Сладость среди горечи

Кондитер повернулся и тихо сказал: — Спокойной ночи. Он вышел, растворившись в темноте коридора. Девушка смотрела на свою картину, и, погружаясь в тяжёлые мысли, уснула. На следующее утро её разбудил настойчивый стук в дверь. Вероника села на кровати, протирая глаза, которые ещё слипались ото сна. На пороге стоял умпа-лумпа. В его маленьких руках был красный конверт. Он молча протянул его девушке и, не дожидаясь реакции, ушёл, бесшумно ступая своими маленькими ножками. Вероника взяла конверт, закрыла дверь и положи его на тумбочку. Сначала она прошла в ванную комнату, которая оказалась прямо в помещении. Открыв дверь, она заглянула в зеркало и поморщилась. Уснула прямо в уличной одежде. Ореховые глаза светились усталостью, волосы были растрепаны и торчали в разные стороны. — Красавица, — усмехнулась она своему отражению. Девушка умылась прохладной водой, чувствуя, как сон уходит. Вернувшись в комнату, она решила надеть что-то лёгкое. На кровати аккуратно лежало лёгкое розовое платье, словно кто-то принёс его ночью. Она надела его, заплела косу и, сев на кровать, наконец открыла конверт. Внутри была открытка с фирменным шрифтом Вонки: «Доброе утро. Завтрак вам принесут. Продолжайте работу. Вечером я зайду забрать результат». Вероника тяжело вздохнула, скомкав открытку в руке. Ей казалось, что её просто заперли здесь. За окном светило солнце, а она сидела в четырёх стенах. Ей хотелось прогуляться по улицам, почувствовать ветер. Она вспомнила, что давно не звонила маме. Совсем забыла со всеми проблемами: проваленный экзамен, домогательства Дамиана и это странное спасение в обмен на рисунки. В дверь вновь постучали. Принесли завтрак. Девушка поблагодарила маленького человечка и положила поднос на стол. Открыв крышку, она увидела дымящуюся кашу и изысканный десерт. На подносе лежала ещё одна записка: «Каша — источник энергии на день. Не игнорировать». Каша была шоколадной. Вероника попробовала ложку. Это было очень вкусно, слишком вкусно, чтобы отказаться. Она поела, чувствуя, как силы возвращаются. Но внутри росло беспокойство. Вероника сделала не обдуманный поступок. Вчерашний день казался сном, и сейчас, спустя время, она очнулась. Она находится на фабрике знаменитого кондитера. В интернете она читала про пять золотых билетов и что у Вонки есть наследник. «Чарли, по-моему», — подумала девушка. «Надо будет уточнить у кондитера, надолго ли это и что за главный проект. Когда я смогу покинуть фабрику. Да, он спас меня два раза, но это не означало, что я должна ему до конца жизни». Она села рисовать. Прошло несколько часов. Она дорисовала картину, добавив последние штрихи к облакам. Решив, что ждать вечера слишком долго, она подошла к двери и проверила ручку. Та податливо открылась. В голове звучало правило: за пределы выходить нельзя, только в сопровождении. Но она хотела найти мистера Вонку. Нигде не было ведь звонка, чтобы вызвать это сопровождение. Вероника вышла и пошла в каком-то направлении по памяти. Коридоры путались, трубы гудели. Она начала поворачивать за угол и на неё налетел кто-то. — Ой, извините, пожалуйста! — раздался звонкий голос. Это был мальчишка лет двенадцати, в слишком большой для него куртке. — Вы наверное художница? Мистер Вонка говорил, что вы будете работать у нас. Извините. Это был Чарли, поняла Вероника. — Ничего страшного, — ответила девушка, поправляя платье. — Чарли, покажи пожалуйста, где кабинет мистера Вонки. Мне нужно с ним поговорить. Чарли замешкался и опустил взгляд вниз, пнув носком ботинка воображаемый камешек. — Мистер Вонка сейчас не в духе. Разбросал все