Сладость среди горечи

Аэропорт. Множество людей с чемоданами. Каждый торопится навстречу новой жизни. Мама со слезами на глазах провожает меня к самолёту. Брат улыбается: теперь наша общая комната свободна, и он может делать там что угодно. Мы сидели, крепко обнявшись. Объявили посадку. Я взяла свои вещи и обняла родных. Мне тоже было грустно уезжать, но я хотела осуществить свою мечту. — Приедешь — напиши. Как доедешь — тоже напиши, — стояла мама, и слёзы медленно скатывались по её щекам. Я крепко обняла её — крепче, чем когда-либо, — и направилась к выходу на посадку. Усевшись у окна, я пристегнула ремень. Впервые в жизни лететь на самолёте было тревожно. Рядом со мной разместилась женщина с ребёнком. Мне захотелось есть. Мысли о предстоящем полёте тревожили, и я достала шоколадку, которую получила несколько дней назад. Девочка бросила на неё взгляд. Её глаза расширились. — Это же… — она удивлённо посмотрела на меня. Я взглянула на обёртку. На ней была выгравирована буква. Раньше я не замечала этого. — Это же шоколад Вилли Вонки! — Кого? — непонимающе провела я пальцем по букве. — Можно, пожалуйста? Это мой любимый шоколад! — девочка посмотрела на меня умоляюще. Я отломила для неё половину, а сама съела оставшуюся. Надела наушники. Вновь нахлынули тревожные мысли, вновь всплыли воспоминания. Я положила таблетку глицина под язык и, закрыв глаза, наконец уснула. Через несколько часов мы приземлились. Я открыла глаза. Люди толпились, выбираясь из кресел. Я встала — всё тело затекло. Взяв чемодан, я тоже направилась к выходу. Покидая самолёт, я нечаянно столкнулась плечом с кем-то. — Извините… — не успела я договорить. — Вероника? — наши взгляды пересеклись. Эли. — Что ты тут делаешь? - вопрос вырвался прежде, чем я успела его обдумать. — Учиться приехала. А ты? Ты поступила? - девушка оценивающе меня осматривала. — Проходите, не задерживайтесь! — какая-то женщина толкнула нас в спину, и мы вышли в коридор. — Да… Еду на конкурс. — Почему не отвечала? Мы тебя искали, Дамиан волновался. А Юджин сошёлся с бывшей… Воспоминания того вечера сами ворвались в сознание. По телу пробежала дрожь. Я лишь кивнула. — Ладно, мне пора. Рада была повидаться. - не хотелось задерживаться. Начну все с чистого листа. — Стой! Мы же давно не виделись. Может, встретимся на днях? — Посмотрим… Я быстрым шагом направилась к остановке, сверяясь с картой на телефоне. Автобус приехал довольно быстро. Я смотрела в окно, разглядывая улочки новой жизни: красивые здания с резными фигурами, уютные английские улицы. На нужной остановке я вышла. Общежитие находилось совсем рядом. Обычное кирпичное здание, но выглядело оно неплохо: панорамные окна, дверь из тёмного дерева. Внутри стены были украшены разнообразными узорами. Я подошла к женщине, недовольно сидевшей за столом в своей будке и что-то печатавшей. — Извините, подскажите, пожалуйста… Я… — Имя, фамилия. Чего уставилась? У меня таких, как ты, куры не клюют. — Вероника Райт… — начало вышло не слишком удачным. Она буркнула номер комнаты и погрузилась в бумаги. — Чего стоишь? — женщина приложила ладонь ко лбу. Как будто я знаю куда идти. — А ключ? Она протянула маленький ключ с биркой. Я прошла по коридору — задерживаться здесь не хотелось. Мне едва удалось найти комнату: я запуталась, но возвращаться и спрашивать снова не осмелилась. Впрочем, теперь это было неважно. Я открыла дверь. Комната оказалась небольшой: две кровати, тумбочка, полка, стол — всё как положено. Я положила вещи под кровать, пока не разбирая их. После полёта болела голова, в мыслях звучал голос Эли, её слова… Я не заметила, как уснула. Проснулась от диких криков. — Уберите его! У меня сейчас остановка сердца будет! — девушка с длинными светлыми волосами пыталась поймать кого-то чашкой. Я встала. Она ловила маленького паука. Я взяла у неё чашку, накрыла паука и выпустила его из комнаты. — Спасибо! Я так испугалась. Меня, кстати, Рафаэлла зовут, можно просто Рафа. — Приятно познакомиться, особенно после такого начала. Я — Вероника. Девушка дружелюбно пожала мне руку. — Ты тоже на вступительные? — Да… — Не волнуйся, здесь не так сложно пройти конкурс. Тут не так строго, как в художке. Ой, у нас была такая учительница… Рафа рассказывала о своей жизни, и у нас оказалось много общего. Стало уже поздно. В комнате оказалась своя ванная. Я сходила в душ и легла спать. Завтра предстоял напряжённый день. Проснулась ночью от храпа. Замечательно — теперь мне предстоит спать с этим храпом каждый день? Я окликнула соседку, прося её перестать, но вместо тишины храп раздался с новой силой. Я встала и стала её трясти за плечи. — Ты можешь не храпеть? Я не могу уснуть. — Ммм… Ложись спать… — та отвернулась к стене. Я легла обратно. За ночь я просыпалась раза три точно. Проснулась уже от звонкого будильника. Соседка была собрана и бодра. Я поднялась с