросила Дарья, словно буркнув под нос обиженным тоном. Это было так по-девичьи в глазах преподавателя, так забавно и мило, что он еле сдерживал смех и умиление.       Склонив голову набок, улыбаясь и всё же сдерживая смех, он всё никак не мог решиться ответить на вопрос, боясь, что смех вырвется и смутит или, ещё хуже, обидит леди, которая уже постепенно покрывалась румянцем, а после и вовсе повернула голову вбок, не смотря на мужчину. Ох, и эта её реакция была не менее умилительной, чем обиженный тон. Бедный Дмитрий Романович, как вы ещё слюну не пустили от всей этой бури внутри при виде этой картины.       Но вот выражение лица сменилось на серьёзное, что-то всё же вернуло нашего героя на землю, и тот по-взрослому стал разговаривать. Правда, взрослым иногда действительно не хватает умения давать волю чувствам и быть искренними — что с собой, что с другими. Да и учитывая, что перед нами преподаватель, они в принципе редко чувствуют то, что испытывают, ну, не считая раздражения из-за перегруза. — Как преподаватель, скажу тебе так… — начал Дмитрий Романович свою речь, которая, судя по выражению лица Дарьи, попала в самое яблочко.

***

      Покинув библиотеку, со спокойствием и воодушевлением, в груди так и трепетала радость вместе с сердцем, словно в паре они танцевали и были счастливы и довольны этим днём и вообще осознанием того, что ещё встретятся в школе. Правда, Дарья так и не узнала и до сентября не узнает об этом. Преподаватель решил оставить пока это секретом, утаив причину смеха и своё озарение. Он понял, чья это была мать. Понял, что Дарья придёт в гимназию и в его класс. Он искренне надеялся, что всё сложится именно так, и молился, чтобы это не оказалось каким-то совпадением или недопониманием, хотя вряд ли — уж чересчур много факторов говорили об обратном. В то же время он думал, что сегодняшняя встреча — как знак, говорящий, что всё так и должно быть, и Дмитрий решил поддержать этот исход событий 30 августа.

***

      Цветочный магазин — обычно маленькое помещение с тишиной, в которой витает запах цветов и специальных средств, а также периодически слышны звуки радио или телевизора. Стоя у стеклянной дверцы, за которой размещались цветы в высоких вазах, Дмитрий Романович задумчивым взглядом пробежался по каждому виду растений, после чего решился на букет нежно-розовых роз. Флорист, упаковывая заказ, попутно спрашивала и уточняла у покупателя, какую ленточку, какую обёртку выбрать. Неожиданное решение, на самом-то деле; даже сам наш герой толком не осознавал, зачем решился на такое и почему, но хотел сделать приятное, выразить тем самым всю ту благодарность за разговоры в библиотеке, за чай, который он даже не просил, а «она» делала ему. В принципе, он решил поблагодарить её этим букетом за знакомство и выразить своё почтение. Букет куплен, и, пройдя улицу, был оставлен вместе с запиской в ручке двери библиотеки. И вот теперь путь лежал домой — ждать скорой встречи в сентябре.