чертежи и с кем-то громко разговаривал по телефону. Может, лучше я проведу вам экскурсию по фабрике? Вам понравится. Вероника улыбнулась. Ей действительно нужно было выдохнуть. — Хорошо, - согласилась она. Чарли проводил экскурсию. Он был прекрасным гидом, с восторгом рассказывая о механизмах. - Здесь всё съедобное, можете пробовать все, что угодно ! Девушка разглядывала цеха, а Чарли давал дегустировать маленькие конфеты прямо с конвейера. Они пошли к шоколадной реке. Мощный поток густой жидкости медленно тек среди труб, издавая успокаивающее бульканье. Вероника подошла ближе, чтобы протянуть руку и попробовать. Нога её зацепилась за выступ решётки. Она споткнулась на ровном месте и полетела в реку. Шоколад оказался холодным и липким. Девушка не умела плавать и начала тонуть, густая жидкость затягивала её. — Помогите! — закричал Чарли. Умпа-лумпы начали бегать вокруг, суетясь, но не решаясь прыгнуть. Приближалась большая труба, которая засасывала лишнюю массу. Всё бы могло кончиться плохо. Но тут Вероника почувствовала, что её кто-то хватает за воротник платья. Резкий рывок, и её вытаскивают на берег. Она вся дрожала от страха, кашляя и выплёвывая сладкую жижу. Над ней возвышался Вилли Вонка. Его лицо было бледнее обычного, а острый взгляд фиалковых глаз не предвещал ничего хорошего. — Шоколадной реки не должна касаться рука человека! — закричал он, и его голос эхом разнёсся по цеху. — Вы бы могли просто исчезнуть! Вы вообще в своём уме? Он повернулся к мальчику. — Чарли, а ты куда смотрел? Почему не сказал? И почему вы вышли из комнаты? Вероника расплакалась. Она не могла держать в себе страх, унижение и накопившуюся злость. Слезы текли по лицу, смешиваясь с шоколадом. Кондитер удивленно посмотрел на её слезы. Гнев в его глазах сменился чем-то похожим на растерянность. — Умпа-лумпы, — резко бросил он. — Доведите её до комнаты. Девушку вели по коридору. Розовое платье было в шоколаде, как и вся она. Она зашла в комнату, даже не оглядываясь. Прямо в одежде забралась в душ. Смывала липкую массу долго, пока вода не стала прозрачной. Переоделась в пижаму — шорты и рубашку с коротким рукавом в цветочек, которая лежала на кровати. Забралась под одеяло, подтянув колени к подбородку. «В чем моя вина? — думала она, кусая губы. — За своё спасение я должна сидеть в этой комнате и работать как в тюрьме? Никуда не выходить и ждать конвой, который придёт за ней, чтобы отвести к начальнику?» В дверь постучали. Вероника вытерла наступавшие слезы рукавом рубашки. — Открыто, — произнесла она тихо. В комнату зашёл Чарли. Он выглядел виноватым. — Извини, Ника, я не хотел. Я виноват, что не сказал тебе, что туда нельзя. — Ничего, Чарли, — ответила девушка, стараясь звучать ровно. — Просто твой начальник немного сошёл с ума. Чарли хихикнул, напряжение спало. Он протянул ей плитку шоколада в золотой обёртке. — Это тебе. Чтобы стало легче. Чарли сел на край кровати, и они долгое время разговаривали. Он рассказывал о фабрике, она — о городе, стараясь не вспоминать Дамиана. — Мои родители приглашают тебя на ужин, — вдруг сказал Чарли. — Сегодня. Придёшь? Вероника удивленно подняла брови. — А ты думаешь, мне можно выйти из этой комнаты теперь? После того, что случилось? Чарли улыбнулся, и в его глазах плясали озорные искорки, точь-в-точь как у Вонки. — Я пришлю за тобой человечка. Официально. Так что мистер Вонка не сможет ругаться. Девушка поблагодарила. Чарли ушёл, оставив её одну с плиткой шоколада в руках. Вероника развернула обёртку. Шоколад пах надеждой. Возможно, эта тюрьма не была такой уж строгой. Или просто у неё появился новый союзник.