(Не) очевидные вещи. Белый шум

Четверг прошёл незаметно — в череде занятий, коротких встреч в коридорах и вечерней работы. Драко ловил себя на том, что дни начинают сливаться в один длинный, размеренный поток: утро — завтрак — Зельеварение — библиотека — обед — Защита — снова библиотека — ужин — сон. В этом ритме было что-то успокаивающее. Предсказуемое. Безопасное. Но в пятницу утром что-то изменилось. Он проснулся задолго до рассвета — привычка, въевшаяся за месяцы кошмаров, не позволяла спать дольше пяти часов. За окном было ещё темно, озеро внизу казалось чёрной бездной, только редкие огоньки в далёких башнях напоминали, что мир не вымер. Он полежал минуту, прислушиваясь к себе. Белый шум был — тихий, фоновый, где-то на границе слышимости. Не мешал. Просто был. Но сегодня к этому шуму примешивалось что-то ещё. Смутное, неясное, похожее на предвкушение. Он поймал себя на том, что думает о сегодняшнем дне не как об очередной череде занятий, а как о дне, когда он снова увидит её. На Зельеваренни они будут работать в паре — Стебль вчера предупредила. Потом библиотека. Он резко сел на кровати и провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть эти мысли. — Прекрати, — сказал он вслух пустой комнате. — Это просто работа. Голос прозвучал хрипло и неубедительно. Даже самому себе он не поверил. Он встал, умылся ледяной водой, оделся. Вчерашняя рубашка ещё пахла потом и зельями, пришлось доставать свежую — последнюю из трёх, что у него были. Нужно будет найти время постирать. Мелочь, но такие мелочи теперь занимали его мысли. Раньше за него всё делали домовики. Сейчас он сам считал оставшуюся одежду и планировал стирку. И ловил себя на том, что думает о том, как она стирает свои вещи. Пользуется ли магией или возится с тазом, как магглы? Глупость. Какая разница? Он тряхнул головой, отгоняя эти мысли, и вышел в коридор. В коридорах было пусто. Только Филч возился где-то вдалеке, гремя вёдрами и бормоча проклятия в адрес студентов, которые вечно сорят. Драко обошёл его стороной — не хватало ещё нарваться на утреннюю лекцию о правилах поведения. По пути в Большой зал он поймал себя на том, что замедляет шаг, проходя мимо ниши у окна на третьем этаже. Там они иногда сталкивались — она любила читать в этом месте, ловя последний дневной свет. Сегодня там было пусто. Он почувствовал укол разочарования и тут же разозлился на себя. — Идиот, — пробормотал он под нос. — С чего ей там сидеть в семь утра? В Большом зале пахло свежим хлебом и жареным беконом. Драко двинулся к Слизеринскому столу, но на полпути заметил, что Блейза нет на обычном месте. Вместо него сидела какая-то компания пятикурсников, которые при его приближении замолчали и уставились на него с настороженным любопытством. Он сел в дальнем конце стола, спиной к стене — привычка, въевшаяся за месяцы оглядок. Налил чай, положил тост, но есть не хотелось. Аппетит пропал куда-то вместе с теми дурацкими мыслями, которые лезли в голову с самого утра. Он просто сидел, глядя, как зал наполняется студентами, как оживают столы, как Гриффиндорский стол постепенно заполняется рыжими и каштановыми головами. Он искал её взглядом — и ненавидел себя за это. Потому что это было лишнее. Потому что это было не про работу. Потому что это было опасно. Она появилась, когда он уже допивал вторую чашку. Вошла быстрым шагом, прижимая к груди стопку книг, и что-то говорила Джинни, которая шла рядом и смеялась. На ней была та же тёплая мантия, что и вчера, волосы стянуты в тугой пучок, на щеке — свежее чернильное пятно. Она что-то увлечённо рассказывала, жестикулируя свободной рукой, и Джинни закатывала глаза, но улыбалась. Драко смотрел на неё дольше, чем следовало. На то, как падает свет на её волосы, делая их золотисто-каштановыми. На то, как она хмурится, когда Джинни перебивает её какой-то шуткой. На то, как она вдруг запрокидывает голову и смеётся — искренне, громко, не заботясь о том, кто на неё смотрит. Он отвёл взгляд и уставился в свою пустую чашку. В груди шевельнулось что-то тёплое, тягучее, похожее на то самое чувство, которое он испытывал когда-то давно, в другой жизни. То, чему не было названия. И это пугало. — Просто работа, — снова сказал он себе, но губы почти не двигались. — Просто партнёр по проекту. Ничего личного. Она села за Гриффиндорский стол, даже не взглянув в его сторону. И это было хорошо. Это было правильно. Так и должно быть. Он допил остывший чай и вышел из зала, стараясь не смотреть в её сторону. --- Зельеварение сегодня было парным. Профессор Стебль объявила, что они будут варить сыворотку правды — упрощённый вариант, конечно, но всё равно сложный. Драко оглянулся в поисках напарника, хотя прекрасно знал, кого увидит. Она направлялась к его столу — быстрым, деловым шагом, с сумкой через плечо. На ходу она поправляла выбившуюся прядь, и этот жест показался ему до боли знакомым, хотя он видел его сотни раз. — Стебль сказала, что мы работаем вместе, — сказала она, ставя сумку на соседний табурет. — Учитывая наш совместный проект, это логично. — Логично, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Она кивнула и принялась раскладывать ингредиенты. Он смотрел на её руки — тонкие пальцы с обгрызенными ногтями, въевшиеся чернила в складках кожи. Она постоянно грызла ногти, когда волновалась. Он заметил это ещё в библиотеке, когда она ждала результатов консультации. Сейчас она не волновалась — просто работала. Но привычка осталась. — Что? — спросила она, поймав его взгляд. — Ничего. — Он быстро перевёл взгляд на котёл. — Ингредиенты готовы. Они работали молча, но слаженно. Она читала инструкцию и диктовала последовательность, он добавлял и помешивал. Когда нужно было разрезать корни, она делала это сама — её руки были быстрее и точнее. Когда требовалась особая температура, он регулировал огонь, не дожидаясь просьбы. — Три капли сока аконита, — сказала она, не глядя. — Уже. Она подняла голову и посмотрела на него с лёгким удивлением. В этом взгляде было что-то тёплое, почти одобрительное. Драко почувствовал, как сердце пропустило удар. — Ты читаешь мои мысли? — спросила она. — Нет. Просто помню последовательность. Она кивнула и вернулась к инструкции, но краешек её губ дрогнул в лёгкой улыбке. Он заметил это и тут же уставился в котёл, стараясь не думать о том, почему эта мимолётная улыбка отозвалась теплом где-то под рёбрами. Через час их зелье было готово — прозрачное, с лёгким перламутровым отливом, именно такое, как в учебнике. Стебль подошла, понюхала, попробовала кончиком палочки и удовлетворённо хмыкнула. — Превосходно, мисс Грейнджер, мистер Малфой. Вы отлично сработались. Они переглянулись. Гермиона чуть заметно пожала плечами — мол, что она хотела, мы профессионалы. Драко кивнул, принимая оценку. Но в этом коротком взгляде, которым они обменялись, было что-то ещё. Что-то, чего он не мог объяснить. На выходе из класса она задержалась, пропуская его вперёд. Остановилась в дверях и обернулась. — Ты сегодня в библиотеку? — После обеда. — Хорошо. Я буду там. И ушла, даже не попрощавшись. Драко смотрел ей вслед, пока её фигура не скрылась за поворотом. Потом тряхнул головой и заставил себя идти в другую сторону. «Работа», — напомнил он себе. — «Просто работа». --- После обеда он задержался в библиотеке один. Гермиона ушла на консультацию к Макгонагалл, и он сидел за их столом, листая старый фолиант по спектральному анализу. В библиотеке было тихо, только шелест страниц да редкое покашливание где-то вдалеке. Он поймал себя на том, что прислушивается к шагам. Каждый раз, когда дверь открывалась, он поднимал голову, ожидая увидеть её. Каждый раз разочаровывался и злился на себя за это ожидание. — Что с тобой? — прошептал он в пустоту. — Ты превращаешься в идиота. Он заставил себя сосредоточиться на фолианте. И нашёл интересную статью о магических аномалиях в старых зданиях. Сделал пометку в блокноте — показать Гермионе. И снова поймал себя на мысли, что ему не терпится увидеть её реакцию. Как у неё загорятся глаза, как она начнёт быстро-быстро говорить, перескакивая с одной мысли на другую, как будет жестикулировать и чуть не смахнёт книги со стола. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Это просто информация, — сказал он себе. — Ты бы и Блейзу показал, если бы он интересовался. Ничего особенного. Но Блейз не интересовался. Блейзу было плевать на магические аномалии. А ей — нет. И именно это делало её... особенной. — Прекрати, — приказал он себе вслух. Сидевший через три стола парень поднял голову и уставился на него с недоумением. Драко сделал вид, что кашляет, и уткнулся в книгу. --- На Защите сегодня отрабатывали групповые щиты. Драко поставили в пару с парнем из Пуффендуя, который трясся при каждом заклинании. Пришлось потратить полчаса, чтобы объяснить ему базовые принципы. В конце занятия парень смотрел на него с чем-то средним между страхом и благодарностью. — Спасибо, Малфой, — пробормотал он. — Ты... ты хорошо объясняешь. Драко кивнул и пошёл переодеваться. В раздевалке было пусто, только несколько старшекурсников перекидывались шутками. Он сел на скамью и вдруг понял, что весь день, каждую свободную минуту, он думает о ней. О её улыбке. О чернильном