кровати. Такое ощущение, будто не спала, а мешки таскала. С трудом собравшись, взяла из сумки необходимое. Рафа уже ушла в университет — к счастью, идти было через дорогу. Когда я вошла в аудиторию, меня накрыли паника и тревога. Руки дрожали. Нас рассадили по местам. Строгая женщина в бархатном костюме объяснила задание и запустила таймер. Время пошло. Я собралась и начала рисовать. Когда оставалось несколько минут, я сделала последний штрих и направилась сдавать работу. Нас попросили покинуть аудиторию. Я стояла у двери, дрожа от волнения. Рафа подошла и села рядом. — Не волнуйся, у тебя отличная работа! Где ты училась? — Я не… — не успела я договорить, как ко мне подошла Эли. — А ты здесь как? - я невольно перевела своё внимание на девушку. — У меня здесь парень, — замялась старая подруга. — Парень? — я опешила. Какой ещё парень? Многое, видимо, произошло за эти месяцы. — Я и приехала ради него. Ты тогда убежала, я не успела ничего рассказать. А потом… ты сама знаешь. — Да… Я села на лавку. Мы втроём молча смотрели в одну точку. Время тянулось бесконечно. Наконец из аудитории вышла женщина и неторопливой походкой огласила список: — Зачислены: Лайла Джонс, Оливер Джеймс, Луиза Ремарк… — она назвала ещё несколько имён… — и Рафаэлла Вуд. Возможно, я пропустила своё имя? — Извините, а Вероника… — Я уже назвала всех зачисленных. Остальных прошу освободить помещение! Пальцы сжались в кулаки. Ногти протыкали тонкую кожицу. Я выбежала из холла, и добежав до пешеходного перехода, остановилась. Ну а чего я хотела? Здесь полно тех, кто одарённее меня. И всё же сердце щемит от осознания того, сколько лет и упорного труда я посвятила рисованию. Мне десять лет. Я листаю сайты художественных школ. — Я хочу ходить в художку, запишите меня! — Завтра съезжу, посмотрю, спрошу, — лежит на диване отчим и листает программы. Мама, как обычно, что-то готовит на кухне. Я ждала следующего дня, чтобы узнать, смогу ли учиться. Но ответа от отчима не было. Ни на следующий день, ни через месяц. Никогда. Только утвердительные кивки и пустые обещания. А потом и вовсе оказалось, что возраст уже не подходит. Я вернулась в общежитие и легла на кровать, свернувшись калачиком. Я была уверена, что работа получилась хорошей. Я много тренировалась, набивала руку. И всё напрасно. Может, и правда не стоило ехать? В комнату вошла Рафа. — Не расстраивайся. Не всё потеряно. Поступишь в другой вуз или на другую специальность. — Это была моя мечта. Учиться именно здесь… Я не хотела возвращаться. Не хотела слышать: «Я предупреждала, надо было сразу здесь поступать». — И куда ты теперь? Домой поедешь? — девушка села рядом на кровать. Сил плакать больше не было. За всё это время я пролила столько слёз, что больше не могла. Во рту стоял привкус горечи. — Нет. Останусь. У меня были небольшие сбережения — хватило бы на первое время, чтобы снять комнату. Нужно было найти работу: просить у мамы я не могла. Я встала и начала собирать вещи. Рафа лежала на своей кровати и что-то набирала в телефоне. — Пока… — А куда ты пойдёшь? — Не знаю. Посмотрю объявления. Девушка замялась, потом оторвала листок от блокнота. — Держи. Иди по этому адресу. Я предупредила знакомую. Я крепко обняла её. — Спасибо большое. Взяв листок, я направилась по указанному адресу. Идти было далеко. На остановке я дождалась автобуса. Телефон почти разрядился. — Да чтоб тебя… — выдохнула я, когда автобус наконец подъехал, и села у окна. Что делать дальше и как жить — я не знала. К другим экзаменам за неделю не подготовиться. Буду работать и готовиться — может, получится поступить в следующем семестре. Но мне уже не хотелось никуда поступать. Мечта разбилась. Я сняла розовые очки. Всё это время я смотрела, но не видела. Я строила образы в голове, но жизнь отказывалась воплощать их в реальность. Доехав до нужной остановки, я вышла. Начался мелкий дождь — всё как в драме. Идти оставалось недалеко, и уже через несколько минут я оказалась у небольшого трёхэтажного дома. Я позвонила в домофон. Хриплый голос впустил меня. Подъезд был чистым. На первом этаже на пороге меня встретила милая старушка с ямочками на щеках. — Проходи, милая. Внучка сказала, что тебе некуда деваться. Не волнуйся, сдаю недорого — всего сто двадцать долларов. Квартира небольшая, но опрятная… Она провела меня по комнатам. Свои вещи я оставила у входа. Сто двадцать долларов… Я сильно себя переоценивала. При мне было лишь сто пятьдесят — мои карманные сбережения. Месяц жизни впрок. Но дешевле такой квартиры здесь мне не найти. — Я согласна. Меня всё устраивает. Я вручила женщине деньги. Она аккуратно сложила их в карман. — Тогда не буду мешать. Располагайся, отдыхай. Договор завтра составим. Она поспешно удалилась. Я бросила сумку у кровати. В квартире было уютно. Я уже собиралась пойти в душ и лечь спать, как вдруг раздался телефонный звонок…