пятне на щеке. О том, как она хмурится над книгами. О том, как её голос звучит, когда она объясняет сложные вещи. — Это просто работа, — сказал он вслух, завязывая шнурки. — Проект. Совместная деятельность. Ничего личного. Слова звучали как заклинание, которое он пытался наложить на самого себя. Но оно не работало. --- Ужин прошёл быстро. Драко сидел с Блейзом, который сегодня был в ударе и травил байки о своих похождениях в Хогсмиде. Драко слушал вполуха, кивал, но мысли были заняты другим. — Ты меня вообще слушаешь? — спросил Блейз, заметив его отсутствующий взгляд. — Да. Ты сказал, что мадам Розмерта налила тебе бесплатно, потому что ты ей понравился. — Я сказал, что она налила бесплатно, потому что я ей понравился больше, чем тот парень из Когтеврана, который пытался с ней флиртовать. Но суть та же. — Блейз отхлебнул чай и внимательно посмотрел на Драко. — Ты какой-то странный сегодня. Витаешь где-то. — Просто устал. — Устал? — Блейз приподнял бровь. — От чего? От того, что целыми днями торчишь в библиотеке с Грейнджер? Драко почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Мы работаем над проектом. — Я знаю. — Блейз усмехнулся. — Ты уже говорил. Раз двадцать. «Проект, работа, ничего личного». Ты сам-то в это веришь? Драко посмотрел на него в упор. — А ты во что веришь? Блейз пожал плечами. — Я верю в то, что вижу. Ты изменился, Малфой. Стал спокойнее. Увереннее. И это началось примерно тогда же, когда вы начали работать вместе. Делай выводы. — Мои выводы — это моё дело, — отрезал Драко. — Конечно. — Блейз поднял руки в примирительном жесте. — Я просто наблюдаю. Иди уже. Вижу, что тебя где-то нет. Драко допил чай и встал. Слова Блейза засели в голове, как заноза. «Ты сам-то в это веришь?» Нет, не верил. Но признаваться в этом — даже самому себе — было страшно. --- После ужина он пошёл в библиотеку — не договариваясь, просто на всякий случай. Она сидела за их столом, склонившись над книгами, и при его появлении подняла голову и улыбнулась. — А я думала, ты уже не придёшь. — Ещё не поздно. Он сел напротив, достал свои записи. Они работали молча, но это молчание было другим — не тем напряжённым, какое бывает между чужими, а тем уютным, какое бывает между теми, кому не нужно постоянно говорить. Иногда она задавала вопросы по его заметкам, иногда он просил уточнить её расчёты. Ритм был привычным, отлаженным. Но сегодня Драко чувствовал что-то ещё. Каждый раз, когда их взгляды встречались, он замирал на секунду дольше, чем нужно. Каждый раз, когда она поправляла выбившуюся прядь, он ловил себя на том, что следит за движением её руки. Это было как наваждение — он не мог контролировать это, не мог остановить. В какой-то момент она потянулась за книгой, и их руки почти соприкоснулись на корешке. Она отдёрнула ладонь быстрее, чем он, и подняла на него удивлённый взгляд. — Извини. — Ничего. Он уставился в свои записи, чувствуя, как горит лицо. Сердце колотилось где-то в горле. Это было глупо. По-детски глупо. Они просто случайно коснулись друг друга. Ничего не значит. Но почему тогда он не мог успокоиться? Она тоже изменилась — стала молчаливее, сосредоточеннее, но в этой сосредоточенности чувствовалось что-то натянутое. Она тоже что-то чувствовала? Или ему просто казалось? Он заставил себя работать, вычёркивать, записывать, считать. Любое занятие, лишь бы не думать. Когда часы пробили десять, она закрыла книгу и посмотрела на него. — Мне пора. Завтра суббота, но я приду с утра. — Я знаю. Ты говорила. — Да. — Она помолчала. — Ты придёшь? Он поднял на неё взгляд. В её глазах было что-то, чего он не мог прочитать. Надежда? Ожидание? Или просто вежливость? — Приду. Она улыбнулась — коротко, но тепло. И вышла. Драко остался один. Сидел за столом, глядя на закрытую дверь, и думал о том, что завтра суббота. Что завтра он снова увидит её. Что завтра всё будет как обычно — работа, цифры, графики. Ничего личного. Он почти верил в это. --- Он шёл в западное крыло по пустым коридорам, и шаги отдавались эхом. Где-то вдалеке часы пробили одиннадцать. В комнате было холодно, но он не замечал. Разделся, лёг на кровать и долго смотрел в потолок, слушая, как ветер завывает в щелях окна. Завтра будет суббота. Новый день. Новая работа. Он уснул, и впервые за долгое время ему приснилась она. Они сидели в библиотеке, и она смеялась — громко, искренне, запрокинув голову. А он смотрел на неё и думал, что это самый красивый звук, который он когда-либо слышал. Проснувшись утром, он долго лежал, глядя в потолок, и пытался забыть этот сон. Но не мог. И это было страшнее любого белого шума.